Sailor Kids

      Чан накануне вернулся домой на рассвете и моментально провалился в сон, даже не вылезая из треников и толстовки, стоило голове коснуться подушки, измученное работой сознание мигом оказалось занято сном о семье. Папа готовил мясо во дворе, мама пекла десерт на кухне, а Ханна безбожно троллила старшего братишку. Но стоило всей семье наконец собраться за столом, Берри за штанину оттащила Чана в его детскую спальню.       — Мир в опасности, — Молвила Берри человеческим голосом, — вы должны противостоять Злу!       С этими словами Берри укусила хозяина за нос, и он проснулся. Совершенно разбитый, не понимающий, какое сейчас время суток, Чан разочарованно застонал. В рёбра и лоб впивалось что-то твёрдое, задница ощущала странный дискомфорт, и в целом самочувствие было не из лучших.       Волевым усилием Чан распахнул глаза, перевернулся на спину и почесал пузо. Вместо голой кожи или хлопка толстовки пальцы ощутили эластан. Чан резко сел и уставится на видимую часть тела. Из-под треников виднелись носки белых кожаных сапог, а между поясом штанов и толстовкой торчала смятая короткая голубая юбка-плиссе.       — Какого ХУ…? — продолжение потонуло в оглушительном стуке распахнутой двери, ударившейся о стену.       Внутрь завалились Чанбин, Джисон и Хёнджин, наряженные в белоснежные купальники с пышными разноцветными бантами на груди и заднице, в мини-миниюбках, едва прикрывающих то, что обычно рисуют на заборах, и в чёрных кожаных ботфортах до бедра.       Наперебой они матерились и спорили, кто мог их переодеть во сне. Глядя на товарищей, Чан хотел было заржать, но пугающая догадка не позволила даже растянуть губы в улыбке. Медленно, пытаясь подавить внутренний ужас, Чан стянул с себя чёрную толстовку и заорал в ужасе.       Мало того, что на нём был такой же белый обтягивающий купальник, его юбка была ещё короче, а ботфорты оказались не только белыми, но и заканчивались примерно на том же уровне, где обычно начинались его боксёры. Причина дискомфорта в заднице тоже обнаружилась быстро: ткани в купальнике было так мало, что её не хватало, чтобы зацепиться за рельеф ягодиц, и она упорно соскальзывала, собираясь гармошкой между булок.       Чан проверил время: на часах было пять с небольшим. Кто бы его не переодел, он успел это сделать буквально за двадцать минут дрёмы.       Чан закинул руку за спину в тщетной попытке нащупать молнию купальника, но развитая мускулатура не позволила совершить задуманное. Тогда Чан впился в эластичную ткань пальцами и предпринял яростную попытку сорвать с себя злосчастный купальник. Ткань долго тянулась, но, когда руки уже тряслись от напряжения, наконец лопнула, обнажая мускулистую грудь. Однако ликование было недолгим. То, что произошло далее, поразило всех собравшихся даже больше, чем момент пробуждения. Кожа Чана засияла, и на торсе вновь материализовался ненавистный купальник.       Чертовщина, случившаяся с ними, попахивала магией, дурным сном или запрещёнными веществами.       Тщательный допрос самих себя и друг друга не выявил ни единого момента, когда галлюциноген мог попасть в питье или пищу даже одного, тем более четверых.       Налитые синяки, оставшиеся после попыток ущипнуться, отметали вариант со сном.        Оставалась магия.       Зазвонил телефон. Видеозвонок от Минхо Чан принимал крайне неохотно, намеренно направив камеру в потолок чтобы не демонстрировать деликатного положения. Однако разъярённый Минхо в белоснежном купальнике с кроваво-красным бантом на груди моментально дал понять, что деликатное положение у них одно на восьмерых.       — Вы нахрена это сделали? Весело вам? Что вы нам подмешали, что никто не проснулся, пока вы нас переодевали? Довольны? Феликс заперся в туалете и плачет! — Минхо отчитывал вторую общагу с такой скоростью, что никто и слова не успевал вставить.       В итоге Чан просто развернул телефон так, чтобы в кадр попадали все четверо. Но даже это Минхо заметил далеко не сразу.       — Кто бы нас ни одел, он сделал это со всеми восьмерыми, — Чан наконец перебил Минхо. — Более того, эта хрень материализуется обратно, если её порвать.       — Но радует, что на это можно накинуть одежду, — добавил Хан, вспоминая толстовку, в которой был Чан.       — Мне снился Кками сегодня, — совершенно невпопад вставил Хёнджин. — Он говорил, мы должны завершить заброшенное. Он говорил что-то про Звукового монстра.       — Мне тоже снились коты, — добавил Минхо, — сказали, что-то не завершится, пока не выполним миссию.       — И мне Берри что-то про мир в опасности говорила, — припомнил свой сон Чан.       Все обернулись на Хана, но тому Пама не снился, так что надежды на последний кусок инструкции обрушились.              В итоге решили собраться вместе в студии. Укутанные в толстовки и топорщащиеся из-за заправленных мятых юбок спортивные штаны парни уселись в свои фургончики под пристальным подозрительным взглядом зевающего менеджера.              В половину седьмого было привычнее уезжать из студии, чем приезжать в неё, но слегка взбодрённые паникой сонные юноши стойко растрамбовались по тесному помещению. Хана запихали в дальний угол и снарядили старой курткой и наушниками, приказав спать. Вдруг Ппама с первого раза просто не дозвонился до нестабильно спящего хозяина. Остальные же всемером принялись прикидывать, какое такое незавершённое дело могло им так сурово аукнуться. Вариантов было много, начиная раскроенным к двадцатилетию Чана, но так и не дошитым Чанбином фартуком, продолжая клятвой Феликса научиться жарить тонкие кружевные блинчики на чугунной сковороде, и заканчивая дикой мыслью, что им придётся доснимать и выпускать клипы к B ME и Domino. Последнее имело неприятно высокую вероятность, так как хоть как-то было связано со Звуковым монстром, использованным ими в тизере Noeasy.       В семь двадцать кто-то постучал в дверь, пугая успевших спариться и поснимать толстовки Чанбина и Сынмина до усрачки. Незапертая по ошибке последним зашедшего на полном автопилоте Чонина дверь приоткрылась, но внутрь никто не заглянул. Смущённый голос Пак Джинёна многократно ускорил процесс облачения парней.       — Доброе утро, мне менеджер сказал, вы себя подозрительно вели,— тихий голос пробивался сквозь тонкую щель двери, — С вами ничего странного не происходило? Я бы даже сказал упоротого. Сверхъестественного… — Мужчина продолжал подбирать подходящие эпитеты, пока скорчивший моську собаки-подозреваки Чонин не дёрнул резко дверь, от чего крепко державшийся за ручку Пак ввалился внутрь, напуганно замирая.       Он был одет в длинный чёрный плащ накидку, нелепую широкополую шляпу и маску для глаз.       — О, Такседо Маск нашёлся! — довольно воскликнул Феликс.       — Ты думаешь, нам придётся ещё и всех персонажей собрать? — вопрос Минхо звучал обречённо.       — Да ладно, там же не много, — как признанный эксперт анимешек успокоил Феликс. — Основной состав шесть человек: Луна и четыре планеты — Сейлор воины, плюс Земля, представленная Такседо Маском, уже есть, потом в сюжет ввели парочку Уран и Нептун. Чуть позже Сатурн и Плутон. Старлайты были в четвёртом сезоне, не думаю, что и до них дойдёт, так что вроде полный состав уже есть.       — Не хочу себя расстраивать, — протянул постоянно смотрящий то в телефон, то, оттягивая воротники толстовок и штаны, на коллег, Хёнджин, — но нам не хватает чёрной юбки и коричнево-рубинового бантика. И розового безобразия тоже нет, — Хёнджин развернул телефон к Феликсу, на лице которого так и застыла неровно сползшая улыбка. — Нас тут девять, а персонажей одиннадцать.       Феликс выхватил телефон, судорожно сверяя одежду.       — И правда, — разочарованно протянул он. — Нет Чибиусы и Сэцуны Мейо.       Общее внимание вернула ругань Пак Джинёна, так и брошенного у двери. Мужчина пытался не то почесать нос, не то поправить сползающую маску и кольнул себя зажатой между пальцев розой.       — А вы чего в такую рань в офисе, Пидиним? — Обратился к нему имитирующий искренний интерес Чан.       — Меня жена домой не пускает, — грустно промолвил продюсер, но заметив синхронно многозначительно взмывшие вверх брови подчинённых, поспешил уточнить. — Дочки простыли, а хоть я сам обычно и не болею, очень эффективно заражаю окружающих. В прошлом октябре тридцать человек после общения со мной на больничный вышли, — мужчина хотел стеснительно почесать затылок, роза зацепилась за шляпу, обе упали на пол, засияли и, исчезнув на полу, вновь материализовались на голове и в руке продюсера.       Парни восхищённо вздохнули.       Мужчина вздохнул утомлённо. Он в раздражении метнул розу в противоположную стену, та метко воткнулась в звукопоглощающий поролон и вновь засияла, возвращаясь в руку.       Парни ещё более восхищённо вздохнули.       Желая хотя бы немного порадовать парней, Джинён артистично поклонился, прокрутил розу между пальцев и чрезмерно выпендрёжным движением метнул вновь. На этот раз меткость подвела, и роза воткнулась в клубок из Джисона. Парень проснулся, озираясь по сторонам, но орудие преступления уже вновь находилось в руках преступника.       — Пама говорила про Звукового монстра, — вспомнив, ради чего ложился спать, протараторил, юноша. — Я не дослушал, что с ним, надо сделать. Вроде песня какая-то нужна.       — Но мы же уже сняли этого Звукового монстра в тизере!       — Всё, связанное со Звуковым монстром, мы давно закончили, не может быть, что миссия с ним.       — Может, мы не так что-то поняли?       — А разве Звуковой монстр не появился в песне, кусок которой вы так и не вспомнили?       После этого вопроса Чонина гул резко сменился тишиной.       — Помните, вы в 2018 году бухали в караоке, — Чонин запоздало покосился на Джинёна, но и тому надежда избавиться наконец от розы была важнее пьяных малолеток в далёком прошлом. — Вы тогда за двадцать минут крутой трек сочинили, но нигде не записали. А утром, страдали и от похмелья, и от того, что текст не помнили.       Трирача глубоко задумалась, копошась в воспоминаниях. Наконец Чан встрепенулся, при этом брошь у него на груди на мгновение засияла, пробив своим светом толстовку и напугав спецэффектами окружающих. Парень резко схватился на мышку и принялся копаться в древних архивах и папках, структура которых была похожа на полные ловушек лабиринты египетских пирамид из приключенческих фильмов.       — Нашёл! — Довольно воскликнул Чан, демонстрируя всем вордовский файл, в свойствах которого значилось гордое “дата последнего исправления 11 апреля 2018”.       Но радость быстро сменилась унынием при виде количества пустых подчёркнутых строк, обозначающих куски текста, которые похмельные мозги сочинителей и зрителей сочинения не смогли восстановить.       Перечитывание не воскресило в памяти ничего кроме застарелого воспоминания, что в ту ночь они от восторга, какая крутая песня, чуть не на головах стояли.       Бесплодные потуги памяти прервал звонок на телефон Чана.       Чан напряженно принял вызов, косясь на остальных словно в поисках поддержки и поздоровался. Из динамика раздался голос, который они рассчитывали больше никогда не слышать.       — Уджин, мы договаривались. Я кладу трубку.       — Sailor Moon.       Всего два слова остановили занесённый над кнопкой отбоя палец, перенаправляя на кнопку громкой связи.       — Значит, я угадал. Раз ты ещё не бросил трубку, не только я проснулся в наряде Сейлор Плутона. Мне приснился мой кот и напел текст песни. Помнишь, мы бухие на моей днюхе про Звукового монстра крутой трек сочинили, но забыли записать, а на утро главного куплета ни слова не помнили, — после возмущённого хорового кашля парень поправился, — вы сочинили, я нахваливал.       — Хочешь сказать, ты помнишь текст? — вкрадчиво спросил Чан.       — Хочу сказать, что если ты прямо сейчас не начнёшь записывать то, что я вспомнил, под диктовку, от микроюбочек мы не скоро избавимся.       Стук клавиш и искаженный динамиком ненавистный голос в душах собравшихся в комнате будили томительное волнение. Прогон за прогоном пустые подчерки превращались в стройные ряды текста, и вот наконец Все хором зачитали полную версию текста. На последних словах мужчины (молодые и не очень) засветились, костюмы Воинов в матросках ярко засияли и, ослепительно вспыхнув, исчезли.       Парни вскочили и принялись счастливо обниматься, не ощущая наконец ставшего так быстро ненавистным эластана под толстовками и штанами.       А вот Пак Джинён, едва обрадовавшись, сжался в смущённый голый комочек. У любви спать голышом объявился ещё один недостаток.