Туман перед рассветом.

Джейсон залпом выпил стакан воды. Целых полчаса ушло на то, чтобы поприветствовать, грустно кивая, стоя рядом с дедом и бабкой, всех тех, кто решил посетить поминки его матери. И его уже порядком тошнило от слов соболезнования и сочувствующих взглядов. Хотелось остаться одному, рыдать как младенцу, пока не иссякнут силы. Убежать на край света от факта, что его матери действительно больше нет. Она мертва. Погребена и спрятана под свежевскопанной землей. Он старался подавлять одновременно накатывающие злость и опустошение, чтобы соблюсти приличия. Собравшиеся здесь просто выполняли свой человеческий долг, горюя об умершей и стараясь утешить ее родных. Но это ни черта не помогало. Кто-то из пришедших сюда сегодня знал его мать? Хоть раз говорил с ней? Их интересовала ее трудная судьба? Вряд ли. Но что бы не кипело внутри него, внешне он никак не проявлял этого. Брал пример с Элеоноры и Томаса Янгов, которые вели себя достойно и скромно, стойко принимая абсолютно пустые слова людей, пришедших на поминки. Когда последний соболезнующий скрылся за дверями просторного банкетного зала гостиницы, его дед и бабка тоже поспешили туда, чтобы вести за напитками и закусками неспешные беседы об ушедшей в лучший мир дочери. Сам же Джейсон поспешил выйти на улицу. Ему срочно необходим глоток свежего воздуха, немного свободы вдали от толпы. С Самантой ему так и не удалось поговорить, хотя все его существо стремилось к этому. Но Крейг, словно намеренно отвлекал внимание Сэм, не давая ей оказаться рядом. Разглядывая собственные ботинки, Джейсон старался нащупать хоть что-то, способное удержать его от отчаяния. Он не собирался торчать на крыльце гостиницы слишком долго, не настолько, чтобы Крейг или Натали начали его искать, но немного уединения единственное, чего он хотел прямо сейчас. Приезду Сэм он был рад, как бы все это не выглядело со стороны. Пусть они после возвращения с кладбища не сказали друг друг ни слова. Без нее и Крейга, даже Натали, он не смог бы пережить сегодняшний день. Своим присутствием они сделали все немного проще, чуть менее болезненным. Не хватало лишь Бобби. Но Джейсон не раскаивался, что заставил друга остаться в Лондоне. Будущее, а вовсе не прошлое, должно быть в приоритете. — Я ведь не опоздала? Раздался совсем рядом с ним тихий женский голос. Что-то знакомое послышалось в нем Джейсону, но он был не в том состоянии, чтобы пытаться вспомнить. Перестав созерцать свои ботинки, поднял голову и тут же решил, что у него галлюцинации. Что было бы объяснимо, если бы он сорвался и вновь принимал наркотики, но уже более двух лет как чист. Тогда как такое возможно? На него смотрели карие глаза той, кто была мертва уже много лет. Каштановые кудри, рассыпанные по плечам, бледная кожа, хрупкая фигура девушки в строгом темно-сером платье. Ангел сошел с небес, чтобы утешить его? Или дьявол послал ему почти забытый образ, чтобы напомнить, в итоге, после всего, его ждут объятия ада. — Мелисса… — Прости, Джейсон. Я не подумала… Я не хотела… Знаю, мы очень похожи… Следовало предупредить тебя. Губы девушки тронула неловкая улыбка, на лице отразилось сожаление, что включило его разум, рассеивая мистический налет, который он сам себе выдумал. Девушка была взрослой, около двадцати лет, юная, но явно не четырнадцатилетняя девочка-подросток. Да и голос ее все-таки отличался от голоса той, за кого он ее принял. Перед ним стояла младшая сестра Мелиссы Роуллес. — Лори, это мне жаль. Сегодня я туго соображаю. Но тебе я рад в любом случае. — Ты же маму только что потерял. Я все понимаю. Помню, как было больно, когда Мелиссы не стало. Сейчас Джейсон готов был сквозь землю провалиться. Собственное горе ненадолго отступило, заполняя его внутренности бесконечным чувством вины. — Лори… Я никогда не хотел. Поверь. Знаю, что твоя мама и отчим… но я… — Я никогда не винила тебя, Джейсон. Никогда. И Мелисса не винила бы. Лори Роуллес взяла его за руку, ободряя. Хотела убедить, что не винит его в смерти своей сестры. Но Джейсон никогда не поддавался соблазну поверь, что это действительно так. — Как ты, Лори? Что ты здесь делаешь? — Услышала о похоронах твоей мамы и решила прийти. Хотелось увидеть тебя. — Это очень ценно для меня. Но как ты живешь? Чем занимаешься? Я много лет отсылал деньги твоей матери на твое образование, но не уверен, что ты их в итоге получила. — Я живу в столице, получила стипендию штата и учусь в Университете Оклахомы. А твои деньги мама отдавала твоим дедушке и бабушке. Всегда подчеркивала, что от тебя нам ничего не нужно. Не стоило мне этого говорить. Прости. Расстраивать тебя еще больше в столь скорбный день. Джейсон усмехнулся в душе. Янги и их семейные ценности. Он был готов поспорить, деньги, предназначавшиеся для Лори, его дед и бабка отдавали на благотворительность в местную церковь. Что еще сильнее повысило их общественный статус. — Твою маму можно понять. Я ее понимаю. Думаю, и ты тоже. Да, Лори? Поэтому я и удивлен, что ты здесь. Лори немного замешкалась, явно подбирая слова. Но в ее взгляде не было ни ненависти, ни осуждения. Скорее сожаление и сочувствие. — Мелисса много рассказывала мне о тебе, когда вы встречались. Как тебе сложно, как ты страдаешь, что мать бросила тебя. Как плохо с тобой обращаются дома. Она любила тебя. — Знаю, и от этого еще больнее осознавать, что я подвел ее. Лишил жизни. — Это был просто ужасный несчастный случай, мы оба это знаем. — Как ты можешь не винить меня? — Ты был несчастным подростком, как и она. Если кого и винить, лишь окружающих вас взрослых. — Ты в самом деле так думаешь? — Да. — Можно я обниму тебя? — Конечно, Джейсон. Джейсон осторожно привлек сестру Мелиссы к себе и крепко обнял. Лори. Так похожа на сестру, одновременно совершенно другая. Более цельная натура. Он увидел это в ней за пару минут разговора, хотя совсем ее не знал. Ее поступок, что она пришла поддержать его, убийцу ее сестры, много значил для него.