Туман перед рассветом.

Прежде чем отправиться в душ, Роберт оглядел гостевую комнату. Натали заботливо приготовила ему все необходимое, чтобы он чувствовал себя комфортно в ее доме, в их с Куинном доме. Чистое постельное белье, полотенца, халат, графин с водой. Иронично? Или обычное совпадение? Именно в этой комнате он провел те несколько месяцев в далеком 90-м году, когда сбежал из Санта-Барбары от преследования членов организации Тонелла, от преследований Ханта. И в целом комната осталась фактически прежней с тех времен. Возможно, изменился цвет стен и штор, другое покрывало на постели, но при этом то же напольное покрытие, та же мебель. Шкаф, тумба, кровать, пара стульев, кресло. Ничего кричащего или вычурного, но при этом полный комфорт и уют. Которые всегда умела создать Натали. После душа он собирался позвонить Флейм. Рассказать, как прошла встреча с сыном, как отреагировали остальные. Возможно, разговор с ней поможет устаканить чувства внутри. Он был рад вернуться, несомненно. Сын тепло принял его, был безумно рад ему. Что смиряло его со многими сомнениями, годами терзающими его. Что не нужен сыну, что никто не помнит о нем, что всем прекрасно жилось и без него. Но Роберт-младший с открытой радостью встретил его, и теперь… Что? Натали тоже ему рада. Эрин смущена. А Адриана явно озадачена. Будет ли также озадачена Иден? Рада его воскрешению или нет? Ведь совсем скоро будет в курсе случившегося. Интересно, кто сообщит ей? Адриана? Куинн или Натали позвонят Келли? И уже от сестры Иден узнает о его возвращении? Но захочет ли она увидеть его? Что подумают Келли, Хант и прочие? Как отреагируют? Роберта отчего-то волновала реакция на его воскрешение всех людей, знавших его много лет назад. Конечно, впереди еще много сложностей. Сможет ли Роберт-младший спокойно принять, что его притворяющийся мертвым отец имел возможность вернуться или дать знать о себе минимум последние шесть лет, но не сделал этого. Жил с женщиной, которая заварила кашу, приведшую к его мнимой смерти. А затем у них появились дети. Как Роберт отнесется к младшим единокровным брату и сестре? Что будет думать и чувствовать о Флейм? Будет также полон жажды мести, как при их недавнем разговоре? Желанием наказать ту, что отобрала его отца во всех возможных смыслах. Роберту хотелось верить в понимание старшего сына, но, вспоминая его месть Иден, рассчитывать на это не приходилось. Во Флейм его сын, несомненно, может найти новый объект ненависти. Иден. Не думать о ней не выходило. Что она подумает о Флейм? Об Эйдане и Данни? Порадуется ли за него? Посочувствует? Останется безразличной. Последнего ему очень не хотелось бы. Что угодно, но только не безразличие Иден или ее формальное выражение светской радости. Обманывать себя смысла не имело. Он ждал встречи с Иден не меньше, чем с сыном. Одновременно очень сильно волнуясь из-за нее. Прошло так много лет, у каждого случилось множество событий, и, наверное… Роберт отправился в душ. Да, а после ему следует позвонить Флейм.