семь минут

      слишком тесно.       а еще слишком душно.       минджон спиной опиралась на деревянную стенку шкафа и время от времени томно выдыхала — ей попросту не хватало воздуха в таком узком небольшом пространстве, в которое ее поместили из-за игры. игра, которая по-разному называлась в этих кругах, но ее смысл оставался одним и тем же: сначала все игроки садились в круг, а затем один из них начинал крутить бутылочку. когда ее горлышко указывало на определенного человека, тогда они вдвоем уединялись в шкафу, который находился в самой дальней комнате, на целых семь минут.       счесть эту игру за разумную было хреновой идеей. но минджон дважды подумала об этом, а затем трижды, прежде чем перевести взгляд на взбудораженную активистку, топящую за начало игры — ю джимин, которую грубо прижимал к себе недовольный парень, гнусно дышащий в пьяном помещении своей трезвостью.       для минджон джимин казалась самым истинным проявлением доброты и невинности: никто и никогда не подозревал ее в тайных связях с кем-либо с их факультета, а еще не мог сказать о ней ничего плохого. по крайней мере, в кругах минджон ее знали, как приятную и пиздецки красивую девушку, любящую животных, устраивать волонтерские вечера в поддержку приютов для бездомных кошек и собак, а еще тусоваться в подобных компаниях, как компания минджон.       она дружила компанией из восьми человек, куда входила и сама. это была их маленькая семья, в которой каждый член делился той или иной историей, новостями вне университета, а еще личной жизнью и сплетнями, которые после обсуждались на подобных вечерах. не сказать, что минджон была ярой поклонницей выпивки и тусовок, но в такой компании, когда они играли в настольные игры, даже две стеклянные бутылочки пива были не столь противны для ее вкусовых анализаторов на языке.       главой их «общины» была шин рюджин, с которой минджон любила играть в компьютерные игры по вечерам, а также обсуждать смежные интересы в музыке, искусстве и самих играх. впрочем, они были довольно близки благодаря всему выше перечисленному. даже в кино дважды ходили на смешные фильмы, чтобы потом пообсуждать их между собой.       одной из ее близких подруг была и чон хиджин. нет, они так тесно не общались, но часто сидели вместе на лекциях и перебрасывались саркастичными шутками. а их четверку закрывала и ким хенджин, которая хвостиком всегда и везде ползала за хиджин. изначально дружили они втроем, до перевода минджон в их группу, а после они приняли ее к себе: изредка собирались вчетвером у рюджин дома, сидели вместе на лекциях и практических занятиях, выполняли совместно проекты и домашку.       был в их компании и один паренек, марк, который для минджон казался странноватым и периодически становился для нее «грушей для битья». они не дрались, но минджон отчитывала его за каждое нелестно сказанное слово в сторону женщин, что и до ее прихода делала хиджин.       также в их компании была и девушка, с которой тесно общалась сама рюджин. но с ней минджон общалась редко. можно было сказать, что почти никогда. да и на подобные мероприятия она не ходила, ссылаясь на нежелание и плохое самочувствие.       вот хо юнджин для минджон была кармической любовью. они вдвоем так думали, когда на одной из тусовок рассказывали о своих бывших, и минджон сравнила юнджин с одной из тех, кто оставил в ее жизни отчетливый след. и тогда же юнджин призналась, что периодически видела в минджон своего бывшего парня. была между ними какая-то странная химия, которая не выходила за границы дружбы и шуток.       еще была некая гаыль, которая и предложила им создать эту компанию. так что, по сути, глава здесь не рюджин, а именно гаыль, собравшая весь этот сброд неформально-нормальных одногруппников. всех разношерстных, с разными и в то же время одинаковыми взглядами на жизнь, одними и теми же интересами, а самое главное — одногруппниками, ополчившимися против другой такой же компании, но уменьшенной в два раза по численности своих членов.       но было в гаыль что-то такое, что минджон в ней пугало: непонятная заинтересованность и всерьез сильное желание находиться всегда рядом, будучи в алкогольном опьянении. вот только минджон смотрела не в эту сторону, а в ту, где сидела джимин в небольшом кресле, закинув свои стройные ноги на своего парня.       они курили прямо в помещении. рюджин не курила, но предоставила своим коллегам по разделенным чувствам любви ко всем живым женщинам две стеклянные пепельницы, которые поставила в разные стороны комнаты. вот только минджон, которая подолгу держала сигарету у своих губ, делала слишком редкие затяжки, всматриваясь в белоснежную кожу, переливающуюся при цвете подсветки от индиго до багрово-алого.       она была по истине красива.       настолько далека и необъятна, что минджон завидовала самой себе. завидовала потому, что могла смотреть, хоть и не трогать, не касаться. даже мысленно запрещала самой себе допускать кратчайшие сюжеты попыток сблизиться.       глубоко затянувшись, минджон взглянула на стеклянную пепельницу, в которую стряхивала пепел гаыль. ее пальцы медленно опустили бычок на стекло и затушили его, грубо выбрасывая его. рюджин почему-то рылась за шторой и явно искала нужную ей вещь, а когда нашла, то созвала всех присутствующих на этой вечеринке в середину огромной гостиной.       это была не просто вечеринка, это была специально организованная встреча не только с теми, кто был в их компании, но и нескольких других человек, тесно общающихся с рюджин. они не учились с ними в одном университете, а наоборот — были разбросаны от него по самым разным краям сеула. среди них как раз и была ю джимин со своим парнем джэуком, от которого не отходила ни на шаг, повинуясь каждому его недовольному слову и просьбе. минджон стискивала каждый раз зубы, когда видела, как он сдерживал ее, притягивал к себе за запястье, когда девушка хотела поболтать с хиджин и рюджин наедине. особенно он не подпускал ее близко к минджон, что хищным взглядом посматривала на ее обтягивающую фигуру черную маечку и пошло-короткую юбку такого же цвета.       представлять их вместе было отвратительно. видеть их вместе, обнимающихся и милующихся (хоть и периодически наигранно) было душещипательно. у минджон сердце разрывалось, и она пыталась отвлечься в компании гаыль, но даже это не приносило ей никакого удовольствия. все ее внутренности чувствовали отторжение от ее тела, от ее мягких пухлых губ, а еще от того, как ласково она называла минджон, издавая и совершенно другие звуки прямо под ней.       минджон не была сильно выпившей. она выпила две стопки виски и больше сидела и курила, давясь собственным дымом, который своим терпким запахом просачивался в безразмерную белую рубашку, расстегнутую на три пуговицы. ее белоснежные рукава были закатаны, а ремень на джинсах на низкой посадке (они держались у нее на тазовых костях, а не ниже) слегка ослабила гаыль, как бы то странно ни звучало.       — предлагаю две игры, — произнесла рюджин, когда ребята оказались прямо в середине комнаты. все начали между собой переговариваться и предполагать, что же шин придумала сегодня.       — давай семь минут рая, — предложила джимин среди толпы, и некоторые девушки оглянулись на нее, краем уха слыша недовольные возгласы джэука. минджон почувствовала неземное рвение высказаться.       — давайте в эту игру, да, — она решила помочь джимин выдвинуть кандидатуру своей игры, и тогда рюджин, пьяно ухмыльнувшись, кивнула.       — играем в семь минут рая. правила знаете? — тогда же рюджин снова обратилась к небольшой толпе, но минджон решила в ней затеряться, осторожно, как змея, петляя между девушками, чтобы вернуться в свое удобное кресло, откуда ей открывался обзор на джимин.       она уже не сидела рядом с джэуком, он (наконец-то) решил ее отпустить и сам пойти взять выпить. тогда минджон предположила: птичка вылезла из клетки. вот только это не давало ей в полной мере насладиться компанией джимин.       хоть она и чувствовала ее сладковатый запах миста с вишней и нотками цветков сакуры, хоть и слышала собственное сердцебиение, вышедшее из-под контроля спокойствия, хоть и подбирала свои слюни (которые пускала, к слову, на джимин), но все равно сидела скалой на месте и до скрипа сдавливала челюсти, прикрывая собственное покрасневшее лицо ладонью с тонкими длинными пальцами. рюджин не раз говорила, что руки ким были похожи на мужские, но это звучало для нее очень обидно.       вскоре ребята сели на пол вокруг бутылочки. первой, как зачинщик игры, крутила джимин. джэук пытался ее отговорить от этой затеи, зная, что люди, которых закрыли в шкафу, делали все то, что им хотелось сделать друг с другом, но джимин впервые показала ему свой «скверный» характер и присела между рюджин и хиджин. минджон сидела почти что напротив — между гаыль и марком.       все замолчали, когда бутылочка стала очень быстро крутиться. вскоре она остановилась.       прямо напротив минджон.       рюджин усмехнулась и взглянула на нее, пытающуюся рассмотреть стеклянную бутылку из-под дешевого пива.

all this touching

all this touching

all this touching

all this touching

all this touching

      они смотрели друга на друга с минуту, прежде чем джимин поднялась, а вслед за ней и минджон, которая злобно улыбнулась, переведя взгляд на джэука. он отчитывал по какой-то причине рюджин и говорил джимин о том, что им следовало уйти еще час назад.       но их вдвоем заперли в шкафу, закрывающемся на петлю, а затем и дверь в комнату, чтобы никто не видел и не слышал то, чем они собирались здесь заниматься.       именно поэтому минджон и тесно.       очень тесно.       тесно в своих пошлых, извращенных, грязных мыслях, в которых она тонула и задыхалась. каждый раз, когда встречалась с джимин взглядами.       их время уже пошло.       легкое напряжение как будто повисло в этом узком шкафу, наполненном верхними вещами: это были куртки, теплые кофты на замке, вязаные свитера, а еще пиджаки. но джимин ощутила и легкую свободу в своих действиях, потому и придвинулась поближе к минджон, которой ничего не оставалось, кроме как отвернуть голову в сторону и поджать губы.       — почему ты так напряжена? — ю первая прервала молчание, не переходя границ: ее руки оставались на собственных бедрах, а лицо все также было на уровне лица минджон, лишь на расстоянии в сантиметров сорок.       — потому что твой ублюдок мне раскрошит лицо в фарш, — усмехнулась минджон, и джимин тихо выдохнула. минджон показалось, что она услышала громкое сердцебиение напротив своей головы, а вслед за ним ощутила передвижение вперед. — стой, джимин...       — пускай только попробует, — в ответ послышались угрозы, а затем и громкий стук. это джимин ударилась головой об стенку темного шкафа.       чем ближе она подползала к минджон, тем меньше между ними оставалось свободного пространства. и тем меньше воздуха они получали. через небольшие щели кислорода поступало мало, поэтому единственной возможностью подышать — было расстояние между ними, которое они не стали сокращать. минджон прохладными ладонями обхватила бедра джимин близ ягодиц и прижала ее к себе.       настойчивая, серьезная, такая желающая и сладко пахнущая — она была прямо напротив минджон, и минджон, сглатывая избыток своей слюны, поддалась своим запретным чувствам.       — я ему завидую, — произнесла шепотом ким, прежде чем коснуться носом чувствительных участков на длинной шее джимин.       — почему же? — переспросила ю, усаживаясь полностью на колени к минджон.       но разве она бы призналась в правде?       — потому что он богатый идиот, — процедила сквозь зубы, а после — легонько прикусила вишневую кожу шеи, поднявшись выше, к горячему уху, мочку которого обхватила кончиками резцов и слабо сдавила, оттягивая. горячее дыхание, как пар, разошлось по всему неудобному пространству, и джимин вжалась лбом в плечо минджон.       — ты уверена, что именно в этом причина? — полушепотом спросила джимин, прежде чем выгнуться в пояснице и закрыть рот рукой — минджон надавила своими ладонями на ее тазовые косточки и вжала прямо в свой пах.       ответа не послышалось. вместо этого минджон грубее вдавила джимин в себя и злостно выдохнула на ее шею, покрывшуюся испариной от жара кожи и дыхания напротив.       — каждый раз, когда я думаю, как он трахает тебя в таком положении, я начинаю жалеть, что я не могу делать с тобой все то же самое, — руки минджон еще грубее прошлись по чужой талии, пересчитали все ребра, поднялись к большой груди, но не сжали ее, и в конце опустились вниз, чтобы снова обхватить ягодицы и оставить на них несколько своих отпечатков.       — тебе никто не запрещает делать это сейчас, — лоб джимин вжался в лоб минджон, их носы коснулись друг друга, и джимин совсем тихо простонала, когда минджон убрала свои руки от ее тела, сдерживая все свои животные позывы. и сохраняя каплю уважения к джэуку, чтоб ненароком не трахнуть его верную несостоявшуюся девушку.       джимин, по ощущениям, расстроилась. но настрой минджон был понятен.       каково ей было чувствовать себя настолько обиженной и обделенной, чтобы прямо сейчас обжиматься со своей бывшей и думать, как нынешний трахает ее у себя в спальне в разных позах?       они не целовались. вообще. джимин прикусила нижнюю губу, когда ее подрагивающая ладонь обхватила воротник рубашки минджон и притянула девушку к себе.       — что между тобой и гаыль?       — только секс и ничего большего, — ким ухмыльнулась. джимин грубо оттолкнула минджон от себя, и та ударилась своим затылком об деревянную стенку шкафа с громким стуком.       — минджон! извини, — ласковые руки обхватили ударившийся участок, и губы сами коснулись рыжеватых волос, чтобы хоть немного сместить центр боли.       — а джэука ты также толкаешь в постель? — это было последнее, что минджон успела сказать. дверь в комнату открылась, и внутрь зашла рюджин. то ли с гаыль, то ли с хиджин.       и шкаф тут же раскрылся. джимин вылезла из него первая и поправила сначала волосы, убрала мизинцем излишки губной помады с лица, и, не дожидаясь минджон, она первая вышла из комнаты. минджон не стала комментировать все то, что было в процессе их небольшой игры, но ее явно заинтересовало поведение джимин.       дальше крутила бутылочку минджон. она специально ее раскрутила сильнее, чем ю, чтобы посмотреть, кому повезет в этот раз провести семь минут в тесном и одновременно душном шкафу с ней. горлышко бутылки указало на гаыль.       минджон так и не поняла, что произвело на нее большее впечатление: раздражение джимин, которое ощутил даже джэук, знающий об их прошлом, или же радость гаыль, которой явно не хватало подобных тесных контактов с минджон. но факт оставался фактом: их вдвоем заперли в шкафу и закрыли дверь в комнату.       гаыль была красивой и в полной мере устраивала минджон по ее вкусу: бледная кожа, пухлые губы, родинки на лице, слегка торчащие уши и большие глаза. даже фигура ее была той самой, над которой минджон было привычно восхищаться. но гаыль — всего лишь фигура, с которой она пыталась отвлечься от джимин.       они всегда долго целовались и ни к чему большему не переходили: минджон сама руки держала при себе и максимум, что себе позволяла — приобнимать гаыль за талию. гаыль сама же ее руки направляла везде, где только можно было, начиная от собственной груди и заканчивая бедрами, от и до. но минджон не пользовалась этим. хоть и целовалась она всегда очень жадно: гаыль словно не могла насытиться губами минджон, даже зубами сталкивалась ненароком, вызывая тихие смешки. впрочем, ее поцелуи действительно способствовали тому, чтобы просто забыться.       минджон даже не нужно было ничего делать, ведь гаыль делала это сама — до секса дело не доходило, но до возбуждения до самых звездочек в глазах еще как. ее язык умело изучал каждые уголочки уха минджон, и минджон каждый раз задыхалась и чертыхалась, прижимая ее к себе. даже в этом неудобном шкафу она позволяла гаыль подобные действия и ни в коем случае ее не отталкивала. а еще целовалась с ней до последнего глотка воздуха, представляя, что все это она делала с джимин.       они вдвоем возвращались из той самой комнаты, которую успели прозвать «раем», минджон вытирала свои губы тыльной стороной ладони, а гаыль поправляла взъерошенные волосы.       еще несколько человек сыграли в эту игру, и кому-то повезло оказаться с джимин в той самой комнате. но они не целовались и даже не обнимались — общались на свои темы. и джимин снова крутила бутылочку.       и снова.       снова ее горлышко упало на минджон.       — может, вам стоит уже полноценно уединиться? — предложила хиджин, на что джэук начал возмущаться.       — им что, семи минут не хватит?       — не хватит, — минджон поднялась с пола и встала напротив парня, грозно глядя на него снизу вверх. она выпила еще одну стопку виски. а еще с младшей школы занималась боксом. — если тебе хватало семи минут, то мне нужно больше времени, мальчик.       — да пошла ты, — раздраженно ответил джэук, развернувшись к ней спиной и усевшись в кресло, на котором они сидели вместе с джимин. но теперь джимин сидела у него в ногах, играя в игру.       — я твою девушку удовлетворю за пять минут, а не за сорок, — минджон подставила к своим губам два пальца — указательный и средний, — а между ними провела языком.       — как дерзко, — завыла рюджин, и хиджин с хенджин подхватили ее гул.       минджон взяла у гаыль недокуренную сигарету, сделала затяжку и выдохнула дымок прямо в сторону напряженного парня. всем начало казаться, будто скоро должна была разразиться драка. по крайней мере, джимин это чувствовала сама, но наплевала. бессердечно плюнула в его душу и сама повела минджон в ту самую комнату.       рюджин все равно их закрыла вместе и улыбнулась.       — что ж, джэук, тебе следовало признать свое поражение. перед минджон никто не устоит, — шин улыбнулась, и хиджин кивнула.       — даже гаыль ей спускает с рук подобное поведение. может, стоит пересмотреть ваши взаимоотношения с этими двумя?       — ты хочешь сказать, что она мне изменяет со своей бывшей? — джэук вспыхнул и бросил свой телефон в диван.       а такие подробности их личной жизни никто не знал и не пытался даже узнать.       так для кого-то семь минут рая смогли стать семью минутами ада. но не для минджон и джимин.       минджон прижала джимин к стене и вжалась своим лицом в ее шею, жадно втягивая носом каждый частичку сладости, раздающуюся от кожи. руки с длинными пальцами крепко сдавили сначала бедра, а затем и сами ягодицы, из-за чего джимин не смогла сдержать совсем тихого стона.       она всегда была такой:       холодный исподлобья взгляд.       черные глаза, смотрящие буквально в душу.       приоткрытые губы, через которые изо рта доносились тихие томные выдохи.       черные, как шелк, волосы, которые своей длиной опускались до самой поясницы.       минджон видела ее и не могла насмотреться.       она осторожно подняла свою голову и взглянула на джимин, которая была наготове: и она первая ринулась к минджон, целуя бесцеремонно, по-собственнически, с некой горчинкой, которую давал алкоголь, купленный на деньги минджон. ким ответила ей с тем же самым напором и томно выдохнула в чужие губы, понимая, что это именно то, чего она хотела.       то, чего она давно желала.       то, о чем она мечтала.       то, чего не хватало.       джимин была для нее чем-то неизведанным, чем-то загадочным и скрытым от чужих глаз. чем-то даже запретным, сокрытым специально от других. ей не было дозволено с ней общаться и видеться, потому что сама джимин того не хотела, но минджон знала, что джимин этого не просто хотела, а желала.       как только ю прикусила нижнюю губу минджон и слегка ее оттянула, отрываясь, минджон тихо зашипела и вжалась лбом в лоб напротив, тяжело дыша, стараясь сдерживаться, чтобы не накинуться на джимин, чтобы не шокировать ее своей уверенностью, своим желанием и напористостью, которая выскакивала из-под ее белоснежной рубашки, небрежно застегнутой на неправильные пуговицы после гаыль.       джимин любила обтягивающие майки, которые подчеркивали ее стройную фигуру и большую грудь, а еще джинсы клеш. она была чуть выше минджон, но для нее, наслаждающейся каждой минутой, проведенной с ю, это было только плюсом. ее длинные прямые волосы пахли терпкой смородиной, а от шеи исходил все тот же сладковатый запах, который минджон всегда чувствовала, всегда знала и всегда могла распознать, как запах ю джимин.       ее подрагивающие руки сами легли на чужую талию, и джимин сама вздрогнула от неожиданности, так еще и от холодка, пробежавшегося от кожи до самых ее внутренностей, будоража каждый миллиметр, кипятя и без того бурлящую кровь, заставляя при этом двигаться вперед. джимин вжалась своей грудью и животом прямо в худощавое тело минджон, прижалась так, словно она была ее последним сладким глотком кислорода перед тем, как погрузиться в пучину удушья, убившего ее за считанные минуты. томное дыхание раздалось на все помещение. руки минджон, прохладные и сильно вспотевшие, грубо обхватывали горящую талию напротив, и она зажмурилась, соображая, что лучше было бы сделать. вот только ничего она не придумала, кроме как снова вжаться носом в приоткрытую шею джимин, жадно втянуть ноздрями до боли родной аромат, исходящий от кожи, а затем слегка слизать эту сладость, переросшую в приятную горечь, кончиком своего языка.       джимин, казалось, перешла с томных выдохов на еле слышные стоны. и минджон тут же представила ее в своей голове: всегда смеющаяся, на приколе со своими друзьями и в своей небольшой компании, порой вульгарная и изредка аморальная, покорная рядом с джэуком, но рядом с ким минджон такая нежная и открытая, жмущаяся к разгоряченному телу, руками своими загребающая рыжеватые волосы.       в голове снова всплыл образ: сидящая на чужих коленях джимин, чьи изгибы тела манили к себе изголодавшийся взгляд. она была довольна собой. она всегда была довольна тем, какую реакцию вызывала у окружающих. и минджон была единственной, от кого эта реакция была самой долгожданной.       вскоре минджон поняла, что ей мало одного поцелуя. мало того, что она сдавливала чужую талию. мало того, что джимин запускала свои руки в ее волосы, оттягивала их у корней и носом прижималась к ее шее, пока ее грудь вздымалась от каждого вдоха-выдоха и жалась в грудь минджон.       — я могу... — спросила ким, на что джимин яростно закивала, притягивая ее к себе за затылок, больно вжимая в собственный лоб.       — спрашиваешь так, словно не говорила мне про то, как я трахалась с джэуком, — джимин ухмыльнулась, а минджон только фыркнула.       — я в любом случае лучше него.       тогда минджон снова поцеловала джимин. смяла сначала ее верхнюю губу, опустившись к нижней, слегка прикусила ее, чтобы услышать ответную реакцию, которая не заставила себя долго ждать. джимин тотчас ответила ей на поцелуй и безобразно смяла чужую губу, не попадая в их собственный ритм.       голодный, жадный, до побеления на костяшках собственнический, этот поцелуй перешел все границы, и джимин опустила свои руки с головы минджон вниз, юркнула своими небольшими ладонями под ее рубашку и огладила подушечками пальцев ее выпирающие ребра, опустилась ниже, ко впалому животу со слегка ощутимыми кубиками пресса, на котором ее ногти вырисовали узор. не болезненный, но в то же время вызывающий табун мурашек по всей спине.       джимин первая проявила инициативу и протолкнула свой горячий язык в чужой рот, и минджон приоткрыла его, сталкиваясь своим языком с чужим. в этой маленькой комнате, где стоял злосчастный шкаф, тут же стало душно, и время помчалось быстрее. им обеим стало в какой-то момент плевать на джэука за стеной, на рюджин, которая могла открыть дверь в любую минуту, а еще на гаыль, которая недавно пьяная клялась минджон в любви.       им обеим стало плевать.       минджон схватилась своими за низ черной майки джимин и потянула ее вверх, чтобы снять. джимин же подняла руки, и тогда бесполезная на данный момент ткань полетела на пол.       — блять... нам не стоит раздеваться, — прорычала минджон, но джимин притянула ее к себе, уложив руку на покрасневшую от духоты (или смущения) щеку.       — похуй, давай продолжим, — ю спиной вжалась в холодную стену и взглянула на минджон тем самым своим взглядом исподлобья.       когда та захотела к ней приблизиться, джимин вытянула вперед руку и покачала головой, ухмыляясь. эта же рука коснулась рубашки, одной из пуговиц, пальцами ловко выпуская ее из петельки. одна за другой, они постепенно оголяли торс минджон, сглотнувшей излишки собственной слюны.       как же ей хотелось скорейшего продолжения.       слегка двинув собственными плечами, тонкая ткань рубашки скользнула вниз и упала на пол, следом за майкой джимин. у минджон слегка накачаны плечи с руками, грудь небольшая, но часто вздымающаяся из-за резких наплывов чувств и желаний, и ю сама себе ухмыльнулась, проводя кончиками пальцев от самой груди девушки до ее пупка, ногтями цепляясь за выпирающие ребра и напряженные кубики пресса.       прошло уже десять минут, но никто так и не удосужился открыть дверь, чтобы проверить, что с ними здесь происходило. если бы минджон подошла поближе к двери, то услышала бы громкую музыку, которая еле-еле доносилась до их ушей. значит, все шло по плану.       в ту же секунду минджон накинулась на джимин: обхватила ее лицо своими руками, притянула ближе к себе, снова поцеловала жадно, как в последний раз. и снова в голове появился ее образ, взгляд ее карих глаз, смотрящих исподлобья; снова этот холод и слегка приоткрытые губы, с которых срывались еле слышимые выдохи. и ведь она знала себе цену. знала, что многого стоила.       теперь джимин решила вести: она слегка толкнула минджон и усадила ее на край небольшого столика теперь джимин занимала главенствующую роль, теперь же она опустилась своими мокрыми поцелуями вниз по шее, к самым плечам, целуя их так трепетно, как будто бы минджон была создана из хрусталя.       — ты действительно хочешь этого, джимин? — резко спросила минджон, на что ю закивала, оставляя один единственный засос прямо у ключицы.       — мы уже перешли границу всего дозволенного... никто за нами не пришел, значит, мы властны сами себе.. я изменяю джэуку прямо сейчас, а значит у меня будет весомая причина с ним расстаться. а ты... как раз оттолкнешь от себя гаыль, — ю оторвалась от чужого тела и взглянула в глаза напротив. они чего-то боялись. — ты не хочешь?       — хочу, — уверенно ответила ей минджон и тут же оттолкнула от себя, снова вжимая в стену и прижимаясь всем своим телом к испугавшейся джимин. — испугалась?       — конечно. не пугай так больше... — сердцебиение ю было настолько отчетливо слышно, что минджон слабо улыбнулась, оставляя краткий поцелуй где-то близ виска.       и снова поцелуй. снова страстью заполнилось помещение. снова томные выдохи и сладкие причмокивания раздались в этой комнатушке. снова руки безобразно обошли тела, коснулись всех запретных и не очень точек. колено минджон вжалось меж ног джимин и слегка надавило вперед, из-за чего джимин прикусила чужую нижнюю губу, грубо ее оттягивая.       теперь же грубости не было предела.       они не могли насладиться друг другом полностью, но и не могли остановиться, чтобы передохнуть. джимин прижимала минджон к себе за шею и изредка ладонью обхватывала ее подбородок, чтобы та не отрывалась, а вот руки минджон все это время сжимали ягодицы джимин и вжимали ее как можно плотнее к себе.       — а в таком положении он трахал тебя? — спросила ким, на что ю томно выдохнула, откинув голову назад.       — тебе настолько интересно это?       — мне просто хочется убедиться, что я права, — минджон злилась. отчетливо злилась. но она все крепче и крепче прижимала джимин к себе, чтобы ощутить ее полностью, каждым своим сантиметром.       но джимин ничего не ответила. лишь поцеловала минджон в висок и простонала, стоило было руке ким проскользнуть под юбку.       когда минджон впервые увидела джимин, она поняла, что это роковая женщина, способная разбить ей сердце, как и все те, которых она встречала до этого. с ней хорошо, с ней комфортно, но страх оказаться брошенной все еще ее не покидал. и вскоре он ее покинул вместе с самой джимин. на год.       но стоило было минджон встать на колени перед джимин, как кто-то попытался вставить ключ в замочную скважину.       — блять, — минджон, встав, прикрыла собой тело джимин и закрыла ей рот рукой, вслушиваясь в звуки позади себя.       на удивление, они вскоре прекратились, и никто не стал к ним врываться.       они взглянули в глаза друг другу, и джимин поцеловала внутреннюю сторону руки минджон, опускаясь к ее кисти, которую обхватила уже своими пальцами и приподняла к своему лицу. чем дальше она целовала, тем больше значимости придавала этим поцелуям: ведь целовать чужое запястье, глядя вот так жадно в глаза, означало одно — она страстно желала минджон.       здесь и сейчас.       она буквально говорила, даже кричала: я хочу тебя больше, чем то бездушное тело, лишенное эмпатии и эмоционального интеллекта, находящееся за стеной.       но джимин действительно была красивой в глазах минджон: ее большие черные глаза всегда сияли даже при мутном свете, а с лица никогда не сходила улыбка того самого детского ребячества, которого в ней было полно (все же в некоторых моментах она становилась максимально серьезной); она выглядела как самое настоящее снисхождение бога на землю, действительно нечто божественное и при этом вульгарное, такое, которое открыто не для всех. ее волосы всегда были прямыми, сладко пахнущими, и лишь изредка собирались в хвост. а еще джимин любила свой любимый крабик в виде цветка лотоса. с тех пор она и ассоциировалась у минджон именно с этим цветком. фигура точеная, с отчетливыми рельефными изгибами, которые джимин подчеркивала облегающей одеждой, в большинстве своем именно торс — крепкие плечи, грудь и тонкую талию со слегка выпирающим животиком снизу.       когда-то минджон не могла себя здраво оценивать, как и залезть в голову к джимин, чтобы понять, что конкретно она чувствовала к ней, о чем думала, как именно представляла и кем. это и расстраивало, и в то же время вызывало огромный интерес к ней, как к личности, внутри которой хотелось копаться, перерывая каждую книжку ее воспоминаний, излюбленных и не очень моментов. она была загадкой, и минджон мечтала ее разгадать.       она мечтала обладать.       мечтала полностью подчинять.       желала, чтобы джимин принадлежала только ей одной.       и всякий раз ее грудь сдавливало неприятное жжение, называемое бездушной ревностью, когда к джимин кто-то проявлял свое внимание. и минджон больно била бетонную стену. настолько больно, что внутренне кричала, сдерживаясь снаружи.              сделать своей. только своей.       но нет. огромное нет. так нельзя.       сама джимин разрушила ее запрет тем, что схватила девушку за запястье и приняла средний палец в рот, умело обводя его языком круговыми движениями и одновременно с тем смотря минджон в глаза.       недолго думая и не прерывая зрительного контакта, минджон проникла под ткань нижнего белья, слегка отодвинув ее в сторону. джимин томно выдохнула, чуть ли не простонав, когда указательный палец минджон своим кончиком коснулся клитора, перейдя от него к большим половым губам. ее холодный палец, его подушечка плавными движениями вверх и вниз вернулся к клитору и обошел его несколькими движениями, прежде чем джимин поддалась на такие манипуляции и обхватила минджон за шею руками, крепко всем своим телом вжимаясь в чужое. ю двинулась ближе, желая получить в разы больше. и минджон готова дать ей это. она всегда была к этому готова.       минджон игралась с чужим клитором: сначала нежными касаниями, аккуратной стимуляцией в одном и том же скользящем темпе, а затем и грубыми, но уже двумя пальцами. джимин всегда нравилось переходить от нежности к грубости.       но нижнее белье, промокшая ткань до бешенства мешали минджон. она обхватила с двух сторон резинку и стянула ее вниз с самых тазовых косточек, а джимин, чувствуя подобные движения, приподнялась вверх бедрами и сама сняла с себя ненужную ткань, мешающую не только ким, но и самой ю.       с каждым своим грубым и нежным движением, минджон готова выть от того, насколько же была хороша джимин. с каждым томным выдохом джимин, минджон готова порхать. чем дальше они заходили с каждой минутой, тем большего ей хотелось.              когда джимин прижала минджон за шею к себе, приблизила как можно ближе, сокращая между ними любое расстояние и одновременно с тем желая поцеловать, минджон специально отвернулась, издеваясь над чувствами ю, играючи. джимин в ответ на такую наглость прикусила шею ким, слабо присасываясь к ней и оставляя еле заметный засос.       — минджон... поговори со мной, — попросила джимин, на что минджон ухмыльнулась.       пальцы уже оказались у входа, и ю приостановила минджон, обхватывая своей ладонью ее запястье и препятствуя ее движениям.       — джимин, я... — начала минджон, губами касаясь шеи джимин и поднимаясь к ней обратно. она замолчала, но, глядя ей в глаза, выдохнула. — я люблю тебя. и хочу тебя.       — идиотка, — джимин готова была оттолкнуть от себя минджон, но лишь откинулась на стол позади себя, открывая минджон обзор на всю себя.       минджон слабо улыбнулась, опуская вниз глаза. видеть джимин такой уязвимой и покорной было настоящей редкостью. ее блестящая от пота шея уже не была сладкой, аромат ее миста переплелся с естественным вкусом телесной жидкости и отдавал легкой горчинкой. волнистые волосы прилипли ко лбу и скулам, но джимин в моменте их убрала и горячо выдохнула, заставив свою грудь приподняться. а все, что было ниже, было прикрыто черной тканью юбки. лишь пухлые губы привлекли внимание минджон, поскольку они поблескивали от их жадных поцелуев на сумрачном свету.       — и я тебя люблю, минджон, — полушепотом ответила джимин, даже не раздумывая, и сладко поцеловала ким в губы.       втянув ноздрями спертый воздух, насыщенный возбуждением, минджон медленно ввела один палец в джимин. сначала на одну фалангу, постепенно входя до двух. но джимин лишь прикусила нижнюю губу, ожидая чего-то большего.       — как ощущения? — спросила минджон, на что джимин усмехнулась такому вопросу.       — не так тесно и больно, как с джэуком, — ю выдохнула, опуская глаза вниз. минджон смотрела джимин в глаза и рассматривала ее сквозь тьму, наслаждаясь каждой частичкой ее красоты. — просто... пожалуйста, трахни меня уже.       — также, как джэук?       — также, как это делала ким минджон.       тысячи, если не миллионы, электрических разрядов прошлись по телу минджон, и она почувствовала прилив адреналина и, кажется, дофамина. нуждающийся взгляд джимин пронзил ее насквозь. это было похоже на острие ножа, которое проникло сначала под кожу, а затем со всей силы пронзило собой легкие в области горячо бьющегося сердца, после раскалывая один из нескольких позвонков.       ким протолкнула свой палец на всю длину и почувствовала, как он полностью уперся внутри. если бы не такой серьезный момент, который минджон не хотела прерывать, она бы засмеялась. лошок этот ли джэук, так еще и с маленьким членом. минджон слегка согнула палец и надавила на одну точку, из-за чего джимин застонала вслух и резко закрыла рот рукой.       — блять, минджон... — прошипела она в свою ладонь, и эти слова, просочившиеся сквозь чужие пальцы, оказались рядом с ушами минджон.       — нравится? — ухмылка расплылась на лице минджон до самых ушей, на что джимин схватила своей ладонью лицо девушки и полностью закрыла его. без единой щели для того, чтобы видеть происходящее.       — закрой рот, — джимин прикусила свою нижнюю губу и попыталась скрыть второй рукой свое покрасневшее лицо, чуть не упав, но минджон, любящая зрительный контакт, грубо убрала руку ю, не давая ей самой прикрыться и при этом закрывать ее лицо.       палец минджон продолжил движение, и джимин тут же потерялась в собственных ощущениях. минджон наблюдала за девушкой и в особенности за тем, как менялось с каждым толчком ее выражение лица. видела, как та сначала морщилась, а затем расслабилась. замечала, как она поджимала губы, а после — прикусывала свою пухлую нижнюю.       постепенно минджон начала толкаться в джимин под определенным углом, чтобы задевать ту самую чувствительную точку. и джимин после первого толчка выгнулась и прорычала, сдерживая свой первый сладостный стон. минджон сама стиснула зубы и слегка нахмурила брови, пытаясь сосредоточиться.       — джимин... посмотри на меня, — ким позвала ю и обхватила ее лицо своей ладонью под самой линией челюсти, чтобы видеть ее смущенные пьяные глаза. — теперь я понимаю, почему джэук тебя боялся отпускать даже поговорить со мной. боялся... что ты будешь сладостнее стонать от того, как я толкаюсь в тебе, а не он.       — блять, минджон, пожалуйста, — джимин выгнулась и вжалась в тело минджон своим.       в голову полезли разные мысли, не дающие минджон расслабиться. она попыталась отмахнуться от них, от мыслей о сексе джимин с джэуком, о том, как она была у него под столом, но именно эти картинки будто начали поглащать ее все глубже и глубже, и тогда ким своей рукой отпустила лицо джимин, чтобы поцеловать ее. вот только джимин сама двинулась вперед и поцеловала ее, грубо, влажно, страстно, специально томно выдохнув в губы, и минджон ответила ей тем же грубым напором, от которого ее пальцы случайно выскользнули из ю.       джимин зашипела, но минджон снова продолжила свои ритмичные движения, но вскоре остановилась, когда джимин притянула ее к себе и снова мокро поцеловала, прикусывая нижнюю губу. тогда минджон аккуратно ввела в девушку второй палец.       — легко вошел?       — нет, не особо, — ким усмехнулась, не смотря вниз, а лишь в глаза джимин. — в тебе довольно узко. видимо... кому-то не хватило ширины.       — нравится, когда так? — ю, кажется, игралась с минджон и издевалась над ней, чтобы вызвать какую-то определенную реакцию, но минджон лишь прикусила нижнюю губу и облизала ее уголок.       — я просто, кажется... люблю быть у тебя единственной.       с этой фразой минджон протолкнула свои пальцы на три четвертых внутрь. джимин расслабилась, и минджон параллельно опустилась на пол, целуя колени ю, вкусно пахнущие малиной, то поднимаясь после к бедру, целуя его внутреннюю сторону, то опускаясь к голени, вдыхая его сладость.       джимин по-прежнему тянула к себе минджон, чтобы поцеловать. целовала и целовала, кусала и кусала, проталкивала свой язык в чужой рот и игралась, а минджон медленно двигала своей рукой, толкаясь внутрь и постепенно наращивая темп под слишком громкие звуки джимин, которая не особо слышимо постанывала, чуть ли не на ухо минджон, которая сбивалась в темпе из-за таких сладких звуков.       джимин спокойно в себя принимала пальцы даже тогда, когда минджон выходила из нее, чтобы снова войти. более плавно и без затруднений.       — ты так легко принимаешь мои пальцы в себя, — минджон засмеялась, на что джимин прикусила собственный язык, не говоря и слова. — уже хочется, да?       — возьми меня уже, минджон, — ю грубо обхватила шею минджон, запуская пальцы в ее волосы и туго сжимая их, и минджон, облизав свои губы, не вправе ей отказывать и не исполнять подобные просьбы.       она ускорила темп своих толчков и представила, словно от того, как минджон двигалась в джимин, зависела вся ее жизнь. большим пальцем коснулась клитора, а двумя все еще находилась внутри. она обошла клитор круговыми размашистыми движениями, нежно задевая его головку, ритмично двигая пальцами внутри.       — знаешь, минджон, — начала джимин прямо на ухо минджон, томно на него выдохнув. — с тобой я хотя бы кончу.       этот, кажется, несуразный комплимент сильно ударил по минджон и задел в хорошем смысле ее железное эго, делая его еще более стальным и безупречным. она даже не стала сдерживать наплыв широкой улыбки и желания укусить до неприятной боли свою губу, совершая те же ритмичные, резкие и одновременно грубые толчки своей рукой, и пальцы полностью уперлись в джимин, из-за чего она изредка вздрагивала.       минджон не могла подумать о том, что в ней кто-то так будет нуждаться, как сейчас нуждалась джимин.       постепенно они начали менять позу, переместившись на кровать, и джимин оседлала минджон так, как могла бы оседлать и джэука. она снова преспокойно приняла пальцы ким в себя. минджон резко вошла в нее. джимин сама начала насаживаться над пальцы минджон, чьи движения из ритмичных перешли в более беспорядочные.       они по нескольку раз меняли темп, то возвращаясь к одному и тому же изначально медленному, то к резкому и грубому, то непонятному для самой джимин, потерявшейся в своих ощущениях. явно приятных и фееричных. ю простонала, когда минджон резко вошла в нее пальцами и осталась внутри, очерчивая все ее внутренности, задевая чувствительную точку, сильно на нее надавливая.       джимин все это время двигалась в такт ее движениям, то прижимаясь к минджон всем своим телом, то наоборот — откидываясь назад, чтобы ким видела идеальный силуэт женского разгоряченного тела, готовящегося к своей пиковой точке.       ю стонала минджон на губы ее имя, признания в любви и об ошибке, что им не следовало расставаться, и минджон, видя, как джимин активно насаживалась на ее пальцы, двинула ими чуть резче, но не грубо.       минджон обхватила свободной рукой бедро джимин, опустила к ее ягодицы и крепко ее смяла, оставляя на коже отпечаток собственных подушечек. большой палец уже не участвовал в процессе, а вот вторая рука обхватила шею джимин и слабо сжала ее.       еще когда они встречались, джимин периодически нравилась асфиксия. но признаться в этом она боялась. но минджон же обо всем знала.       джимин сама вжалась в чужие пальцы и приоткрыла свой, выдыхая раз за разом некоторое количество воздуха, которое она после хватала своими сухими приоткрытыми губами и тянулась к минджон, чтобы жадно поцеловать ее.       минджон ускорилась до собственного предела. ю обеими руками сдавила ее плечи, впилась в них ногтями и вздрогнула. минджон остановилась сразу же, но вернула большой палец на клитор. по телу джимин разлилась волновая дрожь.       ее пальцы осторожно извлеклись из девушки, и губы ким нежнейше коснулись шеи джимин, зацеловали ее, поднялись к уху, целуя его, затем опустились ниже, к самому плечу и ключице, на которой был небольшой синяк.       голова закружилась и потащила за собой на кровать к джимин, которая не стала слишком долго лежать. через несколько секунд она поднялась для того, чтобы одеться и взглянуть на минджон.       — обычно ты по минут двадцать лежала на кровати, прежде чем встать и пойти по своим делам, — минджон улыбнулась, но джимин фыркнула.       — вот, возьми, — джимин, только что надевшая свое нижнее белье, быстро сняла его и бросила прямо в девушку, лежащую на кровати. — покажи это гаыль и скажи, что между вами все покончено.       — даже так, — поймав небольшой кусочек ткани, минджон засмеялась. — а ты не забудь сказать своему джэуку о том, что тебя трахнула бывшая.       — прямо сейчас с ним порву, а ты... — ю задумалась. — завтра переезжаешь ко мне обратно.       — слушаюсь и повинуюсь, главная бывшая моей жизни, — минджон потянулась и засмеялась.       джимин улыбнулась. она вышла первой из комнаты и оставила минджон одну.       семь минут рая превратились в час рая. и разве от такого можно было отказаться?