Туман перед рассветом.

— Уверен, что не стоит быть более осторожным, Джейсон? — Медленно и аккуратно вводя героин ему под кожу, неодобрительно-назидательно поинтересовалась Холли. Ее совершенно не устраивала беспечность любовника на фоне установленной слежки его папашей за ней. Им обоим сейчас лучше на дно залечь, а не подбрасывать дров в костер. Сам Джейсон сидел на ее кровати, с закрытыми глазами, облокотившись спиной о подушку, с нетерпением ожидая скорого эффекта от своего любимого наркотика. Горящий в комнате свет его неимоверно раздражал, но Холли не любила темноту и мрак, обожала наполнять пространство вокруг себя ярким сиянием. Будь то бриллианты и другие дорогие побрякушки, брендовые туфли и одежда, раздражающие многочисленные лампы искусственного света или эмоции. По факту для него — кучей бесполезных вещей. А еще Джейсону вовсе не хотелось слышать от Холли о рисках и прочей ерунде. — Я знаю, что делаю… позволяю себе немного расслабиться. — Если кто-то увидит след от укола? — Увлекаться я не собираюсь. Но меня достало следовать твоим правилам или чьим-то еще. Холли окатила Джейсона презрительным взглядом, пользуясь тем, что он не видел ее лица. Его вечное нытье постепенно стало ее доставать. Конечно, можно бесконечно страдать, когда все носятся вокруг тебя. Это же так ужасно, когда ты кому-то небезразличен. На самом деле ей было даже удивительно, что Джейсон до сих пор не откинулся от передоза, учитывая его неумение себя контролировать и абсолютную ненависть к себе и окружающему его миру. — И долго ты собираешься игнорировать отца? — И долго ты собираешься мучить меня своими вопросами, Холлс? А Крейг сам виноват. Достала его опека и нескончаемые вопросы. — Будешь колоть вены на руках, скоро все вопросы мистера Ханта отпадут сами собой. Холли закончила вводить героин и достала иголку из его вены. Сняла жгут с руки. Место укола приятно пульсировало, возвращая эмоциями к его самому первому приему героина. Полуразвалившийся сарай из гнилых досок на окраине Бикси, их с Ленни компания. Первое ощущение свободы. Джейсон нехотя открыл глаза, не желая покидать своих уютных воспоминаний. Холли мельтешила у кровати, занимаясь уборкой. Складывала использованные вещи, шприц и прочее, в мусорный мешок. Он снисходительно наблюдал за ней. Она, в отличие от него, улики оставлять не привыкла. И крайне редко проявляла недовольство, но его желание колоть героин в вену никогда не одобряла. Прямо сейчас осуждение яркой эмоцией растеклось по ее прекрасному лицу. — Ты же понимаешь, что это похоже на паранойю. — Что именно, Джейсон? — Твой вечный контроль. — Мой контроль позволяет мне до сих пор не умереть от передозировки. Или в тюрьму попасть. А ты и в колонии успел отсидеть и заключение в реабилитационном центре отбыть. Мне очевидно, чей метод более эффективен. Не находишь, Джейсон? — Нахожу твой метод очень скучным, Холлс. — Не расскажешь, что празднуешь? Закончив с уборкой и пряча мусорный мешок в сейф, Холли вернулась на кровать. Села и в упор посмотрела на Джейсона, ожидая ответа на свой вопрос. Досадуя внутри, что вовсе не такого унылого вечера ожидала сегодня. Тоскливого наблюдения за чужим весельем. Сначала решила утром, как обычно, выбросить все улики где-то в отдаленном районе, чтобы ни в чем себя не запачкать. Но тут же вспомнила о слежке Крейга Ханта. Лучше заплатить горничной, чтобы она все уладила без лишнего шума. — Получил приглашение на свадьбу. — Дай угадаю. Той самой Саманты? — Верно, Холли. — Она сама прислала? — Ее отец. У нас с губернатором Кепвеллом удивительные отношения. — Он тебя терпеть не может? — Удивлена? Ты бы сейчас себя видела… — О чем ты, Джей? Джейсон окончательно расслабился. Даже до Холли и ее недовольства ему теперь не было дела. Сердце делало свою работу, как и героин. Кровь качалась по венам, и его уже начало уносить далеко отсюда. — Ты презираешь меня, я знаю. И ты права, я слабак, Холли. — Решил умереть или чтобы тебя разоблачили и спасли? — Разве это не одно и тоже? — С первым легче. Тебя будут оплакивать, сожалеть. Вспоминать только хорошее. Но все они — твой отец, друг, даже Саманта — каждый испытает облегчение, когда тебя не станет. Лечение — это продолжение мук, в первую очередь их. Пытаясь бесконечно помочь тебе, зная, что это совершенно бесполезно. И вина, много бессмысленной вины. Джейсон снова закрыл глаза. Возразить Холли ему было нечего. Только наркоман способен понять другого наркомана. Нормальным людям слишком сложно принять очевидные для любого зависимого вещи. — Посидишь со мной? — Конечно. Холли подвинулась ближе и прислонилась к нему. Раз, к ее огромному разочарованию, секс ей с Джейсоном сегодня не светил, она дождется, когда он отключится, и примет то, что немного поднимет ей настроение. — А ты, Холли, будешь вспоминать меня? — Я не живу прошлым, Джейсон, никогда не жила и не собираюсь.