Его желание

      Она принцесса своего отца. Все её прихоти, всегда все делали всё, о чём попросит.       Купить лучшую куклу коллекции? — Сию секунду.       Хочешь корону просто так? — Без вопросов.

И магам вокруг совсем не обязательно знать, что отцу она совсем не нужна.

      Дельфи давно смирилась со своим положением. Она только в светском обществе выглядела как наследие отца. В жизни же они никогда не виделись без повода.       Она никогда ни в чём себе не отказывала. Жила по большей части импульсом. Наслаждалась обществом светских дам и конечно же мужчин.       На собраниях она всегда сидела по правую руку матери, вслушиваясь в разговоры взрослых. Они звали себя Пожирателями смерти.       Мама всегда склоняла голову перед отцом. Требовала звать его Великим Тёмным Лордом. Мама млела перед ним.       Она сохраняла невинность. Не из принципа. А потому что никто не интересовал.       И моргнуть не успела, как наступил этот день.       Завтра мне... — Восемнадцать! — вскричала Беллатриса Лестрейндж.       Она горела желанием поскорее избавиться от дочери.       Она не боялась, нет. Просто он всегда был где-то поблизости.       Правая рука Тёмного Лорда.       От одного его имени дрожали стены. Он был синонимом мучительной смерти. Его расширенные зрачки, змеиная улыбка, нервный тик - всё говорило об сумасшествии.       Она не боялась, нет. Просто он часто смотрел на неё, буквально раздевая прям перед отцом.       Проклятое дитя. — Душка, подойди, у меня для тебя новость! — игривый тон матери никогда не сулил ничего хорошего. — Да, мам. Что случилось?       Она шла навстречу матери. Уже видела её горделивую улыбку. — Произошло то, чего я так долго ждала! — Что произошло?       Снова тянет, создавая наигранную интригу. — Бартемиус Крауч попросил твоей руки у нашего Великого Тёмного Лорда.       И он отдал её.

***

      Она участвовала не во всех миссиях. Ей разрешалось выбирать города и страны, куда она может отправиться. Можно было и отказываться. Никому не было до того дела. Она не питала любви к кровопролитию, но и не воротила нос. Всё же пытки она видела с рождения.       Она с вечера находилась в его загородном доме. Вместе с новостью ей были вручены ключи. Рассматривая дом с улицы, она видела черты его хозяина. Это чёрное сочетание с белым. Идеальный белый, точь-в-точь признак безумства.       Она не видела его уже месяц. Он попросил руки за её спиной. Она жалеет, что не присутствовала при этом.       Дверь открылась. Она слышала его шаги. Но свет здесь не включался сам.       Возможно, не заметит.       Свет всё же загорелся. Она чувствовала уличный холодный воздух, который изучал дом без разрешения.       Она сидит на столе, наплевав на рамки приличия. Видит его.       Сквозь затемненные окна в пол в комнату просачивается яркий лунный свет. Он освещает его безумный взгляд. Как же это странно. Этот маг всегда был рядом, сколько она себя помнила. С каждым годом только новые морщины появлялись на его лице. Всё остальное не менялось. И вот они теперь наедине в его доме.       Она молчит, злясь на себя, что не сбежала из родительского очага. Хотя и глупый поймёт, что от матери никуда не деться. А от отца тем более.       Она видит, как мужчина приближается. Не сводит с неё взгляда. Такой сальный, что аж тошно.       Не реагирует, когда он садится перед ней, смотря снизу вверх.       Неужели она правда досталась ему?

***

      Она сидела на подоконнике, размышляя о его словах. Он сказал, что любит её.       Смешно.       Такой, как он, не способен на любовь.       В их мире, кажется, уже давно все позабыли об этом чувстве. Есть только благоговение перед ним.       Но она уже начала привыкать. Он всё меньше трогал её без разрешения. Не спорил. Даже реже появлялся дома. Хотя от последнего её всё чаще посещало щемящее чувство в груди... «Нет, я не скучаю!».       Она услышала, как он вышел из душа. Обернувшись, увидела, что он прикрывшись одним полотенцем решил налить себе стакан холодной воды.       Стройное тело врало о возрасте мужчины.       Она отвела взгляд, когда он поймал её.       Подумаешь, засмотрелась. Она не хотела давать ему пустых надежд. Он не в её вкусе, да и болен на голову. Она убеждалась в этом из раза в раз. В первый раз осознание пришло на похоронах Эйвери, когда увидела изуродованное лицо. «Он опасен!».              Молчание до звона в ушах.       А ведь скоро у них свадьба. Нужно будет снова исполнять свою роль, чтобы никто даже и представить не посмел, что Барти несчастен. На её счастье всем плевать. Она лишь кукла, которая только мешает правлению Тёмного Лорда. Вот будь она сыном...       Она видела, как он пошёл в спальню. После тяжёлых миссий он всегда долго отсыпался. А совсем недавно горничная отмыла все следы крови. Покрывала пахли чистотой.       Она прислушалась. Он лег в постель.       Желание возникло внезапно. Ей не нравилось, когда он начинал ставить себя выше неё.       Судорожно вздыхая, она ступала по ледяному полу в одной футболке. Она знала, что отсутствие трусиков его сильно заводит.       Она встала в проходе спальни, наблюдая, как он старается на неё не смотреть.       Сделала шаг, второй, третий, и вот она снова сверху, наблюдает, как появляется бугор под его полотенцем.       Ей нравится видеть его вожделение. Так себя чувствует Великий Тёмный Лорд?       Склоняется над ним, ползёт, не сводя глаз. Он обижен? Если так, то ему хуже, ведь она его заставит сделать это.       Схватив за шею, она сжимает и получает наконец приз. Его пульс учащён. Он удивленно смотрит на неё. — Любишь значит? А ты докажи       Хрипота в голосе его позабавила. И за эту усмешку он получил пощёчину.       Он терпит. Неужели говорит правду? И действительно любит?       Она поднялась над ним и он сразу всё понял. «Хороший мальчик» — подумала она, когда он жадно начал целовать её клитор.       Ей нравилось это чувство. Когда она смотрит на него сверху вниз, управляет им. Хотя он явно хочет большего. Но он не заслужил, поэтому будет довольствоваться только тем, что она позволит.       Работает языком профессионально. Она не сдерживает стоны, запрокидывая голову назад. Закатывает глаза, когда она чувствует его дыхание. Дрожит, когда он проникает в неё языком. Закусывает губу... А кончив, оставляет одного.

***

      Этого ли он хотел, когда просил её у отца?       Она надеялась, что нет.       Она продолжала изводить его. Спала отдельно, приходила только тогда, когда хотела. И не для того, чтобы поспать рядом.       Из любимых дел - ей нравилось читать. Больше она ничем не могла себя занять в его доме. Когда надоедало, она гуляла по округе. Его загородный дом был окружён широкой густой заповедной зоной, которая уходила далеко в горную местность. Но и прогулки на свежем воздухе могли надоесть. И тогда она соглашалась на миссии. Бывало, что даже с ним. Там убеждалась в его кровожадности. Но страха не испытывала. Напротив, ей... Нравилось?       Однако она не признавалась себе в этом. Он - убийца Эйвери! Как ей может нравится тот, кто причинил такую боль?       Эйвери был хорошим парнем. Пару лет разницы в возрасте. Он смешил её, хотя как и многие мужчины, явно очень хотел залезть к ней под юбку.       А юбки ей нравились. Ещё когда она начала заниматься танцами, она поняла магнетизм свободной ткани.       На миссии никогда не шла в брюках. Ей нравилось играючи нависать над жертвой, осознавать, что последнее, что та видит - её ноги и, возможно, нижнее бельё.       Ей нравился Эйвери. Возможно, дело было во внешности. Она не успела понять. Ведь вскоре оказалась на его похоронах.

***

      Накануне свадьбы Барти долгое время не появлялся дома.       Она нервно смеялась, когда на званном ужине увидела его в компании какой-то девицы. Девушка, к слову, была старше Дельфи. Но не стеснялась виснуть на нём при каждом удобном случае.       Званный ужин был по причине близящейся свадьбы и проходил в их доме, поэтому находились те, кто косился на неё, одиноко пьющую очередной бокал сухого вина.       Стало легче дышать, когда к ней присоединился Мистер Розье. Вдовец в самом расцвете сил разбавил скуку рассказом о своей жене и её многочисленных любовниках. Невольно начала проводить параллели, хотя... Сравнивать их отношения с будущим мужем, было странно.       Когда вечеринка заканчивалась мистер Розье долго прощался с ней, история их слишком увлекла. А вот жениха видно не было.       Позже она шла по полу, снимая каблуки и рассматривая труды горничных. Вокруг уже было чисто, прибрано, как в гробу. Не хватало последнего гвоздя. Может, им станет любовница Крауча? Или же сам Крауч? Одновременно горчило от мысли, что он будет выпрашивать её внимания, и наоборот, довольствоваться заменой ей.       Когда руки потянулись снимать чулки, её остановил грубый мужской голос. — Мне убить и его?             Повернувшись на голос, она разглядела в тени тёмной комнаты его силуэт. Чёрный костюм с иголочки, расслабленный галстук, уже не такие зализанные волосы. — О, жених, а я думала, ты ушёл с этой, как её там... — она наигранно задумалась, — Ах да, шлюхой.       Надо было молчать. Надо было. Но алкоголь сейчас говорил в ней раньше мыслей. Она поняла, что сказала, когда на его лице начала появляться улыбка. А затем, поняла, что сказал он, когда его лицо дрогнуло в нервном тике. Но говорить что-либо было лишним. — Ревнуешь. — протянул он.       Расширенные зрачки медленно приближались к ней, отчего сердце медленно набирало темп. Она почувствовала себя загнанной в угол. Возможно ли, что всё это время он ждал, пока она забудет об осторожности?       Когда он подошёл почти вплотную, она рефлекторно шагнула назад. — Признайся, ты тоже не хочешь меня ни с кем делить. «Неправда!» мысленно противилась она, хотя она уже поняла, что он прав. Давно. Уже тогда, когда он решил ночевать вне дома, она уже боролась с мыслями о других девушках. Внушала себе, что ей всё равно, хотя глубоко внутри хотела видеть его рядом.       Она слышала громкое биение своего сердца. Он как хищник смотрел ей в глаза, готовясь напасть в любой момент. А она... хотела быть пойманной?