Жить!

      Четыре пары глаз вопросительно уставились на уставшего зельевара. А тот расслабленно развалился в кресле, мало заботясь о производимом сейчас на всех впечатлении. Да и перед кем, собственно, демонстрировать эти самые манеры, если все вокруг свои?       Ну да, семейство Малфоев однозначно и весьма прочно вошло у нас в статус «Близкие». И если на главу этого Рода мы всё ещё поглядывали с лёгким недоверием, то Драко и Нарцисса безоговорочно стали почти что родными. Общие проблемы, как выяснилось опытным путём, сближают людей получше родственных уз.       А Северус снова устало вздохнул. Вымотался, мой хороший…       Как же я его понимаю.       Напряжение никого из нас не отпускало с самого Хэлоуина, а ему пришлось вдвойне сложнее. Ведь помимо навалившейся проблемы с Драконом были ещё и занятия с бездарными в своём большинстве студентами, которые вообще-то никто не отменял. Ещё и директорские ежедневные проповеди… Так что нет ничего удивительного в том, что, когда напряжение от сложившейся ситуации немного отступило, вся скопившаяся усталость навалилась на него, словно снежный ком. Я-то, переодически отключаясь, хоть немного отдыхал, а ему в это время ой как несладко приходилось…       — Северус, не томи! — Люциус сейчас совсем не походил на того сиятельного сноба, каким все его привыкли видеть. Да, финт Типпи с зельем его немного отвлёк, но и только. По глазам Малфоя-старшего было чётко видно, каким усилием ему даётся этот напускное безразличие.       Да я и сам, если бы мог нормально шевелиться, рванул бы к директору качать права и выяснять кто же прав, а кто виноват… Так что может и к лучшему, что магическое истощение накрыло меня именно сейчас. Меньше проблем доставлю и мужу, и самому себе.       — Одного из нападавших я не узнал. Ни манера поведения, ни голос его мне не знакомы. Зато второго ты, Люц, знаешь, как облупленного, — видя, как подобрался сиятельный, Северус продолжил. — В Министерстве вы с ним почти каждый день пересекаетесь…       — Снейп! — Малфой-старший уже почти рычал. — Оставь свои драматические паузы для разговора с директором! Кто он?!       — Кингсли Шеклболт.       — Заместитель Главного Аврора?!       — Ну, если вы не знаете ещё одного чернокожего гиганта с врождённым дефектом речи, то тогда это точно он.       — …! …! — ну, не совсем для детских ушей, конечно, но зато весьма ëмко, экспрессивно, а главное точно теми же словами, какими и я хотел прокомментировать данное заявление.       — Что будем в связи с этим делать? Такую фигуру не удастся устранить просто по тихому. По любому потом начнëтся расследование, а там потянется одно за другим — и выйдут на нас. А Дамблдор и так психует, что Квиррел пропал… Так что сложить два плюс два и понять, кто во всём этом виновен, сможет даже клинический идиот. А директор, как ни печально, с мозгами дружит. И при том весьма активно.       Люциус же в ответ на мою задумчивую тираду смотрел на нас с плохо скрытой ненавистью. Ну ещё бы: оставить, пусть и несостоявшегося, убийцу единственного сына в живых и на свободе… Явно не в духе сиятельного.       — Остынь, твоё сиятельство! Наломаешь сейчас с плеча — потом ни одной лопатой не разгребëшь!       Да, голос мой сух и резок, только вот сейчас необходимо срочно задавить в самом зародыше желание Люциуса поквитаться с обидчиками.       — Хоть мы и не знаем, кто второй нападавший, но зато прекрасно осведомлены о заказчике этого инцидента.       — Вы считаете произошедшее с моим сыном простым «инцидентом»? — что-то подозрительно много вокруг меня шипящих людей собираться начало. Поветрие, что ли, какое-то заразное началось? — То, что он остался жив, иначе как чудом и не назовёшь! А вы предлагаете просто отпустить эту сволочь и дальше разгуливать безнаказанной? Может, его ещё простить за это и забыть всё, что он творил?       — Никто его прощать не собирается! Я сам лично за этим прослежу.       — Лорд Поттер, вы, может быть, и друг моего сына, но не стоит лезть в семейные дела Малфоев!       — Остынь, Люциус! — вот и Северус решил вмешаться. Видимо, ему очень сильно не понравилось, что на его супруга кто-то посмел голос повысить. — Не забывай, с кем ты разговариваешь! И вспомни, благодаря кому твой сын сейчас жив!       — Я…       — Люциус! —в голосе Нарциссы слышались сталь и тонны льда. Да-а… Не хотел бы я столкнуться с этой женщиной в каком-нибудь противостоянии по разные стороны баррикад. — Твои желания сейчас абсолютно неуместны! Вспомни наконец-то, что ты слизеринец, и прекрати вести себя как безмозглый гриффиндорец!       Вот смотрю я на эту женщину и с каждым разом всё больше и больше поражаюсь силе её характера. Хотя с таким мужем по другому и быть не могло — Люциус же самодур от природы. Да, осторожный и изворотливый, но свои желания он всегда ставит на первое место, зачастую полностью игнорируя то, что пытается донести до него супруга. Но, видимо, прошедшая на волосок от Драко Бледная Госпожа заставила Нарциссу Малфой пересмотреть приоритеты своей супружеской жизни. И если раньше она молча скрепя сердце соглашалась с мнением мужа, даже если была с ним категорически не согласна, то сейчас, после реальной возможности потери любимого и единственного сына, леди Малфой, похоже, решила напомнить дорогому супругу, по какой именно причине жители Британии уважали, а многие и откровенно побаивались женщин Рода Блэк.       — Нарцисса…       — Помолчи! И послушай меня внимательно! Люциус Малфой, если для тебя сиюминутная прихоть мести важнее собственного сына, если ты и дальше будешь оскорблять Стражей нашего мира, благословлëных на это служение самой Магией, если ты за жаждой мести не видишь реальной выгоды для собственного наследника от сотрудничества с двумя самыми могущественными магами современности, тогда, думаю, нам с тобой больше не по пути!       Вот тут даже мы с Северусом обалдели. Правда, меня почему-то дико пробивало на «хи-хи», но спишем это на побочный эффект магического истощения.       — Отец, не надо. Я уже принял решение. И отступать не намерен.       Именно в этот момент малость безумные глаза Люциуса встретились с полным решимости взглядом Драко. Видимо, что-то такое он смог в них прочитать, раз весь воинственный настрой разом из него исчез. Сиятельный словно постарел на пару лет, плечи его устало опустились, а огонёк мести, горевший во взгляде, потух в один момент.       — Сын…       — Не надо! Не говори ничего. Просто хоть раз послушай меня. И услышь.       Как же знакома мне эта ситуация… Когда родитель делает вид, что внимательно тебя слушает, но в результате ни слова из того, что ты ему говоришь, не слышит. Точь-в-точь мой отец — тот, из уже почти позабытой мною прошлой жизни. Он тоже всегда с умным лицом делал вид, что с интересом слушает то, чем я по малости лет жаждал с ним поделиться. Только толку от этого было ноль — он ни разу так и не понял, что же меня всегда так сильно огорчало.       Опершись спиной на подушки, которые Нарцисса заботливо подсунула сыну, сжав в кулаках край одеяла, Дракон выглядел крайне взволнованным. Взволнованым, но решительным как никогда. Упрямо вздернув по детски ещё округлый подбородок, он с горящими глазами проговаривал для отца, казалось бы, элементарные вещи. Для Дракона элементарные. А для старшего Малфоя, судя по тому как с каждым сказанным сыном словом всё больше распахивались его удивлённые глаза, это стало откровением.       — Я всегда тебя уважал, отец. Ты прекрасный политик и лучший Глава Рода Малфой за последние пару сотен лет. Ты хороший отец. И я благодарен тебе за всё, что ты для меня делал и продолжаешь делать. Я горд, что являюсь твоим сыном. Но…       Драко замолчал, подбирая слова. Было прекрасно видно, что родителя своего он любит, но от намеченной цели отступаться не намерен. И глядя на упрямо поджатые губы (ну точь-в-точь Малфой-старший), становилось малость не по себе от понимания, что это белобрысое чудо может сейчас наговорить. Однозначно ведь потом жалеть будет! А тем временем Дракон собравшись с мыслями продолжил.       — …я вырос, отец. Да, мне всего одиннадцать. Да, Силой Главы Рода ты можешь мне приказать всё, что угодно. Но я не отступлюсь! Я много лет мечтал об этом! Тренировался, читал… И сейчас, когда выпала такая возможность, я готов на всё, чтобы моя мечта в будущем стала реальностью. Поэтому, если ты сейчас будешь настаивать на действиях, которые могут навредить Стражам, я отрекусь… Я откажусь от всего. И ты не сможешь мне в этом помешать!       — Сын, что ты такое говоришь? — на лице Люциуса после последних слов сына читался явный ужас от того, что он сейчас услышал.       Да даже меня пробрало. А Север же просто смотрел на этого взрослого, как выяснилось, не по годам ребёнка с явным одобрением. Глядя на задумчивого мужа, мне вдруг в голову пришла дикая идея: если всё же случится так, что Драко отречëтся от рода, всегда можно принять его в свой на правах родича — благо наличие общей крови позволяет провести ритуал в любой момент.       — Я ведь никогда ничего не решал сам. Как ни прискорбно это говорить, но права выбора я лишён с самого своего рождения. Я же наследник… — Дракон горько усмехнулся. — Поэтому сейчас, когда я наконец-то всё понял и точно для себя решил, я выбираю служение Стражей. И я не брошу своего брата! Будет он прав или нет, я всегда буду с ним и на его стороне. И лишь в твоей власти, отец, понять меня и принять мой выбор — или же принять моё отречение от рода Малфой.       — Сын…       У Люциуса просто не было слов. У меня, в принципе, тоже. Лишь Нарцисса смотрела на своего ребёнка с гордостью и одобрением. Да-а-а… Я ещё по книгам думал, что Блэки идейные, но реальность во много раз превзошла все ожидания.       Теперь понятно, почему ТАМ Нарцисса несмотря ни на что оставалась рядом с мужем до самого конца, и почему Белатрисса бросалась за своим Лордом и в огонь, и в воду, и даже почему Андромеда, наплевав на вековые устои семьи, вышла замуж за маглорожденного… Похоже, Блэки выбирают свой идеал один раз и остаются верны ему до самой смерти.       Что ж, придётся соответствовать. Раз уж брат решил, что я достойнее, чем его Род, приложу все усилия, чтобы не разочаровать его.       Хотя, чего скрывать, выгоды от этого будет намного больше, чем потраченных усилий. Я, в конце концов, тоже лорд. Причем трижды. Когда-то всё равно пришлось бы начинать подтягивать свои знания во всех этих аристократических заморочках. Так почему не сейчас?       Из полусонного раздумья меня вывел громкий обречëнный вздох сиятельного.       Лорд Малфой, всё так же с идеально ровной осанкой сидя в кресле, перебирал холёными пальцами, украшенными перстнями, навершие своей неизменной трости. Только вот на лице у него сейчас отражалась вся та буря эмоций, что до этого момента всегда была спрятана за ледяным фасадом внешности. А когда он начал говорить, голос его звучал устало и как-то сломленно, что ли?       — Я никогда не считал тебя просто наследником Рода, Драко. Для меня в первую очередь ты был любимым сыном. Всегда. Я никогда не стал бы делать что-то, что может хотя бы потенциально нести тебе угрозу. И да, я категорически против того, чтобы ты выходил из Рода. Но не потому, что боюсь потерять наследника, а потому, что не хочу терять сына. Но если ты твердо решил, что путь Стража для тебя в приоритете… Что ж. Будь по-твоему. Надеюсь, ты чётко понимаешь, какую ответственность собрался взвалить на собственные плечи.       — Я понимаю, что будет нелегко. Придётся многому научиться, многое узнать. Я осознаю, на что иду. Но это мой выбор. Ты сможешь его принять?       Как ни странно, но Люциус улыбнулся на эти слова. Вымученно, но от этого не менее искренне.       — Смогу. Не сразу, но смогу. Ты же мой сын…       — Спасибо, пап!       И растроганный таким проявлением чувств от вечно сдержанного родителя, Драко вылез из кровати, чтобы со смущенной улыбкой обнять своего отца.       Вот теперь можно было спокойно выдохнуть. А то я, кажется, на время всего этого занимательно разговора даже дышать перестал от волнения. Ну а что вы хотите: я люблю Дракончика, и мне вовсе не улыбается ситуация, в которой он меняет собственную семью на меня. Сомнительный такой обмен. С подвохом. Хотя и безумно льстит моему самолюбию.       Вообще в идеале я хотел бы видеть всех дорогих мне людей счастливыми, беззаботными и в окружении любящих близких… Но до этого времени надо будет ещё дожить. Вообще не факт, что всё, абсолютно всё пройдет чётко и гладко и именно так, как мы расписали в своём сценарии на годы вперёд. Судьба — та ещё сука — любит подкладывать малоприятные сюрпризы в самый неподходящий момент. И не всегда у нас получится выбираться из них без особых потерь. Но будем уповать на доставшуюся мне по наследству от малыша Гарри Поттера феноменальную удачу. И на благословение моей новоявленный матери.       — Так, дама и господа! Если вы всё выяснили, давайте всё же приступим к обсуждению не менее важного вопроса. Лорд Поттер устал — и ему крайне необходим отдых, — Северус обвёл собравшихся в тесную кучу членов белобрысого семейства своим фирменным взглядом «а-ля Снейп». — В тишине!       — Север! Ну, не ворчи! — говорить мне становилось всё труднее, а голова соображала с краткосрочными пробелами. Скажу честно, состояние у меня было на двоечку с плюсом. И принять горизонтальное положение хотелось всё сильнее. Но семейное упрямство Велесовых и Поттеров, накрепко спаявшееся во мне в единое целое, не давало бросить происходящее незавершённым.       А от мысли, ЧТО может на психах учудить сиятельный лорд, мозг подкидывал красочные картинки видов Азкабана и его обитателей… Бррр…       Мои дражайшие предки в своё время уже имели сомнительное удовольствие сталкиваться с дементорами. И хотя некроманту они и не страшны, но одна лишь вероятность созерцания разлагающейся плоти, что скрывали под собой чёрные балахоны, вгоняла меня в уныние. Поэтому я и держался из последних сил.       — Могу и буду. Посмотри на себя — на призрака похож. Ещё немного и светиться как они начнёшь! — всё. Супруг включил режим гиперопеки. Пожалуй, действительно пора закругляться, а то такими темпами он меня в кровати до самого Рождества продержит, чисто из вредности.       — Тогда предлагаю следующее: есть у меня один миленький ритуальчик. Думаю, стоит именно его провести. Тогда Дамблдор точно не сможет связать его ни с кем из нас.       — Это тот, которым ты Уизела в поезде проклял? — Дракон как всегда быстро улавливает суть.       — Угу.       — Лорд Поттер, хотите сказать, что смерть этого мальчишки — ваших рук дело? — удивление на лице Люциуса было явно неподдельным. Видимо, у него в голове всё никак до сих пор не уложится, что я не обычный подросток — ровесник его сына, а вполне себе самодостаточный маг.       — Ну, не совсем моих. Я всего лишь наложил на него Малый Суд Магии. А вот всё остальное — заслуга самого Рональда.       — Гарольд, — Нарцисса похоже удивлена была не меньше мужа. — Последний раз Суд Магии призывал Салазар Слизерин. Как у тебя это получилось? Мать Магия уже давно не отзывается на призывы магов…       — Ещё б она отзывалась… Задолбали вы её! Всеми своими мелкими обидами и эгоистичными желаниями. Ещё немного в таком же духе — и даже родовая магия будет не в силах исправить ваши косяки, — я поморщился.       Да, Жива многое мне успела рассказать про творящийся в этом мире бардак. Несоблюдение элементарных законов мироздания, желание личной выгоды в ущерб остальным, зависть, злоба… Вот с такими просьбами и чувствами последние лет пятьсот маги обращались к Высшей силе. Только лишь требовали, ничего не давая взамен. Тут даже у безгранично терпеливой Матери лопнуло терпение.       Помню, с какой обидой в голосе она мне об этом рассказывала. Как высокий белокожий лоб вдруг избороздили глубокие морщинки, делая из прекрасной женщины уродливую старуху. В этот момент она как никогда напоминала мне свою вторую ипостась. Смерть. Но даже в таком виде она не вызывала во мне отторжения, лишь какую-то глубочайшую нежность и желание помочь. И защитить…       Но не об этом сейчас речь. Что-то я опять в дебри самокопания ударился. И так плохо, ещё и Северус по брачной связи яростно транслирует, что именно он со мной сделает, если я в ближайшее время не закончу этот разговор… Н-да…       Укатали меня все эти житейские дрязги. Хочу в кроватку, под бочок любимого супруга. Чтобы закрыть глаза и проспать часиков так… Много короче.       — Подведем итоги. Лорд, леди. Как только я немного приду в форму, мы с Драко проведём ритуал. Мать сама решит, чего именно достоин маг, совершивший покушение на ребёнка. Ещё и на потенциального Стража. А вам, Люциус, мой настоятельный совет — не лезьте на рожон. Камера в Азкабане далеко не лучший вид проведения досуга.       Вижу, как скривились губы Малфоя-старшего. Конечно, он был крайне недоволен моим решением, но после сегодняшнего разговора с собственной семьёй лишь молча кивнул мне, принимая правила игры. Да, непривычно ему подчиняться чужому мнению. Тёмный Лорд не в счёт — с ним сиятельный волей неволей вынужден был считаться, ибо Тёмная Метка — это вам не шутки. И лишиться магии, а возможно и жизни за невыполнение приказов сюзерена — не хочется никому.       — Засим прошу простить меня, но вынужден закончить наш разговор.       Встав с кресла, я попытался изобразить вежливый кивок, но перед глазами завертелась карусель. Как-то не расчитал я собственных сил… Хорошо, что Север успел меня поймать почти у самого пола, иначе к магическому и физическому истощению прибавилась бы ещё как минимум моя разбитая голова.       Карусель в голове всё набирала обороты, и чтобы хоть как-то её притормозить, я уткнулся в шею мужа, глубоко вдыхая любимый запах дикой мяты и цитрусов. Родные руки, бережно державшие меня на весу, внушали покой и чувство защищённости. Почти уплывая в сон, я потëрся носом о тот кусочек кожи на шее супруга, что оставался не спрятанным под его многослойными безразмерными одеждами. А услышав в ответ весёлый хмык, просто вырубился со счастливой улыбкой.

***

      Проснулся я, как ни странно, абсолютно отдохнувшим и полным сил. А так как рядом сопел мой обожаемый супруг, ещё и до неприличия счастливым.       — Утро доброе, родной! — шепчу я ему, нежно целуя в спутанную со сна макушку.       — Действительно доброе… — отвечает он мне, так и не открыв глаза.       Крепкие обнимашки с утра. Что может быть лучше?       Только нежный поцелуй, плавно переходящий в крепкий утренний стояк. Гормоны у меня зашкаливают — и близость любимого мужчины, естественно, не могла меня оставить равнодушным.       — Нет, мой хороший! — вот как ушат воды за шиворот. — Никаких действий эротического характера у нас с тобой не будет до тех пор, пока у тебя в голове подселенец живёт! Трахаться с Тёмным Лордом меня как-то совсем не прельщает.       Я идиот! Судя по всему, это будет моим девизом ещё долгое время. Просто Том Риддл всё это время, сидя в уголке моего сознания, вёл себя тише воды ниже травы. Я переодически даже забывал, что он постоянно со мной. И что он может чувствовать меня так же, как и я его.       Немного поднапряг мозги и пришёл к интересному выводу — он же так может ловить и отголоски нашей с Северусом связи! А я никому не позволю видеть супруга таким, каким он бывает со мной в моменты нашей близости!       — Стар! Когти убери. Мне нравится моя пижама, не надо её портить!       Ëб…! Я же своим маникюром вполне мог и Севера поранить!       Беглый осмотр тела мужа на предмет возможных нанесённых мною ран дал отрицательный результат. Поэтому, откинувшись на подушку, пытаюсь вернуть себе хороший утренний настрой. Раз уж в интимном аспекте моей жизни полный облом, буду пока заниматься рутиной. Пора разгребать тот завал, что образовался вокруг меня, пока я где-то там в бессознанке отдыхал.       Поэтому легонько чмокнув мужа в уголок чуть дрогнувших в намечаюшейся улыбке губ, перехожу к важным на данный момент вопросам.       — Сколько я на этот раз провалялся?       — Сейчас вроде утро… Значит где-то около пятнадцати часов.       — Прогресс! Что нового за стенами нашей обители произошло?       Северус улыбнулся, поправляя упавшую на лицо прядь волос.       — Ничего нового, кроме того, что мисс Паркинсон вчера вечером в категоричной форме мне заявила, что ты ей обязан минимум один очень большой подарок, за её, цитирую: «адски невыносимую жизнь в идиотском мужском теле».       — Будет ей подарок. Я даже знаю, какой. Надо обрадовать Панс, что её сегодня выписывают из Больничного Крыла. И она снова сможет носить свои дурацкие юбки.       Как там Драко?       Север пожал плечами.       — Отлично. Тот, кто подтëр его эмоции, сделал это на высшем уровне. Не знай я, что их, как и многих других магических рас, давно уже нет в нашем мире, решил бы, что здесь Странник поработал.       Видя мои офигевшие глаза, он как ребëнку-несмышленышу в который раз поясняет очевидные для магического мира вещи.       — Странники, они же Ходящие Вовне. У нас их раньше частенько называли Ведающими. Не путай с Видящими. Это вообще кардинально разные возможности, хотя на первый взгляд очень похожие. Видящие, такие как жена Ксенофиллиуса Лавгуда, могут видеть будущее и его различные варианты. Но не могут в них вмешиваться. Максимум, что они делают — это выдают туманные пророчества, которые каждый трактует как пожелает. И это всегда женщины. Дар Истинной пророчицы — ты наверняка помнишь об этом из памяти предков.       Странники же, или Ведающие, могут не только видеть другие планы реальностей, но и вмешиваться в них на ментально-эмоциональном уровне. Иногда на физическом. Там, правда, какие-то ограничения на этот счёт есть, и очень жёсткие. Я тоже многого не знаю. Единственное, что точно помню, так это то, что Странники всегда мужчины. Исключений нет.       — С чего ты такой экзотический вывод сделал?       — Ни один легилимент не может подправить эмоции человека. Память — запросто. Но сильные эмоции нам не доступны. У них же наоборот — Странник может внушить любому радость и счастье даже от сломанной руки, или наоборот разочарование и дикую ненависть, например, от рождения крайне желанного ребёнка. Но зато им не подвластна память.       Я аж поëжился. Жуткий дар. И наверняка такой человек безумно желанен для каждого, кто хоть немного разбирается в магии или политике. Сколько возможностей открывается, умей ты правильно манипулировать человеческими чувствами…       Стоп.       Чувства. Возможности. Манипулировать. Дамблдор!       Видимо, последнее снова вырвалось вслух, иначе с чего бы Север, приподнявшись в кровати и подперев голову рукой, с таким интересом на меня уставился?       — Знаешь, родной, что-то мне подсказывает, что ты прав… И это был именно тот самый Странник…       — С чего такой экзотический вывод? — передразнил меня Северус.       — Не знаю. Что-то внутри мне это подсказывает.       — Опять твои предчувствия?       — Они самые. Просто смотри: нам подкинули крестраж Лорда, помогли прибить эту тварюшку в теле Квиррела, подчистили Дракону эмоции, но перед этим он отчётливо слышал кошачий крик…       — Хочешь сказать, что твой кот-анимаг и есть Странник? Бред. В Хогвартсе всего две полосатые кошки — МакГонагалл и миссис Норрис. Все остальные питомцы студентов имеют другую окраску.       — Значит, он живёт в Хогвартсе в своём человеческом обличии.       Северус откинулся на спину и задумчиво потëр подбородок, на котором с утра начала проступать лёгкая щетина. Которая ему чертовски шла…       Так. Мысли, стоп! Куда-то опять меня не туда повело. Чтобы хоть немного отвлечься от так соблазнительно развалившегося в разворошенной нами кровати мужа, я начал усиленно перебирать в памяти все эпизоды произошедшие с участием этого полосатого персонажа.       И чем дольше анализировал прошедшее, тем больше приходил к уверенности, что данную таинственную личность не стоит искать среди студентов. Это явно кто-то либо из педсостава, либо из тех, кто имеет свободный директорский допуск в замок.       Поэтому удобно развалившись поперёк супруга, благо время позволяло никуда не торопиться, начинаю озвучивать мысли, приходящие в голову. Северус же у меня умный, в добавок ещё и двойной агент со стажем, так что он обязательно поймает в моих рассуждениях зерно истины.       — Наш Странник явно взрослый мужик. Для него анимагическая форма давно привычна. А если учесть, что анимагия наука не для малолеток, делаем вывод — что он явно старше семнадцати. А если судить по тому, что у него две формы — и в обеих он чувствует себя преотлично, то ему явно больше двадцати. Значит, ученики отпадают. У них физически не получится освоить двух животных при недоразвитом ядре.       — Если, конечно, это не метаморф. Или их двое. Или вообще это был истинный оборотень, а у них, как известно, оборот от фазы Луны не зависит.       Я сначала фыркнул. Потом не выдержал и нагло заржал.       — Вот умеешь ты, дорогой мой супруг, парой фраз всю логическую цепочку похерить! Но я всё равно уверен, что это кто-то в возрасте. Не может студент скрываться под носом у директора и быть ни разу не пойманным. Кстати, по поводу скрываться! — я треснул себя ладонью по лбу. — Надо будет у Филча карту Мародёров забрать, пока до неё рыжие близнецы лапы не дотянули. Заодно и проверим, кто у нас здесь кто.       Ну да, крысу Петтигрю мы с Севером тогда упустили. Ибо когда Магия покарала Уизли, эта юркая тварь быстренько смылась куда-то в недра замка. А так как Хогвартс ещё не совсем адекватен, да и силëнок ему тупо пока не хватает для полноценного наблюдения за каждым своим уголком, эта хвостатая гадость где-то до сих пор прячется. Есть, конечно, некоторая вероятность, что его сожрала миссис Норрис, но скорее всего Дамблдор вернул его рыжему семейству, ибо на сцену Петтигрю ещё рано.       А без него эпичное возвращение блудного крёстного Гарри Поттера теряет весь свой смысл.       Правда, мы с Северусом так и не решили ещё, что будем делать с этой пронырливой двуличной поганью. Но, как вариант, всегда можно отдать его Волан-де-Морту. Уж он то точно по достоинству оценит такой — сомнительный на мой взгляд — подарок.       Громкий хлопок рядом едва не заставил меня подскочить на кровати. Резко развернувшись в сторону резанувшего по ушам звука, вижу уже знакомую домовушку, стоящую на коленях и с каким-то маниакальным упорством выкручивающая собственные уши.       Так и не подняв на нас взгляд, она начала причитать в лучших традициях домовых эльфов:       — Хозяин! Хозяин! Ликки пришла предупредить хозяев, что директор собирается в комнату Гарри Поттера!