Туман перед рассветом.

Когда он все-таки снова спустился вниз, пришедшие на поминки его матери уже начали понемногу расходиться. Бетани не была любимицей города, важной или неотъемлемой его частью, да и прожила здесь не так уж и долго. Вполне вероятно, что многие пришли сюда больше из сочувствия к ее родителям. Джейсон обвел глазами банкетный зал в поисках Крейга, Натали или Сэм, но их нигде не было видно. Зато к нему подошли Томас и Элеонора Янг. Обняли по очереди. От этой неожиданной ласки с их стороны внутри него все содрогнулось. — Нам так жаль, Джейсон. Элеонора Янг промокнула носовым платком глаза. Муж обнял ее за плечи. — Ты навещай нас, не забывай. Ведь это наша общая потеря. Джейсону захотелось рассмеяться деду в лицо и крикнуть. Вы же ненавидели ее! Свою собственную дочь! И очень рады ее смерти! Лицемеры проклятые! Но вслух Джейсон ничего не произнес. Просто кивнул в ответ, словно обещая приезжать. Хотя, естественно, не собирался этого делать. Банковский счет, который Крейг открыл на их имя, уже давно сделал его визиты к деду и бабке необязательными и бесполезными. — Такова жизнь, Джейсон, такова жизнь. Назидательно произнесла Элеонора Янг, привычно снисходительно смотря на него, откровенно ожидая, что через секунду он обдолбается кокаином или вколет себе лошадиную дозу героина. Затем его ненавистная родня покинула гостиницу. Успев перекинулся несколькими фразами с Натали Барр, которую он заметил у дверей банкетного зала. Увидев его, распрощавшись с Янгами, она поспешила к нему. Снова пришлось выслушивать от нее милые слова сочувствия. А также о том, что она всегда будет рядом, поможет при необходимости и прочее подобное, намекающее, что мать Роберта готова заменить ему его слишком рано умершую маму. Спустя пару минут в зал вошел отец. Один. Без Саманты. Они немного поболтали. Вернее, говорил в основном Крейг, утешая его и поддерживая. К его удивлению, не задав вообще никаких вопросов о Саманте. Было почти одиннадцать часов, когда Джейсон поднялся на второй этаж гостиницы. Прошел в свой номер, развязал душащий его галстук, стянул пиджак и бросил прямо на пол. Сел на кровать, закрыв лицо руками. Не понимая, как смог пережить этот день. Саманта как раз выходила из своего номера, собираясь спуститься вниз, понимая, что все равно не сможет заснуть. Возможно, в баре она столкнется с Крейгом или Натали, они немного поговорят, что поможет отвлечься ей от неуместных мыслей в своей голове. Что прямо сейчас она хотела бы быть рядом с Джейсоном. Но, открыв дверь, Саманта увидела, как Джейсон заходит в свой номер в конце коридора. Ноги тут же понесли ее к его двери. Стоя перед закрытой дверью номера Джейсона, она несколько секунд не решалась постучать. А постучав, тут же передумала, намереваясь уйти, понимая, что в очередной раз просто усложнит им обоим жизнь. Но Джейсон открыл, прежде чем она ушла. Он выглядел уставшим и бледным, с застывшей болью во взгляде, пиджака на нем не было, лишь рубашка и ослабленный галстук.

Мне нужно выйти на воздух, Я не могу дышать здесь. Так что держи меня за руку И останься на моей стороне. Тогда я буду в порядке.

Я буду в порядке.

Я буду в порядке.

Мы будем…

Она шагнула к нему, ничего не спросив, не сказав, крепко обняла и начала целовать. Джейсон знал, что может все остановить. Прервать поцелуй, отстраниться, выставить Саманту из своего номера, но не смог себя заставить сделать ничего из этого. Так много боли окружало его в последнее время, что хотелось забыть обо всем хотя бы ненадолго. Поэтому он, захлопнув за ней дверь, потянул Сэм вглубь номера. Страсть мгновенно захватила обоих, отключая разум и инстинкт самосохранения. Они буквально срывали одежду друг с друга. Их тела и души слишком долго тосковали друг по другу и не могли насытиться. Близость сводила с ума, тела как никогда прежде стремились к друг другу, словно пытаясь проникнуть прямо под кожу, стать одним целым, забыв о долгой и мучительной разлуке.