Туман перед рассветом.

— Значит, анализы Куинна в норме? — Учитывая его болезнь, да. — И нам просто показалось? — Массовый обман зрения, Адри. Роберт опустошил бокал с шампанским. Полученные вчера результаты обследования отчима его, несомненно, обрадовали. Дядя, как и обещал, созвонился с Анхелем, устроив внеочередную проверку своего здоровья. Неужели им с Адрианой действительно показалось в тот день, когда Куинн решил неожиданно сменить имидж, что в обед и вечером он выглядел по-разному? Сначала заметно стройнее, а позже чуть полнее. Потому что еще не привыкли к его новому внешнему облику, как сказал сам Куинн? Тогда почему его что-то продолжает беспокоить относительно того дня? Словно он упускает что-то важное? Роберт усмехнулся сам себе. Тут впору задуматься, а не существует ли третий близнец Парризи. Потому что-то странное в той ситуации определенно было. Адриана допила шампанское, стараясь внутренне как-то объяснить себе странные метаморфозы с внешностью свекра, не удовлетворившись обманом зрения. Муж забрал из ее рук пустой бокал, чтобы передать ей другой. А она в итоге решила сегодня не забивать себе голову ненужными мыслями. Тем более гораздо приятнее погрузиться в окружающую ее атмосферу. Светские приемы в Испании и Америке не так уж сильно отличались друг от друга. Разодетые гости, музыка и алкоголь, сдержанные и не всегда искренние беседы, весьма лестные, но по большей части лживые комплименты и заискивания друг перед другом. Возможно, испанские приемы чуть более консервативные, но Адриана умела в полной мере наслаждаться любой вечеринкой, как пафосной и официальной, так и дружеской и неформальной. Они с Робертом пришли сюда около пятнадцати минут назад и мало с кем успели пообщаться. У нее было превосходное настроение, пока ее взгляд случайно не упал на вход в банкетный зал. Роберт поставил на поднос официанта два пустых бокала из-под шампанского, взамен беря два полных, прикидывая в уме, с кем из гостей ему следует поговорить в первую очередь. Он рассчитывал завести несколько полезных знакомств сегодня. Адриана же смотрела куда-то в сторону, недовольно хмурясь. — В чем дело? — Протягивая жене бокал, спросил Роберт. — Если бы я знала, что она будет здесь, предпочла бы отправиться в кино или осталась в Санта-Барбаре на показ «Армонти». Адриана взяла бокал из рук мужа и сделала глоток шампанского, сверля взглядом Лорену — бывшую любовницу Роберта. Она всякий раз раздражалась, стоило пересечься с этой женщиной. Тем более учитывая, что та теперь девушка сына близких друзей матери и отчима Роберта, сталкивались они не так уж и редко. Посмотрев туда, куда был обращен взор Адрианы, Роберт быстро сообразил, кто стал источником ее дурного настроения. Лорена под руку с Гусманом Моралесом только что появилась на приеме. В дерзком бирюзовом платье, буквально обтягивающим ее словно вторая кожа. Ее темно-рыжие волосы собраны в причудливую прическу, на лице, как обычно, чересчур яркий макияж. Из-за чего почти все мужские взоры теперь были устремлены на нее. Моралес, облаченный в довольно вычурный смокинг, тоже купался во всеобщем внимании, в том числе к своей привлекательной спутнице, потакая собственному тщеславию. Которое, несомненно, было ему присуще. Благодаря блестящей банковской карьере, Гусману в последнее время прочили место в команде испанского министра экономики. А сам Роберт вспомнил о бутылке виски восемнадцатилетней выдержки из весьма редкой коллекции, которую он получил от Моралеса в знак признательности за знакомство с Лореной. Эта бутылка хранилась у него в укромном месте для особого случая. Роберт, мягко обхватив ее рукой за плечи, развернул спиной к Лорене. Но Адриана продолжала хмуриться. Вечер мог быть чудесным, но теперь окончательно испорчен. — Адри, не скрою, мне приятна твоя ревность. Но не обращай внимания на Лорену. Для нас обоих она должна остаться в прошлом. — Я не ревную. Она мне просто не нравится. Гусман мог бы найти себе кого-то получше. Роберт не поверил Адриане, что она не испытывает ревности. Смотря поверх бокала, прежде чем сделать глоток шампанского, читая жену как открытую книгу, он спросил: — Гусман или я? — Брось, Роберт. Я же сказала, дело… — Что больше тебя злит? Что Лорена была моей любовницей? Или что я когда-то любил ее? Роберт проницательно разглядывал ее своим гипнотическим взглядом зеленых глаз. Никакой возможности уйти от ответа или солгать. В пару глотков она опустошила бокал. Иногда то, как хорошо муж знал ее, все ее мысли и чувства, раздражало и нервировало, хотя намного чаще вызывало ощущение полной гармонии между ними. — И то, и другое. — Сдалась Адриана.