Туман перед рассветом.

Чип вернулся к Майлзу, передавая ему купленную еду. Они припарковались у бостонского парка и нашли укромное место, чтобы спокойно пообедать. Пока он ждал заказ в бургерной, успел поговорить с сестрой. Конечно, Адри, находящаяся сейчас в этом идиотском, неимоверно раздражающем Лондоне, была шокирована новостями, хотя он был уверен, что родители уже успели ей сообщить о беременности Саманты. И, конечно, она, как и все остальные, не понимала, почему свадьбу они с Сэм отложили на почти полгода. Наверное, всем было бы более понятно и вызвало бы меньше возмущений и вопросов, если бы они заявили, что никакой свадьбы вовсе не планируют. Вполне по-современному. — Скажешь, зачем тебе отгулы на следующей неделе? — Кусая сочный бургер, спросил его напарник. От своего Ченнинг оторвал лишь небольшой кусочек булки. Есть особо не хотелось. Убеждать всех окружающих проще, что отсрочка со свадьбой его устраивает, себя же убедить в этом не выходило. — Тебя на работе постоянно нет, но отчитываться должен я? — Только не заливай мне, что смены с Тиффани настолько ужасны. И вы никогда не шалили на заднем сиденье. Чип потянул немного колы через пластиковую трубочку. Интересно, один Майлз считает, что они с Тиффани могут быть любовниками, или об этом судачит весь участок? Он ведь не дал ни единого повода так считать, а вот… — Я и Тиф? С ума сошел. — Почему нет? Ах, да, Саманта Кепвелл. Но неужели ты никогда, в смысле… Тиф желает заполучить тебя. — Это не моя проблема, Майлз. — Что насчет отгулов? — И ты не отстанешь? Майлз покачал головой, подтверждая, что не отстанет от него, снова откусывая кусок от бургера. — Идем с Сэм в суд, чтобы расписаться. — Женитесь? — Ага. — А как же церковь, журналисты и шумиха? При ваших возможностях. — Всему свое время. — Тогда зачем женитесь сейчас? Чип знал, что мог промолчать, соврать, уйти от ответа. Но не видел в этом смысла. Майлз не сплетник. Умел хранить секреты. — Сэм беременна. — Надо же. Поздравляю. Майлз явно жаждал высказаться, что ситуация странная. Обычная регистрация в суде это для простых смертных, а не отпрысков богачей, к которым принадлежали они с Самантой. Тут более ожидаема пышная свадьба с сотнями приглашенных, в том числе знаменитостей. Но явно понял, что он не готов это обсуждать. Что-то объяснять. Поэтому просто протянул: — Тиффани ждет большое разочарование. После они несколько минут ели молча, хотя Майлз и бросал в его сторону оценивающие и любопытные взгляды, а иногда хмыкал себе под нос. Словно сам находил ответы на незаданные вопросы. Когда с едой было покончено, они выкинули пустые грязные пакеты и обертки в ближайшую мусорную корзину. Затем направились обратно к припаркованной патрульной машине. И тут Майлз неожиданно спросил: — Когда-нибудь расскажешь Сэм о той девице из Афганистана? Чип резко затормозил и недовольно посмотрел на напарника. И как, интересно, эта информация всплыла из глубин его памяти? — Зачем ей знать? — Она же вроде тоже была беременна. — Проблема уладилась. — Уверен? Вас же почти сразу сняли с места. Ребёнок мог родиться. Ченнингу очень захотелось врезать Майлзу. Вот прямо сейчас дать в морду, расквасить нос, чтобы тот завизжал как девчонка. И чтобы тот врезал ему в ответ. Чип обругал себя, что однажды наболтал лишнего напарнику за выпивкой. Какого черта Майлз вообще заговорил о Закие? Сам он уже давно не вспоминал ее. Запретил себе вспоминать. Ее неимоверные черные глаза, густые темные кудрявые локоны. Ребенок. Черта с два тот вообще когда-то существовал. Всего лишь глупая манипуляция Закии. Ведь он никогда не видел ни теста на беременность, ни анализа крови, ни УЗИ. Ничего. В любом случае Афганистан был в другой жизни. В его настоящем нет места всему тому, что там происходило. — Не родился, Майлз. — Чип… — Зачем ей ребёнок от кого-то вроде меня? С суровым лицом хмуро и резко ответил Чип, посчитав разговор оконченным, раздраженно сел в машину, когда Майлз тоже уселся, завел мотор, и они поехали. Майлз предусмотрительно молчал, видя его напряжение. Хорошо наткнуться на какое-нибудь ограбление или нападение. Что-то, способное не дать прорваться горьким воспоминаниям. Или осознать, что происходящее с Сэм наказание за его поступки в прошлом. Наказание за Закию. Если ты когда-то кому-то разбил сердце, с тобой тоже могут поступить подобным подлым образом. С чего он взял, что, после всего, избежит божественного справедливого возмездия за грехи?