Туман перед рассветом.

Перед отлетом в США Куинн заранее разузнал, что Роберт все ближайшие выходные ведет какие-то переговоры в соседнем с Луизианой штате, а Флейм с детьми отправится в зоопарк на целый день, прихватив с собой Римму и тетку. А значит, Рой Бофорт будет один. Куинн надеялся застать его дома. Другого способа узнать о планах Флейм он не видел. Двадцать лет назад кузен был в курсе всех дел своей ненормальной кузины. По приезду в Новый Орлеан Куинн снял номер в мотеле подальше от дома Роберта и Флейм. Сейчас они с братом снова были идентичны. И это касалось не только прически. Он скинул несколько лишних футов, перед тем, как приступить к своему расследованию. Собираясь выяснить все о планах Флейм Бофорт. Адрес на конверте в кабинете Роберта ему в этом пригодился. Пробив его по интернету, Куинн убедился, что это дом брата и мерзавки. Тогда и стал планировать свою поездку в Луизиану. В телефонном справочнике мотеля он быстро отыскал номер полицейского участка Бофорта, позвонил и убедился, что местный шериф сегодня не на работе. А затем отправился к знакомому дому, надеясь, что Бофорты не сменили место жительства, заполучив в свои руки его брата и весь его финансовый потенциал. Первый сюрприз его ждал, когда он оказался у дома. Его было не узнать. Никаких захолустных трущоб. Дом отремонтирован и окрашен. Придомовая территория приведена в порядок. В первый момент, Куинн решил, что ошибся адресом. Когда Бофорт открыл ему и пустил в дом, Куинна ждал второй сюрприз. Внутри все также совершенно изменилось и преобразилось. Свежий ремонт, новая мебель, совершенно иная обстановка, не та что он помнил. Больше никакого олицетворения нищеты и запустения. Милый и уютный дом. Роберт постарался на славу, облагородив жизнь семьи, с которой породнился. Они с Роем расположились в гостиной. В креслах друг напротив друга. Куинн с удовольствием принял предложение кузена Флейм выпить пива. Он и забыл, насколько бывает жарко летом в Луизиане. — Так в чем дело, Боб? Я думал, что ты уехал на все выходные. Флейм ведь хотела, чтобы ты пошел вместе с ней и детьми в парк. Куинн понимал, Бофорт в любом случае упомянет о его визите. Визите «Роберта». Флейм, самому Роберту или матери. Но плевать. С этим он позже разберется. Сейчас следует выяснить то, что его интересует. — С тобой хотел поговорить. Пришлось выдумать предлог. — Зачем тебе предлог? Что-то случилось? — Ничего такого. Просто хочу знать, что тут происходило, пока меня не было. Бофорт, потягивая пиво из бутылки, окунул его непонимающим взглядом. Значит, Роберт не использует новоиспеченного родственника в качестве шпиона за своей «возлюбленной». Это небольшая оплошность с его стороны вряд ли будет иметь хоть какие-то последствия. — А что особенного должно происходить? Когда Флейм тоже не было, мы все занимались Эйданом и Данни. Я их развлекал. Когда она была здесь, Римма ей помогала. — Я о том, что она думала во время моего отсутствия. О чем вы, возможно, говорили. — Как сильно переживала, что ты собираешься воскреснуть из мертвых? Куинн сделал знак головой, что кузен Флейм все верно понял. — Ей эта затея никогда не нравилась. Ты отлично это знаешь. Но Флейм любит тебя и поддержит любое твое решение. Когда Бофорт сказал, что Флейм любит Роберта, Куинн поперхнулся пивом. Флейм может быть одержима чем-то или кем-то, но любить. Весьма сомнительно. — Я беспокоюсь, как все это скажется на ней. Бофорт буквально впился в него осуждающим взглядом. Словно вдруг пришел к какому-то собственному выводу. — Как скажется что? Ты собираешься ее бросить? Ради одной из сестер Кепвелл? И думаешь, что в итоге Флейм сорвется? Решит пристрелить тебя или одну из этих девиц, как когда-то пыталась прикончить твоего брата? — И в мыслях не было, Рой. — Боб, Флейм давно другая. Не мне тебе рассказывать, какое паршивое детство было у нее. Как оно ее надломило. И как твой братец почти уничтожил ее. Использовал, предал и выбросил. Ты мне нравишься, у нас отличные отношения. Но, если ты сделаешь Флейм больно, не жди пощады с моей стороны. Все эти годы с тобой она была счастлива. И мне хотелось бы, чтобы так и оставалось. Тебе ясно, Боб? — Что ты, Рой. Я люблю Флейм. — Худшее, что могло вырваться из его рта. Поэтому Куинн проигнорировал неприятные ощущения внутри себя, как он оказывается подло использовал и предал Флейм, по мнению ее кузена, но внутренне зацепился за фразу Бофорта о ее детстве, о котором понятия не имел. Что-то подобное и Роберт ведь озвучивал. Но что все это значит? Что такого ужасного могло происходить в детстве Флейм, кроме бесконечной нищеты и нужды? Только больше прямо сейчас Куинн готов был придушить сам себя за необоснованные слова о любви к Флейм. В их разговоре брат ушел от прямого ответа на его вопрос, любит ли Флейм. А взгляд Бофорта, полный недоумения и возмущения, лишь подтвердил, что Бобби подобного никогда вслух не произносил. Точно не при кузене Флейм. — Тогда скажи это ей, а не мне. И сделай так, чтобы твое воскрешение, Боб, не отразилось на ваших отношениях.