Поле для квиддича

Дождь лил, не переставая, превратив дорожки на территории замка в грязные колеи. Холод проник в каменные стены Хогвартса, отчего даже жаркие камины, казалось, перестали прогревать комнаты. Несмотря на унылую погоду, жизнь в замке бурлила. Шёпот разносился по коридорам, отражаясь от заколдованных потолков и обвивая каменные колонны, словно слова были живыми существами. — Вы слышали? — прошептал кто-то из пуффендуйцев, когда Гермиона проходила мимо них по коридору. — Грейнджер и Малфой… что-то про футболку. — Я слышал, он заставил её надеть свои шмотки, — ответил другой. — Представляете? Золотая девочка с Гриффиндора в одежде слизеринца? Гермиона крепко сжала ремешок сумки и прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы не взорваться. Шёпот преследовал её везде, сопровождая, как тень. Конечно, это была вина Малфоя. Ему не нужно было злорадствовать. Он не должен был кричать об их споре на каждом углу. Но он это делал, и теперь все думали, что между ними существует какая-то грязная, мутная история. Раздражённая Гермиона влетела в гостиную Гриффиндора. Рон и Гарри оторвались от игры в шахматы, и настороженно посмотрели на неё. — Что случилось? — спросил Гарри, нахмурив брови. — Ничего, — огрызнулась Гермиона, стряхивая воду с кудрей. — Не похоже, что ничего, — сказал Рон, обменявшись взглядом с Гарри. Гермиона застонала и рухнула на диван рядом с ними. — Это из-за дурацких слухов. Они повсюду. Только и слышу, что кто-то говорит обо мне и Малфое. Гарри нахмурился. — О чем именно они говорят? О вашем споре? — Что мы… вместе, — сказала Гермиона, в её голосе прозвучало отвращение. У Рона расширились глаза. — Фу. Это отвратительно. Почему кто-то так думает? — Потому что Малфой расхаживает по Хогвартсу, довольный, как слон, — сказала Гермиона, глядя на огонь. — Он выглядит так, будто я согласилась не на пари, а на что-то мерзкое. Джинни, которая только что вошла в комнату, подняла бровь. — Ну, фактически, ты всё-таки согласилась на что-то. — Нет! — запротестовала Гермиона, вскидывая руки вверх. — Всё вышло за рамки пари, Джинни. И становится унизительным. Джинни опустилась в кресло напротив неё, пожав плечами. — Тогда не позволяй ему унижать себя.

***

В гостиной Слизерина Драко Малфой разлёгся на кожаном диване. Напротив него сидел Нотт, делая вид, что читает учебник по Трансфигурации. — На этот раз ты действительно перешёл грань, — сказал Теодор, перелистывая страницы. Драко ухмыльнулся и откинулся на подушки. — Я понятия не имею, о чём ты говоришь. — Да ладно, — сказал Тео. — Ты практически убедил всю школу, что вы с Грейнджер… в отношениях. Драко пожал плечами. — Если люди хотят делать поспешные выводы, это их право. Меня не касается. — Хочешь сказать, что не приложил никаких усилий для внедрения сплетни в неокрепшие умы? — спросил Тео с сарказмом. Ухмылка Драко расширилась. — Возможно, я подтолкнул их в нужном направлении. Нотт покачал головой. — Ты играешь в опасную игру, Малфой. Ты заставишь Грейнджер возненавидеть тебя. — Опасную? — Драко насмешливо хмыкнул. — Да ладно. Это же Грейнджер. Что она может сделать? Замучить меня до смерти нотациями? Мне нечего терять. Она и раньше меня недолюбливала, что я могу с этим сделать? — Ты заслужил это, — пробормотал Блейз Забини со своего места у окна. — Мне ты кажешься одержимым. Просто хочу, чтоб ты знал это. Драко повернулся и посмотрел на него. — Я не одержим. Блейз поднял бровь. — Ты постоянно говоришь о ней. Ты из кожи вон лезешь, чтобы найти её. Даже Пэнси начала замечать. Если это не одержимость, то я не знаю, что это. Драко ничего не ответил, но его ухмылка исчезла. Блейз ошибается. Малфои вообще ни на чём не зацикливаются.

***

Для Гермионы библиотека всегда была местом уединения и утешения. Единственный уголок в замке, где она могла погрузиться в книги и забыть обо всём. Но в последнее время даже в её убежище стал вторгаться какой-то урод. — Грейнджер. Она не посмотрела на него. — Малфой. — Похоже, ты не рада меня видеть, — сказал он, опускаясь на сиденье напротив неё. — Нет, — отрывисто ответила она, перелистывая страницу в своей книге. — Всё ещё расстроена из-за пари? — участливо спросил он. — Я расстроена из-за тебя, — сказала Гермиона, отложив перо и устремив на него пристальный взгляд. — Ты слишком сильно наслаждаешься этим. — А почему бы и нет? — Малфой выглядел удивлённым. — Я кайфую от того, что происходит! Гермиона стиснула челюсти и сжала кулаки под столом. — Ты невыносим, — прошипела она. — Признай, ты любишь вызов, — ответил он. — Я знал, что ты будешь сидеть здесь, зарывшись в какую-нибудь книгу, и делать вид, что тебя не волнует происходящее. — Я не делаю вид, — резко сказала Гермиона. Малфой ответил более мягким тоном: — Как скажешь, Грейнджер. Если ты так реально считаешь. Какое-то время они смотрели друг на друга, воздух между ними наэлектризовался. Происходило то, чему Гермиона не могла дать названия. Затем Малфой встал, и его наглая улыбочка вернулась на место. — Увидимся, Грейнджер, — заверил он и удалился. Гермиона медленно выдохнула, её руки дрожали. Да, библиотека быстро превращалась в очень опасное место.

***

Когда начался очередной матч Гриффиндор — Слизерин, светило солнце, но стоял дикий холод. Трибуны были переполнены, рёв толпы эхом разносился по полю. Гермиона сидела с Джинни, обхватив руками кружку с тыквенным соком. Она пыталась сосредоточиться на игре, но её взгляд то и дело останавливался на Малфое, который завис в небе, внимательно сканируя территорию. Матч был жёстким. Игроки сталкивались в воздухе, квоффл летал туда-сюда с головокружительной скоростью, а бладжеры, казалось, были наделены собственным разумом. Обе команды жаждали крови. Джинни забила два раза подряд, вызвав бурные аплодисменты гриффиндорских трибун. Но Слизерин не отставал. Их загонщики были неумолимы, а движения — чёткими и просчитанными. Когда появился снитч, всё было кончено в мгновение ока. Гарри и Драко одновременно нырнули за ним, их мётлы рассекли воздух. Рука Драко сомкнулась вокруг снитча за несколько секунд до руки Гарри. Гарри обматерил сам себя за то, что повторно упустил снитч. Трибуны Слизерина разразились радостными криками, их голоса заглушали стоны гриффиндорцев. Гермиона почувствовала, что её мир рушится. Она старалась не винить Гарри.

***

Вечером Малфой в очередной раз поймал Гермиону в библиотеке. — Грейнджер, — сказал Малфой торжествующе. Гермиона уставилась на него. — Что тебе нужно, Малфой? — Напоминаю тебе о нашей сделке. Ты проиграла. Гермиона сжала челюсти. — Ладно. Я надену твою дурацкую футболку. Но не думай, что ты теперь на коне, и что эта победа так важна. — О, Грейнджер, — сказал он, его голос был низким и почти игривым. — Дело не в победе. Теперь нет. Сердце Гермионы учащённо забилось, но она не дала ему этого понять. — Как скажешь, Малфой, — сказала она, возвращаясь к своей книге. Малфой ещё раз радостно улыбнулся и, довольный собой, ушёл. Весь остаток вечера Гермиона не могла сосредоточиться. В её руках была зажата его зелёная слизеринская футболка, его одеколон словно издевался над ней, пропитав воздух. И самое страшное — она смотрела на ослепительные серебряные буквы. МАЛФОЙ