Жить!

      Время, время, время…       Эфемерная субстанция, которой никогда не бывает ровно столько, сколько нужно. Она либо тянется словно резиновая, вынимая из тебя душу ожиданием, либо как бешеный заяц несётся вприпрыжку так, что ты даже не успеваешь проследить взглядом за тем, что промелькнуло мимо.       Вот и в этот раз не успел я уложить в голове всю свалившуюся на меня информацию, как уже наступил Белтайн. И хотя официально отлучаться из Хогвартса во время учёбы я не имел права, но кого в сложившейся ситуации вообще будут волновать какие-то там школьные правила? Тем более замок почти совсем пришел в себя и, образно выражаясь, буквально из кожи вон лез, чтобы угодить своему новому хозяину, прикрывая меня и Северуса, а с недавнего времени ещё и Дракона от круглосуточно бдящих шавок директора.       Поэтому я и Север частенько мотались из Хога в Певерелл-гард, потихоньку подготавливая всё необходимое для проведения ритуала. Вы даже представить себе не можете, сколько разнообразнейших ингредиентов, артефактов и просто недостающих для ритуала предметов нам пришлось протащить в дом! Бо́льшая половина из них, к счастью, нашлась в закромах наших с Севером замков, но были и такие экзотические вещи, как, например, цветок лотоса, сорванный трехлетним мальчиком на левом берегу горного озера ровно в два часа две минуты ночи, за которым нам пришлось аппарировать буквально на край света. Я уже молчу про такую экзотику, как шерсть с брюха ехидны, а уж спрашивать у мужа, каким именно образом он её добывал, вообще не собираюсь. Мне вполне хватило, что после того, как Северус вернулся домой хмурый, словно море во время шторма, и больше часа проторчал в ванной, вышел он оттуда со всё таким же недовольным лицом.       Но всё это мелочи. Чем ближе подбирался к нам день «Икс», тем беспокойнее начинал вести себя в моей голове Том. Он, похоже, решил вспомнить, что являлся Тёмным лордом не за красивые глазки, а за деспотичный и непримиримый характер, и теперь пытался начать учить меня уму-разуму. Правда, только до тех пор, пока я, вконец не озверев от многочасовых лекций, не пригрозил ему, что запру его до самого Белтайна в ментальный чулан.       Видимо, психанул я тогда знатно, потому что на мой магический всплеск из лаборатории немедленно проявился Северус, переместившись в спальню эльфийскими тропами, а Том, благоразумно прикусив язык на полуслове, обиженно ушёл в ментальную библиотеку, где и пропал почти до самого ритуала. Ну и Создатель с ним. Так намного спокойнее. Я и так весь издёргался, ещё и он ни на минуту расслабиться не давал.       Проводить ритуал было необходимо строго в полночь, когда Сила заклинателя входила в свою пиковую точку. И нам несказано повезло, что в этом году Белтайн пришёлся как раз на субботу, а это значит, что не придётся никого из друзей просить изображать меня под Обороткой перед директором, а самому торопиться при ритуале для того, чтобы успеть вовремя вернуться в школу.       Странно, но в день перед ритуалом я вдруг успокоился. Совсем. Даже гриффиндорские идиоты в лице Финнигана и Томаса, решившие, что заклинание подножки, брошенное ими в проходящих мимо слизеринцев, — это безумно весело, не смогли спровоцировать меня хоть на какой-то даже мало-мальский негатив. Я просто тихонько отбил его ещё в полёте слабеньким невербальным щитом и отправил обратно. Хотя даже грохот падающих на каменный пол тел этих двух недалёких, как выяснилось, мальчишек, не смог поколебать моё внутреннее дзен-состояние.       Видимо, мозг, смирившись с предстоящим неизведанным действием, решил таким образом уравновеситься с психикой, что на сегодняшний момент было как никогда важным. Ведь от того, какие именно эмоции я буду испытывать при проведении Ритуала возрождения Темного Лорда, напрямую будет зависеть конечный результат этого действа. Чем больше положительных эмоций будет с моей стороны — тем более адекватным он в результате получится. А уничтожать ставшего мне за эти полгода почти родным Тома Риддла только из-за того, что я сам не смог проконтролировать слитый в него в этот момент негатив, я был категорически не готов. Так что снизошедшее на меня спокойствие нам всем было только на руку.       Занятия закончились, ужин тоже, теперь со спокойной душой можно было оставить в гостиной факультета и Дракона, который весь сегодняшний день как-то очень уж подозрительно на меня поглядывал, и Панси, которая неожиданно для всех нас, но весьма органично влилась в наш небольшой кружок Спасателей Мироздания. Втихомолку понавесив на них обоих кучу следящих и защитных заклинаний (ну вот такой я параноик! Эти двое тоже теперь попадают под категорию «моё», а своё я привык беречь!), убедившись, что в Хогвартсе всё идёт своим чередом и никаких экстремальных событий в эту ночь не предвидится, я, обняв моего любимого, портключом перенёсся в Певерелл-гард.       Что ж, начнём, пожалуй!

*

      Родовой замок Певереллов — это отдельная тема для рассказа.       Древнейшее гнездо множества поколений некромантов и некромагов. Верные последователи Матери Магии, по легенде являющиеся потомками самой Смерти. Только вот я авторитетно заявляю, что всё это полнейшая чушь! Да, родоначальник теперь уже моего Рода, Хорес Певерелл, был на хорошем счету у Смерти. Только вот не стоит забывать о том, что и Жизнь, и Смерть — есть лишь проявления Магии. Она бесконечно многолика и многогранна. И та, которую мы с Северусом называем Живой, по сути лишь её эмоциональный аватар. И то, что мне дана возможность звать её своей матерью, не более чем прихоть этой Высшей сущности.       Сколько великих и ужасных деяний было совершено в этом величественном замке со времён его основания — просто не счесть. Певереллы никогда не были ни белыми, ни пушистыми, а уж о понятии всепрощения вообще слышали лишь вскользь. Любой враг или просто недруг Рода рано или поздно заканчивал свой земной путь на алтарном камне, питая и укрепляя замок, стоящий на стыке множества миров.       Именно он и был проявлением расположения Магии — замок, не просто ненаносимый на карты, не просто спрятанный в искусственно созданном магами домене (как тот же Малфой-мэнор или Хогвартс), а буквально отдельная реальность, связанная узкими портальными проходами со множеством самых разнообразных миров. Именно через его окрестности в реальность, которую я теперь называю своей, и попадали всевозможные волшебные существа. Ну, или покидали её. Именно через земли Певереллов и произошёл лет семьсот назад массовый исход тёмных и светлых эльфов. Именно через них пять столетий назад в магическом мире появились вейлы. Так что если вдуматься, то Певерелл-гард, не будь он тотально закрыт для чужаков, уже давным-давно должен был превратиться в этакую придорожную гостиницу.       Но благодаря той же Матери Магии доступ в замок имели лишь сами хозяева и те, кому они дали личный кровный доступ. Путешественники же довольствовались лишь обширными прилегающими территориями, к слову абсолютно безжизненными. Ну, право слово, не считать же за полноценные живые существа косяки всевозможных инфери, что их населяли?       Кстати, как недавно выяснилось, мы с Северусом теперь являлись владельцами весьма обширной армии зомби, которая нас не только не трогала, но по большей степени (ну не знаю я, как назвать то, что происходит у этих созданий в их мёртвых мозгах!) даже слушалась. Хотя первоначальная мысль о том, чтобы завалиться на летних каникулах в гости к Дамблдору с парой сотен этих колоритнейших и давно уже несвежих товарищей, нами с сожалением была отброшена в сторону. Старый паук должен был дожить весь отпущенный ему Мирозданием срок. Хотя я уже предвкушал тот великий момент, когда верну эту сволочь назад после его кончины, — и что именно я с ним после этого сделаю… Потому что я — Певерелл! А Певереллы никому ничего не прощают!       Как и всегда, родовой камень встретил меня с буквально осязаемым восторгом, видимо, в предчувствии очередной подпитки. Иногда мне вообще кажется, что он разумный. Извини, дорогой, но сегодня мы будем не брать, а отдавать. Причём много.       Всё давно готово. Необходимые зелья сварены, ритуальные катрены вызубрены назубок, руны начертаны, главные действующие лица в сборе. Как говорили в моей прошлой жизни: «Приступим, помолясь!»

*

      Дикое напряжение и океан первозданной Силы. Вот что мы с Северусом сейчас чувствовали. Она бурлила вокруг нас на осязаемом уровне, грозя при любом неосторожном движении уничтожить тех, кто посмел потревожить её покой. Тех, кто замахнулся на создание нового человека, попирая все законы мироздания, тех, кто решил примерить на себя титул самого Создателя.       Даже не знаю, как мне позже отблагодарить Живу за все её дары — те самые, которые мы с Севером так и не смогли принять до конца ни разумом, ни сердцем. Если бы не наш запредельный для магического мира уровень Силы, нас с мужем давно бы уже размазало тонким слоем по всему мирозданию только лишь за попытку сделать то, на что у человека просто не было прав. А так — да, было сложно, местами просто невыносимо, но мы держались. Хотя скажу честно, будь я один, без поддержки супруга, — я бы не выстоял.       Создание нового человека. Пусть и со старой душой, но я хотел для Тома нормальной жизни. Не псевдотело, пусть внешне и ничем не отличающееся от живого, но по факту всё равно искусственное, а своё, родное. Сделать так, словно именно в этом теле он и родился изначально. Вот в этом-то и заключалась вся сложность.       Не спрашивайте, зачем мне это было надо. Сам не знаю. Но что-то в душе мне подсказывало, что только этот вариант будет единственно правильным. Поэтому я сейчас и стоял в ритуальном зале Певерелл-гарда, буквально задыхаясь от окружающей меня со всех сторон магической мощи.       Шаг за шагом, но кокон силы, из которой и появится в скором времени тело Тома Риддла, лежащий на алтарной камне, всё рос и рос. Я вплетал в него свою магию, щедро сдобренную магией Северуса. Я питал его всеми известными мне светлыми чувствами, попутно беря от мужа рассудительность, осторожность и критическое мышление. Я безумно хотел сделать новую жизнь некогда заблудившегося во Тьме мальчишки счастливой.       Шаг за шагом. Едва уловимые изменения начали происходить со сгустком Силы, которому предстояло стать новым вместилищем очистившейся и раскаявшейся души.       Наконец этот эфемерный кокон начал принимать очертания человеческого тела. Буквально на последних крохах силы, ибо я отдал ритуалу, всё что у меня было, не жалея ни грамма, не задумываясь о том, что я потом буду делать сам, если вычерпаю себя до дна, я выдрал из своего сознания душу Тома Риддла.       Оказывается, даже такая субстанция как человеческая душа может потерять сознание от количества витавшей вокруг нас магии. Вот и Том не выдержал. Но это даже и к лучшему.       Держа в руке маленький серебристый шар, уже фактически теряя сознание, я запустил его в бурлящий на родовом камне кокон. А дальше темнота…

*

      — Ну и чего ты разлëгся, словно на пляже? Ритуал до конца кто доводить будет?       Жива. Всё-таки пришла. Значит, я всё сделал правильно и остался лишь финальный штрих: соединить в только что созданном теле оставшиеся части некогда по глупости разбитой самим Томом собственной души.       — Ну и как я должен это сделать? Ощущение, что меня выпили досуха. Во мне магии сейчас меньше, чем в магловском котёнке.       — Правду люди говорят: к хорошему быстро привыкаешь. У тебя, дорогой просто уровень силы резко упал. Было девяносто два — стало семьдесят пять. Немудрено, что ты себя выжатым словно лимон чувствуешь!       Охренеть! Даже после всего произошедшего мой уровень магии остался больше, чем был у Мерлина! А как же…       — Северус?!       — Да нормально всё с твоим драгоценным эльфом! У него всё так же, как и у тебя. Он просто спит сейчас. Не беспокойся за него. Лучше поднимайся с пола и закончи побыстрее то, что начал, пока душа в новом теле так огрызком и не прижилась.       Скажу честно, но отскрести свою тушку от камней родового зала поначалу показалось просто невыполнимой задачей. Тело категорически не желало слушаться. Я чувствовал себя марионеткой, у которой резко оборвали все поддерживающие её нити. Но хочешь-не хочешь, а пришлось подняться. Глупо было бы спустить столько потраченых нами сил в никуда просто по причине банальной телесной слабости. Тем более что — в отличие от тела — мозги у меня сейчас соображали прекрасно. Наверное, даже лучше, чем до самого ритуала.       Кряхтя и охая (бля, веду себя словно древний старик!), я наконец-то принял вертикальное положение. На алтарном камне всё так же лежал пульсирующий кокон силы, в котором лишь едва угадывались очертания будущего тела.       Надрезав руку собственным когтëм, нацедил половину малого ритуального кубка собственной крови, прочитав положенный пятистрочный катрен, сосредоточился и по очереди представил находящиеся где-то там за стенами зáмка оставшиеся части души теперь уже точно бывшего Волан-де-Морта. Чаша Хаффлпаффа, медальон Основателя, что преспокойно пролежал много лет под самым носом Ордена Курицы, дневник, впитавший в себя личность и почти половину магии молодого Тома Риддла и перстень, что изначально являлся родовым артефактом моего Рода. В этом мире Лорд ещё не успел сделать из своего фамильяра крестраж, поэтому Нагайну я не стал трогать.       — Жива, а последний? Я же уже давно переварил тот клочок магии Риддла, который Дамблдор по собственной тупости посчитал новым крестражем!       — Ну и чего ты паникуешь? Ты взамен в него столько всего вбухал, что можно было только дневник с кольцом призвать. Они — как самые большие части магии и души соответственно — должны присоединиться к новому телу обязательно. А остальное — так, мелочëвка. Можно было и без неё спокойно обойтись.       — А раньше ты мне об этом сказать не могла? — возмущению моему не было предела. Я тут, понимаешь ли, пыжусь, стараюсь все кусочки в один паззл собрать, а их, видите ли, можно было вообще в расчёт не принимать!       — Малыш, дневник — слепок его магии. Без неё он не сможет нормально колдовать. Кольцо Певереллов, кстати, единственное из всех «крестражей» которое действительно содержит частицу души Тома. Сам подумай. Разве сможет обычный артефакт удержать душу? Нет, конечно. А вот воскрешающий камень, напрямую связанный с моей ипостасью Смерти, может. Во всех остальных безделушках хранились лишь огрызки магии и частичные слепки личности Тома.       Я в ответ на это лишь обижено засопел. Нет, ну действительно, что за дурацкая привычка у большинства раскрывать все важные сведения пост-фактум? Мне несказанно повезло, что Северус так никогда не делал. А вот остальные… Ну и фиг с ними! Прошлая жизнь научила меня никогда ни на кого ни в чём не полагаться. А в этой что-то я слишком расслабился. Почувствовал надёжную поддержку в лице супруга — и малодушно решил, что с остальными будет так же.       А вот хрен мне. Ни в том, ни в этом мирах окружающие меня люди ничем друг от друга не отличались. Так что, видимо, стоит вернуть на первый план привычку никому не доверять и всё всегда делать самому. Так я хотя бы точно буду знать, кто именно идиот, и не искать впустую виновника своей неудачи.       Жива лишь понимающе усмехнулась в ответ на мой мысленный монолог и промолчала. Но даже в этом действии я почувствовал её поддержку.       Ну что ж, приступим к началу конца. Покрутив в руках тоненькую тетрадку, обëрнутую уже начавшим выцветать чёрным шёлком, я мысленно потянулся к силе, что была в ней закупорена.       Том Риддл! Я официально заявляю, что ты чёртов параноик! Навертеть такое на бумаге, являющейся всего лишь дневником для записи собственных мыслей… Это ж насколько нужно было не доверять людям, чтобы поставить на тетрадку шесть уровней защиты! К сведению тех, кто не в курсе — на Хогвартсе семь уровней, так же, как и на Министерстве Магии. И не важно, что эта бумажка несла слепок магии самого Тома. Когда он охранки ставил, это была всего лишь обычная магловская тетрадь! Даже не магическая! Это уже после ритуала разделения Сила будущего Тёмного Лорда запечаталась в ней.       Кстати, о ритуале. А не подкинул ли наш добрый дедушка под видом создания крестража заклинание, добровольно разделяющее магическую силу заклинателя? Весьма на то похоже.       Видимо, учащийся в Хогвартсе Том Риддл был слишком силен для своего возраста. И Дамблдор банально побоялся, что он вырастет в его конкурента. Или даже в превосходящего по силе противника. Только вот за Риддлом шла магическая аристократия (а это не только мощь и родовая сила, но и знания, копящиеся в Родах веками), а за директором лишь идиоты и отбросы общества, считающие, что их несправедливо обидели сильные мира сего.       — Умница, Звёздочка! В правильном направлении мыслишь!       Вот оно как! Ладно, об этом подумаю позже. А сейчас надо очистить от негатива уполовиненную силу Тома и вернуть её законному владельцу. Процесс простой, но весьма нудный и энергозатратный.       Передо мной в воздухе зависло прозрачное разноцветное облачко. Что-то слишком уж много в нём тёмных вкраплений! Словно репейники на шкуре бродячего пса, на магии Тома повисли остатки давнишних тёмных проклятий, по большей части неснимаемых. Может и хорошо, что сила его тогда разделилась и забрала с собой львиную долю чьих-то совсем не светлых «подарочков». А то с таким довеском Риддл наверняка не дожил бы и до тридцати. Да-а… У меня конечно есть предположения, кто именно мог ТАК его ненавидеть, но методично проклинать ребенка, пусть и не самого приятного в общении, это какой же тварью надо было быть!       Вычëсывать эти «репьи» по одному у меня не было ни времени, ни желания, поэтому, недолго думая, пропускаю облако силы через созданное мною магическое решето. На выходе получаю абсолютно чистую силу. А вот на дне моей импровизированной ловушки, словно большие чёрные блохи копошилась огромная куча всевозможных проклятий.       Вот взять бы эту гадость и вернуть её обратно дарителю! Чтобы он на собственной шкуре прочувствовал всё, что натворил. Но это только моё мимолётное желание. На деле же я взмахом руки просто уничтожил всю эту пакость вместе с тарой, в которой она находилась.       Какое всё-таки блаженство, когда можно пользоваться собственной магией в полном объёме, ничего не опасаясь при этом!       Ещё один взмах рукой — и искрящееся облачко теперь уже чистой силы отправляется к лежащему на родовом камне кокону. Лёгкая вспышка — и оно растворилось в нём без следа. Теперь очередь души Тома.       Каким образом этот идиот сумел отколоть от неё кусок, я не знаю. Уникум, что тут ещё скажешь! Ведь второй непреложный закон Мироздания гласит: душа любого существа неприкосновенна и неделима. Как вообще можно было сломать то, на что сам Создатель поставил табу? На этот вопрос Том мне обязательно ответит, лишь только очухается в новом теле! Не стоит оставлять столь важный момент без пристального изучения. Раз уже произошёл такой инцидент, нет никакой гарантии, что очередной уникум не додумается до него снова.       Повертев в руках ничем непримечательное с виду кольцо и полюбовавшись на голубые всполохи, что периодически проскакивали на гранях довольно-таки крупного тёмно-синего, почти черного опала, единственное, что я успел сделать — это прошипеть на парселтанге «Привет». А потом меня буквально затопило обидой, горечью и чужой злостью. Думаю, будь я хоть немного слабее магически, этот огрызок Лордовской души вполне смог бы меня себе подчинить. А так после знатной ментальной оплеухи, которую я с превеликим удовольствием ему отвесил, он моментально заткнулся и как-то визуально сдулся, что ли… Я же, не теряя времени, окутав свои руки чистой магией, схватил этот феномен человеческой паранойи за что-то, крайне напоминающее шею, и со всей дури швырнул его на алтарь.       Едва лишь чёрная туманная субстанция соприкоснулась с лежавшим на камне коконом силы, как раздался душераздирающий вой. У меня волосы чуть дыбом от такого звука не встали, а мантикора внутри ощерилась и приняла боевую стойку. Правда, через десяток секунд всё стихло, но меня ещё довольно долго потряхивало от пережитого концерта.

*

      На трансфигурированой в углу комнаты кушетке (явно Жива постаралась, ни у кого кроме неё не хватит мощи на неритуальные заклинания возле камня рода) зашевелился Северус и, тихо простонав что-то нелицеприятное, медленно сел, опёршись при этом спиной на стену. Хвала Создателю, живой! О большем я сейчас и не просил. По его посеревшему лицу и так было прекрасно понятно, что ритуал дался ему крайне тяжело. Да, он теперь тоже Певерелл, но принятие в род и ношение данной фамилии ничем в этот раз не помогло ему: не было в его крови того, что делало его истинным членом рода Певерелл. Всё же как ни крути, а по крови он всё-таки Принц. Посмотрев на меня какими-то мутными глазами, он облегчённо вздохнул и буквально прокаркал:       — Как ты?       Как же греет душу мысль, от которой мелкий эгоист, что живёт во мне, приходит в полнейший экстаз, что первый, о ком он подумал после своего весьма неприятного, я думаю, пробуждения, был я. Но предаваться упоению от осознания данного факта было некогда, поэтому я в два шага оказался рядом с его ложем, попутно наколдовав стакан с водой, и принялся поить любимого супруга. О том, что у меня в глотке у самого сухо так, словно туда песка насыпали, я понял только когда мне в руку ткнулся точно такой же стакан, только вода в нём одуряюще пахла мятой и лаймом. Вот это и есть проявление любви — заботиться друг о друге, что бы ни случилось.       Осушив свой стакан буквально залпом, я устало опустился на каменный пол. Магия мгновенно заботливой волной нагрела его под моей задницей до комфортной телу температуры, а я, устало вздохнув, уткнул лицо Северу в колени.       — Устал?       — Ага. Причём только сейчас это понял. Сам как?       — Нормально. А отлежусь немного — вообще как новенький буду, — муж устало улыбнулся. А после резко встрепенулся всем телом, словно что-то вспомнил. — Стар, во время ритуала нельзя же было ставить Купол Вечности?       Я согласно кивнул.       — Но ритуал-то закончился.       Вот честно, хотелось треснуть себя по башке чем-нибудь тяжёлым. Действительно, после окончания всего этого действа ничто не мешало замедлить в замке ход времени. А я всё голову ломал, как же быть и на кого оставить нашего новорожденного… С ним же и в Гринготтс сходить надо — никто кроме гоблинов и Живы не скажет нам его новое имя. А в том, что оно будет абсолютно другое, я даже и не сомневался. Ну и про Дары узнать не мешало бы. Да и вообще, кто как не эти зеленошкурые почитатели Матери Магии помогут бывшему уже Тому Риддлу легализоваться в обоих мирах? Да и самим нам с Севером отдохнуть бы нормально не мешало. Зелья — зельями, целительский дар мужа — это тоже прекрасно, но ничто не заменит после тяжёлой работы хорошего валяния в мягкой кровати под боком у любимого!       — Северус, я реально идиот! Ну вот как я мог забыть о такой очевидной вещи, а? — я только и мог, что сокрушенно мотать головой. Блин, веду себя как обычный магл, который элементарных магических правил не знает…       Правда, долго мне каяться мужу в собственной глупости не дали, успокаивающе погладив по волосам, растрепавшимся от порывов беснующейся во время ритуала магии. Истинно кошачьим жестом потёршись о наглаживающую меня руку, я наконец-то снова обратил своё внимание на родовой камень.       А там творилось воистину что-то странное.       Лежащий на алтаре кокон мало того что пульсировал (создавалось ощущение, что это бьётся чьё-то сердце), так теперь он ещё и начал периодически менять цвет. Зрелище не скажу что приятное, но завораживающее. Момент, когда кокон приподнялся над алтарным камнем и завис над ним в полуметре, я как-то упустил, но зато мы на пару с Северусом имели крайне сомнительное удовольствие наблюдать за рождением того, кто ещё недавно одним своим именем ввергал в панику народ МагБритании.       Зависший в воздухе кокон Силы сначала раздулся до невероятных размеров, потом резко сжался, почти исчезая с глаз (и я, и Север в этот момент нервно вздрогнули — на секунду нам обоим показалось, что все наши усилия оказались напрасными, и будущее тело Тома просто растворилось в потоках магии Мироздания), а потом словно из ниоткуда на алтарь с громким шлепком рухнуло тело.       Признаюсь честно, нам обоим было одновременно и любопытно, что же именно у нас получилось, и страшно увидеть получившийся результат. Мы с ним так и замерли в углу ритуального зала, не решаясь подойти ближе. Всё-таки до нас ещё никто такого не делал. Даже инструкций никаких по этому вопросу не было. Я ведь действовал лишь на голой интуиции, ну, и следуя небольшим подсказкам Живы. Так что во что в результате вылился мой экспромт, я даже чисто теоретически не представлял.       Из ступора нас вывел тихий стон и резко дёрнувшееся на камне тело. Разделявшие нас пять метров я преодолел буквально за секунду и застыл, словно под Ступефаем, едва увидел результат наших с Севером усилий.       На родовом камне, недовольно морща нос, лежал Я…       Ну как я… Моя почти стопроцентная копия, за исключением того, что в его длиннющей чёрно-белой шевелюре не было цветных прядей. А в остальном…       Рядом пораженно выдохнул Северус, попутно сгребая меня в капкан стальных объятий. А мой новорождённый двойник, распахнув глаза такого же, как и у меня, цвета Авады, еле слышно прошептал:       — Получилось?