Химера

Семнадцатилетие принесло не только предчувствие взрослой жизни, но и странную, липкую тревогу, которая поселилась в груди Уилла. Всё началось с Лукаса. Он всегда был «мотором» их компании, самым громким и приземленным, но внезапно он стал похож на собственную тень. Лукас начал остраненно молчать, пропускать их посиделки в подвале и избегать встреч взглядами. Самое странное — это полное безразличие остальных. Когда Уилл пытался выяснить, что происходит, Дастин лишь отмахивался, а Макс подозрительно усердно разглядывала свои кеды. А потом Лукас просто исчез. — Он уехал к родственникам в Индианаполис, Уилл, — бросил Майк, не глядя другу в глаза. — Семейные дела, копание в огороде, всё такое. Не накручивай себя. Уилл не верил. Внутри него росла обида, не на Лукаса, а на ту невидимую стену, которую друзья внезапно возвели вокруг него. Он чувствовал себя лишним в их общем секрете, словно он снова был тем восьмилетним мальчиком, которого не хотели брать в «крутую компанию». Спустя месяц Лукас вернулся. Уилл увидел его на школьной парковке и замер, выронив альбом. Перед ним стоял не тот жилистый подросток, которого он знал. Лукас «вымахал» так, что теперь его плечи раздались, движения стали резкими, хищными, а голос, когда он поздоровался, прозвучал непривычно низким басом. — Лукас! Дружище! — Уилл бросился к нему и крепко обнял. Ему показалось, что под курткой друга перекатываются стальные канаты вместо мышц. — Куда ты пропадал? Ты где это так вымахал за четыре недели? Просто невероятные изменения! Лукас замер в его объятиях на долю секунды дольше, чем обычно, а затем неловко отстранился, отводя взгляд. — Да так... — пробормотал он, потирая затылок. — У бабушки картошку копал. Ну и тренировался весь месяц. Свежий воздух, знаешь ли. Уилл ярко улыбнулся, искренне радуясь возвращению друга, но улыбка быстро погасла. Он заметил, как Лукас переглянулся с остальными. Между ними пронесся безмолвный ток — напряженный, почти болезненный диалог без слов. Макс выглядела странной, Дастин нервно теребил кепку, а Майк... Майк до крови кусал губы, глядя на Лукаса. Уилл подошел к Майку, чувствуя, как холодный ветер шевелит волосы на затылке. — Майк... что-то случилось? Вы все ведете себя так, будто... Майк вздрогнул, выходя из своего оцепенения. Он быстро поправил рюкзак и выдавил из себя сухую, надтреснутую улыбку. — Нет. Всё хорошо, Уилл. Честно. Я просто рад, что Лукас теперь снова с нами. В полном составе, понимаешь? С этими словами тему закрыли.  Пока через неделю Митчелл не содрогнулся. По городу поползли шепотки, которые вскоре превратились в кричащие заголовки местных газет. В лесу, неподалеку от окраины, нашли то, что осталось от бедного старика Миллера, местного лесника. Полиция говорила о «крупном хищнике», о «бешеном звере», который буквально растерзал мужчину, не оставив ему ни единого шанса. Невидимая трещина, возникшая между Уиллом и остальными, с каждым днём становилась всё глубже, превращаясь в настоящую пропасть. А новость о растерзанном старике не просто напугала Уилла — она поселила в нём липкое, первобытное чувство опасности. Он прожил в Митчелле почти десять лет и всегда считал этот лес тихим фоном для их детских игр, но теперь деревья казались ему стражами какой-то мрачной тайны. Вечером, кутаясь в поношенное худи, Уилл судорожно набирал сообщение брату. Старый телефон подтормаживал, но Джонатан был единственным, кому можно было выплеснуть это беспокойство. «Джон, здесь творится что-то странное. В лесу нашли тело... говорят, зверь». Джонатан, погруженный в учебу в другом штате, ответил лишь коротким: «Просто не ходи в лес, Уилл. Будь осторожен. Скоро приеду на каникулы». Утро следующего дня встретило Уилла непривычной пустотой у калитки. Он простоял на крыльце лишние пять минут, вглядываясь в дорогу, но знакомый силуэт Майка на велосипеде так и не появился. Сердце неприятно кольнуло. «Неужели я настолько лишний в их новом секрете, что он даже перестал заезжать за мной?» — с горечью подумал Уилл. Он решил идти в школу пешком. Холодный ветер забирался под куртку, а каждый шорох в придорожных кустах заставлял его вздрагивать. Когда он, запыхавшись, зашел в класс, гул голосов внезапно стих. Друзья плотным кольцом сгрудились у парты Лукаса. Они не просто болтали, а спорили, почти переходя на крик. Майк выглядел пугающе: его лицо побелело, челюсти были плотно сжаты, а в глазах горела ярость, которую Уилл раньше видел только в те моменты, когда Майк защищал его от задир. Но сейчас эта ярость была направлена на Лукаса. Словно «почувствовав» присутствие Уилла, Лукас резко вскинул голову. В его взгляде промелькнуло что-то дикое, почти животное, что заставило Уилла замереть на пороге. Остальные тоже обернулись. Наступила тяжелая, ватная тишина. — Привет, ребята... — неловко выдавил Уилл, подходя к группе. — Привет, Уилл, — Макс попыталась улыбнуться, но её губы лишь нервно дрогнули. Чтобы хоть как-то разрушить этот удушающий кокон напряжения, Уилл заговорил о том, что занимало все его мысли: — Да уж, слышали новости? Жалко дедулю. Не думал, что в наших лесах водятся подобные звери. Я всегда считал, что тут максимум лисы... — Просто этот «зверь» видимо бешеный и абсолютно не умеет держать себя в руках! — внезапно выплюнул Майк. Его голос прозвучал как удар хлыста. Он не сводил глаз с Лукаса. Уилл вздрогнул от этой неприкрытой злобы. Он заметил, как Лукас, сидевший на стуле, с такой силой сжал кулаки, что костяшки пальцев побелели и задрожали. Лукас шумно выдохнул через нос и резко отвел взгляд, словно боясь сорваться прямо здесь, на глазах у всего класса. Уилл уже открыл рот, чтобы спросить, что, черт возьми, происходит и почему они смотрят друг на друга как заклятые враги, но в этот момент дверь распахнулась. В класс вошел преподаватель, с грохотом опустив стопку тетрадей на стол. — Так, одиннадцатый класс, заканчиваем дискуссии! — прикрикнул он. — Садимся на свои места и достаем домашку. Сейчас будем проверять, кто из вас действительно учился, а кто считал ворон. Уилл медленно побрел к своей парте, чувствуя на себе колючий взгляд Майка. Тот сел впереди, но его спина была напряжена как натянутая струна. Атмосфера в классе была наэлектризована настолько, что, казалось, коснись любого и ударит током. Уилл смотрел в окно на далекую кромку леса и понимал: старые добрые времена в Митчелле закончились навсегда. После последнего звонка шумные коридоры школы казались Уиллу невыносимыми. Он видел, как Майк, накинув куртку, почти бегом направился к выходу, игнорируя всех вокруг. Внутри Уилла что-то надломилось, возможно смесь страха за друзей и жгучей обиды на их внезапную холодность и бросился следом, догоняя высокую фигуру Майка уже на парковке у велосипедов. — Майк! Стой! — задыхаясь, крикнул Уилл. Майк замер у своего велосипеда, но не обернулся. Его плечи были напряжены, пальцы судорожно сжимали руль. — Что случилось, Майк? О чем вы так яростно спорили с Лукасом?— Уилл подошел вплотную, заглядывая другу в лицо, надеясь увидеть там привычную теплоту. Майк медленно повернулся. Его взгляд был чужим — остекленевшим, колючим и пугающе безразличным. Он окинул Уилла холодным взором, словно случайного прохожего. — Тебя это не касается, Уилл, — бросил он глухо и плоско. — Иди домой. Эти слова ударили сильнее, чем если бы Майк его толкнул. Уилл застыл, чувствуя, как в горле встает горький ком. «Не касается?» После десяти лет дружбы? Майк, который всегда был его тенью и щитом, теперь собственноручно возводил между ними бетонную стену. Уилл ничего не ответил, слова просто застряли в груди. Он лишь смотрел, как Майк садится на велосипед и уезжает, даже не оглянувшись. На следующее утро Уилл намеренно вышел из дома пораньше, но Майка у калитки не было. Он уехал один, не дождавшись его ни на минуту. Видимо , Майк больше не собирался проводить его до школы. Это было последней каплей. Разочарование сменилось холодной, вибрирующей злостью. «Хорошо», — подумал Уилл, доставая из кармана наушники. — «Раз вы решили играть в тайны и отворачиваться от меня, я не буду навязываться». Он прибавил громкость музыки до максимума, чтобы заглушить шум ветра и собственные мысли. Весь путь до школы он не поднимал глаз от асфальта. Когда Уилл зашел в кабинет, привычная сцена повторилась: Лукас, Макс, Дастин и Майк стояли плотной группой, о чем-то приглушенно переговариваясь. Как только дверь открылась, они синхронно замолчали, выжидающе глядя на него. Раньше Уилл сразу бы подошел к ним, пытаясь сгладить углы, но не сегодня. Не снимая наушников и не удостоив их даже мимолетным взглядом, Уилл прошел к своей парте. Он демонстративно достал учебник и углубился в чтение, выстраивая вокруг себя невидимый барьер из музыки и безразличия. За его спиной повисла тяжелая, душная пауза. Друзья переглядывались, явно не ожидая такого поведения от обычно мягкого Уилла. Лукас, чье лицо за этот месяц приобрело суровые, резкие черты, первым нарушил молчание. Он смерил Майка тяжелым взглядом и тихо, но с явным вызовом спросил: — Твоих рук дело? Майк, чей взгляд был прикован к затылку Уилла, медленно перевел озлобленный взор на Лукаса. Его лицо исказилось от нескрываемого презрения. — Если бы одна псина умела держать себя в руках и не разевала пасть на всё, что движется, подобного бы не было, — прошипел Майк так, что каждое слово сочилось ядом. Лукас подорвался со своего места с такой скоростью, что стул с грохотом отлетел назад. Его глаза опасно блеснули, плечи раздались, и на мгновение показалось, что он сейчас просто кинется на Майка. Благо в классе, кроме них, еще никого не было. Дастин, испуганно пискнув, мгновенно втиснулся между ними, упираясь ладонями в грудь Лукаса. — Эй-эй! Прекратите! Не здесь! — взмолился Дастин. Лукас тяжело дышал, глядя на Майка сверху вниз, и в этом взгляде не осталось ничего от того доброго парня, который когда-то учил Уилла кататься на велосипеде. — Посмотрим, как ты сам поведешь себя, когда придет время, летучая крыса, — бросил Лукас сквозь зубы. Майк ничего не ответил, но его челюсти сжались так сильно, что на скулах отчетливо проступили желваки. С какой-то дикой, концентрированной агрессией он рухнул на свое место, едва не сломав крышку парты. Уилл не слышал их разговоры и споры, но вздрогнул, когда Майк с таким грохотом сел на свое место.