Меч и щит

Хаск и Черри нервно ерзали на диванах, ожидая пока секретарь Ви доложит об их визите. Они переглядывались между собой, пытаясь успокоить друг друга. План составлен, но риск был настолько велик, что они не знали смогут ли выбраться живыми из этого переплёта. Лифт издал противный звон, из него вышел Валентино, а следом за демоном молью тащился поникший Энджел. На секунду в глазах паучка вспыхнул огонь при виде друзей, но тут же потух, когда упёрся взором в спину владельца души. Дыхание у порно звезды сперло, подступила паника. «Что они здесь делают? Вал их убьёт! Будет больно», — кричало сознание, атакуя нервную систему. Хотелось заорать в голос, чтобы Черри и Хаск бежали, но горло будто что-то сдавило. На него смотрели сквозь стекла в форме сердца хищные глаза Валентино, яд сутенера сочился по венам, требуя подчиняться. — Поразительная храбрость, amigos, явиться сюда после того, как вы пытались украсть то, что принадлежит мне, — с издевкой произнёс Вал, сделав несколько размашистых шагов к поднявшимся с дивана гостям. — Ради такой отваги и наглости я готов даже выслушать с чем вы пожаловали, а не сразу прострелить голову, — из-под фиолетовой меховой шубы достал револьвер, направил в лоб Хаска. Не сдержав испуг, Даст вскрикнул от ужаса, чем заслужил гневный взгляд мотылька и пощёчину, опрокинувшую его на пол. «Ты моя игрушка, и не смеешь думать, переживать о ком-то другом», — говорили действия Валентино, знающего уже, большую часть власти над паучком, его привязанность к хозяину потерял из-за чувств своего контрактника к этому вечно пьяному коту. — У меня к тебе есть деловое предложение? — Хаск достал колоду карт. — Сыграй со мной на душу Энджела. — С тобой? — расхохотался Вал, а паучок взглянул на друга не веря в услышанное. — Что может предложить питомец этого радио оленя мне в обмен на главную звезду моих фильмов? — Душу, — встряла Черри. — Ставка моя душа, выиграешь, получишь новое развлечение, — девушка циклопа с сожалением взглянула на побитого физически и морально друга, прося глазами его не вмешиваться. — А ещё моё казино, возможность для Ви проникнуть на этот рынок, и самого Аластора, его секреты, — серьёзно произнёс котик, вспоминая взгляд Радио демона, черную карту в кармане. Без согласие босса бармен бы не сумел поставить подобное на кон, контракт не дал, а значит и оверлорд вложился в спасение паучка. — Ты бы наверняка хотел отыграться, ведь твой любовник Вокс в конечном итоге выбрал месть Алу, а не тебя, — с издевкой усмехнулся, понимая, задел больное место, но и загнал в паутину насекомое. Валентино не тот, кто откажется от подобной возможности отомстить. — По рукам, gato, — протянул ладонь одной из четырёх рук Вал. — Пройдем в мой кабинет. В составе из четырёх грешников они поднялись на верхние этажи башни, зашли в огромную комнату, сменившую недавно интерьер. Вместо всех побрякушек Вокса, его картин себя любимого, здесь находились постеры актёров Валентино, появился розовый меховой коврик, да и мягких предметов стало больше, сердечек, мило в противовес гадкой натуре, на стене весела фотография во весь рост его и Вельвет. Третья участница Ви, демоница кукла, сидела на диване и красила ногти. На лице дамы отобразилось удивление при виде гостей из отеля, а после на губах заиграла издевка. Птички пришли сами в силки. — Вел, у нас тут состоится игра в карты, — пояснил Валентино. — Проследи, чтобы этот старый шулер бился честно. Хаск с неприязнью глянул на девушку, с которой судьба однажды свела его в бою, как оверлорд она была хороша, не хватало опыта. Конечно же Вельвет будет следить только за противникам своего напарника, а бармену предстоит и за Валентино, и за Вельвет, дабы та не помогала другу мухлевать. Черри в этом случае была бесполезна, девчонка не сильна в покере. Взорвать всё к чертям, пожалуйста, или набить кому-то рожу. Котик невольно вновь взглянул на сжавшегося Энджела, игра стоила свеч, необходимо вытащить его из этого уробороса насилия, потому что сердце кровью обливалось, когда думал о страданиях любимого. — Вокса принести? — спросила Вельвет, поднимаясь с дивана. — Нет, пусть сидит в комнате один, я на него все ещё сержусь, — театрально надул губы Вал. Черри и Хаск насмешливо переглянулись. Этот мотылёк не стал вести себя как обиженная цаца, если бы у теле демона было сейчас тело. Бывший глава Ви проиграл в самый неожиданный момент, упустил из внимания гнев собственных товарищей, отвернулся от них, за это расплатился тем, что у него оторвал голову собственный любовник. Теперь жил в образе планшета, видевшего и слышавшего информацию лишь по желанию коллег. Роботы-клоуны привезли стол для игр в апартаменты нового главы Ви, так же стулья с мягкой обивкой. Картежники заняли свои места. Валентино даже расщедрился на хорошую выпивку для гостей. «Последняя трапеза перед казнью, если проиграю», — иронично подумал Хаск, делая глоток высококачественного односолодового виски. Игра началась внезапно, не давая пойти на попятную. Валентино достал свою колоду, со словами, что не доверяет котику, его карты наверняка меченые. Бармен отеля демонстративно проверил на метки предложенный мотыльком вариант, и только после позволил раздать. Нервы натянуты как тетива стрелы, страх оплошать. Однажды игра с оверлордом стоила Хаску души и звания владыки, поэтому внутри грыз червячок, но сейчас его цель была ясна и видна. У него и Черри имелся план, ведь несложно предсказать, что Валентино поставит наблюдателем свою подругу. Котик переглянулся с Бомб, та понимающе кивнула. — Какое чудесное платье! — воскликнула Черри, подходя к манекену, носившему работу Вельвет. — Не трогай его своими грязными руками! — прикрикнула дамочка, следуя за гостей. — Упс! — Бомб случайно свалила работу хозяйки модного дома Гордыни. — Мне так жаль. Хаск воспользовался отвлекающим маневром. Хотел достать карту из рукава, но его за запястье перехватил Валентино. Энджел, сидевший на диване, испуганно вздохнул, слишком громко в повисшей напряжённой тишине. — Не так быстро. Неужели я по-твоему настолько глуп, чтобы не понять ваш маневр? — с издевкой спросил Вал, сам вытаскивая карту из рукава Хаска. Бывший владыка раздражённо отдернул руку. — Вскрываемся, gato, пока ты из трусов карту не достал, — посмеялся сутенер. — Стрит-флеш, — Валентино довольный кинул свои масти на стол, ибо эта была самая высокая комбинация из допустимых, поскольку вероятность собрать последнюю равна одному проценту. Сердце Хаска пропустило удар, мир замер в тяжёлом напряжении. Люцифер стал подмечать, Аластор ведёт себя странно, задумчивый, уступает в «Монополии» даже Ниффти, не следит за игрой. Всё это отнюдь не в его стиле, и уж тем более позволять королю вырываться на несколько шагов вперёд. Воспользовавшись моментом, когда Чарли отвлеклась на торги с Бакстером за здание, падший наклонился к оверлорду. — У тебя все в порядке? — тихо спросил. — Ты как будто не здесь. — Размышляю о другой игре, — отозвался Радио демон, с напряжением ожидая исхода событий у Хаска и Черри. Ал не скажет вслух, но переживает о своём контрактнике, своих секретах, которые могут всплыть, это и его риск. А все ради кого? Энджела, судьба которого была ему безразлична. Некоторым собственным поступка радиоведущий сам не мог найти логического оправдания. Люцифер хотел узнать, возможно стоит попробовать другую настольную игру, если «Монополия» черту не интересна. Падший затеял весь этот вечер, чтобы понаблюдать за поведением демона в безопасной среде, средь друзей в непринуждённой обстановке, способ узнать ближе, но это не имело смысла, если тот не желал принимать активного участия. Не дала ему задать вопрос открывшаяся дверь в номер. На порог зашли Хаск и Черри, привлекая общее внимание. От владыки Ада не ускользнул то, как оживился Аластор при виде слуги, а его оленьи уши несколько раз дёрнулись. — Вы все ещё играйте, не поздно уже? — поинтересовалась Черри, первая прошагав к друзьям. — Планировали заканчивать, но Чарли с Бакстером все никак здание отеля не могут поделить, — весело произнесла Вегги, смеясь с яркого проявления упрямства любимой. — Хорошо, что вы здесь все, мы привели блудного сына, — Хаск протянул руку за пределы комнаты, а после втянул в неё побитого жизнью, с потрёпанным розовым пушком, но улыбающегося демона паука. — Энджел! — счастлива воскликнула принцесса, кидаясь обнимать друга. Аластор выдохнул, на несколько минут прикрывая глаза и наслаждаясь моментом. Хотелось бы ему сейчас узреть приступ гнева Валентино, представить несложно, когда оверлорд был в плену у Вокса, видел много раз кричащего в ярости мотылька, который нередко переходил на испанский, кидался вещами, один раз разбил экран теле демона бокалом, здорово позабавив Ала. Бывший глава Ви все время красовался перед радиоведущим, пытался показаться большим боссом, а благодаря собственному любовнику выставил себя полным кретином, не способным заметить напряжённую обстановку в коллективе, которую Радио демон успешно подогрев. В этот момент за чертом продолжал наблюдать Люцифер, понимающий, олень замешен в возвращение в отель первого постояльца. Пока все тискали Энджела, закидывали вопросами, радовались присутствию друга, Хаск подошёл к хозяину души и кинул на стол карту, которую демон тут же забрал. Тёмная ядовитая энергий, исходящая от этого предмета, даже за секунду успела вызвать у падшего табун мурашек. Во рту появился неприятный вкус тлена, а в голове тяжёлые мысли. — И как? — кратко спросил Аластор у бармена. — Флеш-рояль против стрит-флеш, — дал такой же скомканный ответ Хаск, вызывая удовлетворение в глазах собеседника. Котик хмыкнул, вспоминая удивление на лице Валентино, которое мгновенно сменилось на ярость. Если бы они не заключили договор через рукопожатие, все там полегли от пуль из револьверов мотылька. Вал сказал что неглуп, но не сумел понять, отвлекающим маневром была не Черри, а карта в рукаве соперника. — Удачный ход, — весело произнёс Аластор, беря в ладони трость и поднимаясь с места. — Надеюсь ты станешь реже напиваться на рабочем месте, раз причина твоих тревог исчезла. — Появилась новая, — буркнул котик, кидая на стол брошюру. — Подцепил, когда уходил от Ви. Проблема, в особенности у хмурой мисси экзорцистки. Аластор взял глянцевую листовку, пахнущую сладкими духами, имеющую слишком много пёстрых оттенков розового. Если бы не содержимое, Радио демон решил, что это пригласительное в один из борделей Валентино. Люцифер забрался на стул с ногами, опустил подбородок на плечо оверлорда, читая вместе с ним, тоже интересно стало, что за проблемы и причём здесь подруга его дочери. Увлечённый считывание информации, демон не сразу заметил близость короля. На счёт же новостей и проблем, о которых говорил Хаск, они оказались пока невесомыми и зрели где-то вдалеке. Листовка освещала все тоже, с чем прежде выступал Вокс, о зверствах экзорцистов в адрес адского народа, необходимости расплатиться с ними. Основной акцент делался на мире, которого добилась Чарли, раз теперь Рай им друг, то он должен позволить Аду судить тех, кто участвовал в истреблениях со стороны ангелов. Внимание оверлорда больше зацепил факт: упоминалась Вегги, скольких она убила, и что сейчас живёт безнаказанно под крылом принцессы Ада. — Они пытаются раздуть давно потухнувший огонь, — отметил Радио демон, заканчивая читать рекламу Ви. — Нет смысла пока паниковать, отель полон грешников, принявших мир и неготовых отказаться от спокойствия из года в год, если слово спокойствие можно отнести к Аду. Вряд ли начнётся бунт из-за парочки статей и листовок. — Все великие революции так начинались, Бэмби, — с тяжестью на сердце произнёс Морнингстар, и только сейчас Ал заметил, король держал руки на его талии, таким образом удерживая равновесие на стуле. — И что вы предлагайте? — строго спросил оверлорд, отступая, из-за чего падший чуть не поцеловался с полом, сумел вовремя восстановить баланс. Радиоведущий развернулся к нему лицом. — Пойдёте к Ви и прикажете прекратить распространять подобную информацию? Ах, да, вы не можете вредить грешникам, поэтому ваши угрозы для Валентино и Вельвет бесполезны! — прикрикнул демон, привлекая внимание остальных. — У меня же были счёты с Воксом, а не с ними, развязывать войну между мной и Ви вновь из-за сплетни, которая не подтверждена фактами, я не стану. Морнингстар поник и обиженно взглянул на управляющего отеля. Ситуация неприятная, но и запретить через силу поливать грязью добытый Чарли мир, Вегги он не мог. — Что у вас происходит? — обеспокоенного спросила принцесса, подходя к мужчинам. Аластор без слов отдал ей листовку. Лицо девушки вспыхнуло от гнева, когда она увидела содержимое. — Как они смеют после всего такое писать? — яростно воскликнула Чарли, позволяя пробиться демоническим рожкам. — Чуть не развязали войну между нами и Раем! Созданное ими орудие разнесло половину города, убило столько душ, могло и больше, не создай мы вовремя щит! — Надеюсь уроки прошлого ты усвоила, и больше не будешь лезть на рожон и играть по правилам Ви, — серьёзно произнёс Радио демон, требовательно смотря на наследницу Ада. — Да, — кивнула юная Морнингстар. — Больше никаких глупостей. — Рад слышать, дорогая, — потрепал Ал принцессу по голове. — Признак великой глупости наступать на те же грабли «А вот я похоже на них танцую», — поймал себя на невеселой мысли Люцифер, смотря на оверлорда. Он не чувствовал ревности как прежде, когда этот мужчина подключался к воспитанию Чарли, у него зрело иное чувство. После полного возмущений громкого обсуждения листовки, все решили разойтись по номерам. Чарли хотела помочь отцу убраться, но тому оказалось достаточно махнуть рукой, чтобы очистить поверхность стола и отправить своего сонного утенка на покой. Ниффти улизнула под ручку с Бакстером, их парочка сопровождалась грозным отеческим взглядом Радио демона. Все-таки мини горничная, хоть и являлась контрактником оверлорда, была ему дорога, и он не хотел, чтоб какой-то парень обидел её. Аластор должен признать себе: безумие демона удильщика, связанное с наукой, идеально сочеталось с сумасшествием его девочки, помешенной на чистоте и охоте на вредителях в виде крыс и тараканов. При этом Ал все же направил тень проследить за голубками. Хаск и Черри взялись проводить шатающегося и все ещё частично находящегося под действием дурмана Валентино Энджела в его номер, который принцесса не давала занимать, верила, друг, который бился с ними плечом к плечу, защищая отель от экзорцистов и Адама, однажды вернётся. — Аластор, задержись пожалуйста, — попросил Люцифер, видя, как радиоведущий направился к выходу, все остальные покинули владения правителя. — Зачем? Кажется указанная в соглашение норма выполнена на эту неделю, — недовольно произнёс демон, но остановился, обернулся к падшему. — Хочу кое что обсудить, — вздохнул Морнингстар, складывая руки на груди. — Что за карту тебе отдал Хэнк? И не включай дурака, потому что я руку готов дать на отсечение, ты участвовал в этом феноменальном возвращении Эндрю. -Хаск, Энджел, — поправил Ал, закатывая глаза. — Я лишь дал совет как помочь другу, если он для него важен, — объяснил, упираясь всем весом на трость микрофон. — Относительно же карты. Вы знали, раньше знатные дамы носили при себе яд, и если их мужья будут убиты, а замок захвачен, они могли его принять, дабы избежать мук насилия? — Эта карта нужна была, чтобы в случае чего Хаск смог убить себя, — догадался Люцифер. — Окончательно и бесповоротно, — кивнул демон. — Давно научился умертвлять души без ангельского металла? — голос прозвучал взволновано, хоть падший и пытался остаться равнодушным, но внутри него закипало что-то неприятное. — Мой рейд по старым владыкам будет вам ответом, — усмехнулся Радио демон. — Ты ведь из-за этого сегодня не участвовал в игре, беспокоился за друга? — с надеждой спросил бывший серафим, пытаясь увидеть свет в персоне стоящей перед ним. Не мог же он влюбиться в абсолютного мудака? — Нет, я переживал о том, что Хаск с моего разрешения начнёт болтать лишнее, вместо того, чтобы принять смерть, — дал жестокий ответ. — Мне бы не хотелось, дабы все личное, о чем знал мой подчинённый, гуляло по всему Аду, — увидел разочарование в глазах собеседника. — Я эгоист, ваше величество, не стройте иллюзий на мой счёт, не пытайтесь увидеть добро за вынужденным злом, ведь все мои действия холодный расчёт для собственной выгоды и комфорта. — Обязательно быть такой скотиной? — крикнул король, окончательно теряя терпение, испытывая боль. — Ради сохранности своего грязного белья ты был готов дать умереть другу моей дочери? Что с тобой не так? — Со мной все в порядке, — горько рассмеялся демон, задетый этим нападением. Как дьявол смеет его судить? — Я лишь живу по правилам вселенной, созданной вами! Это вы пустили в мир грех, порождая одно зло за другим, боль за болью, а когда наши души, очерненные после ваших действий, спускаются сюда, вы не помогайте, не исправляйте ошибок, не пытайтесь добиться как Чарли искупления, а позволяйте злу твориться и здесь! Каждый человек, которого вы тут презирайте, выживает на свой лад! Прежде чем осуждать меня, взгляните на собственное отражение, и прекратите строить из себя ангела, вы им давно не являетесь. Люцифер вздрогнул и дёрнулся, будто ему нанесли удар по лицу. Вниз рухнуло сердце, ощущая при этом нестерпимую боль, дышать от обиды стало невероятно тяжело, захотелось разорвать, убить, вырвать язык, который произнёс столько неприятных слов. — Убирайся из моей комнаты, — прошипел владыка Ада. — С превеликим удовольствий, — поклонившись для показушности, демон растворился в тенях. Мысли об Аласторе, сказанных им словах били, резали, кололи, то пробуждали злость, вынуждая ломать все, что попадается под руку, то вгоняли в уныние. Внутри Люцифера в конечном итоге все зафиксировалось на апатии, желание утопить разум в чем-то. Он понимал какой черт на самом деле, однако притяжение к Алу не отступало, угнетало. Вспомнил глаза демона, злость, а за нею обида, такая же, как и у самого короля. Почему с ним не выходит ничего хорошего, путного? Почему они не могут общаться нормально? Морнингстар спустился в бар с целью упиться до отключения, но столкнулся с Хаском, уже успевший пропустить пару стаканов. Люцифер сел рядом с ним, ощущая потребность в собеседнике, особенно том, который хорошо знал Аластора. — Плесни и мне, Хьюго, — попросил падший, ставя локти на бар. — Тяжёлый вечерок выдался. — У меня такой весь день, — невесело произнёс котик, исполняя просьбу владыки Ада. — Думал попрощаюсь с загробной жизнью. И я Хаск. — Олень рассказал мне о той карте и её предназначении, — вздохнул правитель, прежде чем вылить в себя половину стакана. — Ты не злишься на него? — За что? — удивился бармен. — За то, что Аластор поступил как Аластор? В принципе как и любой оверлорд в Аду. Нет. — Он вовлек тебя ситуацию: если ты проиграешь, не добудешь Энджела, то должен умереть, — пояснил король, не понимая, почему жертва игр демона спускает тому все с рук. — Ал позволил мне поставить на кон тайны, которые ревностно бережёт, — мотнул головой Хаск, осушил свой стакан, налил новый. — Он имеет полное право хранить свои травмы, не давать им всплывать наружу на потеху другим, не в чем его винить, мне бы тоже хотелось избежать огласки своих секретов. К тому же сейчас это неважно, мы вырвали Энджела у Валентино, остались целы, все хорошо, необходимо привести друга в норму, сделать прежним. — Тебе бы стоило обижаться, ругаться на него, — Морнингстар расправился со своим напиток, и бывший оверлорд обновил его стакан, — а не мне. — Только не говорите, что поругались на фоне этого? — рассмеялся Хаск. — Не понимаю, как можно быть таким гадом, — устало покачал головой. — А вы не видели, что брали, когда отношения начинали? Не в вашем возрасте розовые очки носить, — едко произнёс, отставляя пустую бутылку и доставая новую. — С чего все взяли, что мы в отношениях? — обозлённо буркнул падший. — Ну, вы несколько месяцев Аластора глазами пожирали, он порой на вас подглядывал с заинтересованностью, потом этот поцелуй на кухне, который я застал, — стал перечислять очевидные факт котик. — Надеюсь, это не ты сплетни пустил, — Морнингстар строго посмотрел на собеседника. — Подожди, что сказал, олень смотрел на меня заинтересованно? — Ага, коль переживайте о взаимности, то она присутствует, даже если он сам этого не понял, — подпер щеку кулаком. — Слухи не распускал, Ал бы мне за это голову оторвал, а так в отеле одного неправильного чиха хватает, чтоб об этом судачили все. Может кто видел, как он заходил к вам в комнату или поймали вас на горячем, кроме меня, — заметил потерянность падшего, явно огорчённого ссорой. — Знайте, Аластор гавнюк редкостный, большинство чаще предпочитают его на хуй посылать, чем здороваться, но честно, этот вредный характер вполне обоснован с учётом полученных травм. — Ты все о нем знаешь, да? — горько усмехнулся бывший серафим, постукивая пальцем по стакану. — Ну так лет десять жил с ним под одной крышей и терпел все педантичные заморочки, — повеселился бармен, вспоминая эти дни. — Не в этом смысле, — догадался, что первое пришло в голову королю. — Я дома тогда лишился, шальная бомба прилетела, да и лудоманом всю жизнь был, денег не копил. Ал ещё взял контроль над моим казино, не позволял бухгалтеру мне деньги давать, чтобы не пропил и не проиграл. Приютил у себя, — прикончил напиток, чтобы освободить место для новой порции. — Мы тогда вместе часто к бутылке прикладывались, а потом, что у трезвого в голове, то у пьяного на языке. Ему необходимо было выговориться, а я в силу контракт не мог выносить все за пределы наших бесед, нечего было опасаться. Повторю, гад, но честно, дерьма он съел по жизни много, впрочем, как и многие из нас. Я две воины мировых пережил, повидал столько, что теперь хочу забыть, — потряс бутылкой. — Расскажешь? — тихо спросил Люцифер, давая и Хаску шанс выговориться, раз тот всех выслушивает. — О чем? Как тащил по разным оврагам ребят младше меня с оторванными руками и ногами? Как убивал людей, сражающихся за идею каких-то политиков, которые ни разу в жизни не покидали свой кабинет, не знают запаха пороха, крови, смерти? О том, как у меня на коленях умирала девочка медсестра, спасающая солдат, та, с которой я целовался у вишнёвого дерева, и мы обсуждали, какое оно будет красивое, когда наступит весна? Она так и не увидела весну, не увидела цветов, — Хаск быстро стёр подступающую слезу. — Не хочу говорить, хочу это забыть. — Твоё право, — едва слышно произнёс Люцифер, понимая и принимая чужую боль. Ещё одна душа, увидевшая Ад задолго до спуска сюда. — Он не бесчувственная сволочь, просто боится быть раненым, боится не справиться с предательством, — бармен устало прикрыл глаза. — Не хочет, чтобы привычный мир, пусть и шаткий, рухнул, потому что уже проходил через это, потеряв любимого человека, — рассказал все то, чем мог поделиться. — Тот человек истекал кровью на его руках, а он был сопливым мальчишкой, ему не по силу что-то изменить, но Аластор все равно винит себя. Проще не привязываться, не подпускать… — Это не оправдание, — возразил Люцифер. — Но по-другому заставляет смотреть на человека, не так ли? Думать, каким он мог бы стать. Утром на кухне отеля был тяжёлый воздух, ибо там находились двое недавно поссорившихся мужчин. Морнингстар отбивал нервный ритм по столу пальцем, дёргал ногой, следя за управляющим, раскладывающем продукты. Падший вздохнул, вспоминая разговор с Хаском, все им сказанное. Злость отступила, осталась грусть, желание вновь вернуться к бодрящим пикировкам словами, а не угрюмому молчанию. — Аластор, — решился первым заговорить бывший серафим. Он встал, подошёл к демону. — Позволишь мне приготовить для тебя завтрак? — С чего такая честь? — раздражённо бросил слова Радио демон. — Я же сволочь, не достойная целовать землю, по которой вы ходили. — Прекрати! — крикнул падший. — Я хочу загладить свою вину, мне и так нелегко первым идти на мировую! — поймал укоризненный взор собеседника. — У меня не было право осуждать тебя, не зная полностью всю ситуацию, твоих бед, не нося твою обувь. Аластор вздохнул, прекращая уделять внимание продуктам больше, чем правителю. Окинул взглядом мнущегося падшего, нервно заламывающего пальцы, увидел искреннее раскаянье. Это почему-то тронуло так глубоко, что Радио демон вновь пошёл вопреки логике. Как часто перед ним извинялись? — Хорошо, — обрадовал Люцифера радиоведущий, — только не блинчики, и вообще ничего сладкого, если это завтрак для меня. Кофе сделаю сам, тут я никому не доверяю, ещё никто не приготовил его для меня правильно. Расцветший от счастья Морнингстар на эмоциях обнял мужчину, крепко стиснув руки на его талии. Этот порыв сбил демона с толку, заставил мысли метаться в голове, как шарики пинг-понга, по которым наносили удары. Не сразу, однако оверлорд вновь пошёл наперекор всем устоям и обнял дьявола в ответ. — Мне не стоило говорить вам тех слов, — справившись с гордыней, признал свою вину Аластор. — Может вы и открыли ящик Пандоры, но не заставляли людей совершать зло, это их выбор, их вина. — Ты бы хотел, чтобы все было иначе? — спросил король, пряча лицо в складах красного пиджака. — Нет, мне нравится жить с вашим даром, иметь свободу воли, — фальшивая улыбка приобрела мягкие естественные очертания. В Раю всегда царил мир и порядок, здесь тихо, хорошо и спокойно, жаль на душе не может быть так же. Вся боль от утраты не скроется за мягкими облачками, не уймется прохладной чистой водой озёр, рек, ручейков, не утолится сладостью всех десертов мира, которые можно найти в этом месте для успокоения душ на каждом углу. Раньше Лют никогда не замечала, как весь этот сахар её бесит, как злят праведники, беспечно проживающии вечность, пока она несёт долг солдата. Совет серафимом, который прежде вызывал лишь желание склонить голову, почитать старших, сейчас лейтенант экзорцистов рвалась покинуть, противилась каждому их слову. Наивные дураки, слепые котят, что не видят, Ад рано или поздно нападёт вновь, тот грешник с телевизором на голове не один такой, их миллионы внизу. Кто-то обязательно вновь построит пушку, возьмёт оружие из ангельского металла и кинется атаковать райские ворота. Они зло, которое надо вырвать с корнем, Адам это знал, боролся с этим, а сейчас он мертв. Его убили эти самые грешники, с которыми Рай пошёл на мир, отняли у неё друга, лидера, любимого. Принцесса посмел поднять голову, посмела противостоять клинику правосудия, защищать прогнившие души, дабы отправлять их на Небеса, как сделала это со змеем! Лют никогда не чувствовала себя так ужасно, как после последнего неудачного истребления. Её всю душило изнутри, разрывало, поэтому на заседании в главном зале, где собрались все представители верхней иерархии, она не могла спокойно слушать, как все обсуждают отель, предлагают способы помочь принцессе Ада ускорить реабилитацию грешных душ. Лейтенант сидела подле нового командира экзорцистов, Авеля, слабохарактерного щенка, не достойного занимать пост Адама. Совсем непохож на отца, как и все хочет мира, абсолютно не готов к войне, вести за собой отряды. Остальные соратницы Лют приняли его с распростертыми объятьями, радовались, что больше не надо спускаться вниз, особенно после сражения у стен отеля принцессы. Слабохарактерные дуры! Едва Сера отпустила всех из-под стеклянного свода, через который в зал проникал золотой свет Рая, Лют, нарушая все установленные нормы этикета, первой вылетела на свободу, активно работая парой серых крыльев. Её с тоской сопроводила взором Эмили. Она, созданная дабы дарить счастье людям, слишком сильно ощущала злость и боль лейтенанта экзорцистов. Жестокость солдата и черно-белый взгляд на мир были чужды младшей из серафимов, но она не могла перестать сочувствовать ангелу воителю. Лют летела над одним из беззаботных городов Рая, носящего имя Марс. Здесь обитали все души солдат, павших на земле за правое дело, и именно тут находилась вся инфраструктура небесного воинства. Множество одинаковых небольших домиков для экзорцистов, штаб, полигоны, где их обучали сражениям. В отличие от остальных городов Рая в этой части преобладали серые и белые оттенки, изредка проскальзывали голубые и золотые. Кто-то бы называл это место Небес мрачным, мало растительности, мало сахара, мало яркости, но Лют здесь было лучше всего. Для праведников тишина и покой, для неё возможность выпустить пар на арене в центре горда, напоминающий по своему строению римский Колизей. Адам любил иногда устраивать соревнования средь своих девчонок, позволял так же участвовать и душам людей. Долгое время в рейтинге лидеров этих состязаний красовалось имя Вегги, пока та не пала, а Лют не заняла её место. При воспоминаниях о предательнице, золотая кровь вскипала в венах. Лейтенант, занявшая этот пост после падшей, ни разу не жалела, что сдала её Адаму, когда увидела, как та пощадила грешника. Милосердие нельзя даровать порочной душе. Она с особым удовольствием лишила Вегги крыльев и глаза. Лют добралась до окраины города, где прежде в день истребления открывался портал в Ад. Достала из набедренной сумки плоский кружок размером с ладонь, исписанный рунами, будучи рядовым солдатом Лют знала обозначения не всех этих каракуль древних ангелов, но точно была осведомлена для чего служит артефакт, украденный ею со склада в их главном офисе. Направив энергию, провела вертикально пальцем, зачитав заклинание выученное наизусть. Перед девушкой открылся голубой портал, она уверенно шагнул в него. В комнате, куда попала Лют, царил приторно-сладкий фруктовый аромат. Мягкие стены, пол, украшения в виде сердечек озарял алый свет Гордыни, проникающий из панорамного окна. Девушка экзорцистка неприятно поморщилась, глянув на высокого демона моль, которого ублажала, сидя на коленях, очередная гнилая душонка, как и та, с которой она, скрепя зубами, вела дела. Выбора не имелось, Рай не станет ей помогать в мести за смерть Адама. — Как с нашим планом? — строго спросила лейтенант у Валентино, который явно не собирался прерывать собственное веселье. — Данную тобой информацию слили, ждём результата, если он будет, — пренебрежительно отмахнулся мотылёк, делая тягу из мундштука, выдыхая розовый дым. — Этого мало, я дал вам шанс поднять восстание против королевской семьи, отплатить за ваши унижения, — строго произнесла, разведя руками, серое оперенье трепыхнулось от гнева. — Похоже вам не так интересна месть, как вы говорили! — Не канифоль мне мозги, я и так работаю с экзорцистом, что уже паршиво, а не убиваю в расплату за то, скольких вы грешников положили! Это риск, знаешь ли, коль всплывёт информация о нашем союзе, меня разорвут! Я тут речи пламенные зачитываю, требуя казни твоих сестёр! — рявкнул Вал, подскакивая, из-за чего дама на его коленях рухнула мягким местом на пол. — Грешники, после провала Вокса, неохотно идут за нами, начинают верить в искупление своих паршивых душонок. Зачем тебе вообще все это надо, детка, ты так толком и не объяснила? Лют скривилась, не радуясь подобному фамильярному обращению. Этот мотылёк был ей отвратителен, но лейтенант больше не знала того, кто бы хотел мести королевским приспешникам так же, как она. Рай готов все забыть, Лют нет. — Хочу, чтобы любовь принцессы разорвали руки тех, кого она так яростно защищает, из-за кого посмела нам противостоять, — в золотых глазах появился блеск холодной острой стали. — Это будет лучшем для неё наказанием, чтобы она не смела больше высовывать головы, а ещё к тому же избавлюсь от предательницы. — Твое право, детка, — хищно оскалился Вал. — Не волнуйся, ты дала мне оружие, и я им без сомнений воспользуюсь, эти гниды посмели отнять у меня любимую игрушку, а олень любовника. Вегги перечитывала принесенную Хаском листовку, тяжело вздыхала. Что-то ей во всем этом не давало покоя. Точное количество убиваемых ею душ в дни истребления. Можно угадать случайно, но в случайность верить не получалось. В их общую спальню тихо зашла Чарли, обняла любимую, стоящую у окна со спины. Коснулась губами плеча, когда та откинула голову ей на грудь. Рядом с принцессой все тревоги бывшей экзорцистки развеивались, точно в скором времени их не должна настигнуть буря. — Как Энджел? — спросила Вегги. Её девушка несколько часов провела в комнате паучка, выслушивая все накопившиеся внутри слезы, боль и страдания, а так же сожаления. Находясь под гипнозом Вокса Эндж шпионил для Ви, раскрыл секрет Люцифера о том, что король не может вредить грешникам, подвергая отца подруги опасности. Ему все ещё стыдно смотреть в глаза остальных. — Морально убит, — признала печальный факт Чарли. — Он только научился принимать себя, прощать, старался поступать правильно, и вот мы откатились назад ещё дальше. Так хочется пойти к Валентино и надрать ему задницу, — глаза хозяйки отеля вспыхнули красным гневом, появились рога, — ещё и за тебя настучать. Как он смеет распространять ложь о моей девушке? — Не такую уж ложь, — грустно произнесла Вегги. — Я убивала твой народ, и числа он указал верные. Меня это беспокоит. Откуда? Нельзя так легко попасть, тыкнув пальцем в небо. — Вероятно Ал ошибся, и нам стоит вмешаться? — задумалась Чарли. — Нет, очередное цапанье с Ви может плохо отразиться на отеле, — мотнула головой падшая. Они вдоволь настрадались от троицы управляющей всем медиа пространством в Гордыни, таких не исправить, за один день уж точно, да и этим демонам искупление не надо. Они вновь и вновь будут вставлять палки в колеса, пока не получат достойный ответ, который пока их компания не могла дать. Лучше укреплять то, что они приобрели. Хотя головой Вегги понимала, если бы Аластор захотел поставить на место Ви, а друзья его поддержали, беседа велась в другом ключе. Но Радио демон по каким-то своим причинам решил держать нейтралитет. Очередной понедельник. Очередной визит в покои падшего. Аластор уже привык к этим встречам, они не вызывали как прежде беспокойства. Люцифер обещал держать дистанцию, и обещание свое соблюдал, хоть иногда шальная натура вырывалась наружу. В этот раз оверлорда ожидали два стола с материалами, инструментами и красками, а так же довольный собой до жути Морнингстар. Стоило объявить королю, сегодня он будет учить демона делать своих фирменных уточек, тот тут же развернулся спиной к радостному карлику и бросился к двери. Та оказалась запрета. — Твоя реакция ужасна предсказуема, как и во время того раза, когда мы смотрели мой сериал о мистер Кряке, — цокал языком владыка Ада, покачивая головой. — Тенями как понимаю мне тоже из-за вашего барьера не уйти? — тяжело вздохнул демон, отпуская ручку и с ужасом вспоминая то времяпрепровождения. Мало того, что Аластора вынудили несколько часов сидеть и пялиться в глупый экран, так ему ещё подсунули мыльную оперу к просмотру. Контраста на фоне добавлял Люцифер с ведром мороженого, комментирующий почти каждый момент. На каком-то этапе король стал даже плакаться в плечо раздражённого радиоведущего. «Я давно не смотрел телевизор с кем-то, прости за эмоциональность», — утирая рукавом растянутого розового свитера лицо, извинился Морнингстар, понимая, его партнёр на вечер так и не втянулся в малобюджетные романтические сериалы. Хотя стоило понять неприязнь к подобному раньше, когда ругаясь на все подряд, включая ящик с картинками и самого короля, Радио демон разнес номер утиного повелителя. Усилия оверлорда тогда правда были бесполезны, падший восстановил свой интерьер взмахом руки. И не заставил бы он Ала сидеть с ним перед экраном, но не смог признаться: у Люцифера наступил очередной приход депрессии и апатии, без компаньона правитель съел бы себя мрачными мыслями заживо, а тут пусть и бурчащий как старый дед, но собеседник. Сдаваясь, Радио демон опустился на стул перед одним из верстаков. Довольный собой Морнингстар сел рядом, показывая, как надо начинать обрезать, дабы получилась идеальная форма утки из магического кубика. Оверлорд полчаса гневно шипел как испорченный радиоприёмник, но после смирился и даже немного увлёкся. Работа требующая концентрации убрала лишние мысли из головы, заставила сосредоточиться на достижении идеальной формы. — Неплохо, — окинул взглядом творение Аластора падший, — смело могу тебя брать в подмастерья. — Лучше выпью яду, чем будут страдать такой ерундой, — язвительно произнёс Радио демон. — Зачем сразу яд? Ты конечно по жизни страдаешь ерундой, но она на этом не заканчивается, — хохотнул король. — Мне нравится ваш стиль мышления, он такой винтажный, будто из времен когда логику ещё не изобрели, — ответил колкостью демон. — Тяжело наверное тебе приходится, Бэмби, все время надо поддерживать образ гавнюка, у которого все под контролем, — бывший серафим склонил голову на бок, обжигая собеседника пронзительным взглядом. На него гневно рыкнули. — Понял, в душу не лезу, — вздохнул, покидая свое рабочее место. — Покажи лучше, что у тебя там получается. Люцифер приблизился к радиоведущему, прижавшись грудью к его спине, выглянул через плечо, задевая щекой подбородок мужчины. Аластор жадно втянул аромат яблок и корицы, исходящий от падшего. Сердце бесконтрольно забилось о грудную клетку, внутри зародился испуг. Прежде ему хотелось лишь отталкивать назойливого карлика, а сейчас от его близости бежали приятные мурашки по телу. Морнингстар редко замечал подобное лёгкое взаимодействие, для него соприкосновения были естественные из-за собственной тактильности, но он не сумел упустить из внимания то, как повлиял на управляющего отеля. Напряженную спину, громко стучащее сердце, руки нервно сжимающие почти готового утенка. Это не было отвращение, Люцифер знал, поэтому немного забылся, пошёл на опрометчивый шаг. Пальцами зацепил бабочку-галстук мужчины, ослабил, оголил шею, на которой давно желал оставить след, припал губами к тонкой коже, слушая чужой нервный вздох, от которого внутри все содрогнулось. Аластор не сумел справиться с волнением, слишком близко, слишком интимно. Он поспешно отстранился, обернулся лицом к правителю. Взор карминовых глаз встретился с сияющим золотым огнём вожделения змеиных очей, лицо падшего горело, отражая желание, а тело выдавало дьявола с головой. Он был возбужден. — Ничего, — правильно понял затравленный взор хищника Люцифер, приблизился аккуратно, коснулся губами лба мужчины. — Дверь открыта, Бэмби, уходи, я не помешаю. Спокойной ночи, — сказав последние слова, сделал два шага назад, а после повернулся в сторону ванны. Нужно освободиться от похоти. Оверлорд провожал задумчивым взором владыку Ада, прижимая пальцы ко лбу там, где совсем недавно его поцеловали. В этом жесте было столько нежности и заботы, как и в освобожденном для маневра пространстве, едва падший правильно счёл реакцию демона на откровенный жест. У Аластора сдавило грудь от странного ощущения тепла, нежелания уходить, не оставив последнего слова за собой. Не мог проиграть, вновь оказаться смущенным и потерянным на всю неделю до новой встречи. Не отдавая себе отчёта, Радио демон быстро приблизился к почти скрывшемуся за дверью Люциферу, схватил того за руку, обнял другой за талию, развернул к себе и поцеловал растерявшего от внезапного порыва ангелочка. Радиоведущий не пользовался языком в подобной ситуации так умело как падший, но король быстро реабилитировал ситуацию, подключаюсь к действиям и частично перехватывая бразды правления. — Вот теперь спокойной ночи, ваше величество, — завершив соприкосновение уст, произнёс Аластор, выпуска карлика из захвата. — Теперь она вряд ли будет спокойной, — хмыкнул правитель, когда его оставили одного. Черт наконец-то сам сделал шаг на встречу, давая надежду, пробуждая на фарфором лице бывшего серафима счастливую улыбку.