Поле для квиддича

Не успели утихнуть радостные возгласы по поводу победы Гриффиндора, как Гермиона оказалась в центре другой битвы. В гостиной своего факультета. — Не могу поверить, что ты действительно надела её, — ворчал Рон, скрестив руки на груди и вышагивая перед камином. — Слизеринскую футболку, Гермиона! Гермиона вздохнула и села в кресло. — Я заключила пари и выполнила его условия. И, к моему несчастью, теперь я должна носить эту проклятую вещь до конца моего пребывания в школе. — Это ведь Малфой, — добавил Гарри, глубокомысленно нахмурившись. — И он придумал не безобидную шутку, Гермиона. — А как мне надо было поступить? — разозлилась Гермиона, её терпение закончилось. — Отказаться от спора и позволить ему с презрением и высокомерием высмеивать меня до конца моего жалкого существования? Джинни ухмыльнулась. — Гермиона права. Если бы она её не надела, Малфой нашёл бы способ сделать её жизнь ужасной. Он знает толк в извращениях. Рон драматично вскинул руки вверх. — Это катастрофа. Ты только что дала Малфою стимул, чтобы он продержался до ЖАБА! Гермиона закатила глаза. — Не придумывай, Рон. Он выживет в любом случае, как таракан. Нужно попробовать переиграть его. Гарри вздохнул, проведя рукой по волосам. — Просто… будь осторожна, Гермиона. Малфой не отличается благородством. Гермиона смотрела в огонь, вспоминая события этого дня. — Поверь мне, Гарри. Я точно знаю, кто такой Малфой. Но так ли это было на самом деле?

***

В это же время внизу, в подземельях, в гостиной Слизерина праздновали. Изумрудно-зелёные знамена трепетали в свете факелов, а в воздухе витал аромат сливочного пива. Гриффиндор выиграл этот матч, но всё же понёс потери. — За Малфоя! — воскликнул Блейз Забини, поднимая с лукавой улыбкой свой кубок. — За то, что Грейнджер наконец-то стала хорошо выглядеть в зелёном от Слизерина. Все засмеялись, а Драко закатил глаза, откинувшись на спинку чёрного кожаного дивана. — Я ничего такого не сделал. Она сама проиграла в споре. Всё честно и справедливо. Милисента Буллстроуд присела рядом с ним, ухмыляясь. — И ты просто обязан был заставить её надеть твою футболку, не так ли? Драко улыбнулся в ответ. — Традиция, Буллстроуд. Суть любого пари в том, что даже унизительные условия должны быть исполнены. Теодор Нотт, допивая пиво, проницательно посмотрел на Драко. — Тебе это понравилось больше, чем ты показываешь. Я готов поклясться, что ты смотрел на неё внимательнее, чем на снитч. Ухмылка Драко на мгновение исчезла, а затем снова вернулась. — Мне нравится видеть, как страдают гриффиндорцы. Вот и всё. Она торчит, как бельмо на глазу, в море красного и золотого, как я могу не радоваться этому? Блейз хихикнул, наклоняясь к нему. — Да ладно, приятель. Ты мог бы попросить её написать огромное эссе о превосходстве чистокровных. Но нет, ты захотел, чтобы она носила твою футболку. — Хватит обсуждений, — сказал Драко, счищая воображаемые пылинки со своей мантии. — Грейнджер для меня никто и не имеет ни малейшего значения. Давайте просто развлекаться! — Конечно, Драко, где ты, и где эта выскочка, — сказал Тео, быстро взглянув на Блейза. Они оба знали, что это наглая ложь, но решили больше не настаивать на признаниях от обманщика. Драко нахмурился. Он не любил, когда его подлавливают, и уж точно не тогда, когда речь идёт о Гермионе Грейнджер.

***

На следующее утро Гермиону вызвали в кабинет профессора МакГонагалл. Шотландская ведьма сидела за своим столом, выражение её лица было строгим, но не злым. — Должна признать, мисс Грейнджер, — сказала МакГонагалл, поправляя очки, — я не ожидала увидеть одну из своих лучших учениц, расхаживающую по полю в цветах Слизерина. Гермиона расправила плечи. — Это было пари, профессор. И я выполнила условия. К сожалению, с этого момента мне придётся надевать зелёную футболку с символикой Слизерина на каждый матч Гриффиндор-Слизерин. Губы МакГонагалл слегка дёрнулись, но она не улыбнулась. — Я ценю честность, но должна предупредить вас, что слишком тесное общение с мистером Малфоем может привести к… осложнениям. — Я с ним не сближаюсь, — быстро сказала Гермиона. — Я не собираюсь развлекаться подобным образом, и дальше поля для квиддича это не зайдёт. МакГонагалл некоторое время изучала её, затем кивнула. — Очень хорошо. Но будьте осторожны, мисс Грейнджер. Гермиона кивнула. — Да, профессор. *** В тот же день Гермиона оказалась в библиотеке — своем обычном убежище. За её столом сидел человек. Неожиданно. — Теодор Нотт, — сказала она. — Чем обязана? Тео откинулся на спинку стула, на его лице появилась улыбка. — Расслабься, Грейнджер. Я пришёл с миром. Гермиона скрестила руки. — Чего же ты хочешь, Нотт? Надеюсь, не очередного пари? Тео огляделся по сторонам и понизил голос: — Нет, я не очень похож на Малфоя, хотя он один из моих лучших друзей. Я просто подумал, что стоит дать дружеский совет. — О чём? — О Малфое. Гермиона напряглась. — Мне не нужны советы о Малфое. Я знаю, как с ним обращаться. — Конечно, нужны, — сказал Тео. — Послушай, что бы между вами ни происходило — это забавно, но будь осторожна. Малфой ничего не делает без причины. Гермиона прищурилась. — Что именно ты пытаешься сказать? Тео наклонился вперёд. — Я говорю о том, что Малфой — стратег. И его планы явно выходят за пределы невинного пари. Гермиона поджала губы. — И почему ты мне это говоришь? Разве ты не хотел бы помочь своему другу, а не навредить ему? Тео пожал плечами. — Считай, что это благотворительность. И, возможно, немного фана. Я не так уж безучастен к судьбе золотой девочки с Гриффиндора. Гермиона вздохнула. — Отлично. Теперь слизеринцы дают мне жизненные советы. Тео усмехнулся. — Эй, мы не все плохие, Грейнджер. Драко — просто гад, потому что он Малфой, а не потому что слизеринец. Гермиона закатила глаза, но не смогла скрыть улыбку. Ей нравилось общение с Теодором Ноттом. Это был довольно приятный сюрприз. Но в ближайшее время она точно не станет налаживать отношения со Слизерином. О нет, нет, нет. *** Драко Малфой стоял у окна в Астрономической башне и смотрел на заснеженную территорию Хогвартса. Пронизывающий ветер пробирался под мантию, но он почти не замечал этого. Его мысли были заняты другим. Он не ожидал, что Гермиона Грейнджер так серьезно отнесётся к спору. Он полагал, что она попытается выкрутиться с помощью праведной гриффиндорской логики. Но нет — она поступила так, как бы сделал он сам. Надела футболку со спокойным вызовом. Надо признать… это сильно его возбудило. Она выглядела просто потрясающе. Когда он увидел её на трибунах, его сердце забилось чаще. Ветер бешенно развевал её кудри, и хотя на ней был традиционный красно-золотой гриффиндорский шарф, футболка Слизерина шикарно контрастировала с ним. И когда она повернулась, чтобы поговорить с гриффиндорцами, он испытал ни с чем не сравнимые чувства. Он УВИДЕЛ СВОЮ ФАМИЛИЮ НА ЕЁ СПИНЕ. Драко и представить не мог тот опьяняющий кайф, который его накрыл. Он не представлял даже в самом лихорадочном бреду, что на её одежде будет красоваться его фамилия. Он наслаждался этим. И в то же время он ненавидел это. Ведь он знал, что родители никогда не одобрят подобное, сочтут предательством. Ведь Драко практически с рождения был обручён с Асторией Гринграсс. Хотя ему она совсем не нравилась. — Что ты делаешь, Малфой? — пробормотал он себе под нос, дыша на холодное стекло. Почему он так настойчиво давит на Грейнджер? Он должен был пытаться как-то обаять её, а не отталкивать от себя. Но он ничего не мог с собой поделать. Если не похоронить все свои чувства под высокомерием и презрением, он может влюбиться. И как только он позволит себе надеяться на будущее с ней, надеяться на что-то большее, падение с небес на землю станет неизбежным и очень болезненным, ведь ему придётся начать официальные ухаживания за Асторией после окончания школы. — Теперь ты разговариваешь сам с собой. Дожил, — раздался позади него голос Пэнси. Драко повернулся, на его лице застыла маска безразличия. — Просто любуюсь видом, Паркинсон. Не о чем беспокоиться. Разве ты не должна сейчас трахаться с Ноттом? Она ухмыльнулась и подошла ближе. — У нас с Тео уже была сегодня «встреча». Мне кажется, ты думаешь о ком-то с Гриффиндора? Драко насмешливо хмыкнул. — Да ладно. Фиговый из тебя интуит. Я думаю не о Грейнджер. — Ну да. А я — министр магии. Драко, кого ты хочешь обмануть? Мы знаем друг друга с пелёнок. Ты запал на Грейнджер с первого курса. Я не дура. Любой, у кого есть мозги, видит, как ты постоянно пялишься на неё. Он закатил глаза. — Забудь об этом, Пэнси. Когда она ушла, Драко снова уставился на снег — его мысли упорно не желали подчиняться доводам разума. *** Вечером следующего дня Малфой поймал Гермиону в коридоре, ведущем в кабинет Трансфигурации. Он прислонился к стене, скрестив руки и не давая ей пройти. Выражение его лица было странным. Что это означало, Гермиона не смогла разгадать. — Грейнджер, — с нежностью сказал он, словно кот, лизнувший валерьянку. — Наслаждаешься тем, что стала почетной слизеринкой? Гермиона вздохнула, заправляя за ухо выбившийся локон. — Это не так, Малфой. Он наклонил голову, изучая её. — Ты уверена? Ты очень хорошо выглядела в моей футболке. Глаза Гермионы сузились. — Наслаждайся, пока можешь, Малфой. Как только мы закончим седьмой курс, я больше никогда не надену эту вещь. Драко ухмыльнулся. — Как ты уверена в себе, Грейнджер. Мне это нравится. Когда я заставлю тебя забрать свои слова обратно, это принесёт ещё больше удовольствия. Гермиона встретила его взгляд, не желая отступать. — Тебе стоит привыкнуть к этому. Потому что не я буду склоняться перед тобой, Малфой, о нет. Однажды ты будешь стоять передо мной на коленях, не сомневайся. На лице Драко появилась странная улыбка. — На коленях перед Грейнджер? Я и не знал, что ты так сильно хочешь меня. Тебе стоит только попросить, и я с радостью преклоню голову между твоих бёдер. Гермиона не могла поверить в ту мерзость, которая только что прозвучала из уст Малфоя. Она была шокирована. — Это… это совсем не то, что я имела в виду! Драко искренне рассмеялся, глядя, как она покраснела и смутилась. Гермионе нужно было поскорее уйти, нужно было унять жар, который против её воли появился в животе и спустился ниже. Ей стало противно от того, что ей понравились его слова. Гермиона была хорошей девочкой, она никогда не думала о подобных вещах. Постыдных, грязных вещах! Малфой смотрел ей вслед. Голова кружилась, а сердце пыталось выскочить из груди. Он всего лишь представил, что будет, если он окажется между бёдер Грейнджер. Ему нужно было поскорее убраться отсюда, пока никто не заметил его возбуждения. В конце концов, он был подростком и ничего не мог с этим поделать. Но это не означало, что он хотел, чтобы люди это видели. В конце концов, благодаря строгому воспитанию, он стал приличным и высокоморальным человеком. Хотелось бы в это верить…