Жить!

      — Север, а давай после того, как разберёмся с Алисией, поедем вдвоём куда-нибудь отдохнуть?       Глядя на задумчивого супруга, мне в голову крайне несвоевременно пришла шальная мысль. Катись к дьяволу Мироздание и иже с ними, если даже в свободное время у нас с ним его не хватает друг на друга!       Да, теоретически у нас впереди Вечность, но я эгоист! Я хочу всё и сразу. Хочу проводить с любимым мужчиной всё своё время, не оглядываясь на других. Я задолбался решать чужие проблемы, а теперь на меня повесили ещё и целое Мироздание.       Если уж быть честным, то соглашался я тогда только на Дамблдора, но уж никак не на то, что творится вокруг нас сейчас. Нет, я ни капли не жалею о принятом мною решении. Я получил намного больше, чем мог себе представить… Но вашу ж мать! Не до такой же степени!       Зарождающуюся истерику, как всегда, на корню погасили любимые объятия. Уткнувшись носом мне в макушку, Сервер проворчал:       — Опять качает?       — Да задолбался я уже! Эти перепады настроения до добра точно не доведут, — я лишь устало вздохнул. — Почему у тебя уже всё успокоилось, а у меня до сих пор эмоции так и продолжают прыгать?       — Звёздочка, твоя сила всё ещё растёт.       — У тебя тоже. Но тебя же так не мотыляет из крайности в крайность!       — Я взрослый мужчина с устоявшимся ядром. По мне прирост магии так жестоко не проходится, в отличие от тебя. Боюсь, родной, кататься тебе на этих качелях ещё до самого твоего магического совершеннолетия…       — Вот спасибо, успокоил! — я фыркнул и накрыл ладонями обнимающие меня руки. Сейчас, сидя вот так в обнимку, было уютно и, как ни странно, спокойно. И очень хотелось продлить это ощущение как можно дольше. Но я точно знал, что стоит Северу исчезнуть из поля моего зрения, как через некоторое время снова придут эти долбанные эмоциональные качели.       — Всегда к твоим услугам, любимый.— Северус усмехнулся. — А по поводу твоего предложения — я согласен. Сам хотел тебе предложить то же самое. Я же вижу, что ты устал.       Устал, это, наверное, слишком сильно сказано. Скорее просто морально заебался. Постоянно следить за тем, что происходит вокруг, следить за собой, чтобы ненароком не проколоться и не испортить всю эту, такую, по факту, хрупкую конспирацию.       Я до сих пор поражаюсь беспечности волшебников. Их самонадеянности и чувству собственного превосходства над всеми окружающими. Даже мне, восемнадцатилетнему пацану, абсолютно понятно, что копни кто чуть глубже, и вся наша маскировка просто рухнет. Всплывёт огромная куча мелких несостыковок между моим показным возрастом и моими реальными действиями. Ну не может одиннадцатилетний мальчишка вести себя так, как ведут себя умудрённые годами жизни люди. Не может! Однако все в округе воспринимают происходящее, как должное. И никого эти самые несостыковки не заботят.       Для меня это дико.       Я – человек, выросший на фильмах про пронырливых и всемогущих шпионов и гениальных детективов. И я прекрасно понимаю, что мой прежний мир не просто отличается от того, в котором я сейчас оказался. Он буквально кардинально ему противоположен. Потому что в отличие от обычных людей, большинство магов крайне доверчивы. Особенно дети. А в головы волшебников любого возраста вбить какие-то свои правила и понятия намного проще, чем проделать такой же финт с простым немагическим обывателем. Чем уж это обусловлено, я так и не понял, но всё обстоит именно так.       Вот поэтому для меня дико, что те моменты, на которые любой магл сразу же обратил бы своё пристальнейшее внимание, от всемогущих волшебников просто ускользают. Нет, я совсем не хочу сказать, что все они поголовно наивные идиоты. Попадаются, пусть и крайне редко, и весьма дотошные экземпляры. И слава Создателю, что такие на моём пути пока не встретились, потому что если такое случится, я пока даже не представляю, что мне с таким человеком делать.       Взять его в нашу тесную компанию? А нужен ли он нам, даже если он и согласится? Убить? Так не факт, что смерть одного какого-нибудь пронырливого волшебника не повлечëт за собой неприятные для всех нас последствия.       Я до сих пор подсознательно всё жду, когда же клан Уизлей начнёт поиски своего второго отпрыска. Но, судя по глубочайшей тишине, этому «дружному» семейству крайне наплевать на своих родственников. Им, похоже, вообще наплевать на всё, кроме денег. Вот за них старшие Уизли точно удавятся. Да и младшие, скорее всего, тоже, ибо невозможно детям, выросшим в таких условиях, не перенять родительское мировосприятие.       — О чём задумался, Звёздочка моя?       — О сущности бытия. — Я фыркнул и, откинув голову на плечо мужа, почти целиком развалился на нём. — Вот думаю, когда в головы британских волшебников залетит умная мысль о том, что вокруг творится что-то не совсем для них понятное.       — Не считай всех их идиотами, мой хороший. Я тебе прямо сейчас могу назвать с десяток человек, которые уже стопроцентно задумались над ситуацией. Просто пока они затаились, выжидая.       — Ну тогда пусть сидят там, где затаились, подольше. У меня сейчас нет ни малейшего желания разбираться ещё и с этими «умниками». Не хочешь сделать нам порт-ключ на какой-нибудь необитаемый остров? Надоели все эти рожи, сил нет…       Северус, взлохматив мои волосы, только фыркнул:       — Любой ваш каприз, Лорд Певерелл! Когда приступать?       — Да хоть сейчас. Всё равно же воспользоваться им мы сможем не раньше, чем выясним, что же за чудеса творятся с матерью Невилла. Знаешь, у меня какое-то странное предчувствие, что она нас ещё сильно удивит…       — Звёздочка моя, всё, что хотя бы косвенно тебя касается, всегда удивляет. Ты у меня словно магнит для волшебных аномалий. Один твой сосед в голове чего только стоит…       Я словно закаменел. И пусть Север говорил это без малейшего намека на неприязнь и агрессию, но… Чёрт возьми, откуда он это знает?!       Супруг мгновенно почувствовал мою панику. Сдавив меня в своих объятьях так, чтобы я не смог вырваться и удрать (а такая мысль набатом звучала в моей голове), он, прижавшись щекой к моему виску, быстро зашептал:       — Я знаю, родной. Всё знаю. И не боюсь. И не осуждаю. И никогда не буду. Чтобы ни случилось, я всегда останусь с тобой рядом. Помни: ты больше не один. Мы вместе и мы со всем справимся. Вместе. Ты же веришь мне?       — Кому, если не тебе?! — мой голос, хриплый от поступивших слёз, заставил Севера крупно вздрогнуть.       Хватка его рук на моей талии стала ещё крепче, но, странное явление, вместо ожидаемого дискомфорта по телу разлилось лишь тепло и умиротворение. Стирая с моих щёк губами слезы, Север заполошно шептал, как сильно он меня любит, что никому и никогда больше он не позволит причинить мне боль. И я верил.       Не просто верил — был в этом твердо убеждён.       Минутная слабость прошла так же внезапно, как и появилась, и лишь мокрые дорожки на моих щеках напоминали о ней. Глубоко вздохнув, единственное, что я смог прошептать, это тихое «Спасибо!»       — Глупый… За любовь не благодарят, — супруг, грустно улыбнувшись, как-то неуверенно спросил:       — Расскажешь?       Я лишь отрицательно покачал головой. Не потому, что не хотел. А потому что сам ещё до конца не разобрался с тем, что происходило в моей собственной голове. Но, видимо, прочитав что-то в моих глазах, Северус согласно кивнул и по брачной связи передал мне, что он подождёт. И будет ждать столько, сколько я посчитаю необходимым.       Можно ли влюбиться в человека, который для тебя и так олицетворяет весь мир, ещё сильнее? Именно в эту минуту я понял, что можно. Хотя, казалось бы, куда больше?! И если раньше я отождествлял свою любовь с безбрежным океаном, то сейчас я чётко понял, что даже вся Земля целиком будет не в силах вместить в себя моё обожание и преклонение перед этим человеком.       Как выразить словами всё, что я чувствую? Не знаю. Скорее всего, никак, ведь люди не придумали ещё таких слов. Но я обязательно найду их! А если не найду, то постараюсь наглядно показать ему, как же много он для меня значит…       Но сейчас всё, на что я был способен, это просто крепко прижаться к широкой груди, обхватить его руками покрепче и уткнуться носом в любимую шею, пытаясь надышаться впрок родным ароматом мяты с нотками лайма.       — Тшш… Мой хороший, ну что ты расклеился? Знаешь, я почему-то твёрдо уверен, что у нас с тобой всё получится. Мы вместе сможем сделать всё то, что задумали. А ещё у нас с тобой есть прекрасные верные друзья, которые всегда помогут и придут на помощь, если она понадобится. Которые подставят плечо в трудную минуту или дадут совет по любому поводу…       — Я знаю, Север… И очень ценю это. Ты же и так знаешь, что в той прошлой жизни у меня никого не было, кроме мамы, да и её я помню скорее ощущениями, чем физически. А здесь… Странно, но, лишь умерев, я обрёл то, о чём тогда мог только мечтать долгие годы.       Мы снова молчали. Только молчание теперь стало по домашнему уютным. Исчезло напряжение и переживание о том, что мой маленький секрет может оттолкнуть от меня единственного по-настоящему важного для меня человека.       Но Северус ещё в прошлый раз смог меня удивить, когда так легко принял тот факт, что, не контролируя себя, я в буквальном смысле становлюсь смертельно опасным чудовищем. И удивил меня снова, когда без лишних вопросов принял и то, что в моей голове сейчас проживает неучтëнный элемент.       Эх, знал бы он, какое именно существо я совершенно случайно пустил в свой разум там, за Гранью… Но я скажу ему об этом лишь тогда, когда сам буду уверен в том, что это необходимо. Не стоит пугать любимого тем, что в любой момент мою душу могут попросту сожрать.       — Ну, раз ты всё же соизволил успокоиться, — Северус шутя дёрнул меня за косу, — тогда давай спускаться к остальным. Если верить твоему предчувствию по поводу Алисии, то, думаю, нам с Миром стоит заняться этим вопросом побыстрее, — он чмокнул меня в нос и лукаво улыбнулся. — Да и на необитаемый остров хочется поскорее попасть…

***

      На консилиум по поводу диагностики и лечения Леди Лонгботтом мы собрались вчетвером. Да и Невилла взяли с собой только лишь потому, что эта здоровенная оглобля начала материться так, что даже мой невозмутимый супруг психанул и пригрозил наложить на него одно интересное медицинское заклинание для очистки кишечника, только с пролонгируемым действием. На что Томириз лишь фыркнул и авторитетно заявил, что для такого крутого избранного Героя всея Англии даже три дня поноса будут совершенно незаметным испытанием.       — Ладно, шутки в сторону. Я сейчас просканирую Алисию, а потом посмотрю, что же там творится в её голове.       — Северус, может всё-таки я? — Мир вдруг стал крайне собран и задумчив. — Все же я врождённый Менталист со званием Магистра, а ты хоть и тоже магистратуру получил, но твои способности всё же приобретённые, а значит послабее моих будут.       — Если ты так собирался меня сейчас культурно «слабосилком» обозвать, то у тебя ничего не получилось, — мой супруг довольно улыбнулся.       Он вообще после того, как мы из Хогвартса уехали, почти всегда ходил с лёгкой усмешкой на лице. Чету Малфоев это ввергало в лёгкую панику, ведь они за столько лет привыкли видеть Северуса Снейпа с вечно хмурым выражением лица и недовольным взглядом.       Но причину столь кардинального изменения мрачного декана Слизерина мы собирались озвучить им чуть позже. Ведь кроме нас двоих, ну и ещё Мира, конечно (эта зараза, пока проживала в моей голове, успела многое разузнать, несмотря на все мои попытки спрятать от него некоторые моменты собственной жизни), о том, что Северус Снейп почти что умер из-за манипуляций доброго дедушки, не знал никто. Пусть пока живут спокойно — хватит им и того, что они в курсе про директорское зелье на основе грëбанного кадупула. Как говорится — всему своё время.       И вот снова, пока я, погрузившись в собственные думы, выпал на пару минут из реальности, мимо меня пролетел тот момент, когда мой супруг диагностировал лежащее в Стазисе тело Алисии Лонгботтом.       — Она здорова, как бык. — Север удивлённо рассматривал проекцию переплетённых цветных линий в воздухе. — И очень, очень сильна. Не понимаю, — он недоуменно потёр висок. — Я был немного знаком с ней в школе. Но никогда не замечал за ней какого-либо сильного колдовства… Нет, она определенно была выше среднего уровня, но это… Такое ощущение, что её буквально накачали магией…       — Тем более, раз всё так странно, я настаиваю, чтобы в мозгах этой дамочки покопался именно я! — я совершенно не понимал причину, по которой Томириз так жаждал попасть в сознание матери Нева. — А ты как Целитель, в случае чего, сможешь меня оттуда вытащить.       — Ты, Мир, может, и посильнее меня будешь в ментальных науках, да и в плане жизненного опыта, ты прожил побольше моего, но нет! — Север категорически был против предложенной братом затеи. — Как ни крути, но Целитель здесь именно я, так что мне с ней и разбираться.       — Вы ещё, блять, подеритесь давайте! — рык взбешëнного до нельзя Избранного громом разнёсся по подвалу. — Как дети малые, честное слово! Темнейшество, отстань ты от него — сам же знаешь, что упрямее человека во всём мире не сыскать, и если уж он что-то решил, то всё равно сделает по-своему! Северус, при всём уважении, но, ты уверен?       Супруг лишь кивнул в ответ, чем вызвал у Мира душещипательный вздох и картинное закатывание глаз к потолку. Но, надо отдать ему должное, пререкаться он не стал, а просто наколдовал себе низенький диванчик в углу комнаты, забрался на него с ногами и стал ждать.       Север же, бросив на притихшего Мира подозрительный взгляд, но, видимо, не найдя в его поведении никакого подвоха, молча взял Алисию за руку и прикрыл глаза.       Пару минут ничего не происходило, потом Северус вдруг, крупно вздрогнув, стал заваливаться лицом вперёд, прямо на лежащую на высокой медицинской столешнице женщину. Правда, моя реакция была быстрее, и прежде чем муж окончательно потерял равновесие, я уже крепко держал его в своих руках. Относить на диван его не стал, побоялся разрывать контакт их рук. Всё же я в ментальной магии чистый теоретик, а вероятность того, что, разорвав хватку ладони Севера с рукой Алисии, я могу нарушить какой-нибудь там неизвестный мне канал слияния сознаний, присутствовала. И не маленькая.       — Мир! — я рявкнул так, что, оказывается, уже стоящий рядом брат присел от неожиданности. — Что происходит?       — Да откуда ж мне знать?! — лицо Мира выражало все оттенки недоумения и озабоченности. — Вот упрямый идиот! Говорил же ему, что надо мне идти первому! Так нет… Он же, зараза, у нас самый умный…       — Хватит причитать! Вытаскивай давай его оттуда!       — Стар, ты тоже идиот! Чтобы его ОТТУДА вытащить, мне сначала надо ТУДА попасть!       — Так вали! — почему-то меня начало охватывать сильное беспокойство за собственного супруга, ещё и наша с ним брачная связь начала сбоить.       Казалось бы, рядовая процедура, и нет совершенно ничего страшного в том, что кто-то из двоих в этой ментальной связке отключился, перенапрягшись, но нет. Сейчас я стопроцентно был уверен, что что-то точно пошло не так. Мать вашу! Да когда же кончится эта сволочная чёрная полоса препятствий в нашей с ним жизни?! Ещё и озадаченная рожа братца подливала масла в огонь.       — Куда?! Сознание Алисии не выдержит, если ещё и я туда залезу!       — Так иди через Северуса! Что я тебе, как маленькому, объясняю? Кто из нас, сука, магистр Менталистики?!       Сейчас, когда внутри всё медленно, но верно затапливало паникой из-за любимого, мне было уже как-то не до сантиментов. Перед глазами живо промелькнули кадры того, как ещё совсем недавно я своими собственным руками чуть не прикончил его во вспышке неконтролируемой ярости.       Но если умершее тело, пусть и с трудом, но всё же можно вернуть к жизни, то вот потерянный рассудок нет. Тут даже Жива мало чем помочь сможет. Наверное, именно поэтому я сейчас и начал потихоньку впадать в истерику.       Отрезвила меня хлесткая пощёчина от брата. Его зелёные глазищи пристально и крайне серьёзно смотрели прямо на меня, а я единственное, что сейчас мог, это кивнуть ему в знак того, что я точно пришёл в чувство. Поблагодарю эту заразу потом, а сейчас главное вытащить моего драгоценного мужа из сознания этой непонятной дамочки.       — Мир, я бы пошёл сам, но ты же понимаешь, что одной Силы в этом случае будет просто ничтожно мало? Я буду держать тебя за нашу связь близнецов и в случае чего сразу вытащу оттуда, — я смотрел на Мира почти умоляющими глазами. — Брат, верни мне Севера… Пожалуйста.       — Томириз… — в этот раз это был голос Невилла. — Пожалуйста… Мама… Она всё, что у меня осталось…       Мир на это скривил недовольную рожу и проворчал:       — Я сейчас себя распоследним гриффиндорцем ощущаю… Должны будете! Оба, — и, улыбнувшись какой-то слишком уж безбашенной улыбкой, он звонко крикнул: — Сова! Открывай мозги! Медведь пришёл!       После чего он словно клещами вцепился двумя руками в запястье Севера, прикрыл глаза и… По нашей с ним связи магических близнецов до меня донеслись волны воистину безграничного удивления брата. Что уж он там увидел в сознании моего супруга, я не в курсе, но, судя по всему, охренел он знатно. А после всё стихло.       Зато появилась связь с Севером. Слабая, тоненькая словно паутинка, но появилась! Я на радостях издал какой-то странный мурлыкающий рык, от чего Невилл вылупился на меня огромными глазищами.       — Не обращай внимание — на меня иногда накатывает. Маганимагическая форма у меня очень уж своевольная! — я даже смог смущённо улыбнуться. А на невысказанный вопрос, плескавшийся в его глазах, тихо сказал: — Мантикора…       Избранный лишь уважительно присвистнул, но от комментариев воздержался. И на том спасибо!       Ну а внутри сознания Алисии, по моим ощущениям, происходило что-то странное. Сначала я уловил дикое удивление брата, потом его сменил фактически физически ощутимый рык мужа, а после…       Не приведи Создатель вам когда-нибудь испытать ощущение чужого боя в собственной голове. Причём, битва там шла явно не шуточная. Больше походило на смертельно сражение, в котором выжить могла только одна сторона.       Честно признаюсь, если бы я не понимал, что повредив сейчас ментальную связь этих трёх сплевшихся в тугой клубок разумов, я попросту навсегда потеряю и мужа и брата, я бы без малейших колебаний прирезал сейчас мамашу Невилла. И плевать мне на его чувства — жизнь этих двоих для меня дороже какой-то непонятной тётки!       Всё, что мне сейчас оставалось — это стиснуть покрепче зубы и ждать. Что бы там ни происходило — они сильные и со всем справятся! Ведь сейчас во всей реальности не было магов сильнее Северуса и Мира. Так что нужно просто подождать.       Время бездействия показалось часами, хотя мой внутренний таймер чётко указывал на то, что с момента, как Мир погрузился в сознание Севера, прошло только семь минут. Четыреста двадцать секунд неизвестности обернулись для моего накрученного переживанием разума маленькой вечностью.       Я чуть не пропустил момент, когда в один миг натянулись связи обоих дорогих мне людей, словно прося о помощи. Ну а дальше я действовал так, как подсказал мне мой внутренний голос.       Крепче прижав к себе супруга, чтобы в случае чего ненароком не уронить его безсознательное тело, я начал по нитям связи вливать Силу в Северуса и Томириза. При этом мысленно формировал из неё защитные коконы вокруг них. Когда по собственным ощущениям они стали достаточно плотным, чтобы выдержать даже выпущенную в упор Аваду Кедавру, не говоря уж о прохождении через барьер чужого враждебного сознания, я резко дёрнул нити на себя, буквально выдирая ментальную составляющую двоих людей из ловушки, коей стало для них сознание Алисии.       Одновременно с этим я послал в разум Леди Лонгботтом огромную волну магии в надежде, что моя Сила успокоит и приведёт хотя бы в относительный порядок её мозги.       Мир резко дёрнулся, и если бы не оперативно подхвативший его Невилл, точно бы рухнул носом в пол. Ну а я, почувствовав, что брачная связь наконец-то вернулась в полном объëме, резко отпрянул от стола, разрывая этим хватку руки Севера с его странной пациенткой.       — Стар, какого хрена происходит?! — Невилл держал Мира, вцепившись в него обеими руками до побелевших костяшек. Голос его, и так не отличавшийся в истинном теле низкой громкостью, сейчас набатом бился об стены, в клочья разрывая повисшую тишину.       Хотя это и к лучшему, потому что эта самая тишина меня сейчас наталкивала на очередной виток истерики. Желание крушить всё вокруг и убивать с особой жестокостью было настолько сильно, что мантикорьи когти самопроизвольно то появлялись, то втягивались на моих руках. Глаза вновь заволокло пока ещё лёгкой, но от этого не менее бесячей кровавой пеленой. Ещё и неподвижное тело Севера на моих руках не способствовало сохранению здравого рассудка.       — Стар! А ну прекрати! Или ты собрался своими когтями прирезать мужа? — Хриплый, словно сорварный от долгого крика голос Невилла подействовал на меня, как ушат ледяной воды за шиворот.       — Мир, что там произошло?! Почему Северус до сих пор без сознания?!       Я старался говорить ровно, но из моей глотки слова вырывались каким-то безумным рыком.       Так, надо срочно взять себя в руки, иначе всё может закончиться так же, как в прошлый раз. Только вот гарантии того, что я смогу впихнуть своего незванного сожителя обратно в созданную мною ментальную клетку, не причинив при этом никому из собравшихся смертельных увечий, не было никакой. Так что, лорд Певерелл, вдох-выдох. Подумай о чëм-нибудь хорошем… Например, о том, что твой обожаемый супруг согласился провести с тобой целых две недели вдали от всех тревог и забот внешнего мира… Вдох-выдох…       Уф… Вроде отпустило малость. По крайней мере, желание уничтожить любого, кто подвернется мне под руку, пропало. Так, а теперь, думаю, стоит выяснить, с каким дерьмом нас опять столкнуло сумасшедшее Мироздание. А в том, что это именно его проделки, я был почти стопроцентно уверен.       Братишка, судя по выражению его мордахи, до сих пор пребывал немного не в адеквате, но, в отличие от моего Севера, хотя бы теперь стоял самостоятельно. Пусть и шатался, словно распоследний алкаш, из стороны в сторону, но сам! А мой супруг, маг, уровнь Силы которого Мерлину даже в мечтах не снился, всё ещё безвольной куклой висел у меня на руках.       — Мир! Приди в себя! Да расскажешь ты какого дьявола там произошло, или нет?!       — Давай для начала твоего Снейпа в чувство приведём, — брат скривил недовольную рожу, наколдовал себе стакан с апельсиновым соком и не твёрдой походкой направился к своему диванчику в углу комнаты. Забравшись на него снова с ногами, он мелкими глотками стал отпивать оранжевую жидкость. По помещению разлился сладкий запах апельсинов и алкоголя.       Я скривился. Душок крепких спиртных напитков мне откровенно никогда не нравился. Меня больше привлекали лёгкие сладковатые вина. Но если Миру так проще прийти в чувство — мешать не буду. До состояния нестояния он всё равно напиться не сможет — ну а расслабить нервную систему после того, что даже я прочувстовал по нашей связи близнецов — ему явно не помешает.       Я невербально кастанул себе такой же диванчик рядом, куда сел, так и не выпустив мужа из рук. Ну не доверяю я его никому! Не доверяю! Даже Миру. Так что, устроив Севера поудобнее, я просто открыл на полную нашу с ним связь и начал делиться ним Силой. Минут десять спустя, Северус наконец-то сделал глубокий судорожный вздох и открыл мутные глаза.       — Родной… — горло от облегчения сдавило спазмом и всё что я смог, это ласково провести ладонью по заострившейся линии его скул.       — В порядке. Мир? — голос мужа был хриплым, так что я в то же мгновение поднес к его губам наколдованный стакан с водой.       Получив в ответ благодарный кивок, я смотрел, как он в три глотка его осушил, а после повернув немного голову в сторону Томириза, шумно выдохнул и расслабился в моих руках.       — Север, как такое вообще возможно? — брат задумчиво крутил в руке бокал с коктейлем и сверлил взглядом неподвижно лежащую на столе женщину.       — Это ты у нас врождённый Менталист, так что должен это лучше знать! — ну раз у моего благоверного включилась его фирменная снейповская язвительность, значит, он точно в порядке.       Ну а Мир на это замечание лишь пожал плечами:       — Вот вообще не понимаю, как такое возможно. Хотя… Если Августа действительно заключила сделку с демоном на перенос души, то тогда это многое объясняет. Об этих тварях никто ничего достоверно сказать не может. Их же даже не видел никто ни разу…       Так. Всё это, конечно, чертовски интересно, но только вот нихрена не понятно! А всё, что я не понимаю, начинает меня раздражать. А когда я раздражаюсь, то начинаю психовать и слетаю с катушек. Так что…       — Хватит загадок уже! Говорите, что там произошло! Вы оба напугали меня до седых волос! — мой недовольный голос вывел обоих из размышлений, и они непонимающе уставились на меня.       — Звёздочка, я если честно даже не знаю, с чего начать… Как-то всё слишком странно…       Я лишь фыркнул в ответ на такое заявление.       — А то у нас бывает как-то по-другому! Не томи, Север! Что там у вас случилось, что мне пришлось вас обоих чуть ли не за шкирку вытаскивать?       — Ну… Как бы поточнее сказать-то? — моему супругу сейчас явно не хватало слов. Офигеть! Что же такое они там увидели, что довело его до такого состояния?       На смену нервному напряжению пришло дикое любопытство. Ненавижу эти эмоциональные качели!       Но на выручку замолчавшему Северусу неожиданно пришёл Мир.       — Нев, а тебе в поведении твоей родительницы никогда ничего странным не казалось?       — Так я уже говорил. — Избранный нервно передёрнул плечами. — В последнее время приступы агрессии участились, а последние пару лет мама вообще вела себя так, словно в ней две разных личности живут.       — Так они и живут. — Север поудобнее устроил на моих коленях свою голову. — И неплохо даже спелись за это время…       — Снейп, блять! Я, конечно, понимаю, что ты у нас мастер интриг и профессионально умеешь нагнетать атмосферу! Но давай не сейчас! И без тебя тошно. Скажите уже нормально, что с мамой!       — Да у них там всё прекрасно! — Север ядовито ухмыльнулся. — Они только всё никак не могут прийти к решению, чья именно личность станет ведущей после окончательного слияния обеих душ.       — Снейп! — Лонгботтом угрожающе зарычал, на что мой супруг не обратил ни малейшего внимания, а встретившись с задумчивым взглядом Мира, спросил его:       — Она же ведь жива?       Томириз согласно кивнул и проворчал:       — Я же их всех всегда чувствовал через метки. Так что с уверенностью могу сказать, что до того момента, как я заново родился, я ощущал её совершенно чётко. Но ведь она уже десять лет как находится в этом теле… Так что вопрос: если её душа здесь, то кто тогда сейчас проживает в Азкабане в теле Беллатрисы Лейстрендж?