Танец теней

Время замедлилось. Первый выстрел прогремел оглушительно — «Реквием» взревел, как разбуженный зверь. Пуля калибра .50 AE ударила в грудь охранника у камина, отбросив его на каминную решётку. Отдача дёрнула руку Лисы вверх, но она уже разворачивалась, гася импульс всем телом — пируэт, достойный сцены, только в руке была не роза, а дымящийся пистолет весом в два килограмма. Второй выстрел. Третий. Двое у стола рухнули, не успев даже потянуться к оружию. Всё заняло полторы секунды. Леон действовал на автомате — два выстрела, короткая очередь, и оставшиеся боевики осели на пол. Но его взгляд был прикован не к ним. Он смотрел на Лису. Она стояла в центре зала, в луче лунного света, падающего сквозь разбитое окно. Чёрный силуэт, туго стянутый хвост, рука с «Реквиемом» всё ещё вытянута, ствол чуть дымится. Поза — словно финальный аккорд симфонии. Она не запыхалась. На лбу — ни капли пота. — Три из трёх, — произнесла она спокойно, опуская пистолет. — Кейсы там. Проверь. Леон заставил себя отвести взгляд и заняться делом. Кейсы действительно содержали образцы — стеклянные пробирки с фиолетовой жидкостью, упакованные в поролон. Штамм Т-Вероника, судя по маркировке. Дорогостоящий и смертоносный. — Готово, — он захлопнул кейсы. — Уходим. Ты... Он осёкся. Лиса всё ещё стояла посреди зала, но теперь смотрела не на него, а на дверь в дальнем конце. Её пальцы чуть крепче сжали «Реквием». — Шестой, — произнесла она одними губами. — Он был за колонной. Из тени вышел человек — высокий, в лабораторном халате поверх тактического жилета. В руке он сжимал не пистолет, а шприц с мутным содержимым. Его лицо искажала гримаса безумия и узнавания. — Лиса, — прохрипел он. — Я думал, ты сдохла после той дозы сыворотки. Альберт был так разочарован. Леон мгновенно вскинул Browning, но Лиса сделала едва заметный жест — «нет». — Привет, Маркус, — её голос стал ниже на октаву. — Вижу, ты всё ещё ставишь опыты на людях. Вескер мёртв, если ты не заметил. — Вескер мёртв, но идея жива! — мужчина шагнул ближе. — Ты была нашей лучшей надеждой. Организм, способный принять сыворотку без мутации, но ты сбежала! Ты предала науку! — Науку? — в её голосе прозвучал лёд. — Вы пытали людей. Вы убили моего учителя. — Он сам ввёл тебе препарат! Он был предан делу! — Он был предан мне, — отрезала Лиса. — А когда понял, что я умираю, попытался остановить эксперимент. И вы убили его. Маркус оскалился, поднимая шприц. — Тогда я закончу то, что он не смог! Выстрел прогремел раньше, чем Леон успел моргнуть. «Реквием» взревел, и шприц в руке Маркуса разлетелся вдребезги — пуля попала точно в цилиндр, не задев пальцев. Маркус закричал, отшатываясь, ошпаренный кислотным содержимым. Лиса стояла в прежней стойке — рука вытянута, ствол дымится. Ни дрожи, ни колебания. Она специально выстрелила в шприц. Не в человека. Даже сейчас, перед лицом прошлого, она сохраняла контроль. — Уходим, Леон, — произнесла она, разворачиваясь на каблуках. — Местная полиция будет здесь через десять минут. Я слышу сирены.