Нареченная красного дракона

      Праздник Луны приходится на полнолуние 15-го дня восьмого лунного месяца.       За окном уже виднелся алый закат, октябрь в этом году выдался прохладным. На маленькой желтой кухне, оформленной в теплых тонах, за кухонным столом стояли двое: пожилая женщина ростом около полутора метров, с длинными седыми волосами, убранными на макушку и заколотыми шпилькой, и юная девушка в белом фартуке и серой косынке, из-под которой не было видно ни прядки волос, расположившаяся рядом с миской теста.       — Бабушка, я достаточно взрослая, чтобы не верить в эти глупые сказки, — сказала молодая девушка, замешивая тесто.       — Сюэ, легенды не просто так существуют, — ответила пожилая женщина, смешивая сладковатое сушеное мясо и соленый желток утиного яйца, скатывая начинку в шарики, — подари юэбины своим друзьям из школы, и пусть удача будет с тобой весь следующий год.       — Бабуля, — девушка тяжело вздохнула и покачала головой, — ты же знаешь, сейчас никто так не делает, да и в школе каникулы в честь праздника.       — Когда ты была малышкой, ты любила этот праздник, — женщина посмотрела с грустью на внучку.       — Бабушка, зачем поклоняться богам, которые не слышат наши мольбы? — с этими словами девушка вышла из кухни, сбросив серую косынку и распустив волосы платинового цвета.       Женщина, оставшаяся одна на кухне, продолжила подготовку к празднику.       — Бабушка всегда говорит, что это не вина богов, — Сюэ стояла посреди своей комнаты, смотря на фото в рамке. Молодая красивая женщина в розовом ципао держит на руках малышку в желтом платьице, — мне тебя не хватает, мама.       Сюэ была точной копией своей матери — Синьи: черные бездонные глаза, платиновые волосы, доставшиеся от прадеда, который приехал в Фуцзянь зимой в пятидесятом для урегулирования конфликта между Гоминьданом и Коммунистической партией Китая. С тех пор семья Чан берет свое начало и до сих пор проживает в Фуцзяне.       Комната юной девушки ничем не отличалась от комнаты обычного подростка: светло-серые обои, небольшое деревянное окно коричневого цвета с двумя створками, письменный стол белого цвета с множеством ящиков, розовый диван-кровать, укрытый желтым мохнатым пледом и подушками с изображением милых котят, за исключением огромной книги народных мифов в золотом переплете, лежащей на письменном столе, которую подарила Сюэ в день рождения мать. Как бы скептично девушка ни относилась к религии, традициям и легендам, избавиться от книги она не могла.       — В тот день, когда красный огненный дракон взойдет на свой престол, его слуги, что заменяют его в другие одиннадцать лет, разбредутся по свету в поисках нареченной господина, обещанной ему с рождения, — произнесла Сюэ.       Эту сказку она помнила давно, бабушка часто ее рассказывала, и она была любимой из всех до того, как боги отвернулись от семьи Чан летом 2022 года.       — Его невеста олицетворяет чистоту помыслов, ее молочная кожа отражает красоту человеческой души, ее белоснежные волосы указывают путь праведным, а ее черные как тьма, собранная из трех миров, глаза видят грехи человеческого мира.       Девушка захлопнула книгу, села за письменный стол и достала из ящика смартфон. Лента пестрила постами, посвященными празднику урожая: одноклассницы выкладывали фотографии приготовленных лунных пряников, а вблизи дома планировали запускать красные фонари в небо.       — Хочу скорее закончить школу и уехать отсюда, — на выдохе произнесла девушка, глядя на фото в рамке.       — Куда ты собралась? — на пороге комнаты показалась пожилая женщина, — хочешь оставить меня одну, совсем не стыдно?       — Бабушка, я уже взрослая, — начала девушка.       — Пока я оплачиваю твою жизнь — нет.       — Я скоро закончу школу.       — Когда закончишь, тогда и поговорим, — женщина захлопнула дверь в комнату внучки и вышла, по коридору раздались тяжелые удаляющиеся шаги.       Сюэ вскочила из-за стола и бросилась на кровать лицом в подушку. Как же все это надоело: сказки о богах, бабушка, которая в эти сказки верила, и сама эта жизнь по чужой указке. В голове роились мысли, если бы мама была жива, она бы не дала так с собой разговаривать, и в этот момент девушка подскочила.       — Я дочь своей матери, — гордо произнесла девушка, открывая гардероб.       Перед ней висело алое струящееся ханьфу с длинной белой верхней рубахой с окантовкой красной тканью рукавами, состоящее из красного пояса, юбки такого же цвета и нижней рубахи. Длинные белоснежные волосы девушка перевязала алой лентой и, заметив свое отражение в зеркале, довольно улыбнулась.       — Просто и со вкусом, — произнесла Сюэ. Из-под дивана девушка достала коробку с обувью.       Белые цзюй с вышивкой красных драконов выглядели совершенно новыми, но девушка точно знала, что матушка когда-то их примеряла. Облачившись в ханьфу, Сюэ сделала поворот вокруг своей оси и, радостно хлопнув в ладоши, выглянула в коридор. С кухни доносилось недовольное старческое бормотание, и девушка, тихо прошмыгнув мимо по коридору, вышла из дома.       Яркие краски заполнили улицы, желтый свет дарил тепло проходящим мимо людям. Сюэ вдохнула воздух полной грудью и, широко улыбаясь, направилась вверх по улице, проходя мимо ларьков с уличной едой. Юная Чан пробежалась по ступенькам вверх, придерживая алую юбку. С высоты открывался поистине потрясающий вид. Стащив при готовке лунный пряник, девушка устремила взор на владычицу ночного неба — луну. Глядя на эту красавицу, на ум приходила легенда о прекрасной Чанъэ, которая только раз в год может встретиться со своим мужем Хоу И. Люди сновали по улицам в преддверии подготовки к самой важной части праздника луны и урожая — к запуску фонарей. Дети весело гуляли с родителями и покупали в ларьках все, что заблагорассудится.       — Луна сегодня особенно красива, — мужской голос заставил Сюэ отвлечься.       — И правда, — девушка постаралась не замечать незнакомца, вспоминая, как, будучи маленькой девочкой, мама брала дочь на руки и покупала лакомства в этот день.       — Госпожа, а знаете ли вы, что Чанъэ специально выпила эликсир жизни? — незнакомец протянул Сюэ разноцветный тохе на бамбуковой палочке.       — Господин, вы слишком добры, не нужно, — Сюэ поклонилась незнакомцу и отошла в сторону.       — Госпожа, не стоит бояться, меня зовут Цзя-Инь, — мужчина подошел ближе и наклонился, — я рад наконец с вами познакомиться.       Только сейчас Сюэ начала обращать внимание на незнакомца. Молодой человек скрывал голову под черной шелковой конической шляпой, можно было рассмотреть только его хитрую улыбку, глаза же были прикрыты круглыми очками цвета изумруда. Одет он был в полностью черное ханьфу. Сюэ сделала шаг назад, упираясь спиной в статую дракона, сделанную из камня, но незнакомец еще больше улыбнулся.       — Как интересно, время еще не пришло, — мужчина посмотрел на статую и улыбнулся, обнажая белоснежные клыки, — Госпожа, твое имя — твой крест.       — О чём вы? — девушка сжала ладони в кулаки.       — Снег может пойти и летом, а вот сможет ли нареченная избежать своей судьбы? — мужчина отошел от девушки, — мой год подходит к концу, и мы можем больше не встретиться. — Цзя-Инь стянул на нос очки коготком пальца, показывая закрытые глаза, обрамленные рыжими густыми ресницами, — берегите себя, Госпожа, с сегодняшнего дня твоя жизнь не будет прежней.       — Стой, о чём ты? — девушка побежала навстречу мужчине, но в глазах резко потемнело, и она осела на каменные ступеньки. Когда зрение вернулось в норму, она уже сидела одна.       Рядом лежал тохе, и девушка швырнула его по правую сторону от себя. Почему-то становилось не по себе от его последних слов. Сюэ снова взглянула на Луну, теперь она уже не казалась такой прекрасной. Хлопнув себя ладонями по щекам, она произнесла:       — Кто вообще в здравом уме назовет своего ребенка Цзя-Инь? — Сюэ смотрела, как дети, сидя на плечах своих родителей, запускали в небо фонари, и от этого становилось невыносимо одиноко.       Вечер празднества подходил к концу, а значит, и наступало время возвращаться домой. От этого Сюэ тяжело вздохнула и, оперевшись на статую дракона, поднялась на ноги.       — Бабушка снова меня отругает, — девушка обреченно вздохнула и, сгорбившись, поплелась домой. На улицах заметно стало меньше народу, и большинство ларьков уже были закрыты.       Купив яблоко в карамели, девушка неспешно подошла к дому. Приложившись ухом к входной двери и не услышав абсолютно ничего, Сюэ тихо отворила дверь и вошла в коридор.       — Ну и где тебя носило? — бабушка стояла на пороге с тряпкой в руках, — ты можешь хоть предупреждать, когда уходишь?       — Ты была занята, не хотела тебя беспокоить.       — Сюэ, милая моя, что же ты наделала? Нельзя было его надевать, — женщина бросила полотенце и порывисто обняла внучку.       — Я знаю, это мамино ханьфу, — девушка обняла бабушку, — прости, я больше не трону ее вещи.       — Сюэ, где ты нашла его? — женщина отошла от внучки и осмотрела ее, — я же его спрятала.       — Бабуля, оно же всегда висело у меня в шкафу, ты забыла? — девушка улыбнулась и направилась к себе в комнату.       — Сюэ, что же ты натворила? — женщина прикрыла рот рукой, смотря вслед удаляющейся внучке, за которой волочилась по полу темная кошачья тень.