Буми, ты дурак!

— Буми!! — детский крик раздался по всему саду. Бедные птицы, что сидели на ближайших деревьях, взлетели от испуга в воздух и улетели подальше от дома. — Буми, клянусь богиней луны, если ты сейчас же не выйдешь, то мама узнает, почему у тебя появился плакат на стене! — её угроза прозвучала звонко и слишком громко. Девочка стояла на крыльце и уперла руки в бока: в такие моменты она походила на мать. Мама делала то же самое, когда была очень зла. Ветер трепал её тёмные волосы, они были заплетены в маленькие косички, а в голубых глазах блестели те самые огоньки, которые отец назвал: «Маленькая версия Катары». Малышка прислушалась к звукам — тишина. Ни вздохов, ни выдохов. Ничего. Странно: для Буми это было неестественно. Обычно, когда он прятался, то издавал хоть какие-то звуки. Постояв так ещё несколько секунд, она спустилась по лестнице вниз. Солнце осветило её, и голубое платьице засияло под лучами. Девочка невольно зажмурила глаза, но останавливаться она не собиралась. Ей просто было необходимо найти Буми. Малышка желала как следует ему отомстить за все его плохие дела, что он успел совершить, пока родители улетели по важным делам. — Ау! — она наклонилась к ближайшему кусту. Там тоже никого. — Буми, ты где? Девочка осмотрелась: мамины кусты роз были, как всегда, прекрасны — ещё бы, Катара так за ними ухаживает. Неподалёку стояло высокое-высокое дерево. Дети любили после всех ссор и игр садиться туда и просто молча лежать, смотря на облака. Сейчас же девочке хотелось просто прилечь под покровом листьев, а не стоять под жарким солнцем. Проходя мимо маминой «гордости», то есть роз, она взглянула ещё раз по сторонам. За эти несчастные пять минут ничего не изменилось, и брат не был найден. — Да уж, братец, ну ты даёшь, — словно маленькая старушка, пробормотала малышка и присела под дерево. — И где тебя только... Последнее слово она не успела произнести. На неё сверху упало что-то тяжёлое. — О, Кая! — «что-то» оказалось потерянным братом, который нашёлся и лежал на Кае. Под братом сестра начала его пинать и бить, чтобы он слез с неё. Лицо Каи покраснело от гнева — а может, и от тяжести. Она смотрела на мальчика таким взглядом, в котором были видны молнии и фраза: «Тебе конец!» — Буми! Слезь с меня! Быстро! — визг был таким громким, что Буми показалось, будто он оглох, но с сестры он всё-таки слез. Нехотя, но всё-таки. — Эх, Кая, Кая, — как настоящий взрослый, он встал напротив лежачей сестры и покачал головой. — Опять ты орёшь как резаная. Тебе мама что говорила? — задал он вопрос, на который тут же ответил сам: — Не повышать тон на старших, — последнее предложение он произнёс с явной усмешкой. Злость, что была ещё с утра, появилась с новой силой, и Кае хотелось ударить его какой-нибудь тяжёлой книгой — может, умнее станет. А то сейчас в её глазах он походил на упрямого лемура. Да простит её Момо. — А тебе мама говорила не залезать на ветки деревьев, и что? — не растерялась сестра и тоже встала напротив брата. — И вообще, ты старше всего на четыре года, не так уж и много, старикашка. Буми был выше на целую голову. Каю очень бесило, что она была младше и ниже этого тугодума. Ну почему она пошла ростом в маму? Сестре пришлось чуть приподнять макушку, чтобы взглянуть на него. Волосы брата сегодня были ещё более лохматыми, чем обычно. А на щеке красовалась свежая царапина, которую он получил только что от падения. Но, видимо, Буми это даже не заметил и смотрел на сестру как всегда — сверху вниз. — Это я-то старикашка? Это просто ты малявка, — поняв, что пахнет жареным от гнева младшей, мальчик бросился бежать со всех ног. Кая постояла всего ничего, в её голове прозвучало его слово «Малявка». Девочка рванула к брату с такой скоростью, что Буми от испуга завизжал и ринулся прятаться. Первое, что он увидел, — это маленький забор, и, недолго думая, он укрылся за ним. — Сестричка-водичка! — подлил он масло в огонь. Кая ужасно ненавидела все эти «остроумные» клички, которые придумывал специально для неё брат. В ответ на такую кличку он тут же получил по лицу водяным жгутом, или, как называл его дядя Сокка, — «Водохлыщом». — Я тебя убью, Буми! — угрозы летели с её губ самые разные, но они всегда сводились к единому слову: — Ты дебил, Буми! Солнце, что так беспокоило девочку, уже не казалось таким жарким. А ветер раздувал косички, а точнее, то, что осталось от них. Буми всё так же сидел за забором и отвечал на оскорбления: — А ты дура, Кая! — не остался в долгу брат. — Это ещё что за выражения?! — женский голос раздался за спиной Каи. Дети будто по команде встали ровно и медленно повернули голову на звук. Мама На крыльце стояла злая Катара, что уперла руки в бока, и с серьёзностью глядела на детей. Ребята же сейчас выглядели как котята, что натворили дел, и им сейчас придётся оправдываться. — Я жду, — голос был строгим и холодным. Буми подошёл к сестре, но в глаза матери не смотрел. Уж слишком страшно. — Это не мы, — одновременно проговорили дети. За спиной Катары послышался смешок. Женщина взглянула на мужа, и тот сделал вид, словно подавился, но улыбка на его лице сама всё говорила. — Аанг, — перешла она на мужа. — Да, любовь моя? — Аанг всегда смеялся над действиями детей и порой даже участвовал в их шалостях, но сейчас даже ему стало не по себе. — Ты же не трогал посуду, да? — конечно же, женщина уже знала ответ. Аанг застыл. Он действительно забыл помыть посуду. Но мужчина помнил, что он должен что-то сделать, но вот что — забыл. Теперь пришло его время стоять и придумывать оправдания. — Эээ... Ну... — Буми, Кая, вы знаете, что вас ждёт, — с этими словами она зашла внутрь дома.

***

— А я говорил, что тебе надо перестать кричать! — натирая тарелки, пробормотал Буми. Кая удивлённо взглянула на брата. Сейчас она была выше его. Ей было доверено аккуратно складывать посуду в верхние шкафы, пока Буми находился в её ногах. — Это ты первый начал, — забирая с его рук тарелку, она потянулась к полупустой полке, чтобы положить посуду туда. — В общем-то, ты сама виновата, — не сдавался мальчик. Перепалка бы могла и продолжиться, если бы не крик из родительской спальни: — А ну молча продолжили работу!