Брок и камень за пазухой

— Слизерин! Брок не сомневался, что угодит к змеям — слишком долго рос в среде, в которой изворотливость, амбициозность и заносчивость считались хорошим тоном. Поэтому грустно взглянув на Блэка, устроившегося за гриффиндорским столом (почему он смог, а Брок нет?) и помахав Стиву, уже окруженному Уизли, он сел среди «своих». — Я полагаю, — чопорно заметил Люциус, — тебе не стоит продолжать общение с ним. — А я полагаю, — по-блэковски быстро заводясь, ответил Брок, — что это не твое дело. Люциус вздернул бровь, холодно на него взглянул и не удостоил ответом. Брок понял: мать узнает обо всем сегодня же. Ну и черт с ним. «Или с ней», — пришла вдруг крамольная мысль. Никогда он не смел думать о матери в таком ключе, но все когда-то случается впервые. — Подобное — к подобному, — по-французски заметила Нарцисса, технически приходившаяся Броку теткой. — Оставь его, Люци, все усилия Беллы, похоже, впустую. Брок, мысленно плюнув, принялся за еду, краем глаза наблюдая за гриффиндорским столом. Поймав себя едва ли не на ревности, когда один из Уизли хлопнул Стива по плечу, а тот улыбнулся, Брок рассердился на себя и отвернулся. Хватило его, впрочем, максимум минут на пять. У Сириуса, похоже, нарисовался новый друг. Этот вихрастый в очках точно был не их круга, и Брок вдруг подумал, что ни разу в жизни — до Стива — ни с кем не знакомился сам. Все, с кем он общался, были либо родственниками, либо знакомыми с детства отпрысками чистокровных фамилий, или заграничными родственниками тех и других, но тогда кто-то из старшего поколения представлял их друг другу. Откуда у Сириуса взялся навык просто подойти к первому попавшемуся мальчишке и, сказав: «Привет, я Сириус» — протянуть руку, Брок понятия не имел. Его природа, похоже, обделила подобной способностью к мимикрии. В отличие от Стива, например. Если за своим столом Брок знал практически всех, то из гриффиндорцев он узнавал от силы двоих-троих. В отличие от Стива, который к концу ужина, похоже, знал уже каждого по имени. Не то чтобы Брок завидовал, конечно, но удивлен был совершенно точно. В их кругу было не принято (кем — хрен его знает), во-первых, навязываться, во-вторых, сразу принимать рукопожатия от первого встречного. Наверное, поэтому, подумал вдруг Брок, у них было всегда так скучно на любом рауте, на любом дне рождения любого из наследников — ни единого нового лица. Узкий круг выученных до последней капли говнистости кузенов и кузин разной степени родства. «Скукота, — пришла вдруг мысль. — Какая же скукота, Мерлиновы штаны!» Надо было просить чертову шляпу распределить его к гриффам. Сириуса вот не выжгли за это. Во всяком случае, пока. Может и Брока бы пронесло. Все-таки, у Блэков есть еще один сын, а у Лестранжей только Брок. — В этом году, похоже, у Дамблдора особенно щедрый урожай, — заметил Нотт. — Столько грязнокровок на квадратный дюйм красно-золотого стола… — Ну почему же, — ответила ему Нарцисса. — Их выгодно оттеняют Уизли и Лонгботтомы. — Предатели крови и нищие, — ввернул Люциус. — Отличная компания для Сириуса. Кстати, кто это с ним? Тот, вихрастый? — Парвеню Поттер, — по-французски произнеся «r», ответила Нарцисса. — Кажется, его отец заработал состояние на игре на бирже. Папа говорит, они хотели купить землю в магическом пригороде Лондона, но им, конечно, никто не продал. — Ну, этот хоть богат, — заметил Нотт. — Но, стоит отметить, чистота крови иногда вообще не влияет на внешние данные. Та рыжая года через три будет чудо, как хороша. На дальнем краю стола что-то упало, и Брок впервые, пожалуй, заметил тощего мальчишку с темными волосами и длинным носом, сверкнувшего на Нотта глазами. Одно из немногих незнакомых лиц за их столом. Либо чертовски изворотлив и двуличен, либо охоч до всего темного. Так называемое «темное магическое ядро». Редко, но бывает даже среди полукровок. Брок напряг память, но так и не вспомнил его фамилию, хотя та точно звучала во время распределения. Видимо, не у одного Сириуса слабость к парвеню и грязнокровкам. О себе и своей симпатии к Стиву Брок старался лишний раз не думать. *** На первых сдвоенных зельях Роджерс просто бухнул свой котел рядом с котлом Брока, как будто они знали друг друга по сто лет, а не провели пять часов в поезде, поедая сладости и пытаясь (не особо успешно) поддерживать разговор. — У меня никогда не получалось с готовкой, — сказал он, будто продолжая разговор. — Эти «зелья» сильно похожи на варку, например, супа? — Понятия не имею, — ответил Брок. Он был, как сказала бы Нарцисса, «фраппирован». Но вариант Сириуса с его «охуел» все-таки нравился Броку больше. — Ты варил суп?! Роджерс огорченно засопел. — Сожженная кастрюля с угольками на дне считается? Тогда да. Варил. Брови Брока почти встретились с линией волос, потому что он лишь смутно догадывался, где в поместье Лестранжей находится кухня. А вот маггл Роджерс даже кастрюлю сжег. — Не думаю, что тебе этот опыт хоть как-то поможет, — все-таки предупредил его Брок. — И я не думаю. Я думаю, мне, в случае чего, поможешь ты. Брок уже открыл рот, чтобы, во-первых, заткнуть ржущего Сириуса, а во-вторых, хоть что-то ответить на эту, безо всякого сомнения, вопиющую наглость, но тут в класс ввалился Гораций Слизнорт, декан Слизерина и — по совместительству — их домашний зельевар. — Внимание, класс! Я попрошу открыть учебники на странице восемь и прочесть первые три абзаца. Про себя, мистер Поттер, исключительно про себя. Мистер Блэк, раздайте, пожалуйста, всем ступки и наборы для приготовления простейшего очищающего зелья. Тишина в классе, дамы и господа! И Броку пришлось попридержать свое возмущение до лучших времен. Что ж, спустя два академических часа и один взорванный котел, пришлось признать, что Роджерс, скорее всего, безнадежен. — И как ты сжег только кастрюлю, а не весь дом? — спросил Брок, выходя в коридор. Роджерс в ответ только ухмыльнулся. Брок уже успел снова подумать о влиянии чистоты крови на способности, но потом Роджерс вдруг легким движением палочки превратил исписанный кусок пергамента в бабочку, да не простую, а с узорами на крыльях, подозрительно напоминающими руны. Бабочка взмахнула крыльями и улетела. Брок открыл рот. Закрыл и решил больше вопрос способностей не поднимать. Магглорожденный первокурсник, владеющий интуитивной трансфигурацией на таком уровне, просто обязан быть бесталанным в чем угодно другом. — Оно само выходит, — поделился Стив, снова улыбаясь. — Я просто заглянул в конец учебника и прочел заклинание. — Как? — Просто нужно очень четко представлять, чего хочешь. Что ж, с воображением у Роджерса было все в порядке. Как и с целеустремленностью. В этом Брок убеждался весь следующий год. Роджерс отчего-то назначил Брока лучшим другом и в упор не видел никаких препятствий по достижению этой цели. Вопиллеры матери Брок научился уничтожать показанной Люциусом (который часто мучился от головной боли) причудливой связкой заглушающе-изолирующе-уничтожающего. Так что вплоть до Рождества, до самых каникул Брок наслаждался обществом Роджерса, пусть и несколько пассивно: не искал первым встреч, не садился рядом с библиотеке, не, не, не. За неделю до каникул Роджерс вдруг исчез. Брок, как ни крутил головой, не смог увидеть его белобрысую макушку ни в Большом Зале, ни в библиотеке. Когда тот не появился и на Зельях, Брок обеспокоился. Даже не так. Он испытал какое-то странное чувство, будто ему чего-то не хватает и только путем пятиминутного самокопания определился, чего — кого — именно. Удивился. И, промучившись до конца дня, пошел все-таки на поиски Блэка. Потому что тот был единственным гриффом, с которым Брок мог разговаривать, не рискуя затеять дуэль и загреметь на отработки до конца своих дней. — Стив? — Блэк сделал вид, что удивился. — Неужели ты соблаговолил заметить, что его нет? Не прошло и… — Сережки тети Клариссы, — произнес Брок, и Сириус, хмыкнув, заткнулся. — Вот даже как, — Сириус разглядывал его секунд тридцать неожиданно внимательно, будто видел впервые. — Он в Больничном Крыле. Мадам Помри… Ну конечно же Помфри, сказала Люпину, а тот Джейми, а Джейми мне, что у него что-то с легкими. Какая-то хрень, звучит очень по-маггловски, потому, если бы я и запомнил, то не факт, что Джейми и Люпин не переврали по дороге. — Спасибо, — на ходу бросил Брок, а потом вернулся и сунул Сириусу свой котел, доверху набитый учебниками и прочим барахлом. — Занеси, отдай Нотту или первому, кого встретишь. — Неприемные часы, — крикнул ему вслед Сириус, по поводу котла не возмутившийся. Когда действительно было нужно, Брок умел быть очаровательным, а потому мадам Помфри пустила его к Стиву всего минут через десять после начала уговоров. Просто махнула рукой и сказала: «Идите, у вас пять минут». И даже не додумалась что-то попросить взамен.