Баллада о том, как Черновод в любви признавался

Время словно застыло. Прошла лишь секунда, но Хэ Сюаню казалось, что они просидели так, по крайней мере, минуты три. На его вечно серьёзном, и даже немного бледном, лице проступил непроизвольный румянец. Голова мгновенно опустела, а мысли улетучились. Разум будто замёрз, не в силах произвести не то что мысли, а вообще хоть что-либо, хотя бы напоминающее мыслительный процесс. Из этого подобия транса его сначала вырвала мелкая тряска в районе груди и плеч, а потом и вовсе тихие смешки. Опустив голову, его взгляд встретился со взглядом чужих глаз. Ши Цинсюань захихикал уже громче, видя удивлённое и, что было действительно необычно, растерянное лицо Черновода. — Что смешного?... Ладно, вот здесь уже Ши Цинсюань не выдержал и засмеялся в голос, одной рукой опираясь на плечо Хэ Сюаня, а другой хватаясь за живот. Отсмеявшись вдоволь, он вытер проступившие в уголках глаз слезинки и заявил: — Мин-сюн, ты официально дурачок! — выдержав паузу, за которую выражение собеседника с растерянного перешло к непонимающему, продолжил — Я уже давно это понял. Ты совсем не умеешь скрывать чувства! Хэ Сюань, спустя небольшую паузу, закрыл лицо ладонью, и, с более привычным недовольством и усталостью, заявил: — Ты невыносим. — Но я всё равно тебе нравлюсь, — Ши Цинсюань наклонился ближе. Точнее, очень близко. Его подбородок почти опустился на плечо собеседника, а руки разместились в нескольких сантиметрах от ладони Хэ Сюаня. Привычный жест. При любой другой ситуации Черновод мог бы проигнорировать его. Ши Цинсюань, как всегда, схватил бы его за руку и потащил бы куда-нибудь. Но не сейчас. Не здесь. Что больше одолевало Хэ Сюаня: смущение, неловкость или раздражение? Кто ж его знает. Будто он сам мог понять, давайте честно. Он чуть не вскочил с места и зашагал просто вперёд. Следом подскочил и Повелитель Ветров. — Эй, Мин-сюн! Ты куда? В ответ ему Черновод прибавил шагу. — Отстань. Так они и ходили, если не бегали... Вокруг дерева. Ну типо. Как это произошло? Один изменил направление шагов, другой за ним; потом первый снова пошёл в другую сторону, тот снова за ним... Так бы они и ходили по кругу, если б не надоело. Они остановились, оперевшись на ствол спиной. — Мин-сюн... — М? — Я тоже люблю тебя. — Мгм... — Хэ Сюань опустил взгляд на свои ботинки, Ши Цинсюань опустил голову ему на плечо. Солнце опускалось, освещая закатными лучами две фигуры, стоящие под высоким деревом. Приятная тишина и тепло любимого человека под боком. Черновод прикрыл глаза. Хорошо... Может, это тепло в груди и называется счастьем? Хлопки. Да что там, целые аплодисменты! Парни обернулись. В беседке сидели — какая неожиданность — Хуа Чэн и Се Лянь! Собиратель цветов, с видом понимающего ценителя высокого искусства, хлопал в ладоши, пока Се Лянь с неловкостью просил его прекратить. — Что ты делаешь? — Хэ Сюань слегка пищурился. Как эти двое смогли бесшумно прийти? — Да просто я поражён твоим вестибулярным аппаратом. Так долго вокруг дерева бегать — это, конечно, похвально, — при этом Хуа Чэн с непроницаемым лицом великого мыслителя и философа слегка кивал своим словам. — Ах ты... Как на крыльях ветра, Ши Цинсюань подошёл и присел рядом с принцем и, наклонившись, заговорчески прошептал: — Ваше высочество, это ведь вы с Собирателем цветов помогли Мин-Сюну? — Это было заметно, да? Ши Цинсюань кивнул. — Очень. Начиная от внезапного приглашения, заканчивая поведением Мин-сюна, — пауза. — Но я рад, что вы помогли ему.

***

☆Несколькими минутами ранее☆

— Как тебе, гэгэ? Это называется такояки. Се Лянь с удовольствием, за обе щёки, умянал шарики из небольшой тарелочки. — Очень вкусно! Никогда раньше не пробовал такого. Хуа Чэн довольно откинулся на спинку тахты, подложив подушку. — Это недавно изобретённое — назовём так — блюдо. Рецепт появился не в Поднебесной, а из дальней морской страны, поэтому в этом нет ничего странного. — О, вот как... Море... Сань Лан! — Се Лянь подскочил на ноги. — Я совсем забыл про Повелителя Ветров и Хозяина Чёрных Вод! Совсем заболтался с тобой... Хуа Чэн опёрся щекой на руку и, по-ребячьи жалостливо и устало — протянул: — Гэгэ, может, ну их? Пусть сами справляются. Ты не должен за ними следить. — Нет, Сань Лан. Мы обещали помочь. Пойдём, погуляем в другой раз. Хуа Чэн демонстративно вздохнул и не стал спорить. — Тогда давай хотя бы сократим путь, — достав игральные кости, он кинул их перед дверью. Собсна, так они и застали сие зрелище.

***

Хорошо всё то, что хорошо кончается. Однако... Мы забыли про Инь Юя. Думаете, что "бедняга" он просто по приколу? Ну... нет. Просто представьте себя на его месте. Только он вернулся с этим дальнозаморским рецептом, и надеялся доделать работу, как его снова выпнули, отправив бронировать место в какой-то забегаловке. Знатно так посравшись и поторговавшись с владельцем, он уже надеялся на нормальную работу, как ему резко объявили: «Иди праздник готовь». Ладно, даже с этим от смирился. Но, ёкарный бабай, не прошло и недели, как он, пытающийся изо всех сил закончить работу, застал где-то на улицах Призрачного города тех двух воркующих голубков. Ну серьёзно, вы сами-то когда-нибудь видели улыбающегося Черновода? И настолько он ошалел от этого, что ну пришлось ему уже взять отгул и попить древнекитайской валерьяночки. Одним словом: давайте все дружно ему посочувствуем. А так все рады остались.