Жить!

      Месяц пролетел как-то совершенно незаметно.       Была сделана куча важных и не очень вещей, но ещё большая куча так и осталась не тронутой. И это не то чтобы напрягало, но вносило в мою жизнь странный диссонанс: вроде бы всё шло по плану, но почему-то всё равно присутствовало еле уловимое ощущение, что мы пропустили что-то очень важное… В принципе ничего нового, всё как обычно…       Вокзал с монструозным красным раритетом встретил меня таким же гулом и вонью, что и в прошлом году. С той лишь разницей, что в этот раз я стоял на нём не один, а рядом, морща носы от едких клубов дыма, молча скучали Драко, Невилл и Мир. Последний, кстати, чтобы не привлекать пока к своей персоне излишнего внимания, нацепил артефакт смены личины из закромов Поттер-мэнора. Весьма простенький и слабенький, но по легенде так и было задумано. Тем более, что здешним магам с их уровнем Силы и этого хватало за глаза.       — Пойдёмте что-ли внутрь, — Дракон прижимал к носу белоснежный надушенный платок, пытаясь хоть так спастись от вони, что создавал древний паровоз, ведь даже Головной пузырь себе наколдовать мы не могли — слишком, блять, это сложные чары для второкурсников. Им такое знать и уметь ещё не положено. — Иначе меня прямо сейчас весьма неаристократично вывернет на кого-нибудь собственным завтраком…       — Дракусь, подожди пока к нам доберутся вон те рыжие идиоты — тогда можешь блевать сколько душе угодно… — голос у Лонгботтома был хриплым от ненависти, даже меня мурашки пробрали, но покер-фэйс он держал отлично: ни одна сволочь бы не усомнилась, что Избранный искренне рад встрече с шумным истеричным семейством.       — Невилл, деточка! Как я рада тебя видеть! Почему ты за всё лето так ни разу к нам и не приехал? Тебя все так ждали, особенно Джинни… — матриарх Уизлей начала истошно вопить ещё метров за двадцать от нас.       Собравшиеся на платформе ученики и их родители косились на это крикливое бомжеватое семейство с непрекрытым презрением и брезгливостью — н-да, даже для эксцентричных представителей магического сообщества их повседневные наряды были чем-то из ряда вон выходящим, что уж говорить про тех, кто намертво застрял в английских средневековых устоях…       У Нева нервно дёрнулся правый глаз, а рука непроизвольно потянулась к висевшей в ножнах на поясе волшебной палочке. Лишь негромкое предупреждающее шипение Драко заставило вынырнуть нашего вспыльчивого друга из марева злости и вновь сделать вид, что он безумно счастлив и смущён столь «внезапной» встречей.       Ещё полминуты спустя грузная, почему-то воняющая прогорклым маслом, тётка сгребла бедолагу в объятья и уткнула его мордой куда-то в район своего засаленного фартука. Рядом задушевно хрюкнул Мир — для него видеть такой пиздец вживую было в новинку, но несмотря на волны непонимания, которые брат щедро транслировал по нашей связи, он тоже старался держаться холодно и отстранённо. Хотя то, как эта бабища с ненавистью зыркнула на Драко, Мира задело. Очень.       Могу с уверенностью сказать, что теперь рыжему семейству этот мстительный змей житья спокойного точно не даст: он же за своего благоверного любого на запчасти голыми руками разберёт… Локхарт тому яркий пример.       Меня только сильно смущало, что мелкая Уизлетта смотрела на всех нас совершенно не детским взглядом, а так, словно к куску мяса на базаре приценивалась… Бля, ведь ей же всего одиннадцать… Это же как надо было обрабатывать девчонку, чтобы уже в таком возрасте она не о куклах и сказках думала, а целенаправленно оценивала толщину кошелька любого потенциального жениха?!       Убрать её, что ли, по тихому?! И мне спокойнее, и Невиллу не надо будет пыжиться, изображая заинтересованность в этой крайне посредственной даже на внешний вид малолетке…       От очередного вопля старшей Уизли нас спасла Панси, которая, совершенно бесцеремонно отодвинув эту странную тётку со своего пути, вклинилась между Уизли и Лонгботтомом и завопила так, что даже эта толстая сучка поморщилась:       — Мальчики, поезд скоро тронется! Вы чего ещё места нам не заняли? Ну-ка быстро в вагон! Драко, помоги мне с багажом! Гарри, подсади меня — я ногу подвернула!       С трудом скрыв ядовитую ухмылку, которая так и норовила расползтись по моему лицу, я молча подхватил пискнувшую от неожиданности Панс на руки и быстро скрылся в вагоне. Уже зайдя в первое попавшееся купе, которое по странному стечению обстоятельств оказалось совершенно пустым, я аккуратно сгрузил свою ношу на сиденье и улыбнулся. Радостно и открыто, потому что эту малышку я действительно был рад видеть.       Следом за мной подтянулись Драко и Мир, а последним ввалился Невилл, на ходу скидывая с себя клещом вцепившуюся в рукав его мантии мелкую Уизли и захлопывая у неё перед носом дверь.       Два взмаха руки — и вот уже купе запечатано так, что ни один ехавший в поезде волшебник никогда не вскроет, а Невилл, игнорируя округлившиеся от недоумения глаза Паркинсон, громко и с чувством выматерился.       — Ну и чего ты психуешь? — Драко, крайне флегматично заправив за ухо прядь волос, выбившихся из идеально уложеной причёски, рухнул на сиденье рядом с Миром и, недолго думая, поднырнул ему под руку, удобно пристраивая у него на груди свою голову. — Как будто ты не знал, что так и будет…       — Знаешь, Дракусь, — Нев грустно хмыкнул и сел рядом с вольготно развалившейся на сидении парочкой, — как-то меня не прельщает перспектива, что за мной теперь всё время будет таскаться это пугало…       — Ну так прибей её под шумок — и дело с концом. — Мир запустил пятерню в волосы своего благоверного и с энтузиазмом принялся массировать белобрысую макушку, до конца уничтожая малфоевскую укладку. Тот на такое лишь блаженно зажмурился и притёрся к Миру ещё ближе.       — Ага, чтоб меня потом старый козёл задолбал очередными рассказами о злобном Тёмном Лорде, который убивает всех, кто мне типа «дорог»?! — сарказм из нашего Избранного прямо рекой тёк.       — Тогда терпи и не ной. Такова уж доля всех Героев Магического мира… — Томириз вздохнул в притворном сожалении.       Я с улыбкой слушал эту шутливую перепалку, не забывая краем глаза поглядывать на притихшую словно мышка Панси. У неё на лице сейчас читалось всё, что крутилось в голове — тут даже легилиментом быть не надо, и так всё понятно.       Хорошенечко пнув брата ботинком по ноге, я молча кивнул на задумавшуюся девчонку, на что получил недоумевающий взгляд: мол, «а чего сразу я? Сам заварил кашу — сам рассказывай».       А я всерьёз задумался над тем, как преподнести это подруге так, чтобы она от счастья в обморок не упала… Думать, правда, долго не пришлось — Панси Паркинсон особым терпением явно не отличалась.       Подскочив с места, она почему-то решила, что знакомый ей с детства Малфой — лучший источник информации, нежели малоизученный за год лорд Певерелл, и, шлёпнув Дракона по макушке, прошипела словно настоящая гадюка:       — Драко Люциус Малфой! Какого лысого драккла происходит?! Кто этот человек, у которого ты так нагло развалился на коленях, и почему Избранный едет с нами, а не с Предателями крови?!       Всё же какая умная девочка растёт! Скомпоновать кучу вопросов так, чтобы в итоге сформулировать её всего в одном предложении — это надо уметь! И не будем забывать, что в отличие он нас четверых, скрытых артефактами Личины, Панси лишь совсем недавно исполнилось двенадцать лет.       Я вообще всерьёз раньше считал, что детки богатеньких семейств не приспособленны ни к физическому ни к умственному труду. Именно таким и был мой сводный братец со своими отмороженными дружками. Ну а действительно, зачем напрягаться, если родители в любой момент готовы исполнить каждую твою прихоть, лишь бы дитятко было довольно…              Приятно осознавать, что ты заблуждался, и что в этом мире в большинстве случаев именно дети аристократов едва ли не с пелёнок учатся самостоятельности и мыслительному анализу. А вот те, кто попал в волшебный мир из мира маглов как раз наоборот чаще всего думать просто не хотят, надеясь, что магия сама решит все их проблемы… Поэтому и попадают в сети старого паука, а потом бегают за ним открыв рот.       Драко, пригладив пятерней пострадавшую макушку, лишь глубоко вздохнул и после своего недолгого молчания и моего одобрительного кивка, выдал:       — Дорогая наследница Паркинсон… Позволь представить тебе моего близкого друга, а по совместительству Героя Магического мира, Лорда Невилла Лонгботтома-Лейстрендж, родного, кстати, сына Беллатрисы Лейстрендж, а так же моего любимого супруга лорда Томириза Поттер-Слизерина, магического брата-близнеца Лорда Гарольда Певерелл-Принц-Поттера.       Тишина. Гробовая. Я ждать не стал, а просто призвал из своего бездонного саквояжа успокоительный бальзам, которым меня на всякий случай снабдил Северус. Прямо как в воду глядел — он пригодился даже раньше, чем я предполагал.       Так как зелье было рассчитано на мой невосприимчивый к таким вещам организм, я капнул из пузырька в стакан с водой две капли, рассудив, что такого количества вполне хватит, чтобы Панси успокоилась, но не ушла в прострацию.       Я хоть и не зельевар и не целитель, как мой обожаемый супруг, но в моей голове находилось столько всевозможных нужных и ненужных знаний, что при должной практике я вполне смог бы защитить Магистратуру минимум в десяти совершенно разных направлениях. И если я что-то не любил, совершенно не означало, что я этого не знал и не умел.       Так что меньше минуты спустя Панси сидела рядом со мной напротив трёх заинтересованно смотревших на неё парней и совершенно спокойно слушала рассказ Дракона о том, как мы докатились до жизни такой.       Ну а когда Драко закончил свой монолог, она лишь грустно вздохнула и, глядя на меня, спросила:       — Обет кому из вас давать?       — Давай мне, — я пожал плечами. — Один чёрт всё на мне завязано…       Правда в момент, когда Панси произносила слова клятвы о неразглашении, она смогла меня удивить, потому что умудрилась вплести в формулировку Обета ещё и клятву о принятии вассалитета. Вот так, совершенно того не ожидая, я обзавёлся ещё одним вассалом. И даже не знаю, радоваться мне этому или нет…       — Значит, теперь ты, Поттер, идёшь в двойном экземпляре… — Панси задумчиво намотала на палец локон своих волос и грустно вздохнула: — И оба уже заняты. Жаль…       Поймав мой малость прифигевший взгляд, она флегматично пожала плечами:       — Не, ну а чего вы ждёте-то? Такие титулы и родословные… Вы же оба просто ходячая мечта главы любого рода, чтобы своих дочек замуж сплавить…       — Поздно, Панс. Эти двое уже абсолютно точно заняты. А если на моего Мира соберётся покуситься какая-нибудь идиотка… — в задумчивости Драко даже не заметил, как трансформировал пальцы правой руки в длиннющие когти, — что ж… Я ей не завидую…       Рожу моего близнеца в этот момент надо было видеть…       Даже Личина не смогла скрыть блаженного выражения, расползшегося по его лицу. Я аж даже переживать начал, чтобы от счастья у братишки харя не треснула, но в разговор как всегда вклинился Лонгботтом со своими дебильными шуточками:       — Фу-у-у, кролики… ну не при даме же! До комнаты дотерпи́те…       Дракон одарил не в меру разошедшегося Избранного презрительной ухмылкой и демонстративно прижался к супругу ещё ближе. Невилл закатил глаза к потолку. Панси смотрела на всю эту клоунаду приоткрыв рот и явно не понимала, действительно ли злятся эти двое или же просто подкалывают друг друга по-дружески. Всё это, конечно, мило и совершенно по-семейному, но стоило бы некоторые нюансы в нашей столь внезапно пополнившейся компании обговорить заранее.       — Панси, милая, я понимаю, что для тебя всё происходящее непривычно и ново, но очень тебя прошу не афишировать взаимоотношения Томириза и Драко прилюдно…       Паркинсон ТАК зыркнула на меня глазищами, что вторую часть заготовленной тирады я счёл за благо опустить.       — Уважаемый сюзерен! Ты что всерьёз считаешь меня идиоткой и НАСТОЛЬКО не доверяешь?!       Я как-то даже растерялся от такого наезда. Ну и что я ей должен на это ответить? Что ей всего двенадцать и по всем параметрам она ещё ребёнок несмышленный? Так это полнейшая брехня — мозгов у девчонки, несмотря на возраст, столько, что многие взрослые тётки обзавидуются. Или что я считаю её несмышлённым дитём и поэтому не до конца доверяю, несмотря на все данные ею клятвы? Тоже ложь. Потому что она уже не единожды за прошлый год наглядно доказывала, что возраст с осознанностью и правильным мышлением не имеет ничего общего.       Ну а то, что до конца не доверял… Так я и Лонгботтому-то, по факту, ещё стопроцентно довериться не мог — детские психологические травмы так просто не проходят…       А в круг моего безоговорочного доверия входило всего лишь два человека, Северус и Мир, да и то, наверное, лишь потому, что этих двоих я чувствовал порою чётче чем самого себя. Даже Драко, который за год моего с ним знакомства стал совсем близким и родным, всё равно не мог похвастаться моим стопроцентным доверием. Что уж говорить про всех остальных…       Хотя мозгами я прекрасно понимаю, что все люди, входящие в круг моего общения, связаны со мною Магией, но всё равно что-то внутри отчаянно противится… Вот такой вот я параноик…       Чувствуя, что мое молчание как-то слишком уж затянулось, а на меня в немом вопросе смотрит неотрывно три пары напряжённых глаз, я, вынырнув из собственных раздумий, смог лишь криво улыбнуться. Панси же, горько вздохнув, вдруг ласково погладила меня по руке и проворчала как сама настоящая старуха:       — Это ничего… Я очень сильно постараюсь, чтобы ты начал мне доверять… Знаешь, — она обвела всех нас задумчивым взглядом, — я честно очень рада, что вы все впустили меня в свою маленькую тайну… И благодарна, что не оттолкнули… Ведь Драко и ты, Поттер, единственные, кого я действительно могу назвать своими друзьями. И совершенно не важно, что вы не те, за кого пытаетесь себя выдать перед остальными — мне достаточно знать, что вы тоже считаете меня своим другом…       Нет ну что за девчонка?! У меня просто слов нет.       Повезет же тому, кого она когда-нибудь полюбит и согласится быть с ним. Всё в моей душе склонялось к тому, что из этой не особо то и красивой, по правде говоря, девочки со временем вырастит просто изумительная женщина… Ну а я, теперь уже как её непосредственный сюзерен прослежу за тем, чтобы она была счастлива.       — Спасибо, Панс. Я ценю то, что ты с нами рядом. Но отдаешь ли ты себе отчёт, что ещё с того момента, как мы с Северусом посвятили тебя в суть наших с ним отношений, твоя жизнь больше никогда не будет обычной и спокойной? Готова ли ты к этому? Может быть, стоит убрать у тебя эти воспоминания и ты сможешь и дальше спокойно наслаждаться беззаботным годами детства?       — Поттер, я вот щас как прокляну тебя чем-нибудь родовым… Хотя… Ты же теперь мне сюзерен… Значит нельзя… — злющая, как оса, девчонка смерила меня не менее злющим взглядом с макушки до пяток и рявкнула так, что даже Лонгботтом невольно втянул голову в плечи. — Тогда я просто тресну тебя сейчас чем-нибудь тяжёлым, чтобы в твоей башке больше никогда даже мысли подобной не проскальзывало…       Мир заржал. Некультурно так, похрюкивая в такт собственным мыслям, которые не забыл протранслировать и мне, чтобы я не подумал, что мой чокнутый братец окончательно поехал крышей. А дело всё было в том, что когда-то давным-давно, ещё в те времена, когда он только начал собирать собственных последователей, точно такой же разговор произошел у него с отцом Панси. Почти слово в слово… И предложение Тома Реддла о стирании ненужных ему воспоминаний вызвало точно такую же реакцию.       Если честно, то это действительно выглядело настолько забавно, что буквально пару секунд спустя я уже также беззастенчиво ухохатывался, не обращая внимания на ошалевшие взгляды своих троих сокурсников. А проржавшись и вытерев любезно предложенным Драко платочком выступившие слезы, я с удивлением понял, что меня отпустило. Не то чтобы до конца, но на душе стало как-то заметно легче и спокойнее.       — Спасибо, дорогая… Я тоже очень сильно тебя люблю и ценю…       Паркинсон, внимательно осмотрев сначала меня, а потом и моего близнеца, горько вздохнула:       — С кем я связалась? Правду говорят, что все Певереллы ушибленные на голову были… Вы наглядный тому́ пример. Очень надеюсь, что ваши супруги эту заразу от вас не подхватят: четверых психов рядом с собой я точно не переживу…       — Не бойтесь, милая леди, это прерогатива сугубо наша со Старом, — Мир наконец-то тоже прекратил глупо улыбаться и, прижав к себе своего благоверного посильнее, уже совершенно серьезно спросил:              — Мне вот что интересно: кого всё-таки старик назначил на должность профессора ЗоТИ? Ведь даже Люциус со всеми своими связями так ничего и не смог узнать…       — Ну тут выбор небольшой, — Невилл магией вытащил из своей сумки заботливо собранный Беллой нам в дорогу обед, и откусив приличный кусь от бутерброда с индейкой, буркул неразборчиво. — Если вспомнить, кого именно он в мой прошлый раз совал на это место, думаю это будет какой-то очередной сброд из его ордена.       — Не исключено. Но почему-то у меня ощущение, что Мироздание решило подкинуть нам очередной сюрприз…       — Тьфу на тебя, братец! Ты ж не Мойра — не каркай! Хватит с меня уже предчувствий и пророчеств.       — А с нашим завхозом что делать будем? В расход по-тихому или договориться попробуем? — Лонгботтом наконец-то доел свой бутерброд и, скинув с себя маску простодушного недотёпы, на полном серьёзе предлагал нам избавиться от очередной неизвестной переменной в наших жизнях.       — Убить его не проблема. Но мне почему-то на ум приходят слова Живы о том, что в Хоге у нас должен появиться могущественный союзник… — я тоже достал свой завтрак и, скастовав нам с Паркинсон по чашечке кофе, поделился с ней половиной. — Ну а кто может быть в этой дыре могущественнее Дамблдора, ежели не бывший Тёмный Лорд?       — Главное, чтобы он со стариком за одно не был… — Драко обнаглел в край и, вытянувшись на сидении в полный рост, пристроил голову на Мире, закинув при этом ноги Неву на колени.       — Вот это вряд-ли. Если бы он был с ним заодно, старик уже давно узнал бы, кто я такой… Каким вот только Макаром он понял, что я не просто Поттер, я ума не приложу.       — Вот и не засоряй себе голову — разберёмся потихоньку. Главное, что мы уже сломали эту веху событий — Локхарта больше нет, а значит и история пойдет в другое русло. — Томириз фыркнул. — Да и василиску я разрешения на то, чтобы он ползал по школе, не дам — вообще думаю, что его надо в Слизерин-мэнор отправить.       — Яйца тогда забрать вместе с ним не забудь — тебе тоже фамильяр не помешает.       Панс пыталась переварить услышанное — и, судя по округлившимися от шока глазам, у нее это вполне себе получилось.       — Василиск?! В школе?!       — Ага, — мы с Миром, не сговариваясь, синхронно кивнули.       — Фамильяр?!       — Ну да, — Драко лениво потянулся и все-таки решил пояснить. — У Стара же есть, значит и Миру надо.       — Певерелл, тьфу ты, Поттер! А позволь поинтересоваться, ну в целях того, чтобы потом инфаркт не заработать, а кто у тебя фамильяр?       — Химера, — я пожал плечами. — Милейшая, кстати, девочка. Она только почему-то Северуса больше меня любит, хотя мы с ним оба ее хозяева… — последняя фраза прозвучала как-то очень уж по-детски обижено.       — Так. Всё. Я поняла, что ничего не поняла, но всё до конца вы объясните мне позже — у меня сейчас мозги иначе закипят. Драко, как ты вообще их терпишь?       — С трудом, — Малфой потёрся макушкой о живот Мира и улыбнулся. — Но мне в этом помогает Великая Сила Любви, как говорит наш дорогой директор…       В дверь нашего купе резко забарабанили, но мы их просто проигнорировали, кинув на всех собравшихся Купол Тишины. Общаться с кем-либо или же выяснять отношения ни у кого из нас не было ни малейшего желания, было лишь желание провести остаток пути в тишине и приятной компании. Что мы и сделали, мысленно послав в Бездну всех, кто находился по ту сторону двери.

***

      — Нервничаешь? — я ободряюще сжал брата за плечо, прекрасно чувствуя, какая буря у него сейчас в душе гуляет.       — Нет. С чего бы?       — Ну всё-таки первый раз во второй класс идёшь…       — И последний. А ты чего не в Зале?       — Так мы же решили твоё появление с помпой обставить… Или тебя резко Альцгеймер посетил?       Томириз фыркнул. Но по нашей связи меня с макушки до пяток окатило теплая волна его благодарности. Всё же нервничает. Хрен только знает почему, но не поддержать любимого братика я не мог: мне же потом только хуже будет. Я и так психически нестабилен, а если на меня ещё и психи Мира свалятся, боюсь сорваться. Тут уже никакие волшебные зелья не помогут.       Именно поэтому я сейчас стоял в толпе первокурсников, выделяясь на их фоне, как слон в курятнике. Мир Личину пока снимать не стал — представление ещё не началось.       За преподавательским столом собрались все профессора, негромко переговариваясь о чём-то своем. Рядом с Севером с надменной рожей словно на троне восседал наш сиятельный Лорд Малфой, которого министерство и непосредственно сам министр Магии отправили в Хогвартс как представителя Совета Попечителей.       Даже думать не хочу, как нашему Люциусу пришлось извернуться, но в доверие к Фарджу этот скользкий змей втёрся быстро и похоже намертво: только за последнюю неделю Министр Магии трижды вызывал его к себе, чтобы посоветоваться о наболевшем.       А самым наболевшим местом этого коротышки с неизменным котелком на голове был, как ни странно, именно Дамблдор. Фардж безумно боялся и ненавидел старика, видимо понимал, что влияние этого паука с каждым годом все растёт и растёт, и сам министр всё сильнее и сильнее скатывается в яму недоверия со стороны будущих избирателей. А терять мягкое кресло под своей задницей этот тип был явно не намерен.       Но это нам тоже только на руку было.       Северус со скучающим видом слушал разглагольствования Флитвика, который сидел на стопке книг, грудой наваленной на стул. Странно, но меня всегда поражала вот эта вот несостыковка: полугоблин был умным. Умным, прозорливым и весьма одарённым магом. Он что, не мог себе наколдовать нормальное кресло?! Или это у него фишка такая?       Но меня очень сильно порадовал совершено другой факт: за спиной Малфоя старшего с блестящими в предвкушением сенсации глазами скромно пристроилась белобрысая, кучерявая, размалёванная на манер магловской шлюхи дамочка.       Как нашему сиятельному удалось протащить в Хогвартс эту журнашлюшку, я не в курсе, но сам факт того, что на неё периодически недобро так скашивал свои глазки Дамблдор, меня несказанно успокаивал. Потому что об этой беспринципной особе я был наслышан и понимал, что теперь факт появления у Лорда Поттера брата-близнеца старику скрыть точно не удастся.       Но вот кроме неё я не заметил за столом ни одного нового лица, и теперь невольно гадал, кого же этот старый паук решил преподнести нам в качестве профессора Защиты. Или же его в этом году вообще не будет?       Странно, но в этом году речь директора не растянулась на добрых полтора часа: он говорил скупо, строго по фактам, не отвлекаясь на свою излюбленную тему добра и зла. Но, по крайней мере, не пришлось долго ждать ответственного момента распределения: МакГонагалл уже минут через пятнадцать вытащила на свет божий раритетный табурет и Распределяющую Шляпу.       В прошлом году я сумел немного подпитать артефакт магией, так что в этом году спятившие мозги Шляпы более или менее встали на место, поэтому дебильных песенок в ее исполнении мы не услышали. Шляпа лишь глухо прокашлялась и, дрогнув полями, молча стала ждать первогодок.       Детей, как ни странно, было много и у меня потихоньку стало кончаться терпение. Но очередь перед нами в один прекрасный момент всё же закончилась и я, стряхнув с себя сонное оцепенение, приготовился к шоу.       Ведь от того, насколько помпезно Томириз официально войдёт в этот мир, будет зависеть многое.       — Лорд Томириз Поттер…       По мере того, как МакКошка произносила имя нового ученика, глаза и у неё, и у собравшихся становились всё больше и больше. Особенно меня вставили отголоски явного шока на лице светлейшего: он там что, бумаги на поступление подписывал вообще не глядя?       Сотни глаз уставились на меня и скучающего рядом Мира. В полном непонимании, потому что Личина на нём была ну совершенно идиотская: за её основу был взят Дадли Дурсль, который после той моей показательной экзекуции их семейства в прошлом году как-то даже малость схуднул и теперь походил не на откормленную свинью, а на голодающего бездомного поросёнка.       Мир лениво и специально медленно снял с шеи цепочку с подвеской и наконец-то принял привычный моему глазу вид: несколько секунд и вот перед охреневшими магами стоят двое совершенно идентичных Поттеров. Даже одежда у нас была одинаковая — для усиления психологического давления, так сказать.       А Мир в полной тишине спокойно прошёл к табуретке, аккуратно взял из рук замершей с выпученными глазами МакГонагалл Шляпу и, даже не садясь, надел её себе на голову.       Две минуты тишины и какой-то слишком уж весёлый и довольный крик Шляпы:       — Слизерин!       Братец всё также аккуратно стянул с головы артефакт, положил его в руки деканши грифов и, посмотрев на меня, хитро так улыбнулся. А я отзеркалил ему такую же ехидную усмешку.       Меньше полминуты мне потребовалось на то, чтобы оказаться рядом со своим близнецом, и мы абсолютно синхронно развернулись лицами в преподавательскому столу — не хотелось упускать момент, когда до старика дойдёт осознание пришедшей на его голову жопы.       — Но как?! — и это всё, что светлейший мог в данной ситуации сказать?       Либо у старика реальный шок сейчас, либо он что-то задумал. Но я всё же больше склонялся к первому варианту: как ни крути, но он всего лишь обычный волшебник, а не Создатель. И пусть на его была завязана огромнейшая куча забитых под завязку накопителей Силы, которыми он мог воспользоваться в любой момент, но реальная планка его собственной магии совсем ненамного превышала уровень того же Люциуса Малфоя. Хотя все и считали старика едва ли не равным по силе богу.       — Что именно вы подразуеваете под своим вопросом, господин директор? — мы с Миром отпустили свои ментальные перегородки, которыми отгораживались друг от друга, чтобы уж совсем не теряться в чужом сознании, и частично слились мыслями, на время становясь одним целым. Но на окружающих наши абсолютно синхронные голоса явно произвели неизгладимое впечатление.       — Откуда взялся второй, ведь у четы Поттеров был лишь один сын? — кажется, старую кошку сейчас Кондратий хватит — шляпа в её руках тряслась так сильно, что я невольно порадовался, что артефакт неживой — иначе его давно бы уже укачало и наверняка стошнило.       — Магические неразделённые близнецы. Надеюсь, что хотя бы это никому объяснять не надо? — мы с Миром обвели собравшихся вопросительным взглядом, но не увидев на лицах учеников и профессоров ни малейшего проблеска понимания, синхронно вздохнули и так же синхронно начали говорить, доводя тем самым окружающих до ещё большей истерики.       — Магические близнецы — это те, кого Мать Магия ещё в утробе наградила неделимой связью друг с другом. Они — две души, созданные из одной в разных телах. Неразделённые же близнецы — это те, кто по какой-то причине получил от Матери Магии две души, но только одно тело. Они либо в младенчестве сами создают себе ещё один физический носитель, либо так и остаются жить в одном, попеременно беря над ним главенство. В нашем же случае, разделение произошло в тот момент, когда мы принимали титул Лорда, которого Мать Магия посчитала нас достойными, не достигая положенного для этого совершеннолетия.       Поэтому чуть больше года назад произошло настоящее чудо магического мира и нас стало двое. Хотя нам ещё предстоит выяснить, по какой причине разделение не произошло в положенное время, а наступило так поздно, подвергнув нас обоих смертельной опасности.       При этих словах Дамблдор как-то малость сбледнул с лица. Нам же с Миром стало стопроцентно понятно, что до того момента, пока в теле Гарри Поттера не появился я, на том висели какие то заклятья от нашего светлейшего, хотя раньше ни брат, ни я об этом как-то даже ни разу не задумывались. А вот зачем и для чего он это сделал, мы теперь действительно будем выяснять.       Кстати, эту сказочку про неразделенных близнецов мы с Северусом откопали в библиотеке Певереллов, в разделе детских сказок. Но она показалась нам всем очень даже занимательной, и мы решили строить явление Томириза народу именно на ней. Потому что даже эта сказка для всех звучала намного правдоподобнее настоящей правды.       — Тогда почему в прошлом году ваш брат не прибыл в школу вместе с вами? Это же прямое нарушение контракта! — а старик-то быстро очухался. Вон, даже в наступление перешел.       — Потому что после того, как душа Томириза перешла в новое тело, ему понадобилась помощь квалифицированных целителей. Очень срочная и очень долгая помощь. — Мы с Миром синхронно фыркнули и потерли пальцами виски — он правой, я левой. Но на этом все различия между нами закончились. — В бумагах, присланных вам Министерством Магии, четко всё описано и приложено заключение главного целителя Италии. Ещё вопросы?       Ну видно же невооружённым взглядом, что вопросов у всех столько, что мы на них и за год не ответим. Но видимо Дамблдор что-то там уже прикинул в своей голове, потому что на лицо его заползла мерзкая, но счастливая улыбочка, и что самое противное — совершенно, сука, искренняя! От мысли, что старикан уже придумал для моего брата какую-то роль в своём спектакле, мне безумно захотелось выпустить из клетки своего разума дремавшую там тварь из Бездны…       Но ласковое ментальное касание моих губ в коротком поцелуе мгновенно сбило мне весь настрой. Мой любимый мужчина пришел мне на выручку как всегда вовремя. И нестандартно. Послав в ответ по брачной связи совершенно однозначную реакцию с крепким обещанием продолжить сегодня же ночью, я незаметно для всех выдохнул — в очередной раз пронесло.       Только вот долго ли будет продолжаться моё такое странное везение? Не случится ли однажды так, что некому будет сдержать меня и я превращусь… А, собственно, во что?       На мой ментальный вопрос мне в ответ прилетел комок недоумения от тварюшки, которая вынужденно делила со мной моё же сознание. Она искренне не понимала моих опасений — ведь по её мнению она четко и ясно давно дала мне понять, что на тело это не претендует, а ждёт момента, когда я найду способ выковырнуть её из себя и отправить туда, где она и появилась когда-то.       Ладно. Всё это потом.       Затянувшееся молчание в Большом зале было прервано насквозь фальшивым дамболдоровским:       — Я очень рад, Гарольд, что ты теперь не один. Добро пожаловать в Магический мир, Томириз, и приветствую тебя в школе магии и волшебства Хогвартс!       Громогласные аплодисменты едва не взорвали мои чувствительные барабанные перепонки. Мир рядом тоже поморщился от такого акустического удара, но мы оба лишь вновь синхронно кивнули и отправились за стол своего факультета. Сидевшие рядом друг с другом Драко и Панси резко подвинулись, давая нам с братом место между ними, и мы, немного оглушённые непрекращающимися овациями, рухнули на скамью.       Горящие в предвкушении интересной истории глаза софакультетников заставили нас с Миром грустно вздохнуть — от вопросов мы с ним сегодня явно не отвертимся.       Старик же тем временем, довольно посмеиваясь в свою бороду, выдал:       — Как вы все сегодня поняли, даже в магическом мире могут случаться совершенно удивительные и волшебные вещи! Но сейчас мне бы очень хотелось представить вам нашего нового профессора по защите от Тёмных искусств. Я безмерно счастлив, что она всё-таки согласилась на моё предложение, потому что не знаю человека, который бы лучше неё справился с этим! Леди Августа Лонгбботом, друзья мои!       Рядом со мной, заглушаемые очередными бурными аплодисментами, обречённо простонали Мир и Драко. А за соседним столом им надрывно вторил бедняга Невилл.       Что ж, дамы и господа! Второй курс начался.