Жить!

      Ну, понеслась!       Очередной мой рык прямо в лицо застывшей Беллатрисы раздался словно глас божий посреди пустыни. Химера, до этого мирно дремавшая на моих коленях, встрепенулась и непонимающе уставилась на меня своими васильковыми глазищами. Обе кисточки на её хвосте нервно подрагивали, но, к счастью, она ничего не предпринимала.       Положив на голову зверюги ладонь в успокаивающем жесте, я продолжал медленно зачитывать незнакомый катрен, при этом будто наблюдая за собой со стороны. А сам про себя лишь диву давался, как моя глотка смогла всё это воспроизвести в звуковой эквивалент. Хотя… Связки мантикоры вполне себе приспособлены для таких вот звуков. Скорее всего сейчас имела место быть частичная неосознанная трансформация, потому что ничем другим объяснить это я не смогу.       Чем дольше я рычал, тем сильнее бледнела Белла. Глаза у неё потихоньку становились совершенно белыми, словно каждое моё слово растворяло в белках частичку радужки. Тело её начало потряхивать, но изо рта так и не раздалось ни одного звука.       В какой-то момент мне вот просто жизненно необходимо стало сделать одну совершенно безумную вещь. Не задумываясь, я вспорол отросшим когтём свою левую ладонь и, сделав такой же надрез на руке женщины, крепко в неё вцепился.       И на меня обрушилось ЭТО…       Тонны всевозможных чужих эмоций и чувств. Боль, счастье, радость, желание жить… Меня буквально затягивало в водоворот чужих чувств, но я, зацепившись сознанием за напрягшегося, но так и не сдвинувшегося с места фамильяра, намертво заякорил себя в родном теле. Словно со стороны я смотрел на то, как сознания Беллатрисы и Алисии крутились в ярко-алой воронке, смешиваясь, спаиваясь в единое. Становясь целым и неделимым.       Завораживающее зрелище. Не думаю, что хоть кто-то до меня смог вот так вот запросто наблюдать за таким чудом. Потому что даже по меркам Живы, со всей её почти что безграничной силой, это было реальное чудо.       Параллельно я всей кожей чувствовал, как в Беллатрису тонкой струйкой вливается моя магия, смешиваясь с той, что получается в результате объединения двух сознаний.       Было стойкое чувство, что я снова сделал что-то глобальное, но, если честно, было уже так искренне похер на это… Ну сделал и сделал. Как-то я уже привык к тому, что жить как нормальный человек, точнее нормальный волшебник, у меня никогда не получится. Ну и фиг с ним. Значит буду жить как ненормальный и наслаждаться тем, что имею. А без ложной скромности скажу, что имею я о-о-очень много.       Алая воронка начала замедлять своё безумное вращение, потихоньку меняя цвет на бледно-голубой. Лавина чужих эмоций тоже прекратила давить на меня, и я с удовольствием ощущал теперь только чужую тихую радость вперемешку с робкой надеждой… К чему относилась последняя я так и не понял, ну да Создатель с ним, позже узнаю.       Рука, которой я сжимал ладонь Беллы, онемела, и я тихонько пошевелил пальцами, разминая её в попытке восстановить кровоток. В ответ почувствовал лёгкое ответное пожатие и ЭТО…       Чувство родства… Блять, что-то похожее я ощущал только с Северусом и Миром. Но там-то как раз всё совершенно понятно: один мой Истинный, второй мой магический близнец. Ближе этих двоих у меня никогда никого не будет. Так с какого перепугу я вдруг воспринимаю Беллатрису как близкого мне человека?!       Очередная капля в чашу моих личных пиздецов. Что-то их чересчур много становится… Ещё и тварь из Бездны по внутренним ощущениям сейчас озадаченно чешет макушку — похоже, что даже она на такой эффект не рассчитывала. Н-да… Всё страньше и страньше.       Дождавшись, когда потоки силы вокруг нового сознания Беллы совсем успокоятся, я вынырнул в родную реальность и наконец-то отпустил её руку. Бедная женщина без чувств лежала в кресле, а тело её медленно, но неумолимо изменялось.       Сначала разгладились морщины, словно ластиком стирались старческие пигментные пятна… Потом кожа приобрела здоровый розовый оттенок, а удлинившиеся волосы стали жгуче-чёрного цвета и теперь завивались крупными локонами. Последними поплыли уже привычные черты лица леди Августы, формируя совершенно новые, ещё не знакомые мне.       В общем, где-то полчаса спустя я имел удовольствие любоваться красивым точёным профилем с маленьким чуть вздёрнутым носиком. Интересно, а какого теперь цвета у неё глаза?       По рассказам Севера я знал, что у Беллатрисы глаза были чёрными. А Невилл как-то проговорился, что у своей матери помнит глаза ярко-голубого цвета. Вопрос знатокам: что же получилось в итоге? Лично я ставил на гетерохромию. Почему-то мне кажется, что именно так будет правильно.       Только все эти бредовые мысли махом выбило из моей головы, стоило мне внимательнее всмотреться в буйные смоляные кудри.       Вот и сложился пазл. Предчувствие меня снова не обмануло: с этого момента всё будет совершенно по-другому. Наша команда Игроков выходит на новый уровень, потому что все её члены наконец-то в сборе.       Облегчённо вздохнув, я наколдовал нашей новорождённой мягкую удобную кровать, перенёс её туда и бережно укрыл одеялом. Она будет спать не меньше суток, восстанавливая баланс магии своего нового тела и заново слеплённого сознания. И это прекрасно. За это время я как раз успею всё хорошенько обдумать и получить пиздюлей от дорогих супруга и брата.       И что-то мне внутри подсказывает, что к ним с удовольствием присоединятся и все остальные.             Ладно. Разберёмся. Уже не впервой.       Я приставил к спящей женщине одного из домовых эльфов Певерелл-гарда со строгим наказом бдеть в оба глаза и немедленно известить меня, когда леди проснётся. А сам, приобняв успокоившуюся химеру за шею, отправился наверх.

***

      — Стар, это кто? — первый вопрос, который мне задал братец.       Он сейчас пристально изучал моего фамильяра прищуренными глазами и в недоумении потирал левый висок кончиками пальцев. У меня, кстати, ещё с прошлой жизни была такая же привычка, только делал я это с правой стороны.       Северус же, увидев меня, тихо выдохнул и улыбнулся ободряюще. Переживал. Даже если и не показывал вида, я-то прекрасно понимал, что, отпуская меня в подземелья одного, мой любимый мужчина жутко нервничал. Но спасибо ему огромное за то, что не навязывает мне своё мнение с высоты прожитых им лет.       — Ну а то ты сам не видишь! — всё, что я мог, — это беззлобно фыркнуть в ответ на глупый вопрос братца.       — Я вижу химеру. Здоро-о-овую такую… И, зная тебя, могу предположить, что ты в подземелье вытворил очередную дичь… — Мир снова задумчиво потёр висок.       — Скажем так — ты не совсем прав. Дичь была, но к моей девочке она не имеет никакого отношения!       — Она ещё и самка… — Томириз уже в открытую обречённо простонал. — Ты вообще в курсе, что самки химеры агрессивнее самцов раз так в… Много, короче! Так что она тут делает? — Мир очень некультурно ткнул в котейку пальцем, на что химера обиженно мявкнула и развернулась к нему задом.       В тишине раздалось два смешка. Ясно, Дракон с Севером веселятся.       — Ну, во-первых, не тыкай в нашего с Северусом фамильяра пальцем! А во-вторых, тебя что, кроме неё совершенно не интересует, как прошло слияние разумов нашей непонятной гостьи?       Вот тут брат уже охренел по-настоящему. Он, словно рыба, вытащенная из воды, выпучил глаза и безмолвно разевал рот в попытке сказать хоть что-то. Не получалось. Ну а я, глядя на свою абсолютно идентичную копию, сделал себе в памяти отметку никогда прилюдно так сильно не удивляться — больно уж вид становится непрезентабельный.       Пару минут спустя Томириз захлопнул наконец-то рот, обречённо махнул рукой и рухнул в кресло на колени улыбающегося Драко. Тот мгновенно обхватил его руками за талию и пристроил свой острый подбородок на чужом плече.       Так… И что я снова прощёлкал, пока мы с мужем пытались отдохнуть?! Ладно, вечером поговорю с Малфоем и всё узнаю. И вообще, я за эти дни по нему соскучился. Как-то уже привык, что этот неугомонный ребёнок весь год постоянно был у меня под боком.       Хотя какой из него, к чёрту, ребёнок? Смотрю я на него и вижу вполне себе подросшего парня. Если он и дальше будет взрослеть такими темпами, то, думаю, что уже к концу этого года проверка у гоблинов покажет нам, что наш Дракончик переступил порог своего первого совершеннолетия… Вот Мир-то обрадуется…       — Звёздочка, так что там с Леди Лонгботтом? Ну или кто она там теперь… — Северус прекратил улыбаться и теперь смотрел на меня внимательно и серьёзно. — Как целитель, пусть и самоучка, но могу сказать с уверенностью, что слияние разумов без потерь невозможно.       — Кажется, я сегодня в очередной раз совершил невозможное. Ты, кстати, тоже не совсем прав, родной. Слияние разумов невозможно в принципе. Это могли бы проделать только Создатели. Ну или твари из Бездны. Ну и, как выяснилось, ещё и я.       Теперь на меня уставились уже три пары удивлённых глаз. Все они пристально сверлили во мне дырки, жаждая узнать подробности произошедшего. Ну а я, сначала наколдовав мягкий пуфик себе под зад, уселся в ногах своего супруга. Химера, лизнув Севера в протянутую ладонь, улеглась рядом и уже совершенно привычным жестом плюхнула на меня свою огромную морду.       В волосах мгновенно запутались родные пальцы и начали мягко перебирать выбившиеся из косы пряди. Ну а я, собравшись с мыслями, коротко обрисовал очередную головную боль. Подумал, и всё-таки рассказал о соседе в своей голове.       — Вот мне бы твоё везение, братишка, когда я ещё Тёмным Лордом был… Я б тогда реально Англию за неделю бы окрутил… — Мир задумчиво рассматривал пальцы собственных рук. — Значит, по итогам мы теперь имеем полноценную Беллатрису. Только вот к какому роду она теперь относится? Блять, загадка на загадке…       — Очнëтся, сходите к гоблинам. Они вам быстро всё скажут, — Драко категорически не желал понимать причину такой обеспокоенности Мира. — Или ты нам не всё рассказал? — это уже он говорил, обращаясь конкретно ко мне.       Ну а я, если честно, не понимал, радоваться мне своему последнему открытию, или нет. Потому что теперь всё закрутится намного быстрее. И времени на передышки у нас, скорее всего, больше не будет.       Не, ну а чего я один башку ломаю? Вон у меня сколько народу вокруг — и каждый норовит доказать, что именно он в нашей команде самый нужный и ценный ресурс. Северус не в счёт.       В свете последних событий, если бы его у меня не было, я скорее всего просто плюнул бы и уничтожил Дамблдора. Так, чтобы от него даже праха не осталось. Потому что задолбал. И плевать было бы, что его выброс ворованной силы уничтожил бы всех и вся. И меня в том числе.       За этот год я многое переосмыслил. И если раньше я панически боялся умереть, то теперь… Теперь на первом месте для меня стояли жизнь и благополучие любимого мужчины. И Мира. И, если уж быть совсем честным, Драко.       И если у меня встанет выбор — я или кто-то из них, то почти со стопроцентной вероятностью я выберу их.       Блять, видимо, предрасположенность Гарри Поттера к Гриффиндорской отваге и безрассудности вживлена в это тело на уровне ДНК. А то с чего вдруг меня на самопожертвование потянуло? Хотя… Была в этой бредовой мысли доля истины. Большая такая… Ну и чёрт с ней. Разберёмся позже.       Так что я скептически усмехнулся, глядя прямо в глаза брата, и выдал:       — Поздравляю нас, господа и господа! Большая Игра Мироздания официально приветствует команду Певереллов в полном составе!       Кажется, сначала никто ничего не понял. А потом раздалось некультурное от Драко:       — Ёб вашу мать! Да ладно! Беллатриса?!       — Угу, — я прям с каким-то садистским удовольствием смотрел на вытягивающиеся в ахуе лица мужа и брата. — Все Стражи в сборе.

***

      В общем, остаток каникул прошёл под вывеской «Психбольница имени Г.С.Певерелла». Ну потому что никак по другому творящийся кошмар я объяснить не могу.       Начнём с того, что когда Невиллу и старшим Малфоям сказали, что всё получилось и Алисия добровольно отказалась от главенства в новом сознании в пользу Беллы, то все трое чуть с ума не сошли.       Причём Нев и Нарцисса от радости, а Люциус от неожиданности, потому что в процессе разговора за моей спиной возникла химера и, смачно урча, лизнула меня в нос. Но тут Северус не сплоховал и раздал всем, включая себя, меня, Мира и Драко по флакону своего фирменного успокоительного. Когда же все угомонились, на мой резонный вопрос, чего Невилл так обрадовался, что место его родной матери заняла Беллатриса, он, ни мало не смутившись, выдал, что крёстную свою всегда любил больше и втайне мечтал, чтобы именно она была его матерью.       После такого заявления мы с Миром благодарно взирали на моего предусмотрительно супруга, дивясь тому, какой он всё-таки расчётливый, и насколько хорошо умеет просчитывать ход будущих событий. В хорошем смысле.       Ну а после моего заявления, что Белла и есть наш третий Страж, Нарцисса буквально впала в транс и всё бормотала о величии и силе рода Блэк, из истоков которого в этом мире появилось аж двое великих войнов. И о том, что Мироздание вместе с Создателями от души отдохнули, когда творили Сириуса. Судя по довольному лицу Севера, он был с ней целиком и полностью согласен.       Сутки спустя Беллатриса пришла в себя, о чём мне тут же доложил приставленный к ней домовой эльф. И мы всей дружной толпой посреди ночи ломанулись поздравлять фактически новорождённую леди.       Белла от такого приёма знатно офигела, а увидев Нева — разрыдалась, как девчонка. Север вдоль и поперёк проверил её диагностическими чарами и выдал, что она здорова, как бык, и что не мешало бы оставить их с Невиллом наедине.       Тут он был совершенно прав. Этим двоим было о чём поговорить. До этого Лонгботтом принял героическое решение рассказать матери всё как есть, не утаивая от неё ничего. Мы с Миром его в этой идее поддержали. Потому что чем меньше в нашей маленькой компании будет секретов друг от друга, тем легче нам будет в дальнейшем. Ну а все остальные смогут пообщаться с ней утром.       Слёзы, объятья, претензии и снова слёзы, только теперь уже от счастья и облегчения. Вот так началось утро следующего дня. Беллатриса стойко восприняла новость о том, что теперь она не только мать Невилла, но и то, что на её хрупкие плечи свалилась обязанность сделать из меня, Драко и, конечно же, Невилла первоклассных бойцов.       Леди идеей загорелась и тут же заручилась безоговорочной поддержкой сестры. Потому что Нарцисса хоть и ушла в род мужа, так же как и сама Белла, но сестринские чувства между ними никуда не делись.       Странно только, что никто из них ни разу не упомянул Андромеду. Ту, которая стала Тонкс. Думаю, стоит об этом расспросить Нарциссу чуть позже наедине. Что-то мне подсказывает, что данная тема была для обеих сестёр очень болезненной. Знать бы ещё почему.       Так вот. После того, как Беллатриса согласилась взвалить на себя нелёгкую роль учительства, она наконец-то заметила прятавшегося до этого момента в самом дальнем углу комнаты Томириза. И о-о-чень удивилась. Ну это если мягко говорить.       А когда Мир признался ей, кем он был ещё полгода назад, лицо у неё стало словно восковая посмертная маска — такое же белое и безжизненное. Вся весёлая атмосфера, царившая в большой гостиной, вдруг резко испарилась, уступая место тяжёлому и буквально осязаемому молчанию.       Никто не решался нарушить мрачную тишину. Все прекрасно понимали, что во времена, когда Волан-де-морт тихо сходил с ума, он не щадил никого. Нет, до убийств соратников дело, конечно, не доходило, но профилактические Круциатусы Тёмный Лорд в последние месяцы перед своим развоплощением раздавал всем регулярно. Вот и Беллатрисе доставалось. Причём частенько ни за что, а просто потому, что поехавшая крыша Темнейшества жаждала хоть на ком-нибудь оторваться.       Неудивительно, что сейчас она, культурно выражаясь, не в восторге от такого расклада.       — Мир, думаю тебе стоит поговорить с Беллой наедине, — я первым нарушил затянувшееся молчание. — Попробуйте разрешить свои обиды мирным путём. Леди, — я пристально посмотрел на молчавшую женщину и мягко ей улыбнулся, — прошу вас, не убейте мне брата! Он дорог мне как память о прошедших днях…       Поймав слабую, но, как ни странно, совершенно искреннюю улыбку от неё в ответ, я внутренне скрестил за братишку пальцы и, сцапав за руку Северуса, ретировался из комнаты. Пару секунд спустя к нам присоединились и остальные. Уходить, правда, далеко не стали. Ну мало ли что? А вдруг кому-нибудь из этих ненормальных понадобится срочная помощь? Я ж столько сил вбухал в них обоих, что будет крайне обидно, если они там друг друга поубивают немножко.       — Стар, ты уверен, что оставить их наедине было хорошей идеей? — интересно, а за кого больше сейчас переживает Нарси?       — Успокойтесь, моя леди! Всё у них нормально будет. По-хорошему, их бы, конечно, в дуэльный зал отправить, чтобы интерьер не портили… — словно в подтверждение моих слов из комнаты донёсся грохот. — Но, сдаётся мне, эффект был бы тот же. Давайте, что ли, чаю попьём, пока они там фамильный фарфор в пыль разносят.       Мгновение — и перед нами появился сервированный чайный столик. Взмах руки Севера — и вокруг стоят удобные мягкие кресла. Только вот Невилл был какой-то не в меру пришибленный.       — Друг мой избранный, ты чего нос повесил? — я, не особо заморачиваясь этикетом, налил себе и мужу кофе, а себе ещё и умыкнул самое красивое пирожное со стола. Пока я жевал, Лонгботтом упорно молчал. Ну а когда соизволил выйти из своих мыслей, его вопрос меня просто убил:       — Стар, а если Беллатриса теперь моя мама, то как объяснить Дамблдору, куда исчезла бабушка?       Северус на это громко рассмеялся. Люциус, который за прошедшее короткое время так и не привык к такому Снейпу, крупно вздрогнул, но ума у него всё же хватило, и он промолчал. Ну и молодец. Потому что несмотря на то, что я принял его в нашу маленькую компанию, но терпеть его не всегда адекватное поведение в сторону собственного горячо обожаемого супруга я был ненамерен.       — Невилл, не разочаровывай меня! Я только смирился с тем, что ты не совсем уж бездарь, как твою голову решила посетить самая идиотская мысль, какую я только слышал за последние пару лет… — Северус откровенно глумился над озадачившимся Невом.       — Северус, у него видимо на фоне переизбытка счастья от обретения матери немного чердак съехал… Вместе с фундаментом, — кажется, наш Дракончик учится элегантно язвить. Ну а зная то, что Малфой очень примерный и дотошный ученик, а учится он великому мастерству сарказма у лучшего, то через пару лет ученик вполне себе может переплюнуть учителя.       — Ну и чего вы налетели на меня, как стая пикси? Говорил же, что у меня иногда бывает… Это ещё со времён известия о смерти Барти пошло…       — Да всё в порядке, Невилл. Не обращай ты на них внимания, — я только сейчас понял, что проголодался и одного маленького, пусть и красивого пирожного мне явно недостаточно.       Уловив мои чувства, Северус улыбнулся мне уголком губ и молча поменял наши с ним блюдца местами. У меня пред носом оказался восхитительно пахнущий кусок пирога с персиками. Ммм…       — Север, я тебя обожаю! — послав мужу воздушный поцелуй, я с энтузиазмом принялся утолять голод, попутно внимательно слушая всё то, что супруг говорил Невиллу.       — В хранилищах Певереллов куча всевозможных артефактов. Если не найдём ещё одну Личину, то вполне можно использовать кольцо Отражения.       — Оно даже больше в нашем случае подойдёт, — я допил свой кофе и, промокнув губы салфеткой, стал объяснять тем, кто не в курсе, что это за артефакт такой.       — Вот смотри: Личина, в отличие от Оборотного зелья, например, не меняет человека полностью. Она лишь частично трансформирует то, что человек сам хочет скрыть. Правда, делает это крайне качественно, надолго и без побочных эффектов. Даже маг уровня Дамблдора не сможет распознать её действие. Но у неё тоже есть свои ограничения. Например, артефакт вполне может изменить цвет волос, но не сможет скрыть их длину, — я демонстративно подёргал себя за косу, которая сейчас вне стен Хогвартса имела свой природный, чёрно-белый колер и весёленькие прядки впридачу.       Невилл, так же как и все остальные, внимательно меня слушал. Блин, чувствую себя преподом на кафедре какой-нибудь высшей математики, объясняющим студентам прописные истины. Для меня прописные. Для них же все эти заморочки Певереллов как головоломка для мартышки — вроде и интересно, но ни черта не понятно! Так что я, выдохнув, продолжил:       — А кольцо Отражения не транформирует человека. Совсем. Оно просто меняет его восприятие у собеседника на то, которое тот подсознательно вспоминает в своей голове. Или предполагает. Это в том случае, если носящий артефакт видит кого-то впервые. Его, кстати, тоже невозможно засечь. Нет, можно, конечно, но только в том случае, если твой уровень хотя бы выше шестидесяти. Дамблдор, к счастью, этим похвастаться не может!       Пока я читал свою спонтанную лекцию, грохот за закрытыми дверями переодически то стихал, то усиливался. Похоже, Леди решила отомстить своему бывшему Лорду за всё. И отрывалась сейчас по полной, даже несмотря на то, что волшебной палочки у неё так до сих пор и не было и пользовалась она исключительно беспалочковыми заклинаниями.       О том, что Томириз в ответ мог причинить ей вред, я даже не задумывался. Нет. Не мог. Совсем. Явно не после того, как он так яро и открыто переживал за потерявшееся в теле Августы сознание Беллатрисы.       Сейчас они наиграются, спустят пар и мы будем думать, что нам в дальнейшем делать. Что-то у меня снова накопилась фигова куча вопросов. И снова почти ни на один из них у меня нет ответа.       Взять хотя бы то, что условием моего здесь появления было «не дать случиться ключевым событиям мира Поттерианы». А по факту мы имеем что? Правильно. Всё, что угодно, но книжным пророчеством там не пахнет от слова совсем.       Хорошо, на первом курсе я, то бишь Гарри Поттер, не подружился с Уизли и Грейнджер, не поступил на Гриффиндор, не прибил в очередной раз бедолагу Волан-де-морта… Ну и дальше куча «не» по списку.       Второй курс уже однозначно не будет таким, каким его описала чудаковатая писательница. Или всё-таки провидица? Не суть важно. Ведь в сентябре в школу придут два лорда Поттера. И как бы ни пыжился директор, но сделать с этим он ничего не сможет. Контракт, чтоб его…       С василиском я уже общался — милейший змей, точнее змея. Так что пугать детей чудовищем из Тайной комнаты лорда Слизерина, особенно когда этот самый лорд сидит у тебя под боком, как-то глупо…       И вообще, в книге же не было сказано ни о каких там Доках, ворованной магии и умалишённом Мироздании. Пожалуй, стоит уточнить этот вопрос у родительницы — вполне себе возможно, что в угоду мировой шизофрении приоритеты кардинально поменялись.       Всё стало слишком странно. События несутся вперёд, словно бешеная псина, брыжжа слюнями, не разбирая дороги и наслаиваясь одно на другое… Такими темпами я скоро просто перестану за ними успевать… Счастье-то какое, что у меня здесь есть те, кто всегда поддержит и не даст разбить нос, споткнувшись об очередную проблему…       Хотя…       Мне вдруг в голову резко пришла одна крайне интересная идея… Думается, что в этом случае следующая веха истории закончится даже и не начавшись…       Да, однозначно стоит сегодня вечером немного прогуляться, тем более у Дракона скоро будет день рождения. Заодно и подарок ребёнку присмотрю.       Пока я думал, «битва титанов» в соседней комнате закончилась, и тяжёлые дубовые створки двери немного лениво распахнулись, явив нам довольную Беллатрису и потрёпанного, но не менее довольного Томириза. Эти двое на пороге зала обменялись загадочными взглядами, после чего Белла выдала:       — Всё! Мы всё выяснили и пришли к мнению, что прошлое вспоминать больше не будем.       — Угу. Тем более по факту мы теперь совершенно другие люди… — Мир довольно ухмыльнулся и, повернувшись к своей спутнице, ехидно проворчал: — А ты, дорогая, даже в теле дряхлой старухи боевых навыков не растеряла… Всё же не даром я тогда тебя тренировал…       — А ещё раз по шее? — Белла плотоядно оскалилась, но даже идиоту было понятно, что она совершенно не злится. Скорее уж, женщина была счастлива. Это читалось буквально в каждом её взгляде и жесте.       Братишка на это молча потёр загривок и отрицательно покачал головой.       — Спасибо, мне и так неплохо. Ну так что, дамы и господа? Коль мы теперь все в сборе, что будем делать дальше?       — Ломать историю к мордредовой бабушке! Мир, если уж мы точно выходим на арену, думаю, пора писать законы самим, — я задумчиво облокотился на руку Северуса и потёрся затылком об его плечо. — Родной, отпустишь нас с братиком сегодня ненадолго?       — Куда ты опять собрался, чудо моё неугомонное? — по брачной связи я чётко уловил его любопытство. Хвала создателям, только его.       — Прогуляемся немного. По магазинам прошвырнёмся, — я постарался придать голосу как можно более обыденный тон. Не хотелось бы, чтобы он нервничал. А зная его чрезмерную ответственность и периодически включающуюся гиперопеку моего тельца, узнай он, что я задумал, он этим и займётся. — Придём — расскажу.       — Магазины — это хорошо… — Нарцисса, мечтательно прикрыв глаза, медленно помешивала ложечкой чай в чашке. — С вами что ли пойти?!       — Не стоит, Нарси, — вот и Мир к разговору подключился. Ну ещё бы он промолчал, после такого ментального пендаля от меня. — Мы ненадолго.       — Стар, почему у меня такое ощущение, что вы с этим типом, — он ткнул пальцем в моего насупившегося братца, — что-то не договариваете…       — Сюрприз будет, — кажется, до Малфоя, в отличии от остальных, сразу дошла причина моего такого резкого желания свалить куда подальше. Так что он изобразил рукой, что закрывает собственный рот на замок, и улыбнулся. Счастливо так, све́тло… Словно солнышко из-за тучек выглянуло…       Смотрю я на Мира, который со стеклянными глазами завис на этой улыбке, а самому заржать охота. Так вот, значит, какое выражение лица бывает у меня, когда я на своём драгоценном Змее залипаю…       Хотя, вспомнив кое-какие подробности связи Истинной пары, смеяться как-то резко расхотелось.       Не надо быть человеком особо большого ума, чтобы по виду Мира, да в принципе и по моему тоже, понять, что человек влюблён. Не просто по самые ушки… В этом случае ещё есть малюсенькая возможность выплыть из омута чувств, а так, что уже ВСЁ. Совсем всё. Без права возврата. Без малейшего намека на то, что когда-нибудь это дикое чувство, которое день ото дня разрастается в твоей груди всё больше и больше, уменьшится хотя бы на чуть-чуть, просто чтобы была возможность дышать, когда любимого нет рядом…       Ведь Любовь Истинной пары дика и необузданна. Она привязывает к себе прочнее любых магических пут. От неё нет спасения. Она как метеорит из неизвестного никому космоса — после неё ты никогда не сможешь снова стать целым. Ведь по сути своей ты всего лишь половинка вашей Пары. Да, такая же важная как и вторая, но ведь только, сука, половинка!       И без любимого человека тебе никогда не светит вновь почувствовать чувство целостности самого себя.       Поэтому Истинных берегут словно величайшую в мире драгоценность. Ради Пары ты пойдешь на всё, лишь бы ей было спокойно и комфортно. Ради того, кого Судьба сделала твоим продолжением, ты совершишь любые безумства, лишь бы видеть этот огонь любви и жизни в любимых глазах…       А ведь я только сейчас задумался над тем, что все эти Дамблдоры и Доки ещё не раз и не два попытаются отнять у меня моё счастье. Ведь Север тот, кто пусть и непреднамеренно, но является моей уязвимой точкой. Также как и я его…       Что-то у меня мысли куда-то в глубокий минор скатились… Знаю ведь, что Северусу ничего не грозит — вряд ли в наше время найдётся хоть один специалист по эльфам, особенно тёмным. Этот народ настолько давно ушёл из этого мира, что стал для всех не более, чем сказочными персонажами. Да и экстренный портал, вживленный в руку супруга, был залогом того, что он в любой момент сможет исчезнуть из любой подстроенной ему ловушки.       Гоблины не зря тогда содрали с меня баснословную сумму за этот артефакт, к слову сказать, сделанный именно эльфийскими магами на основе слияния Сил светлых и тёмных эльфов.       Мне, кстати, такой артефакт совершенно без надобности — отмеченный самой Живой, для меня никакая магия не является больше преградой.       Чего не скажешь о Мире и Драко.       Пожалуй, стоит наведаться к гоблинам ещё разочек — обезопасить и этих двоих. Ведь Томириз стал моим магическим близнецом, и, случись что с ним — это тут же отразится и на мне. Ну а так как Север и Драко — наши вторые половинки — мы автоматически потянем за собой и их.       Да-а… А ведь если хорошенько подумать, то теперь ближе, чем эти трое, у меня никого нет. Пусть мы и связаны все по-разному, но от этого не менее крепко. А я…       В себя меня привёл тычок брата под рёбра.       — Стар, кончай загоняться! Ты мне прогулку обещал, так что давай отлепляйся от своего ненаглядного и пойдём! — Мир вроде и говорил это с улыбкой на губах, но вот глаза его цепко сканировали меня с головы до ног.       Прочитать меня он не мог — я наглухо отгородился ото всех, чтобы ненароком не выдать ничего лишнего ни мужу, ни брату, ни тем более Дракону с его эмпатией. Хотя, пожалуй, настал тот момент, когда стоит поделиться с братцем всеми теми тараканами, которые за последний год расплодились в моей голове.       Пусть и у него тоже башка болит. Задолбался я уже один страдать!       Так что я, криво усмехнувшись, чмокнул в висок мужа, обалдевшего от исходящего от меня злорадного азарта, сцапал братца за плечо и аппарировал.