Шуйлунъинь… (Тысяча испытаний и невзгод)

— Вот она — та гора! — с хохотом произнесла женщина в зелёном шёлковом одеянии, указывая на густой туман, окутавший гору Хаоюнь, и легко хлопнула в ладоши. — Идеальное место — неудобно атаковать! Её спутник, суровый и молчаливый, вопросительно поднял бровь: — Неудобно? Женщина в зелёном кивнула: — Слишком густой туман. Яды и огонь здесь бесполезны. Третий голос, спокойный и холодный, вставил: — А водный яд? — Эффект ослабнет под действием тумана, — ответила первая. — Но некоторые порошки, растворяясь в воде, становятся ещё ядовитее — попробуй. Женщина в зелёном громко рассмеялась: — Нет нужды! Перед лицом великих мастеров Ордена Добродетельного Клинка разве мы станем так мелочны? Су-чэ! Приведи этих двоих! Войдём в главные ворота — честно, как подобает настоящим воителям! Она махнула рукой, и женщина в белом, стоявшая рядом, резко дёрнула за верёвку. Двое мужчин — Юй Фужэнь и Цзян Вэньбо — были связаны, рты забиты огромными тряпками, и их грубо швырнули вперёд. Цзян Вэньбо был полон стыда, а Юй Фужэнь смотрел в пустоту, будто в тумане собственного сознания. Женщина в белом толкнула их вперёд — и они пошли вверх по склону горы Хаоюнь. За ними выстроились десятки женщин в белых одеждах, а позади них — ещё десятки, одетых в ярко-красные одежды, с наполовину закрытыми лицами. Их тела, обтянутые тканью, выделяли изящные изгибы, а открытые половины лиц — прекрасны, как цветы, — контрастировали с безликой суровостью женщин в белом. За ними медленно следовали несколько повозок, занавеси которых были опущены — никто не знал, кто внутри. Весь отряд, несмотря на свою численность, двигался бесшумно — слышался лишь гул колёс повозок. Иногда в ночи взлетали вороны, но тут же падали, поражённые скрытыми метательными стрелами. Несколько групп людей скрылись в ущельях, не следуя за основной силой — всё происходило в полной тишине. Ночью в Ордене Добродетельного Клинка было тихо — лишь редкие огоньки мерцали в окнах, а главные ворота были плотно закрыты, погружая массивные строения в чёрную тьму. Женщина в белом подошла ближе и тихо сказала: — Восточная принцесса. Женщина в зелёном весело рассмеялась и махнула рукой: — Пустите змей! Женщина в белом, Бай Су-чэ, слегка взмахнула рукавом — и из него вырвалось тонкое, почти невидимое облачко белого дыма. Как только дым появился, из последних двух повозок раздались шипящие сотни-тысячи звуков — и сотни, может, тысячи змей начали медленно выползать наружу. Одни с тонкими головами и коричневыми пятнами, другие — чёрные с серебряными кольцами, третьи — с причудливыми радужными узорами, а среди них — тонкие, изумрудно-зелёные, ужасающие в своей красоте. Когда змеи вышли, одна из женщин в красном шагнула вперёд, держа в руке тонкую тросточку. Она бросила множество чёрных шариков — и змеи, словно магнитом притянутые, тут же собрались вокруг мест, где они упали. Она шла, бросая шарики, и тихо свистела в тросточку — и вскоре все змеи окружили Орден Добродетельного Клинка, сотни, тысячи змеиных глаз мерцали в ночи, сплетённые в девять узлов, ужасающее зрелище. Женщина в зелёном встряхнула рукавом: — Бай Су-чэ! Женщина в белом, держа связанных, уверенно шагнула к воротам. Когда она подошла, её белая обувь толкнула дверь — и раздался треск, как будто ломается дерево. Две створки ворот с грохотом распахнулись. Женщина в зелёном последовала за ней — и все замерли, глядя внутрь. Изнутри вырвались двое — и, увидев внезапно появившихся врагов, они на мгновение замерли. Их мечи мгновенно вылетели из ножен. Один из них громко закричал — предупреждение — и отступил на два шага, с мечом вперёд, в оборону. — О, истинные ученики великих школ! — воскликнула женщина в зелёном, восхищённо покачивая бёдрами. — Так хладнокровны даже в беде! А может, господин Шао сейчас моется? Если я сейчас ворвусь в его ванную — разве это не будет неуважением? Она кокетливо подпрыгнула маленькими шагами, сделала два шага вперёд. Двое учеников, отвращённые её словами, воскликнули: — Старая ведьма! Не смей хвастаться! Это — земля Ордена Добродетельного Клинка, а не место для твоих пошлостей! Женщина в зелёном фыркнула: — О, не я неуважительна — вы сами оскорбили меня! Тогда не вините меня, если я рассержусь. Она взмахнула рукавом — и ветер, как лезвие, срезал шеи двоих. Они подняли мечи, чтобы защититься — и вдруг — пах! — оба меча сломались. Двое отлетели на восемь шагов, рот их забрызгал кровью — и они рухнули на землю. Но — удивительно — они не умерли. Женщина в зелёном удивилась: — Хорошая техника! Женщина в белом, держа пленников, шла вперёд, не глядя ни на кого. Она сделала ещё несколько шагов — и изнутри Ордена раздался переполох. Шао Яньпинь выскочил в неприбранной одежде, волосы растрёпаны — явно только что встал с постели. За ним — Пу Куйшэн, Шангуань Фэй, Чэн Юньпао и Дун Хуби. Женщина в белом, в уме уже подсчитывая: «Помимо Тан Лици и его слуги, это — пять главных сил Ордена Добродетельного Клинка». Она громко рассмеялась: — Бай Су-чэ! Где же твой милый Чи Юнь? Женщина в белом выхватила свой меч — и прижала лезвие к шее Цзян Вэньбо. — Если он хочет подождать в тени, чтобы напасть — я отрежу ему голову. Женщина в зелёном хлопнула в ладоши: — Старик в маске! Мы двое против пяти великих мастеров Ордена Добродетельного Клинка! Когда мы их всех убьём — завтра весь мир будет смеяться: «Великие мастера Ордена Добродетельного Клинка — просто самонадеянные лжецы, сидящие в колодце и думающие, что видят небо!» И, громко смеясь, из повозки вылетел человек — чёрная ткань на голове, точно такая же, как у Лю Яня. Высокий, широкоплечий, покрытый шрамами, в руке — длинный меч, чёрный, с острым лезвием. Как только он коснулся земли — вокруг него повисла леденящая душу аура смерти. Шао Яньпинь вздрогнул. Он не мог ошибиться — этот человек… он знал его слишком хорошо.   — Юй Цифэн? Ты… не умер?..   Тот молчал. Но Чэн Юньпао, давно друживший с ним, сразу узнал — это и вправду был Юй Цифэн. За ним из повозки выскочил ещё один — тоже в чёрной маске и в широком капюшоне, но никто не смог его опознать.   Юй Цифэн не дождался, пока тот встанет, — меч молнией метнулся к Чэн Юньпао!   Фу Цуй выхватила из рукава длинную плеть, хихикнула и хлестнула Шао Яньпиня по голове. Тот выхватил меч — клинок вспыхнул белым сиянием.   Человек в чёрном молча выхватил изогнутый клинок и рубанул Шангуань Фэя в поясницу.   В мгновение ока все схлестнулись в бою — и сражение закрутилось в беспощадном вихре, где ни одна сторона не могла одержать верх. Женщина в белом стояла в стороне, держа двух пленников. Одна из женщин в красном подошла к ней, прошептала с лёгким смехом: — Ха-ха… Я пойду найти твоего мужа. Ты завидуешь? Женщина в белом спокойно ответила: — Зачем мне завидовать? Та лишь скрыла лицо и ушла, тихо смеясь. Женщина в белом наблюдала за битвой — человек в чёрном, сражаясь против Шангуань Фэя и Дун Хуби, отступал. Она вдруг крикнула: — Сдайтесь! Иначе я сейчас же отрежу им головы! Шао Яньпинь ещё не успел ответить — как женщина в белом подняла меч… и срезала голову Цзян Вэньбо. Кровь брызнула на три шага — тело рухнуло. Чэн Юньпао вздрогнул. Он и сам подозревал Цзян Вэньбо — ведь только он знал его путь, когда они были в засаде на снежной горе… Но видеть, как его убивают — и так безжалостно — даже он был потрясён. Эти женщины… Обители Фэн Лю — настоящие жестокие чудовища! Вокруг — крики, звон стали, но женщины в красном и белом не вступали в бой — они стояли в строю, плотно окружив Орден Добродетельного Клинка. Туман плыл — змеиные глаза мелькали в траве. Из повозок кто-то слегка приподнял занавес — и в тени — ждала чёрная стрела. *** Внутри, в покоях для гостей. Тан Лици всё ещё лежал на постели, плечи прикрыты розовым шёлком, в руке — книга Троесловие. Он внимательно читал, подсвеченный фонарем. За пределами, в нескольких дворах, крики, рёв, бой — всё это как будто не касалось его. Фэнфэн спал, обхватив его левую руку, его губы сжимали его мизинец — и слюна стекала по рукаву. В покоях — тишина, покой — будто это был другой мир. Тень мелькнула — огонь фонаря слегка колыхнулся. Тан Лици перевернул страницу. Человек тихо сказал: — Вода в колодце ядовита. Тан Лици не взглянул на него, лишь улыбнулся: — Узнали, кто отравил? Входящий был Шэнь Ланхунь. — Пока Фу Цуй атаковала, кто-то отравил колодец сзади — и сделал это чисто, без следов. Тан Лици: — Она окружает нас — если не отравит воду, за сутки не добьётся ничего… Но мы с тобой были настороже. И ты, такой осторожный, не смог вычислить — это необычно. Шэнь Ланхунь: — … — Никто не приближался к колодцу. Значит, отравили иным способом. Тан Лици опустил книгу: — Если она окружает Орден и перекрывает воду — её цель — уничтожить всех, не оставив ни одного живого. Его алые губы слегка изогнулись: — Такой план — не похож на воителей. Скорее — военный. Неужели Обитель Фэн Лю наняли военного стратега? Шэнь Ланхунь нахмурился: — Стратега? У Тан Лици улыбка стала шире: — Если это стратегия — атака у ворот — лишь отвлекающий манёвр. Они скоро отступят. Как только он это сказал — звуки боя у ворот внезапно стихли. И тут — громкий крик Шао Яньпиня: — Куда бежите?! — и звон стал удаляться — видно, все ушли далеко за пределы Ордена. Шэнь Ланхунь улыбнулся: — Старый хитрец Шао — отлично сыграл роль. Тан Лици ответил: — Разве игра — не его страсть? Эта внезапная битва — он так тщательно подготовился — разве не сыграл до конца? Пока они говорили — шаги в коридоре стали лёгкими, кто-то медленно приближался, тихо зовя: — Сяо Чи Юнь? Сяо Чи Юнь, милый, где ты? Голос был нежный, соблазнительный. Шэнь Ланхунь почувствовал, как кровь в груди закипела — он тут же собрал ци и побледнел: — Какая сильная магия соблазна! Тан Лици не смутился. Вдруг — с дерева раздался громкий, как гром, крик: — Откуда эта старая ведьма лезет с этими глупостями? — и белая тень мелькнула — бросок клинка. Голос рассмеялся: — Ты притаился на дереве? Сестрёнка скучает по тебе, сестрица Бай. Она тебя не хочет — а я люблю тебя, буду ласкать, беречь, согревать… Почему ты такой злой ко мне? Клинок полетел — но, кажется, попал в пустоту. Шэнь Ланхунь, собравшись, шагнул вперёд — и увидел у ворот женщину в красном с прикрытом лицом, которая мягко, как лёгким шёлком, поймала клинок Чи Юня. Прекрасный приём! Шэнь Ланхунь, переживший бесчисленные битвы, никогда не видел женщины с такой глубиной силы. На дереве Чи Юнь холодно сказал: — Ты уже старая, а всё ещё притворяешься молодой! Разве я не вижу твоих морщин? Ищи себе любовника на улице — не тревожь меня, старая ведьма! Женщина в красном взмахнула рукавом и шёлком — и клинок Чи Юня упал, обезображенный — как будто его обожгло пламя. Шэнь Ланхунь и Чи Юнь вздрогнули — металл изогнулся, как будто подвергся жару. Была ли это её сила, или шёлк отравлен? *** У ворот Ордена Добродетельного Клинка Фу Цуй поняла — бой проигран — и приказала отступать. Шао Яньпинь и Дун Хуби бросились в погоню. Чэн Юньпао и Юй Цифэн ушли дальше всех — Чэн Юньпао был слабее, но Юй Цифэн не мог его быстро победить. Шангуань Фэй и человек в чёрном — тоже ушли далеко. Пу Куйшэн свистнул — и змеиное кольцо на земле зашевелилось. Женщина с тросточкой подошла к нему — и вместе они ушли в лес. Внутри Ордена Добродетельного Клинка — почти пусто. Перед воротами — сотни женщин в красном и белом. Двое раненых учеников, лежащих на земле, дрожали — Обитель Фэн Лю применила хитрость «отвлечь волка»! Если они сейчас ворвутся — Орден будет как пустой город — и погибнет без сопротивления! К их ужасу — из повозки медленно вышел человек. Его шаги были небрежными — не как у воителя, который каждый шаг держит под контролем. Десять шагов — и он показал семнадцать уязвимостей. Но… никто не шевелился. Ни звука. Под тусклым светом луны и звёзд — его кожа была бела, как мрамор. Брови — тонкие, изящные, как лист ивы. Лицо — исключительно прекрасное, но с тьмой зловещей, зловещей, зловещей… Манящей, ослепляющей, ужасающей. Двое раненых учеников в ужасе подумали: «Это… Лю Янь?» Это и был Лю Янь. Сегодня он не надел головной убор с чёрной вуалью — его прекрасное, одновременно зловещее лицо было открыто. Первый взгляд — он поражал красотой. Второй — и ты понимал: он смотрит на этот мир, как на преисподнюю. Он — в нём, но мир — для него — мёртв. Лю Янь ничего не держал в руках. Он вошёл с пустыми руками. Он ничего не сказал. Но все знали — когда он переступит порог — внутри будет кровавая резня. Кто сможет остановить его? Никто не сможет. Обитель Фэн Лю оставила одного Лю Яня — и этого было достаточно. А в повозках — кто знает, какие ещё мастера ждут. Прозвучали два хлопка — пах! пах! — и мозги двоих учеников разлетелись. Лю Янь шагнул внутрь, как вдруг из темноты донеслось жалобное «мяу» и выскочил белый котёнок. Лю Янь обернулся и, не меняя выражения лица, раздавил ему голову одной ногой. Раздался короткий писк, и под его ногой осталась лишь кровавая масса — смесь крови, мяса и костей. Он пошёл дальше, оставляя за собой кровавые следы.