Жить!

      В гостиную декана я затаскивал Малфоя фактически на себе. Увиденное настолько его впечатлило, что он не то что говорить не мог, но и дышал, похоже, через раз.       — Типпи!       Бесшумно появившийся домовик подмëл пол ушами в глубоком поклоне.       — Успокоительного. Особого. И узнай, когда освободится Северус! Только так, чтобы тебя никто не заметил.       Поклонившись ещё раз, домовик исчез, чтобы буквально через пару секунд сунуть мне в руку крошечный пузырёк с розовой жидкостью, а ещё через мгновение отправиться узнавать, чем там занимается мой разобиженный эльф.       Думал, что будет сложно напоить Малфоя в таком состоянии зельем, но и здесь он меня приятно удивил. Безропотно опрокинул в себя целый пузырёк, облизнулся и уставился на меня удивленными глазами.       — Вкусно?!       — А ты чего хотел? Думал, я тебя отравить собираюсь?       — Да нет… Просто обычно все зелья профессора имеют просто отвратительнейший вкус. А у этого только мятный привкус и всё.       — Ну так особо вонючие он для всех варит, а это специально для меня делал!       Видимо, удивляться за сегодняшний вечер блондин уже устал, поэтому просто кивнул в знак согласия и снова о чём-то задумался.       Минут через двадцать, по моим ощущениям, в комнату ворвался крайне раздражëнный и взволнованный Северус. С порога окинув цепким взглядом происходящее в комнате и не найдя пострадавших и умирающих, шумно выдохнул.       — Что у тебя ещё случилось, несчастье моё, что мне пришлось сбежать с собрания Ордена под предлогом срочно требующего моего присутствия зелья?       — Малфой у меня случился. Посмотри, что с ребëнком — мне кажется, у него психика в перезагрузку ушла!       — И что ты уже умудрился натворить? Стар, я оставил тебя без присмотра всего на три часа! — Север хоть и ворчал, но по голосу было слышно, что он на меня не сердится. Скорее переживает.       — Родной, давай ты его сейчас в адекватное состояние приведëшь, и мы втроём поговорим, — видя вопросительно поднявшуюся бровь мужа, уточняю: — Если бы кое-кто на меня с утра не дулся, я бы давно рассказал, к какому умозаключению пришёл за эту ночь. И, да, это касается второго Стража.       Расположившись в кресле у камина, чтобы не мешаться под ногами, налил себе ещё чая. Алкоголь брать не стал принципиально — сейчас будет решаться судьбоносный вопрос. От того, что скажет Дракон, будут зависеть наши с Севером дальнейшие действия.       Мордред и Моргана! Как же я ненавижу быть от кого-то зависимым! Северус не в счёт — у нас с ним обоюдная зависимость друг от друга. А после того, как он узнал про живший внутри Гарри Поттера крестраж, между нами вообще не осталось секретов. Разве что эротического характера. Но и они скоро отпадут за ненадобностью.       Всё-таки Северус настоящий волшебник! Лично я могу часами наблюдать за тем, как он ловкими точно выверенными движениями смешивает различные составы. Капля этого, две другого, перемешать, подождать, добавить ещё какой-то неприятно пахнущей жидкости, снова взболтать на этот раз уже круговыми движениями…       Волшебство в чистом виде — видеть, как на твоих глазах жидкость в крошечном прозрачном флакончике меняет цвет с красного на зелёный, а потом начинает сверкать золотыми искрами…       Процесс был мне знаком. Весь, до последнего ингредиента. Но вот сам я не рискнул бы всё это приготовить — теория теорией, а практики у меня ноль. Северус, конечно, обещал натаскать меня во всём, в чём разбирался сам, но я прекрасно понимаю, что для этого нужны не только желание, но и время.       Летом, когда он гонял меня по тренировочным залам обоих наших замков с магией и без, я понял несколько простых вещей. Во-первых: сила — это далеко не главное. Порой опыт и нестандартное мышление даёт намного больше преимущества, чем выпущенный со всей дури Ступефай. Во-вторых, отбери у мага палочку — и можешь делать с ним всё, что душе угодно!       Оказывается, лишь единицы наравне с магическими способностями развивают и своё тело. Почти все волшебники наивно считают, что контактный ближний бой — удел маглов. А маги — они ж высшие существа, им ручки пачкать не положено!       По мне, так гораздо эффективнее вырубить из-за угла противника ударом лопаты по башке, чем полчаса перебрасываться дебильными заклинаниями, вроде Чар щекотки, например.       В-третьих, я быстро осознал и усвоил, что несмотря на то, что и в дуэли, и в бою я без лишних сантиментов легко могу убить (и совесть меня мучать по этому поводу совсем не будет, а на войне все средства хороши), против серьёзного противника или, не дай Создатель, нескольких я пока не выстою. Хотя опыт — дело наживное, а Север меня успокоил сказав, что такими темпами, как я учусь, к концу четвёртого-пятого курса мне не будет равных.       Очень на это надеюсь. А то при воспоминании об артефактах-вампирах и голубых глазках доброго дедушки, наполненных ненавистью, меня потряхивать от нервов начинает.       Пока предавался раздумьям, мой любимый муж привёл в чувство Малфоя. И хотя глаза у того до сих пор были такие же ошарашенные, но в них плескалась упрямая решительность и желание осуществить заветную мечту.       Мелкий вредный человечек, живущий где-то глубоко в моей душе, радостно потирал лапки — Дракон уже был мой. Со всеми своими чистопородными тараканами. Потому что глядя на этого взъерошенного блондина, пришла чёткая уверенность, что он сделает всё, чтобы его многолетняя мечта осуществилась.       — Ау, Стар, ты с нами, или тебе тоже успокоительного дать?       Как всегда после хорошо проделанной работы, родные чёрные глаза прямо светились довольством. Я даже немного позавидовал его умению получать удовольствие от столь обыденных действий.       — А почему «Стар»? Поттер, ты же вроде Гарольд, или я чего-то снова не знаю?       А вот и хорëчье любопытство проснулось. Всё-таки Малфой больной на всю голову, когда дело касается даже потенциальной тайны. Удивляюсь, как он в этом идиотском книжном пророчестве не лез во все мало-мальские непонятные места. Хотя, может и лез, просто акцент книги был выставлен на другого героя.       Смотрю мужу в глаза и начинаю говорить.       — Вчера вечером, когда Люциус был здесь, я почувствовал присутствие Стража. Чуть позже понял, что им является именно Малфой. Но в связи со сложившейся между нами ситуацией, не думаю, что он согласится им стать. Поэтому когда сегодня увидел знак Стражей, вышитый у Драко на платке, решил, что надо с ним поговорить.       — Хочешь сказать, что простой разговор привёл вот к таким последствиям?       Вот в который раз поражаюсь его умению так четко выражать свои эмоции одним движением брови. Однажды попробовал перед зеркалом сделать так же — получилось, мягко скажем, плохо. Единственное, что я смог изобразить — полное охуевание от себя любимого.       Поэтому чтобы не позориться лишний раз, решил мужу больше не подражать.       Вот и сейчас Север молчит, но на лице написано полнейшее неверие всем моим словам. Я бы, наверное, даже обиделся на такое отношение от самого родного для меня человека, если бы он не был как всегда прав.       — Ну, не совсем простой и не только разговор. Я ему знак Стражей на нашей двери показал.       — Хочешь сказать, что до этого он его не видел?       — Ага.       — Как интересно… — Северус задумчиво потëр переносицу и, повернувшись к ничего непонявшему из нашего разговора Дракону, начал пристально его изучать, словно видел впервые.       Сделав для себя какие-то выводы, хлëстко бросил:       — Обет, мистер Малфой. Предупреждаю: если откажетесь — Обливиэйт. Без вариантов.       — Согласен.       Да, в этот раз интуиция меня не подвела. Давняя мечта оказалась сильнее вбиваемого с рождения понятия об обязанностях наследника древнего рода.       После двойного скрепления Непреложного Обета Северус заметно расслабился.       — Ты сегодня ужинал, мой хороший?       Вот засада… Я-то думал, что он обиделся и никакого внимания на меня не обращает целый день, а он, оказывается, всё так же следил и продолжал заботиться. Хотя одна только ситуация у озера красноречиво об этом кричит.       — Ага, — буркнул я, отчаянно пытаясь скрыть предательски заалевшие от стыда щёки. Как я вообще мог подумать, что ему на меня плевать?! Видимо, тот Снейп из пророчества был прав, повторяя каждый раз, что Поттер идиот.       — Ну, ты чего, родной? Не обижался я на тебя, просто сбежал, чтобы ничего непоправимого не натворить. У нас же с тобой уговор до твоего дня рождения, помнишь? И форсировать события я не хочу.       Нет, я реально идиот! Настолько погряз в своих хотелках, что напрочь забыл, как этот период важен для Севера. Надо взять себя в руки и включить голову, а не задницу. Проблем куча, нерешённых вопросов ещё больше, миллион тайн вокруг, а у меня все мысли лишь о том, как собственного мужа в постель затащить. Как будто заняться больше нечем, честное слово!       Пока разбирался со своими тараканами, не заметил, как оказался на коленях у Северуса, и он уже мягкими движениями наглаживает мне спину. И вот как прикажете в этом случае мне на него реагировать, когда от простого прикосновения я готов прямо тут растечься розовой лужицей?       — Вы же родственники… — не надо даже оборачиваться, чтобы представить обалдевшие глаза Малфоя.       Что-то у меня в присутствии мужа мозг атрофируется совсем. Вот и сейчас совсем из головы вылетело, что мы в комнате не одни. Мало на сегодня ребёнку потрясений, решили ещё добавить.       — Упаси меня Создатель быть родственником Поттера! — наверное, будь Север маглом, он бы сейчас точно перекрестился от одной только мысли, что мог состоять в родстве с семейкой чокнутого Оленя.       — Выдохни, Дракон. Северус мой муж. Эй! Э-э-эй, куда?! Малфой, вернись к нам!       Нахлестав блондина по щекам, пока Север капал ему очередную дозу успокоительного, наблюдаю, как в серых глазах начинает появляться проблеск осмысленности.       — Но как? Поттер, тебе всего одиннадцать! Ни один брак не возможно заключить до шестнадцати лет — Магия его просто не примет! Помолвку — да, но не брак!       — Да что ж ты какой впечатлительный-то, а, Дракусь?! Ну вообще-то мне через три месяца восемнадцать будет.       — Как?!       — Как-как… Каком кверху! Что ты заладил каркать, как старая ворона? Выверты Матери нашей Магии!       Снова не глядя осушив стакан, что ему в руки сунул Северус, Драко наконец-то пришёл в себя окончательно.       — Что, Дракон, может, хватит на сегодня впечатлений? Учёба долгая — успеешь ещё все тайны разгадать.       — Тем более, мистер Малфой, мы с вами теперь крепко повязаны, — Северус хмыкнул. — Вы нам с Гарольдом теперь ближе собственного ребёнка стали — а в семье друг от друга не должно быть никаких тайн. Поэтому мой вам совет — ложитесь-ка спать. Утро вечера всяко мудренее.       — Думаю, вы правы, профессор. Хватит с меня на сегодня тайн. Поттер, я ОЧЕНЬ надеюсь, что это была самая тайная тайна из всех, что ты собираешься мне рассказать!       — Не надейся, Дракусь. Эта тайна как раз одна из самых маленьких в моём списке.       Что-то наш блондинчик сбледнул с лица. Что ж, Малфой, не все тайны такие безобидные, как тебе хотелось бы.       — Пойдем, я тебя в комнату провожу. Заодно артефакт заберу. А то валяется там бесхозный. Мало ли что…       — Стар.       — Успокойся, родной. Я не маленький ребенок. Чай, справлюсь с такой не особо сложной задачей. Пятнадцать минут, и я вернусь.       Да уж, когда любимый супруг включает режим гиперопеки — это и лестно с одной стороны, но безумно напрягает с другой. Хотя зная, что он просто очень сильно за меня переживает, могу ему позволить немного побыть курицей-наседкой. В разумных пределах, конечно.       Главное, чтоб не забывался, что мы с ним равны. Во всём. Хотя, видимо, о последнем мне придется ему напоминать ещё не одну сотню раз.       Затащив ребёнка в комнату, заставил его переодеться в пижаму и завернул по самую макушку в одеяло. Ну вот ничего не могу с собой поделать — у нас с ним в принципе разница в возрасте шесть лет всего, а воспринимать его по-другому, нежели ребёнком, не получается.       Внезапно понимаю, какие именно чувства я испытываю к Малфою.       Брат. Младший братишка с капризным порою характером, но от этого всё равно не менее любимый. Вот откуда у меня к младшему малфëнышу такое иррациональное доверие с первой встречи. А то, что он мой потенциальный эмоциональный якорь, здесь второстепенно.       Чисто теоретически он и так мой брат. Пусть и троюродный, но частичка одной крови есть в нас обоих.       Пока новоявленный родственник пытался свить гнездо в коконе из одеяла, заглянул под шкаф и тихо обомлел. Диадема Ровены. Крестраж Тёмного Лорда, принесëнный мне в подарок симпатичной кисой, неделю спокойненько так провалялся на полу в моей комнате.       Ну и как расценивать такой странный подарок от неизвестного доброжелателя? Отсылка на то, что его нужно срочно уничтожить, или наоборот — возродить? И что это за таинственная личность, что преспокойно разбрасывается душой мага, чьим именем даже спустя десять лет после его смерти родители пугают своих детей и сами трясутся от страха?       Мордед, снова куча вопросов и ни одного ответа!       — Драко, у тебя есть перчатки из драконьей кожи?       — Угу. В шкафу лежат. Тебе зачем?       — Чтобы не хватать всякие непонятные вещи голыми руками. Я возьму? Завтра верну. Ну или новые куплю, в случае чего.       — Бери, — царственный взмах руки из-под одеяла. Дракон уже почти спал. — У меня ещё одни есть.       Аккуратно взяв реликвию Хогвартса за самый кончик, понёс её Северу. Обернувшись уже в дверях, прошептал:       — Спокойной ночи, наследник Малфой. Сладких снов.       В ответ мне раздалось лишь тихое сопение — Дракон уже спал.

***

      — Всё в порядке? Что-то ты бледный какой-то.       — Смотри, Северус, что нам неизвестный аноним прислал.       Забрав вторую перчатку, Север аккуратно изъял у меня находку и положил её на стол. Сканирующие заклинания летели в неё с такой скоростью, что слились в одну непроизносимую абракадабру. Минут через десять муж выдохся. Не подтвердив ни одно из своих опасений, он схватился за стакан с водой, чтобы промочить пересохшее горло, и прохрипел осипшим голосом:       — Скажи мне, Звёздочка моя, как тебе удаётся всегда быть в центре всех уникальных событий, даже если ты этого и не хочешь?!       — Ни малейшего понятия не имею. Видимо, мне по наследству от Гарри Поттера достался этот уникальный дар. Знаешь, насколько я помню, он тоже всегда встревал во все мало-мальские передряги. Но у него по натуре вечно шило в заднице мешалось. А мне-то что с этим умением делать?       — Жить, — Север пожал плечами. — Жить полной жизнью. Быть счастливым. Ну и попутно спасти всех этих идиотов, большинство из которых реально заслуживают того, чтобы их уничтожили.       Я обречëнно махнул рукой, снимая с себя Личину. Чего сейчас сожалеть — изначально знал, на что подписывался. Да и Мать-Магия славно подсластила пилюлю — у меня есть Северус. А теперь ещё и братик появился.       — А вот с этого места поподробнее!       Север насмешливо выгнул бровь. Кажется, последние свои измышления я произнёс вслух.       Вздохнул и принялся рассказывать свои выкладки по Малфою-младшему. Северус слушал внимательно, ни разу не перебив. А по окончании моего монолога задумчиво потëр подбородок:       — Ничего удивительного. Эмоциональный якорь подразумевает под собой сильную привязку из чувств. Так что как ни крути, но ближе Малфоя друга у тебя уже не будет.       Настала моя очередь насмешливо спросить:       — А ты ревновать к нему не будешь?       — Я тебя даже к себе ревновать умудряюсь, что говорить о симпатичном молодом наследнике одного из самых богатых Родов Британии.       Честно говоря, задавая вопрос, я расчитывал на очередную подъëбку, но никак не нарваться на нежданное откровение. Бедный мой! Всё-таки прошлая жизнь оставила на тебе свой след. Как бы сильно я ни хотел, чтобы все ужасы молодости стёрлись из твоей памяти, воспоминания о них всё равно останутся. Пусть притупленные, не приносящие острой душевной боли, но они будут с тобой всегда.       — Север, пожалуйста, сними иллюзию.       Мне сейчас жизненно необходимо почувствовать его рядом. Поэтому когда моему взору предстаëт самый красивый мужчина из всех увиденных мною за все мои жизни, я не могу оторвать взгляд от его лица.       Идеален. Для меня в нём нет и никогда не будет ни единого изъяна. И он только мой! Со всеми своими заморочками, с тяжёлым характером и, как выяснилось, кучей комплексов.       А ещё я раньше никогда не замечал за собой, что мне нравятся чьи-то уши. Но эти… Вытянутые кончики так и манили провести по ним пальцами. Или языком.       Хотя зачем сдерживаться, если так сильно хочется? На сексуальный контакт это явно не потянет, так нафига отказывать себе в таком маленьком удовольствии?!       Поэтому, оседлав колени ещё ничего неподозревающего супруга, тянусь подрагивающими руками к вожделенной части Северусова тела.       Первое прикосновение заставило его в недоумении взглянуть мне в глаза.       Но лично мне резко стало наплевать и на предупреждающее шипение нервно вздрогнувшего мужа, и на то, что мы не закрыли входную дверь, и в любой момент сюда мог войти кто угодно. Мой мозг целиком захватило дëрнувшееся странным кошачьим движением ухо. А когда пальцы нащупали малюсенькую серëжку-гвоздик в самом кончике этого великолепия, меня просто вынесло из реальности.       Во рту резко скопилось просто море слюны, а желание облизать эту блестящую безделушку сорвало последние тормоза здравомыслия.       Запустив одну руку в распущенную гриву, второй снова обвëл вожделенное ухо по контуру, легонько надавливая на острый кончик. В ответ на такое простое действие Север словно закаменел, а дыхание у него стало, будто он стометровку пробежал. Не прекращая наглаживать такое чувствительное, как оказалось, ушко, впился взглядом в любимое лицо, жадно ловя каждый мельчайший отголосок эмоций.       Абсолютно безразличное выражение лица. И если бы не тяжёлое сбивающееся дыхание, можно было бы подумать, что на всё происходящее ему искренне наплевать. Но нет. Нервно еле уловимо подрагивающие крылья носа и прикрытые глаза выдавали его с головой. Ему, как и мне, безумно нравилось происходящее сейчас между нами, но грëбаный самоконтроль не давал сорваться в омут страсти.       Что ж, хороший мой, я всё равно заставлю тебя потерять голову. Хотя бы на пару минут. Поэтому, недолго думая, легонько провожу кончиком языка по всей ушной раковине, усиливая нажим на самом кончике, где так заманчиво поблескивала зелёным камушком серëжка.       Наградой мне стал тихий вскрик и судорожно сжавшиеся на моей пояснице ладони.       До поджавшихся пальцев на ногах мне захотелось услышать такую реакцию ещё раз, и я втянул острый кончик уха в рот, начав его посасывать.       М-м-м… Какие охрененные звуки, оказывается, может издавать этот застëгнутый на сотню пуговиц упрямец!       Надо срочно закрепить достигнутый эффект! И я, так и не выпустив вожделённое ухо изо рта, запускаю одну руку в рассыпавшуюся гриву чернильных волос, положив другую на бешено вздымающуюся грудь мужа.       Никаких предосудительных действий — мы оба в одежде, но это никак не мешает мне чувствовать, как подергивается от желания его зажатый в брюках каменный стояк. Безумно льстит, что такая реакция у него именно на меня. Ведь Северус как-то упомянул, что в силу его нервной прошлой работы последние лет десять он вёл полностью аскетичный образ жизни.       Поэтому жëстко упирающийся мне в промежность член считаю полностью своей заслугой. И пусть ещё три с небольшим месяца мне не получить его ни при каких условиях, довести начатое действие до логического финала считаю делом чести.       Лёгкое поглаживание затылка Севера плавно переходит во всё более жёсткий и требовательный захват. Рука на груди уже не просто исследует, а судорожно вцепилась в белоснежную рубашку, и оторвать её не было ни сил, ни желания. Еле слышные стоны срываются теперь не только с моих губ, а руки мужа наконец-то заняли предназначенное для них самим Создателем место — на моей поджавшейся в предвкушении заднице.       Мой язык так и продолжает терзать сверхчувствительное эльфячье ухо, а бедра сами находят нужный нам обоим ритм движения. Хватка на моей заднице уже становится болезненной, а нас обоих потряхивает от осознания приближения скорого финала. Но отстраниться друг от друга — выше наших сил.       Север начинает беспорядочно подаваться мне навстречу, руками притягивая к себе мою зудящую в жажде оргазма задницу.       До боли сжав в кулаке волосы своего наваждения, отчего в шею мне прилетел громкий одобрительный стон-хрип, замираю в одном положении, предоставляя Северу возможность самому довести нас обоих до разрядки. А у него словно слетели наконец-то эти чёртовы крючки самоконтроля — движения становятся всё более жëсткими, а он резкими толчками заставляет меня чуть ли не орать в голос от наслаждения.       Чувствуя, что если ещё пару раз его член проедется по моим поджавшимся яйцам с такой же силой, то я просто выйду в астрал, резко прикусываю так и не выпущенный мною изо рта кончик уха.       Северуса аж подбросило в кресле. Глухой утробный рык кончающего мужа выбил последние мысли из и так пустой головы. Меня выгнуло дугой, и если бы не его намертво вцепившиеся в мои ягодицы руки, я бы скорее всего просто рухнул на пол.       Когда пустота в голове потихоньку начала заполняться мыслями, одна запоздалая била набат, что всё произошедшее сейчас было, конечно, прекрасно, но желания Севера при этом я как-то не брал в расчёт.       Я снова лишил его права выбора.       Оставалось только уповать на то, что дорогой супруг не сильно разозлился на меня за такую инициативу. Так что я хоть и напрягся весь внутри, но упорно продолжал изображать несознательное тело, распластавшись на расслабленном муже.       Сколько времени я так пролежал, точно не скажу, но передумал я за это время столько всего, что меня аж потряхивать начало. И явно не от удовольствия.       В себя меня привёл хриплый смешок Северуса:       — И долго ты ещё собрался дохлого опоссума изображать?       Мозг выдал вереницу мыслей, конечным итогом которой стало облегчённое: «Он не злится!». Посопев обиженным ежом мужу в шею, наконец-то отлип от него и заглянул в глаза в поиске ответа на мучавший меня вопрос.       — Да не злюсь я. Ну, разве что совсем капельку.       Сердце в ту же секунду ухнуло куда-то в пятки. Всё-таки я его обидел.       — Север, я…       — Глупый! Да, я злюсь немного, но не на тебя. На себя скорее. И не спрашивай у меня, на что именно. Сам не понимаю… — Северус рассеянно улыбнулся, продолжая прижимать меня к себе. — Попробую разобраться, потом всё расскажу. А то ты себя сейчас так накрутишь, что придётся тещу на помощь звать. А я ещё не до конца от её подарков отошёл, чтобы снова с ней общаться.       — Прости за то, что снова лишил тебя права выбора…       — Поттер, ты идиот! На кой мне нужно выбирать: заниматься с тобой любовью или нет, если твоя инициатива меня просто с ума сводит? Ты не представляешь, какой ты в такие моменты.       — Какой?!       — Уверенный, властный, вокруг тебя Сила плещет в таком количестве, что аж в голове начинает от желания мутиться. Тут выбирать можно лишь из двух вариантов.       —???       — Дать тебе или взять тебя самому. И становится очень обидно, что совместить это при всём моём огромном желании никак не получится…       Видимо, степень моего охреневания на сегодня исчерпалась, как и у Дракончика. Поэтому просто обнял мужа за шею и снова уткнулся в неё носом. Хотя просидели мы так недолго: остывшая и начавшая подсыхать сперма в штанах — это всё-таки крайне сомнительное удовольствие. А так как про очищающее мы оба даже не вспомнили, сидеть в мокрых брюках становилось с каждой минутой всё неприятнее.       — Я так понимаю, что на совместный душ расчитывать я всё ещё не могу.       — Уговор, Стар! Я и так частенько еле держусь, чтобы не разложить тебя на первой попавшейся доступной поверхности. Поверь, даже наличие зрителей при этом меня смущать совершенно не будет!       — Тогда иди в душ первый. А я пока нежданный подарочек запакую и припрячу хорошенько.

***

      Позже, развалившись на кровати и прибалдев от того, с какой нежностью и заботой Север расчесывал после душа мою гриву, всё-таки завожу этот необходимый разговор.       — Как думаешь, Леди Августа в курсе избранности своего внука или для неё это тоже сюрпризом станет?       — Ну, на собрании Ордена, откуда ты меня так оперативно вызвал, эти идиоты как раз обсуждали, как заставить окружающих поверить в то, что их Избранным изначально был Лонгботтом, а не всеми обожаемый Поттер.       — И до чего дообсуждались?       — Что ты всё-таки останешься запасным вариантом на всякий случай.       — Слушай, а их не смущает, что ты вообще-то мой декан, и у нас с тобой даже за это короткое время на публику сложились весьма ровные отношения?       — А кто тебе сказал, что я на этой части собрания присутствовал официально?       — Это как?       — После того, как Типпи передал мне втихомолку записку (я, кстати, не в курсе был, что наш эльф умеет писать! А ты?), я оперативно удалился. А потом вернулся и послушал, что они обсуждают в моё отсутствие. Ничего нового, правда, не узнал, но все наши подозрения подтвердились полностью.       — Тебя никто не заметил?! — мысль, что Северуса мог засечь директор, остро кольнула в сердце.       — Я же Тёмными Тропами вернулся. А магию Высших эльфов в наше время никто из магов засечь не может. Мы же для них не более чем сказка.       Север презрительно фыркнул. Да уж, хвала Создателю, что Дамблдор не в курсе, какой ценнейший ресурс он просрал от собственной жадности.       Пораскинув мозгами и представив самый вероятный исход из всей этой ситуации, понял, что будет намного лучше, если Избранным всё же будет считаться Невилл. По крайней мере, у меня во многом будут развязаны руки. И можно будет не скрываться настолько тщательно, как сейчас.       Надеюсь, что глядя на мои выходки, старый паук занервничает и начнет допускать ошибки. Хотя сильно выделяться тоже не стоит: с одним Стражем я ничего противопоставить Дамблдору не смогу. (Дракусь не в счёт — он ещё ребенок, и магия у него нестабильная. Будем ждать, пока подрастет. Про третьего Стража вообще всё в тумане. Нет ни малейших предположений, кто это даже предположительно может быть. Так что тоже будем ждать и искать попутно.) Ну а прибить старого интригана — да хоть сейчас. Даже я один с этим спокойно справлюсь. Но нам же нужна целая реальность, а не уничтоженное выбросом ворованной силы мироздание.       Поэтому будем терпеть и играть дальше.       — А что мы решим по поводу Лорда? — похоже, этот вопрос на данный момент интересовал моего мужа намного больше Дамблдора.       Пожимаю плечами.       — А чего тут решать-то? Скоро Хэллоуин. По замку прогуляется тролль. Пока всё будут заняты его поимкой, отловим нашего дорогого заику и допросим с пристрастием. Если он согласен будет пойти на сотрудничество — вернëм ему тело и соберём душу. Если же нет…       Характерный жест ребром ладони по горлу не понял бы только полный идиот.       Северус засмеялся и дёрнул меня за косу, которую только закончил плести.       — Какой ты у меня кровожадный…       — Так ведь ты меня таким и любишь!       Лёгкий поцелуй в кривящиеся в попытке не засмеяться губы, тихое «Нокс», сильные руки, крепко прижимающие меня к горячему телу, и шёпот:       — Всегда.