runnin' from the daylight

      Эва задыхалась. От ситуации, от охвативших её всю эмоций… Ей было жарко, пусть ночь, холодная, безлунная, пусть окно раскрыто, и дверь в хижину нараспашку, а занавески трепыхались от сквозняка, её смуглая кожа горела, полыхала, покрываясь бисеринками пота.       И всё из-за горящего в ночи взгляда напротив.       Не понимала, как он её вообще видел в такой тьме, не понимала, почему его глаза светились, как у кошки, хотя всё лицо было сокрыто в тени. Слабый свет тусклых звёзд, проникающий в комнату, озарял лишь часть его тела.       Амен полулежал на кушетке у противоположной стены в пяти шагах от Эвы, удобно откинувшись на спинку. Ноги широко развёл в стороны, просторные штаны совсем не скрывали его состояние. Щёки Эвы полыхали от жара, когда она увидела, насколько твердо́ его мужское достоинство.       И всё из-за неё.       Потому что это она, целиком обнажённая, сидела на высокой тумбе у своей кровати, уперев пятками и руками в её поверхность, и показывала себя… ему. И совершенно не понимала, как они вообще к этому пришли. Кажется, она всегда была здесь напротив его жадного взора. Обласканная им, хотя он не касался её тела ни разу.       Эва коротко судорожно вздохнула. Он застал её, удовлетворяющей себя, и остался смотреть. Приказал залезть повыше, чтобы он мог всё-всё видеть, приказал продолжать.       — Приступай, — нетерпеливый шёпот из тени.       Эва прикусила губу, зажмурившись. Она перенесла свой вес на одну руку, второй прикоснулась к своим ключицам и простонала. У неё не выйдет расслабиться, она ведь знает, что он смотрит. Глубоко вздохнула, раскрывая глаза, и встретилась с его взглядом, полным животной похоти. Стало легче, когда убедилась в его ответном желании.       Эва протянула руку в сторону, туда, где стояла заранее заготовленная плошка с маслом. Она была не из тех, кто удовлетворял себя насухую, знала, что с маслом приятнее. Днём ранее Амен завёл её своей грубостью и суровостью так, что стало невыносимо. Ей хотелось его прикосновений к телу, ласк, грубых, нежных, жадных, нетерпеливых, любых. Она просто хотела успеть сбросить напряжение, пока Дия где-то шлялась. Откуда могла знать, что её стоны привлекут внимание эпистата?       И теперь вынуждена трогать себя для него. По его приказу.       Зачерпнув пальцами масло, Эва прочертила ими блестящие дорожки от шеи к груди, обхватила скользкими пальцами твёрдый сосок. Она уже была возбуждена до того, как явился Амен. Потянула, простонав. От стены послышался громкий вздох, и Эва позволила себе взгляд в сторону Амена, но тут же о нём пожалела. Освободившись уже от штанов, он держал в руке свою внушительную плоть, крепко сжимая у основания. Даже с такого расстояния Эва разглядела налившуюся кровью пунцовую головку и выступившую каплю предсемени.       Тут же отвела взгляд. Её тело содрогалось от желания при мысли, что Амен удовлетворял себя, глядя на неё. Обхватила ладонью свою грудь целиком, сжала. Подавила слабый стон. Ей не нравилась такая ласка, грудь не была чувствительной, но массировать соски, представляя, что это делает не она сама, а Амен, было очень приятно. Снова посмотрела в его сторону. Он медленно водил рукой по члену, надавливая большим пальцем на крупную головку. Всхлипнула, бёдра нервно подрагивали, она почти физически ощутила, как лоно засочилось влагой сильней.       Эва отняла руку от груди, провела маслянистыми пальцами вдоль живота, обвела по кругу пупок — Амен не сводил с её пальцев взгляд, приоткрыл в нетерпении рот и практически не моргал. Эва дышала коротко и отрывисто, погребённая под волнами нестерпимой тяги к нему. Хотелось слезть с тумбы, накинуться на мужчину, и заставить его немедленно ею овладеть. Как мечтала ночами, лаская себя между ног и кусая одеяло, чтобы Дия не услышала её стонов.       Но суровый взгляд Амена пригвождал её к поверхности, не позволяя ничего лишнего. И Эва хотела сделать всё, чтобы в итоге он сам подошёл к ней.       Коснулась себя между ног и застонала. Она была мокрой от своих соков и масла, пальцы утонули во влаге, проскальзывая ниже между половых губ. Провела рукой вверх и вниз, потерла ладонью между складок, жестко накрывая чувствительный комочек плоти посередине. Запрокинула голову в беззвучном стоне, как хорошо было. Хотелось только, чтобы хорошо делал Амен, а не она.       И будто читая её мысли, Амен встал, преодолевая эти пять шагов всего за мгновение. Оказавшись совсем рядом, подхватил одну ногу под колено, закидывая на своё плечо. Эва откинулась спиной назад, падая с вытянутой руки на локоть, ушиблась, но даже не заметила резкой вспышки боли — её начисто поглотил его полный вожделения и немого обещания взгляд. Амен накрыл своей рукой её ладонь между ног и надавил сильнее. Эва захныкала, импульс удовольствия прошил её тело насквозь.       Взяв её руку, он опустил ту ещё ниже, ко входу в лоно.       — Подготовь себя для меня, — она не узнала его голос, хриплый и глухой.       Её дыхание совсем сбилось от его резких возбуждающих слов. Она сильно прикусила губу и задышала ещё чаще. Эва удовлетворяла себя не раз, следуя зовам плоти, но никогда не пыталась пойти дальше, проникнуть внутрь. Открыла рот, чтобы возразить, рассказать, что нет у неё опыта, но не смогла выдавить ни слова. Амен наклонился и лизнул её живот.       — Давай, хорошая, — услышала его шепот, когда перешел с поцелуями на ногу, лежащую на его плече. Лизнул бедро с внутренней стороны, поцеловал, а затем укусил, Эва вскрикнула от неожиданности. Амен снова положил руку на её ладонь, мягко подтолкнув. — Я знаю, ты хочешь, чтобы я был внутри. Помоги себе… мне.       И Эва больше не смогла сопротивляться. Повела пальцами ниже, уткнувшись ко входу в лоно и надавила, раздвигая свою плоть, оказалась внутри на одну фалангу. Кожу тут же обожгло внезапным вторжением, Эва захныкала. Ощутила, что внутри горячо и очень скользко. Никого еще не было в ней. Эва открыла рот, чтобы рассказать Амену об этом, но мысли разбежались, когда он провёл языком по её вспотевшей коже. Облизал. И потом ещё раз.       А потом убрал её руку и сам накрыл её лоно, вторгаясь внутрь одним пальцем. Большой разместил между её складками, круговыми движениями массируя в самом чувствительном месте, Эва подавилась криком. Несильная боль от вторжения смешалась с удовольствием от его интенсивных ласк, она вся подкинулась вверх, отчетливее ощущая в себе его палец — так сильно обхватила внутренними мышцами. Не удержала себя на локте, падая на спину.       Кажется, заплакала. Никогда не испытывала такого сильного и ошеломительного оргазма, даже если думала об Амене, лаская себя.       Он позволил ей отдышаться. Эва взглянула вниз, замечая и ощущая, как он приставил к ней свой член. Она глубоко вздохнула, мысленно готовясь. Амен не спрашивал её разрешения и дозволения, он просто брал, что хотел. И почему это так ей нравилось? Принадлежать ему. Быть его — так правильно.       Амен надавил, она ощутила уже знакомое жжение. Он ворвался в неё резко и больно, а Эва закричала…       Просыпаясь в ту же секунду, подскочила, оглядываясь по сторонам.       Дия спала на соседней кровати, и, счастье, что крик Эвы её не разбудил. Не хотелось объяснять подруге, что она видит сны. В конце концов, она и сама не знает, отчего они ей снятся.