Туман перед рассветом.

Новый год Саманта и Чип отправились отмечать в один из своих любимых ресторанов в Бостоне, в тот самый, где летом праздновали день рождения Сэм. Из-за работы оба не смогли надолго задержаться в Санта-Барбаре после празднования Рождества. Новые слушания по делу Вальтони начинались уже второго января, к которым ей следовало подготовится. Чипу же на смены приходилось выходить едва ли не каждый день. Праздники — горячая пора для полиции, а патрульных на дорогах не хватало даже в самые обычные дни. После созвона с родными в Санта-Барбаре, кучи поздравлений, в том числе Адрианы с днем рождения, немного погуляв по наряженному центру Бостона, они вернулись домой. Включили все гирлянды в квартире, буквально опутанную ими. Сидели на диване, пили газировку, вместо шампанского, просто болтая. Саманта на время беременности отказалась от любого алкоголя, а Чип тоже не пил ничего спиртного из солидарности. В данный момент они смотрели на украшенную елку, пусть и искусственную, чувствуя себя абсолютно счастливыми. — Я только сейчас поняла, что хочу девочку. Не подумай, сына я тоже буду любить… Саманта улыбнулась своим мыслям. Милой крошке в собственных руках, которую она сейчас представляла. — Как и я, милая, но признаться… Я бы тоже хотел, чтобы родилась девочка, похожая на тебя, Сэмми. Ченнинг отпил немного колы из бокала, переложив руку, которая до этого обнимала плечи Сэм, ей на живот. На самом деле, сыну он будет рад не меньше. Тем более им с Самантой не обязательно заводить лишь одного ребенка. — Я не против. Только, чтобы у нее был твой чудесный цвет глаз. — У тебя тоже очень красивые глаза, Сэм. Саманта чмокнула Чипа в губы. В ответ он крепко прижал ее к себе на несколько мгновений. — Это мое новогоднее желание! Дочь, похожую на меня, но с твоими глазами! Чип счастливо рассмеялся. Чудесное желание, с которым он был абсолютно согласен. — В этот раз загадаем одно желание на двоих. Согласна? — Конечно, Чип! Они чокнулись бокалами колы и отпили по глотку. В хрустальных бликах отразился свет гирлянд, заиграл всеми цветами радуги. Из окна через приоткрытые жалюзи в комнату проникал мягкий отблеск уличных огней, собравший в себе мерцание каждого праздничного украшения из окон жилых домов, витрин магазинов, всего городского рождественско-новогоднего убранства Бостона. И в друг момент Саманта почувствовала что-то странное в животе. И сначала списала внезапный дискомфорт на газы из-за Кока-Колы. Но когда все повторилось, обеспокоенная положила руку на живот. Надеясь, что у нее не преждевременные роды или выкидыш. — Что-то не так, Сэм? — Никогда раньше не ощущала подобного… Мне… Чип снова положил ладонь на живот Саманты, увидев страх на ее лице, и тут же сообразил, что именно с ней происходит. — Ребёнок шевелиться. — Что? Ты уверен, Чип? — Абсолютно! Наша малышка дает знать о себе. В полиции какого только опыта не наберёшься. А в полицейской академии нас учили принимать роды. Шевеление снова повторилось. Больше Саманте не было страшно. Она наслаждалась этим невероятным и волнующим мгновением. Как и ощущением полной безопасности и комфорта рядом с Чипом. Надежным, так много знающим, уверенным в себе и вселяющим в нее такую же непоколебимую уверенность. — Уже скоро можно будет определить пол, и мы точно узнаем, малышка ли это. — Сомневаешься? Мы только что загадали желание. И вот ответ. Чип снова крепко прижал Саманту к себе и поцеловал. Когда-то, будучи маленьким мальчиком, он искренне верил в чудеса. Одно, самое заветное, даже сбылось, и Иден, его приемная мать, неожиданно вернулась к ним с Адри. С тех пор прошли годы, столкнувшие его с реальным миром, где было мало места для иллюзий, и его вера в чудеса тоже поугасла. Но именно в это мгновение он снова верил в возможность абсолютно всего. Что стоит загадать желание и… Вот у них с Сэм чудесная дочка, и никакого Джейсона Янга, ни в мыслях Сэм, ни в ее чувствах. — Я люблю тебя, Саманта. — Я, Чип, тоже очень сильно люблю тебя.