Туман перед рассветом.

— Да, я сам с нетерпением жду великого дня и нашей встречи. Хотел лично привезти приглашения, но застрял на работе. Получил повышение, теперь я сержант. Да, и это тоже нам стоит отметить. Конечно, вы все приглашены: ты, Остин и Энн. Это же моя свадьба. Да, папа и ма… Папа и Иден в курсе, что ты будешь на свадьбе. Они не против, Виктория. Тем более мы с Сэм сами решаем, кого приглашать, а кого нет. Сегодня, несмотря на праздничный день, Саманте пришлось уйти на пару часов в офис, из-за завтрашнего заседания в суде. У него же была ночная смена, поэтому имелось еще несколько часов на отдых, что включало в себя звонок биологической матери. Слушая ответы матери, сам Чип думал о Сэм, не до конца веря, что дело Вальтони почти завершено, остались лишь заключительные прения, последнее слово адвокатов, а там сразу следом присяжные начнут обсуждать вердикт, а значит, Саманта скоро будет совершенно свободна, чтобы сосредоточиться на подготовке к их свадьбе. Самый близкий круг Ченнинг предпочел обзвонить самостоятельно, чтобы лично пригласить на скорое торжество. Виктория, несомненно, входила в этот самый близкий круг. Его мать, его биологическая мать, много лет жила в Пасадене, перебравшись туда из Лос-Анджелеса вместе с мужем Остином. Они познакомились, когда он уже был в Афганистане, и довольно быстро поженились. Поэтому ему не посчастливилось побывать на их свадьбе. Остин работал осветителем на одной съемочной площадке, где и завязалась сначала их дружба с Викторией, а потом и отношения. Это случилось в один из самых стабильных периодов в жизни Виктории Лэйн. К тому моменту она не принимала наркотики уже около трех лет, иногда снималась в эпизодических ролях в разнообразных сериалах, одновременно подрабатывая актрисой второго плана в одном из театров в Лос-Анджелесе. Учитывая ее долгие годы борьбы с наркотической зависимостью, тем не менее в итоге ее жизнь сложилась не так уж и плохо. Остин был из тех мужчин, кто умел позаботиться о женщине. К моменту встречи с Викторией, уже год был вдовцом с восьмилетней дочерью на руках. И именно Остин помог пережить его матери те несколько лет, пока он служил по контракту в армии, воюя на далекой чужбине. Виктория, впрочем, как и вся его остальная родня и близкие, все эти годы сильно переживала, что домой он вернется в цинковом гробу. Чип был искренне рад, что жизнь его матери наладилась. Совсем не ревновал к сводной сестре Энн, понимая, что его собственная жизнь с отцом и его женой, его мачехой, была гораздо лучше той, что ждала его, останься он с родной, но нестабильной и зависимой матерью. Хотя порой, видя, как Виктория относится к падчерице, тоска одолевала Ченнинга. Ведь, несмотря ни на что, чувство, что его все-таки лишили чего-то важного в жизни, иногда давало знать о себе. Отец и Иден рассказали ему о матери, когда ему было четырнадцать. Это был шок, ведь он искренне любил жену отца, считая матерью. Сначала злился, отказываясь разговаривать с ними, считая себя преданным, но уже после первой встречи с родной матерью осознал, что отец и Иден действительно хотели, как лучше для него. Его мать была забавной и приветливой, надарила ему кучу подарков, но больше вела себя как подруга, чем кто-то старше и взрослее его. И чем чаще он с ней встречался, тем больше ценил отца и другую свою маму, Иден. Нет, Викторию он тоже полюбил, только довольно быстро проблема ее зависимости весьма остро встала в их отношениях. Показывая ту ее сторону, которая его безумно пугала. С его пятнадцати до восемнадцати лет Виктория успела трижды побывать в реабилитационном центре для наркозависимых. И каждый раз он навещал ее, считая это своим долгом. Поэтому прекрасно знал о манипуляциях, вранье, спекулировании на чувстве вины, вызывании жалости к себе, в стремлении наркомана оказаться на свободе и получить очередную дозу. Что много-много раз пытался донести и до Саманты, порой замечая, что она не в состоянии трезво оценить своего бывшего — Джейсона Янга. Считая его жертвой своего детства, родных, наркотиков, а не хищником, который ради добычи пойдет на что угодно. Но сам Чип не питал подобных иллюзий и заблуждений. И теперь надеялся, что их с Сэм совместная жизнь, рождение их ребенка, окончательно выкинет из их жизни Янга. Все прочее отступило на второй план, рисуя впереди идеальную картинку. Вот какие мысли проносились в голове Ченнинга, пока он продолжал слушать болтовню родной матери, вдохновленной его предстоящей свадьбой. Сейчас мир вокруг был наполнен счастьем, которым ему хотелось поделиться с каждым, кому небезразлична его судьба.