Туман перед рассветом.

Новый год как пару часов уже вступил в свои права, и они с Флейм остались в гостиной дома тетушки Мэй одни. Сидели на диване напротив телевизора, с приглушенным звуком показывающего стандартную празднично программу. Эйдан и Даниэла спали в детской наверху, в которой провели первые недели своей жизни, Римма с мужем и пасынком вернулись к себе домой, а Мэй и Рой отправились отдыхать. Все они провели тихий, мирный и уютный семейный праздник в радушной атмосфере. Все подарки были открыты, любимая еда съедена, выпито много шампанского и вина. Флейм, испытывая легкое похмелье, сидела, облокотившись на него, ее голова покоилась на его плече, и Роберт с удивлением обнаружил, что испытывает неподдельное счастье. Вечный спутник его жизни — его одиночество — внезапно делось куда-то, а в душе наступило успокоение. Нет, мир его не перевернулся за мгновение, просто он обрел так давно искомую им гармонию. Да, конечно, ему, например, все еще хотелось увидеть Иден, ту же Келли, даже Ханта. Ностальгия по прошлому одолела его после проведенного Рождества в компании сына и Адрианы, но это перестало быть какой-то первоочередной проблемой. Увидев невестку и Роберта-младшего вместе, к нему пришло понимание, что они оба счастливы, выросли в любви, и разрушить подобную идиллию было бы кощунством с его стороны. Флейм, слушая дыхание и сердцебиение Роберта, дорого заплатила бы за его мысли, почти уверенная, что думает он сейчас об Иден Кастилио. Ее дочь, Адриана, милая девушка, добрая и веселая, внешне вылитая мать. И это не могло не вызывать у Роберта определенных чувств, заставляя снова вспоминать свое юношеское прошлое, связанное с Иден. Семейное Рождество с сыном и прочими не могло не разбередить его душевных ран. От собственных мыслей Флейм стало грустно. Она уже собиралась отстраниться и сказать Роберту, что идет спать. Но он пошевелился первым. Полез в карман брюк, что-то доставая оттуда. И уже через пару мгновений перед ее лицом предстала небольшая ювелирная коробочка. — Что это? — Еще один подарок. Роберт не знал, подходящий сейчас момент или нет. Он просто чувствовал, что хочет, чтобы это был именно этот момент. И насторожённость и недоверие Флейм, светившиеся в ее карих глазах, могли бы заставить его опечалиться, но Роберт знал, он многое сделал, а не сделал еще больше, чтобы любой его жест она не воспринимала сразу и с восторгом. Тем более столь важный и ответственный. — Не стоило. Набор чудесный. Флейм постаралась выдавить из себя улыбку. Ювелирная коробочка в руках Роберта отчего-то пугала. Но что там могло быть такого ужасного? Пара сережек или цепочка с кулоном. Явно не то, что рисовало ей ее воображение. Это было бы слишком неуместно. Особенно в данный момент. Роберт уже подарил ей превосходный косметический набор, ее любимые духи, пены и соли для ванны, другие приятные женские мелочи. Она действительно не ждала никаких других подарков. Точно ничего слишком ценного. — Не хочешь открыть? Роберт по-доброму улыбнулся. Все-таки надеясь, что подарок Флейм понравится. Когда она открывала коробочку, с опаской глядя на него, ее руки слегка тряслись. Хотя она, кажется, уже представляла, что увидит перед собой милые серьги или браслет. В коробочке лежало кольцо. Внутри Флейм все оборвалось. Стало страшно. Кольцо было прекрасным: с бриллиантом посередине и мягким изящным узором по периметру. Из того рода колец, которые вполне можно принять за обручальные. — Очень красивое, Роберт. Роберт выглядел слегка смущенным. Флейм осторожно прикоснулась пальцами к кольцу, медленно погладив сверкающие на нем камни. Надеясь, что Роберт все-таки не опустится сейчас на колени. Что кольцо просто жест, без более глубокого значения. — Я неожиданно понял, что никогда не дарил тебе колец. — Я никогда не просила. — Знаю, но мне следовало… Давно следовало. — Когда ты это решил? Роберт отчего-то нервно сглотнул. Стараясь сохранять уверенность и спокойствие. Флейм окатила его вопросительно-обвиняющим взглядом, а потом так посмотрела на кольцо, словно держала в своих руках что-то весьма неприятное. — На Рождество. — На Рождество? Посмотрел на Куинна и что… Позавидовал? — Мне всегда хотелось быть частью большого семейного праздника. Я увидел возможность и понял… Помнишь, я как-то сказал тебе, что в моей жизни было слишком много одиноких ночей? Флейм напряглась еще сильнее. Не оттого, что больших семейных праздников Бофортов Роберту все эти годы оказалось недостаточно. Из-за его слов об одиноких ночах. Еще бы она не помнила, при каких обстоятельствах он ей это сказал. Ведь именно тогда, в то далекое утро, навсегда врезавшееся в ее память, Роберт сказал ей, что никогда не сможет ее полюбить. И что теперь? Вдруг решил жениться на ней? Почему? Что изменилось для него? Пусть в самых смелых и сокровенных мечтах она грезила, но никогда… никогда по-настоящему не верила в реальность того, что происходило прямо сейчас. Роберт нахмурился, возмутившись внутри. Ничего подобного! Он совсем не завидовал Куинну. А Флейм не могла не понимать, что означает кольцо. Просто вид делает, а так, конечно, она все прекрасно понимает. И вовсе не в восторге. Что тоже весьма очевидно. Ему следует встать на колени? Она этого ждет? Роберт вопросительно посмотрел на нее. В ответ Флейм медленно покачала головой, давая ему понять, сейчас не самое подходящее время дарить ей кольцо. И точно не вставать на колени. Роберт должен понять, она не придает значения его внезапному и неуместному жесту, как и витающей вокруг них романтической атмосфере. Видя однозначно негативную реакцию Флейм, Роберт взял кольцо и решительно надел на ее палец. На безымянный палец левой руки. А затем, не дав ничего возразить, крепко обнял и поцеловал. Но, ощутив легкое сопротивление с ее стороны, отстранился и прошептал, глядя ей прямо в глаза: — Я не хочу слышать — нет, Флейм. — Как я могу сказать — да? — Это простое слово. — Но почему именно сейчас? — Почему бы не сейчас? — Мы и так вместе, Роберт. Уже много лет. Наши дети… Флейм искренне считала, что сейчас самое неподходящее время им обручаться. Точно не на фоне того, что она задумала. Или сказанного Робертом-младшим ей на Рождество. И что это нашло на Роберта? Ведь он так и не разобрался окончательно со своим прошлым, чтобы столь смело пытаться… — Ужасно обрадуются. А я действительно хочу… — Прости, но мне надо подумать. Флейм спешно чмокнула его в губы и освободилась из его объятий. Явно собираясь сбежать от него, как и от ответа на его предложение. Подобное Роберта не устраивало, но давить на нее не стоило, ведь Флейм явно расстроена его поступком. Снова не верит ему, но… — О чем тут думать? — Серьезно, Роберт? По-твоему, я должна от восторга запрыгать, что ты наконец снизошел до меня? — Флейм… — Я устала и хотела бы поспать немного. Флейм развернулась к лестнице, считая этот разговор законченным на сегодня. Поднимаясь по ступеням на второй этаж, чувствуя невероятную тяжесть кольца на своем пальце, как и на душе, она окончательно убедилась, ей стоит осуществить задуманное. И лучше не медлить. Иначе этот бесконечный клубок проблем не распутать. Не понять истинных чувств Роберта.