Туман перед рассветом.

— И давно ты знал, что твой брат жив? Жена смотрела на него с неодобрением, в тоне голоса Натали сквозили возмущение и обида. Куинн вздохнул. Другого он и не ждал. Он врал ей месяцами, какие бы у него ни были для этого благородные намерения. А ложь была одной из тех вещей, которые в итоге разрушили брак его брата и Натали много лет назад. — Около полугода. — Полгода, Куинн?! Ты молчал полгода! — Роберт попросил. А ты знаешь, что я ему должен. Очень много должен. Молчание лишь малая часть… Натали прошлась по комнате, стараясь успокоиться. Внутри понимала причины, по которым Куинн молчал, что Роберт жив, но ей все равно было неприятно его молчание, его ложь. Да и Роберт не лучше — продолжал скрываться, даже когда память вернулась к нему. Хотя мог дать знать о себе. Позвонить. Один телефонный звонок, который мог бы так много изменить. Не дать допустить их сыну некоторых досадных ошибок. — Роберт не собирался скрываться настолько долго, хотел появиться еще пару месяцев назад, но умерла Бетани, он посчитал… Мне жаль, что я огорчил тебя, Нат. — Ты не огорчил меня, Куинн. Ты врал мне! Куинн подошел к жене. Попытался обнять. Она не позволила. Да, он был виноват перед ней, но это ведь Роберт более двадцати лет притворялся мертвым, около восьми из них преспокойно спал с Флейм, завел с ней общих детей, а теперь делает вид, что у них настоящая семья, но все шишки летят на него, а не на братца. Да, про Флейм Натали пока не знает, но… — Прости, милая. Натали разочарованно покачала головой. Сейчас ей хотелось послать мужа со своими извинениями куда подальше. Но лучше все-таки ей успокоиться. — Я должна знать что-то еще? Новые сюрпризы, к которым мне стоит подготовиться? По лицу мужа Натали видела, сюрпризы еще будут. Одним воскрешением мертвых не обойдется. — Будешь продолжать молчать, Куинн? Есть что-то еще, о чем Роберт просил пока не говорить? Куинн не испытывал каких-то терзаний от необходимости сообщить о Флейм. Дело Роберта, когда тот расскажет о своей благоверной сыну, в его же планы не входило снова что-то скрывать от жены. — Да, но это он и от меня скрывал. Я узнал совершенно случайно. — И мне просто следует подождать своей очереди? Только сейчас Куинн догадался, Натали не столько на него злится, сколько на братца Роберта. Что его появление в любой момент в прошлом многое могло изменить в лучшую сторону для Роберта-младшего. Та же история с местью Иден… Прошлое с его скелетами и ошибками, тайнами, ложью. Все это достало его. К черту новые тайны. — Роберт не провел все эти годы один, несчастным и одиноким. Не провел их в психушке. Последние восемь лет он был дееспособен и жил с Флейм Бофорт. — Флейм Бо… Той самой?! В карих глазах Натали сейчас полыхал истинный гнев. Она явно не могла переварить услышанное от него. — У них даже дети есть. — Дети? Роберт из ума выжил? — Видимо, после психушки. Натали все еще пыталась осознать сказанное Куинном. Роберт, живущий с женщиной, которая выстрелила в него, из-за которой он был годами парализован и считался мертвым, заводящий с ней общих детей, все это никак не хотело укладываться в ее голове. Но главное осознание пришло на мгновение позже. Когда Роберт-младший узнает об этом, о Флейм Бофорт и рожденных ею детях от его отца, реакцию ее сына сложно предугадать, но хорошей она точно не станет. — Когда он собирается рассказать Роберту? Куинн, ты же понимаешь… — Понимаю, Нат. Роберт Робу все расскажет. Я не знаю, когда. Точно не сразу, но нам следует быть готовыми. Натали бросилась в объятия мужа. Ей стало страшно. Сын не отреагирует спокойно, на это не приходилось рассчитывать. Ее мальчик будет страдать, вновь преданный родным отцом. — Почему за всем хорошим обязательно следует что-то плохое? — Не знаю, милая. Но мы справимся. Обещаю. И однажды все наладится. Я верю в это.