Траектория сердца

      Последняя пара тянулась бесконечно, но вечерний сумрак, сгустившийся в коридорах вуза, принес Тане не долгожданный отдых, а новые проблемы. Лизы не было в университете с самого утра. По официальной версии, у нее вирус, однако все прекрасно понимали, что Москвина очень болезненно переживает вчерашний триумф, который впервые в жизни не принадлежит ей. Варя тоже вела себя довольно странно. Вместо постоянной болтовни о скорых отношениях с Егоровым, которые плавно перетекут в их шикарную свадьбу, она открещивалась «дежурными» фразами и бросала на Таню косые взгляды, полные обиды и искреннего страха потерять подругу. Стараясь не думать о том, что могло вызвать у Вари такой спектр эмоций, она направилась в аудиторию.       Спустя час Таня шла по полупустому коридору с довольной улыбкой, сжимая в руках папку с курсовым проектом по истории искусств - три недели бессонных ночей, чертежей и правок. И очередная отличная оценка была у нее в кармане. – Богатова, а ну-ка стой! – раздался в рекреации неприятно-звонкий голос Жени. Сделав вид что не слышит, Таня ускорила шаг. Но Света преградила ей путь, пока Рита и Лика окружали ее с разных сторон, словно хищники, загоняющие в ловушку антилопу. Они с огромным усердием выполняли «просьбу», что казалось будто они доказывают свою верность Москвиной, даже в ее отсутствие. – Куда это мы так спешим? – язвительное спросила Лика. – Неужто на свидание с Егоровым? – Забродская, дай пройти. – холодно бросила Таня. – Посмотрите какая важная! – усмехнулась Липатова. – А что это у нас здесь? – Арсеньева выхватила из рук Тани папку, и «случайно» выронив из нее листы, издевательски добавила: – Упс. Я такая неловкая. Листы проекта, бережно прорисованные тушью, разлетелись по полу белыми птицами. – Женя, ну аккуратней надо быть. – прошипела Кудрявцева. Таня, сжав кулаки, бросилась собирать страницы. Когда она дотянулась до самой главной страницы, Липатова ухмыляясь наступила на нее. Таня рванулась вперед, но выставленная вперед нога Забродской лишила ее равновесия, от чего она упала, попутно разрывая страницу текста. В щиколотке что-то отчетливо хрустнуло. Резкая, ослепляющая боль прошила ногу до самого бедра. – Мой зайчик, мой мальчик, попал под трамвайчик. – заливаясь смехом шипела Арсеньева. Но стоило ей потянуться за бутылкой воды, чтобы вылить ее на Таню, как чья-то мощная рука схватила ее выше запястья. – Одно неосторожное движение и ты окажешься на ее месте. – почти прорычал Егоров. Потом наклонился к ее уху и строго добавил: – А Лизе передай, чтобы заканчивала этот цирк. Исчезли отсюда. Девчонок как ветром сдуло. Цокот их каблуков затих в конце коридора. Кирилл посмотрел на Таню и медленно выдохнул. Она сидела на полу бледная, сжимая порванный лист в руках и тихо плакала. Тепло улыбнувшись он опустился на корточки, собирая оставшиеся листы. – Я... я сама... – выдохнула Таня, но стоило ей попытаться встать, как нога предательски заныла. Кирилл осуждающе качнул головой, аккуратно вложил собранные листы в папку и не говоря ни слова подошел к ней. Мгновение и он поднял ее с пола, словно пушинку. Аккуратно усадил на подоконник и сняв туфлю осторожно надавил на лодыжку. – Ммм... – девушка пискнула, закусив губу. Его пальцы, длинные и сильные, коснулись распухшей щиколотки. Таня вздрогнула от контраста: холодный камень подоконника под ней и обжигающее тепло его рук. – Тебе в медпункт надо. – со знанием дела сказал Егоров. – Мне домой надо. – возразила Таня. – Курсовую переделывать. Кирилл выдохнул и посмотрев на нее сказал: – Ты получила травму с подачи моей бывшей. Поэтому я обязан о тебе позаботиться. – отрезал он. ​Прежде чем Таня успела хотя бы возмутиться, он подхватил ее, перекинул через плечо, как рюкзак, и зашагал по коридору. ​– Нет! Нет! Я на тебя жаловаться буду! – Таня от неожиданности забарабанила кулаками по его широкой спине. ​– Во, молодец. Раз сопротивляешься, значит, жить будешь. – ухмыльнулся он, даже не сбившись с шага. ​– Ты куда меня тащишь?! – прошипела она, чувствуя, как кровь приливает к лицу. ​– В медпункт.       Медпункт встретил их запахом антисептика и тишиной. – Можно? – заглянув а кабинет, спросил Егоров. Получив одобрительный кивок он зашел в кабинет и осторожно опустил Таню на кушетку. Медсестра осмотрела ногу и быстро наложила тугую повязку. – У Вас золотые руки. – вдруг выдал он, ослепив медсестру своей фирменной улыбкой, когда она протянула ему рецепт. – А ей обязательно эти таблетки принимать? – Они снимут воспаление и уменьшат боль. – засуетилась девушка, явно польщенная комплиментом. – Главное, чтобы Ваша девушка какое-то время поберегла ногу. Никаких каблуков. Таня, которая до этого момента прибывала в полнейшем шоке, наконец подала голос: – Я не... – Слышала? – перебил ее Егоров. – Только кроссовки. – после чего перевел взгляд на медсестру и поигрывая рецептом, спросил: – Скажите, а в университетской аптеке это есть? – Да. Думаю, да. – кивнула медсестра. – Отлично. Сиди, не двигайся, скоро приду. – бросил он Тане и исчез за дверью. Медсестра проводила его восхищенным взглядом и повернувшись к Тане сказала: – Шикарный у Вас парень. Такой заботливый. Завидую... – Да... Вы его просто не знаете! – огрызнулась Таня. – Я скоро вернусь. И когда за медсестрой захлопнулась дверь, тихо добавила: – Почему он всем нравится? Он же... нахал! Через десять минут Егоров вернулся с аптечным пакетом в одной руке и двумя картонными стаканчиками в другой. – Держи. – протянув ей стаканчик, улыбнулся он. Таня хотела возразить, но аромат мяты из стаканчика заставил ее передумать. – Спасибо. – тихо ответила она. Сделав пару глотков, она посмотрела на медсестру и спросила: – Я на занятия смогу ходить? – Я бы не рекомендовала, но если Вы все же решите ходить, то советую приобрести тейп. – Приобретем. – сказал Егоров и в очередной раз не спросив разрешения, подхватил Таню на руки. – Егоров! Я могу сама... хромать. – инстинктивно хватаясь за его шею, чтобы не упасть, огрызнулась Таня. – Держи стаканы и молчи. – вручив ей подставку со вторым стаканчиком, буркнул Кирилл. – Хватит с тебя геройства на сегодня.

***

      На улице уже зажглись фонари. Воздух стал резким и холодным, пахнущим близким дождем. Его BMW стояла прямо у входа, сверкая отполированными дисками под светом прожекторов. Кирилл аккуратно усадил Таню на переднее сиденье, забросил ее папку с проектом на заднее и завел мотор. ​В салоне было тепло, пахло кожей и мужским парфюмом - чем-то терпким, напоминающим запах леса после грозы. Таня прижалась виском к холодному стеклу, наблюдая, как мимо пролетают огни вечернего города. – Егоров, - тихо позвала Таня. – Спасибо за... все. – Пожалуйста. – мельком взглянув на нее, бросил Кирилл. Его профиль освещенный приборной панелью казался монументальным, что Таня невольно задержала взгляд дольше, чем позволено приличной девушке.       Машина плавно остановилась около престижного ЖК. Кирилл не говоря ни слова вышел, обошел машину и помог ей выйти. Таня посмотрела наверх, свет горел, значит дома кто-то один точно есть. В глубине души ей очень хотелось, чтобы это была Катя. – Спасибо еще раз. – устало улыбнулась она. – Уверена что справишься? Таня уверенно кивнула и едва касаясь холодного асфальта босыми пальцами попыталась сделать шаг. Кирилл ухмылялся, глядя на ее попытки идти самостоятельно. В этот момент из парадной тяжело вздыхая, вышла пожилая соседка. – Здравствуйте, Зинаида Семеновна. – поздоровалась Таня, двигаясь миллиметровыми шажочками. – Здравствуй, милая. – кивнула женщина, и заметив бинты на ноге, с тревогой спросила: – Что с тобой, деточка? – Да... поскользнулась и неудачно упала. – Тогда тебе будет очень тяжело. – Почему? – Да лифт, зараза опять сломался. Живем в элитном ЖК, а лифт ломается как в старых коммуналках. – причитала женщина. – Ну ладно, пойду я. А ты... – она посмотрела на Егорова. – лучше бы девушке помог, вместо того, чтобы улыбаться. Таня тихо хихикнула. Старушка скрылась за поворотом, а она посмотрела на Кирилла. – Все еще считаешь, что помощь тебе не нужна? Таня побледнела. Четвертый этаж. Вывих. – Доковыляю как-нибудь... тут невысоко... – упрямо заявила она, делая шаг и тут же охнув - нога будто издевательски подкосилась, заставляя ее вцепиться в плечо Кирилла. – Твое «как-нибудь» закончится гипсом, цветочек. – Егоров одним движением перехватил Таню под колени и спину и, не слушая протестов, направился к парадной. – Егоров! Поставь на место! Ты решил опозорить меня перед соседями?! – зашипела Таня, пряча лицо в его рубашке. – Я не позорю, я украшаю. – самовлюбленно заметил парень. Усадив ее по глубже в свои руки, он уверено шагнул в прохладу парадной. Его шаги глухим эхом разносились по лестничному пролету. Кирилл шел настолько легко, будто Таня ничего не весила и единственное что напоминало ей о реальности поисходящего - это мерное биение его сердце под ее ладонью.       Когда они проходили между вторым и третьим этажом, мимо них прошла соседка, одарившая сидящую на руках Егорова Таню скептическим взглядом, Таня поправила выскальзывающую из рук папку и тихо буркнула: – Егоров, теперь нам придется менять место жительства. Как только она произнесла эти слова, он замедлил шаг и остановился. – Слушай Тань, – он мельком взглянул на нее, и в теплом свете парадной его серые глаза, казались еще светлее. – В твоем лексиконе остались только буквы моей фамилии? Таня замерла, не ожидая подобного вопроса. – В смысле? – В прямом. Почему ты все время называешь меня по фамилии? – усмехнулся Кирилл, преодолевая последнюю ступеньку третьего этажа. – Я настолько тебе неприятен... или ты просто боишься, что если назовешь меня по имени, я начну тебе нравиться? Таня собиралась сказать очередную колкость, но слова застряли где-то в легких. Прямота его взгляда и вкрадчивая интонация выбивали почву из под ног, сильнее любого вывиха. – Я… нет… ты… нормальный. В смысле… приятный парень. – выдохнула она. – Приятный значит? – ухмыльнулся он, останавливаясь около железной двери с номером «14». – Тогда, произнести имя Кирилл будет не трудно? Он держал ее на руках, давая понять, что не притронется к звонку, пока не получит то, что хочет. Она потянулась к кнопке, стараясь не смотреть ему в глаза. – Его... – осеклась она и почти шепотом попросила: – Кирилл, нажми, пожалуйста, на звонок. – Вот видишь, совсем не страшно. – довольно хмыкнул он, и прижав ее к себе по ближе, нажал на кнопку. Знакомая трель прозвучала как сигнал к началу боя. За дверью послышались чьи-то тяжелые, уверенные шаги.       Дверь распахнулась почти сразу и на пороге «вырос» Сергей. Увиденная картина: босая дочь, с туфлями в руках, уютно устроилась на руках у незнакомого широкоплечего парня, в считанные секунды вернула его в режим «боевой готовности». – Здравствуйте. – без тени страха, спокойно произнес Кирилл. – Привет, пап... – пролепетала Таня, чувствуя, что история в духе «просто подвернула ногу» не сработает. – Добрый вечер. – скрестив руки на груди, сухо ответил Богатов. Где-то в глубине квартиры послышался звук посуды. – Сереж, кто там? – донесся голос Кати. Она появилась в прихожей, вытирая руки полотенцем, и замерла. Увидев Таню в объятиях симпатичного парня, она не смогла сдержать открытой и искренней улыбки. – Здравствуйте. – мягко сказала она. Быстро оценив ситуацию: на вид самоуверенный, незнакомый парень, босая и с забинтованной ногой Таня и напряженный, как натянутая струна Сергей, она взяла инициативу в свои руки. – Сереж, ты долго будешь держать детей на пороге? – выразительно посмотрев на мужа, спокойно, но с едва заметной твердостью спросила Катя, а затем перевела взгляд на Егорова. – Молодой человек, не стойте в дверях. Проходите, пожалуйста. Сергей Сергеевич просто немного устал после работы, поэтому немножечко подвис. Кирилл кивнул и, не задавая вопросов, прошел внутрь. Он осторожно опустил Таню на пуфик в прихожей. Она на долю секунды задержала руки на его шеи, встречаясь взглядом. – Спасибо... – тихо поблагодарила она. – Не за что. Главное ногу не натруждай. – тихо отозвался он. После Кирилл выпрямился, посмотрел на хозяев. – Всего доброго. И не дожидаясь ответа покинул квартиру. Дверь закрылась и в прихожей воцарилась тишина, в которой можно было услышать стук сердца.

***

      Во время ужина, тишина стала практически осязаемой. Когда молчание стало физически болезненным, Сергей отложил приборы и строго, но без нажима спросил: – Ну и кто этот «атлант», который принес тебя домой? – А кто такой атлант? – с искреннем любопытством спросил Рома. – Это такой герой. – тихо ответила Таня. – Я тебе потом расскажу. – Ладно. – кивнул мальчик и посмотрев на Катю добавил: – Мам, спасибо. Все было вкусно. Можно я пойду поиграю? – На здоровье солнышко. Конечно, только не долго. – Ну и? – строго спросил Сергей. – Сереж, может быть для начала спросить что у Тани с ногой? – уколола Катя. – Спасибо Кать. – тихо сказала Таня. – Я шла по коридору, а табличку «Осторожно, мокрый пол» поставили так неудачно, что я ее просто не заметила. Ну и... поскользнулась. Неудачно упала, подвернула ногу. Лицо Сергея смягчилось. – Хорошо что, Кирилл... проходил мимо. Помог добраться до медпункта, купил необходимые таблетки. – кивнув на аптечный пакет, продолжала Таня. – Какой заботливый... – скептически выдохнул Сергей. – Богатов. – толкнув мужа локтем, прорычала Катя. Таня улыбнулась уголком губ и продолжила: – А когда медсестра сказала, что нужно поберечь ногу, подвез до дома. – Танюш, а это случайно не тот самый Егоров, про которого без умолку твердит Варя? – Катю осенило. Таня слабо кивнула и посмотрев на отца и Катю тихо сказала: – Кать, все было вкусно как всегда. А теперь можно я пойду к себе. Мне нужно курсовую подправить. – Конечно милая, иди. Обняв девушку и поцеловав отца, Таня взяла пакет и ушла к себе. Закрыв дверь, она облегченно выдохнула. Установив на кровати ноутбук, она аккуратно устроила ногу на подушках, и приступила к работе. Перепечатывать испорченную курсовую почти не осталось сил, и чтобы хоть как-то продержаться, Таня подключила наушники и велючила музыку.       В какой-то момент курсовая ушла на второй план. Отложив ноутбук, Таня открыла соцсети. Сама не зная зачем, нашла страницу Кирилла и открыла раздел «Музыка». Прослушав несколько треков, она остановилась на песне «Прощание» в исполнение группы Три дня дождя и певицы с псевдонимом MONA. Таня нажала «play» и легла на кровать, закрыв глаза. Песня началась с обработанного автотюном голоса.

Улетай

Улетай

Дозвонись мне, я снова один в этой комнате

Хотел бы разглядеть тебя в этой темноте

Я без вести пропал, от меня нет новостей

Ты не узнаешь, где я был и с кем (Улетай)

Я закопаю все, что напоминало

О наших нервных и измученных днях

Сколько б не дрались, но нам, как всегда, мало

Родная, я спешу сказать улетай

Пока я в атмосфере, словно пепел, сгораю

Ты тянешь меня в ад, а я тебя маню раем

Рядом с тобой не место мне, и я это знаю

Я избегаю тебя, и я сбегаю

Снова так холодно (Холодно), из твоей комнаты без вины

Чтобы исчезнуть из города, снег заметает мои следы

Я у тебя без билета, чем в тебе копаться, мне проще уйти

Тебя спасала все лето, но теперь не буду, прости

Я закопаю все, чтоб больше не помнить

Твоих подружек, алко, сиги, па

Ты позвонишь, когда по новой накроет

Но лучше просто от меня улетай

Пока я в атмосфере, словно пепел, сгораю

Ты тянешь меня в ад, а я тебя маню раем

Рядом с тобой не место мне, и я это знаю

Я избегаю тебя, и я сбегаю

Надрывный мужской голос сменялся тягучим женским вокалом, делая полумрак комнаты практически осязаемым. В памяти невольно всплыли его серые глаза, в освещении парадной, то, с какой легкостью он нес ее на четвертый этаж и тот самый обезоруживающий вопрос: «Почему ты все время называешь меня по фамилии?» – Кирилл... – будто пробуя его имя на вкус, прошептала она. В тишине комнаты оно прозвучало слишком громко, но пугающе правильно. «Просто хорошая песня. - обманывала она саму себя, добавляя песню в избранное. - Просто песня».

Пока я в атмосфере, словно пепел, сгораю

Ты тянешь меня в ад, а я тебя маню раем

Рядом с тобой не место мне, и я это знаю

Я избегаю тебя, и я сбегаю

Улетай

Улетай

      Таня засыпала с его именем на губах, ощущая странный покой, которого не чувствовала уже давно. И пока в квартире Богатовых царил уют, а в комнате девушки доигрывали последние ноты припева, на другом конце города назревала новая буря. ​Лиза Москвина сидела в своей идеально обставленной спальне, сжимая смартфон так сильно, что костяшки пальцев побелели. Чат в Telegram разрывался от сообщений ее «верной свиты». ​«Он ее на руках вынес...» «Он мне чуть руку не вывернул из-за нее...» «А еще, Егоров просил передать тебе, чтобы ты заканчивала этот цирк». Каждое сообщение приносило почти физическую боль. Тот факт, что Кирилл не просто вмешался, а, почти приказал остановиться, означал только одно: война перестала быть тихой. – Значит ты решил защищать ее? – прошипела Лиза, швыряя телефон на шелковое покрывало. –Ну что ж, Егоров. Посмотрим, на сколько тебя хватит и на сколько тебе дорог, твой «цветочек». Где-то за окном прогремел первый весенний гром, предвещая, что завтрашнее утро в университете будет холодным.