Миссия: Вакатоши

      С самого утра всё пошло наперекосяк. И проблема была не только в том, что она с большим трудом раскрыла свои глаза, вовсе нет. Проблема была в людях, и безразличии к тем, кто тащил на своих плечах огромный ворох бумажной работы. Это был бы прекрасный заслуженный летний отпуск, желательно где-то далеко от Парижа, поближе к морю, где солнце горячо целует плечи, а морская вода ласково обнимает душу. Но, отдых не выделили. Отказали, и в качестве оправдания определили скорое начало нового спортивного сезона. В преддверии этого, требовалось приложить как можно больше усилий, чтобы затащить в лапы клуба как можно больше выгодных спортивных фигур.       Телефон разрывался без конца, и стоя в ванной перед зеркалом с зубной щёткой во рту, Камиль была готова проклясть всех вокруг. Было тяжело сосредоточиться. Последние несколько суток она весьма плохо спала, перекусывала на бегу не жалея свой бедный желудок, бешеный темп и постоянное, к тому же не самое приятное взаимодействие с начальством перетравило все позитивные мысли в голове. По сто пятьсот раз Камиль задумывалась о том, что может быть ей стоило сменить место работы, найти себе что-то более спокойное, но потом тут же осаживала себя, вспоминая что она со своим характером и амбициями не подойдёт ни для чего более. На другой должности, и более того — в другой компании её бы никто не стал терпеть. А стало быть, если Tours VB, или же по простому: Тур до сих пор, уже почти пять лет держит её на своём постоянно дёргающемся плече, это что-то да определённо значит. Злостно сплюнув зубную пасту в раковину и промыв рот холодной водой, девушка поторопилась к телефону. — Да? — металлический голос директора ударил по ушам. — Мадемуазель Лоран, зайдите ко мне сегодня, — когда директор напрямую не сообщает о цели визита, это может означать разное, либо она где-то серьёзно накосячила, либо наоборот принесла большую пользу и её ждёт награда что маловероятно, либо же финальное и скорее всего более очевидное, ей снова предстоит выполнить очередную задачу. — И пожалуйста, без опозданий, я устал ждать вас по нескольку часов.       Хотелось оправдаться, на обидный манер объясниться, ведь в последний раз когда она сильно опоздала на личную экзекуцию к своему Боссу, она сильно заболела, а всё потому, что весь последний месяц, по его же поставленной задаче, скакала по мокрой Италии как егоза, в поиске фаворитов итальянского волейбола. Но, нытьё было непозволительно, тем более для таких как Бруно. Он её бы точно не пожалел, да и она бы не позволила к себе жалости.       Тяжёлые, протяжные гудки оповестили о том, что разговор был окончен. Ни вам ни здравствуйте, ни вам ни доброе утро, сухой приказ. Да и только. Но, ей не привыкать. Эта работа не терпела нежных, наоборот, нужно было вытачать фигуру из камня, чтобы никакие ветра не снесли с места.       Настроение кончилось в тот момент, когда вода из душевой лейки перестала поливать намыленную шампунем голову. — Этого ещё не хватало!       Совсем недавно федерация выделила огромные средства для постройки главного офиса Тура в центре Парижа. Стоило сказать, что клубу бы и без его величества федерации хватило бы финансов на масштабный переезд, но для директора это было больше как способ потешить собственное себялюбие. Ему не нужно было ничьё разрешение или дозволение, просто для Бруно Пуальпре это означало одно — клуб начинают всё больше признавать, а это определённо льстило.       Из-за этой большой радости, руководством было принято решение перевезти вместе с собой не только ворох бумаг, но и сотрудников. Сотрудникам клуба было выделено служебное жилье, весьма прескверное, но выбора никто не предоставлял, хочешь жить в максимальном комфорте — плати из своего кармана, не хочешь? Гуляй. Когда информация о возведении нового головного офиса в самом сердце Франции сотрясла воздух, все судорожно принялись ждать информацию о формировании нового состава кадров. Кто-то собирался увольняться, так сказать засиделся на нелюбимой работе, кто-то ожидал сокращения, ну а кто-то молился, чтобы верха нацепив на самых хорошеньких своих псов поводки, натянув потащили за собой. Повезло не всем, по крайней мере, все те кто ещё хоть как-то хотел продвигаться вверх по карьерной лестнице в этой сфере, судорожно ожидали писем. Камиль получила письмо практически одной из первых.       Так вот, собственно, вода к большому сожалению кончилась. Пришлось потратить некоторое время, бомбя в пух и прах дверь пожилой немного глухой соседки напротив. У неё с водным ресурсом проблем почти никогда не было, поэтому порой приходилось понаглеть больше положенного.       Собравшись, наконец-то после битого часа смывая с волос проклятую мыльную пену, втискивая уже после своё тельце в безумно дорогой и от этого очень красивый брючный костюм, Камиль медленно собиралась с мыслями, одновременно с этим пытаясь уложить каштановое кудрявое каре поочерёдно перебирая варианты того, кто на этот раз станет её целью, и в какой уголок необъятной она отправится на этот раз. Догадок было много, мыслей соответственно столько же. Но, особого смысла травить свой мозг не было, если бы этот кто-то был мелкой рыбёшкой, она получила бы всю информацию факсом, а тут явно кто-то покрупнее.       Летом Париж напоминал огромный, до безумных масштабов процветающий муравейник. Туристов было как собак нерезаных, и в особенности, по утрам ими кишело всё, в частности метро, и именно в тот прекрасный момент, когда девушка торопилась поскорее на работу. Всем им срочно было необходимо битком набить своими телами все достопримечательности, вкупе с летней жарой, и в результате чего — огромными очередями, лето в Париже становилось настоящим испытанием для любого, кто хоть сколько то был не готов. Не смотря на весь этот ужас, толкотню туристов в метро отдавившие девушке уже не одну пару дорогущих туфель, компенсировали красоты города. Все минусы буквально разбивались в миг, и потому каждое лето здесь было невозможно продохнуть, каждый приезжий сюда человек надеялся ухватить этой безумной красоты, запечатлеть глазами или камерой в руках, отложив воспоминания в долговременную память. Их впрочем можно было понять, но пыхтящую словно паровоз от бурлящей злости Камиль никто понять не хочет. Когда очередной китаец наступил ей на ногу, она уже не поскупилась на едкие высказывания. И плевать ей было на то, что иностранец ничего не понимал по-французски. Гневной тон понимают все, и не важно было на каком языке его транслировали.       Костюм неприятно лип к телу. И в обливающемся потом неприятной ситуации девушка была виновата сама. Можно было одеваться проще, но Камиль казалось, что её работа, и в особенности её должность априори подразумевает официальность. Тем более, она девушка, и знала толк в красивом официозе. И это было очень кстати, иногда обёрнутый в красивую обёртку официоз на шпильках, мог скрасить день любого злобного дядьки или напыщенного спортсмена. Так и жили.       Высоченное, всё из себя стеклянное офисное здание встретило девушку неприятной серостью. Где-то вдалеке кусок белоснежного неба также медленно окрашивался в серый. Возможно, Господь сегодня будет более милостив, и порадует горожан дождём. А дождь в свою очередь принесёт ещё больше радости, например: подарит долгожданную, хоть и не на долго прохладу, ну и приятным бонусом — смоет наконец всех туристов.       Пикнув на входе бейджем, Камиль поторопилась к лифту. К большому счастью она в этот раз прибыла вовремя. А это означало, что чихвостить её сегодня будут несколько меньше чем обычно. Что сказать, это определённый успех.       Вдоволь насладившись последними минутками спокойствия в медленно ползущем вверх лифте, и пока была такая возможность, нырнув в телефон, для того чтобы посмотреть, что там новенького ей сегодня принесла всемирная паутина. И как оказалось, ничего особо интересного. Несколько сообщений от близкой подруги, как всегда забитая доверху рабочая почта, абсолютно пустые социальные сети и ноль, просто ноль интересной информации. С окончанием очередного сезона, количество сплетней, слухов и инфоповодов касательно волейбольного мира значительно уменьшается. Это становится очевидным, потому как лето — период, когда волейбольные клубы активно подписывают контракты и формируют составы на грядущий сезон. Это как затишье перед огромной, просто до ужаса гигантских размеров бурей. И от этого смешно, сезон кончился уже почти как целый месяц, а работы к большому сожалению не поубавилось. — Доброе утро, Камиль! — притворно приветливо улыбаясь встречающимся ей на пути коллегам, и наконец-то дойдя до нужной двери, петляя по закоулкам офиса, девушка занесла кулак, на секунду задерживая дыхание.       «Туки-туки» и звонкое девичье: — Да! Заходите пожалуйста, — боязливо выглянув из-за щёлки в страхе внезапно встретить директора, девушка осмотрелась. — А, Камиль, проходите, месье Пуальпре ожидает вас.       Наигранно поторопившись к двери начальника, а потом тут же остановившись задержав ладонь над дверной ручкой, Камиль неловко улыбнулась, спрашивая. — Доротея, скажи а… он в хорошем настроении? — хотелось добавить «был с утра?», но девушка тут же прикусывает свой язык.       Весь отдел гутарит о новом романчике. Здесь такие новости обсуждают за завтраком, обедом, и стало быть даже за ужином. Директор, даже не смотря на то, что давненько уже был женат, не пренебрегал хождению на стороне. Далеко он не распалялся, отдавая предпочтения тем кто находился поближе. Так, за непродолжительный срок, в офисе сменилось почти что десять секретарш, и каждая новая непременно считала себя лучше предыдущей. Поэтому, ни для кого не было секретом, что новая директорская секретарша, в обеденные перерывы тихонько проскальзывала в директорский кабинет, не забывая, конечно же, закрыть за собою дверь на щеколду.       Смутившись от вопроса, тут же во всю транслируя и выдавая свою наверняка недавнюю близость медленно алеющими щёчками, секретарша шаркнула ножкой и хихикнув выдала: — В прекраснейшем, — на что Камиль не сдержалась, не успевая уследить за тем, как губы медленно растеклись в скользкую высмеивающую улыбочку.       Она обязательно ещё посмеётся над этим сегодня. Но, смех и веселье лучше всего оставить напоследок, потому что, если сейчас истратить остатки позитива, потом захочется удавиться.       Кивнув на информацию, Камиль осторожно, несколько раз постучала. Не дожидаясь какого-то ответа, она мягко отворила дверь и вошла в кабинет.       Бруно выглядел расслабленным, стоило сказать, что даже через чур. Вальяжно развалившись на своём супер крутом кожаном кресле, мужчина чиркнув спичкой прикуривал сигару, игнорируя все возможные правила техники безопасности. Камиль тут же поморщилась, было непонятно, как можно было курить такую несусветную дрянь. От его сигар несло помоями, и приятных ноток благородного табака там не наблюдалось. — Вы не опоздали.       «О да, погладьте за это по головке пожалуйста», шутливо проговорила про себя девушка. — Это очень хорошо, очень хорошо… — выкинув ненужную спичку в урну, мужчина затянулся. — Пожалуйста, Камиль, присаживайтесь.       Бруно не выглядел как типичный итальянец. В нём не было ни капли благородного, того, что отделяло приятных людей от неприятных. Его можно было за глаза прозвать «Итальяшкой», он был законченным карьеристом и бизнесменом, и выглядел соответствующе. Впрочем, была в его внешности некая перчинка, которая наверное и цепляла бедных девушек. Он был очень высокий, настолько высокий, что ручка которую он вертел в ладони — казалась крошечной, небрежно выбритый, одет с иголочки, как подобает директору одного из самых именитых клубов Франции, длинные тёмные волосы, что совсем не вязалось со всем образом, были зализаны гелем и завязаны в небольшой пучок на затылке, широченные брови заполнявшие наверное почти большую часть лица постоянно транслировали задумчивость, а небесные глаза цепко вцепились в подчинённую, застывая, находясь будто бы не здесь, витая в собственных мыслях.       Ожидание новой, свежей как глоток воздуха информации ужасно бесило. Камиль, старалась цепляться за мелочи в интерьере, лишь бы отвлечься от самого «вкусного». Она сидела как на иголках, а непонятное молчание босса, лишь подливало масла в огонь. — До меня дошла некоторая информация, — наконец-то Бруно открыл рот, и Камиль от волнения затаила дыхание. — Что наши с вами давние друзья скоро пойдут ко дну, понимаете что это означает?       Пошарившись в столе, Бруно выудил из тумбы увесистую папку, маленькую флешку и ещё несколько стопок бумаги. При виде носителей информации, у девушки от волнения запотели ладони. О да, она догадывалась о ком пойдёт речь. — Орзет трещит по швам, и думаю, вам это доселе известно и без моего вмешательства, — продолжил Бруно, откинувшись на спинку кресла.       Камиль скрестила руки на груди, внимательно следя за его лицом. Она давно догадывалась, что дела у Польского клуба идут не лучшим образом, но услышать об этом в качестве констатации факта… Это было уже другим уровнем информации. — Однако, — Бруно взял со стола папку, поиграл уголком, словно раздумывая, прежде чем продолжить, — нам важен не сам факт их краха. Нас интересует, как они собираются выпутываться и кого в этом процессе мы можем заполучить.       Камиль терпеливо молчала, ожидая продолжения. — Внутри клуба паника, среди сотрудников так точно. Пока что федерация делает вид, что не замечает всей грязи, но это ненадолго. Они продают игроков за спиной у команды, просто чтобы хоть как-то продержаться. Когда информация всплывёт, будет скандал, кое-кто…       Директор выдержал паузу, легонько стукнув пальцем по папке. — … окажется в очень интересном положении.       Камиль сжала губы. — Ушиджима Вакатоши, — тихо сказала она, прежде чем Бруно сам произнёс это имя. — Именно, — в ответ он чуть улыбнулся. — Его контракта в списке продаваемых пока нет, но учитывая ситуацию, это — вопрос времени. Если он сам не согласится уйти, его продадут, как только прижмёт.       Она задумчиво провела языком по зубам. — Значит, он не хочет уходить? — Пока нет, — Бруно кивнул. — Он верен клубу, возможно, до последнего будет держаться за надежду, что Орзет выкарабкается. — А мы знаем, что этого не случится. — закончила за него Камиль. — Совершенно верно.       Он легонько сдвинул папку в её сторону. — Внутри — всё, что нам удалось собрать. Контракт, финансовые отчёты клуба, кое-какие любопытные подробности… Иными словами, у вас в руках веские аргументы, если захотите убедить его взглянуть на вещи трезво.       Камиль в предвкушении накрыла обложку папки ладонью. — Федерация ещё держит язык за зубами… — будто бы смакуя эту информацию, проговорила Камиль, заставляя шестерёнки крутится всё быстрее. — Значит, моя задача… — Перетянуть его к нам, пока он сам не оказался продан кому-то другому, — Камиль ухмыльнулась, убирая волосы за ухо. — И мне позволено использовать… все методы? — Вам позволено действовать так, как считаете нужным, — усмехнулся Бруно в ответ.       Камиль наклонила голову, всё-таки раскрывая папку. Первое, чего коснулся её взгляд, была фотография Вакатоши. Помнится, однажды она как-то видела его в живую. И ещё тогда он ей не понравился. Возможно, первое впечатление может оказаться весьма обманчивым, и ей вправду хотелось верить в это, поскольку с этим человеком придётся контактировать достаточно тесно, да и в целом работать придётся. Вакатоши был весьма хорош собой как мужчина, его внешние данные были просто на уровне высшего пилотажа, но в плане общения, его похоже многие недолюбливали. Сравнивая вырисованный в памяти образ с человеком на фотографии, Камиль точно подметила, что никакой разницы не было. Всё такой же серьёзный, напряжённый, с хмурым взглядом. — Какой у меня срок? — Камиль наконец-то подняла взгляд от папки прищуриваясь, оценивающе глядя на Бруно.       Тот лукаво улыбнулся, сжав пальцами флешку, словно раздумывая, стоит ли сразу выкладывать все карты. — Официально — до конца трансферного окна, а неофициально… — Он чуть подался вперёд, глядя ей прямо в глаза. — Чем быстрее, тем лучше.       Камиль склонила голову набок, барабаня пальцами по столу, мысленно прикидывая за сколько получится управиться, и сколько бедных нервных клеток она сожжёт на этот раз. — До закрытия трансфера сколько? — Две недели.       Она криво усмехнулась, поджав губы. — Ах, как я люблю, когда вы даёте мне время на раскачку.       Бруно лишь хмыкнул в ответ. — Если хочешь, я могу передать Вакатоши, чтобы он сам собрал чемоданы и приехал к нам с красивым бантом на шее, — девушка саркастично выгнула бровь. — Ну да, с учётом того, как он любит Орзет, звучит вполне реалистично. — Именно поэтому, именно ты занимаешься этой работой, — Бруно откинулся на спинку кресла, жестом указывая на папку. — Ты умеешь быть… убедительной.       Камиль улыбнулась уголком губ. — Отлично, — приятные слова польстили погладив эго, она хлопнула ладонями по столу, а затем резко встала. — Значит, собираю вещички и еду в Варшаву? — Именно.       И последний, самый наверное важный вопрос из всех, который волновал больше всего. — Какой у меня бюджет? — Достаточный, чтобы убедить его. — Прекрасно, — она взяла флешку и сунула её в карман пиджака. — Мне понадобятся билеты, номер в отеле, и…       Камиль запнулась, словно раздумывая, стоит ли договаривать. — И? — И хорошие рестораны, — Камиль усмехнулась. — Если уж убеждать его, то не только цифрами в контракте. — Всё будет.       Она развернулась на каблуках, направляясь к выходу, но, взявшись за дверную ручку, обернулась через плечо. — Вы хотя бы заранее шампанское в холодильник поставьте.       На что Бруно громко и раскатисто засмеялся. — Ты так уверена в успехе? — Я всегда уверена, — бросила Камиль, выходя за дверь.

***