Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

— Я же сказал, что всё в порядке, не волнуйся. -Всё в порядке, Пи'Вин, тебе нужно было зашить раны! -Я случайно упал и ударился о камень, так что рана выглядит довольно пугающе. После того, как Фавин был доставлен в больницу с синяками и кровотечением из руки и ног, ему наложили несколько швов на рану на колене, на порез, вызванный ударом об острый край камня во время падения. В остальном врач проверил общее состояние Вина, а после того как он все вытер и прочистил, убедившись, что в ране ничего не осталось, юную модель отправили в послеоперационную палату прилечь. Рядом с ним сидел Граф и с тревогой смотрел на медицинские бинты, в ожидании, пока Вин сможет идти, чтобы последовать за Панчаем к машине и помочь его хозяину сесть. Теперь, несмотря на боль во всём теле, юной модели приходилось утешать себя самому. Фавин признавал, что, с одной стороны, он не должен был переживать: если бы он не был моделью, ему было бы все равно, есть ли на его теле шрамы, ведь он мужчина (мужчине шрамы нипочем)… но в этой профессии нужно использовать свою внешность, чтобы зарабатывать деньги, поэтому молодой человек всегда очень защищал себя. А на этот раз он не знал, сколько шрамов останется на его теле. Приближался проект Инь Тайланга, и он не знал, будет ли у него время на восстановление. Ну, по крайней мере, он пострадал только с одной стороны. Так успокаивал себя Вин. Рана не выглядела пугающей, когда он наблюдал, как доктор накладывал швы, а медсестра очищала ее. -Эти проклятые ублюдки! Их надо убить! Граф всё ещё злобно ругался, Вин оторвал взгляд от медицинской повязки и засмеялся: -Граф, находясь с Кином долгое время, ты впитал в себя его зверский нрав? -Эй, это вообще не имеет значения, Пи'Вин. Если бы это был Пи'Пакин, он бы разозлился. Черт, их надо пинать почаще. Просто поймать и сдать в полицию, чтобы их наказали хорошенько! Дерьмо! Иначе они снова это сделают, а так скоро все закончится. Юноша всё ещё злобно ругался, но парень на кровати посмотрел на другого мужчину, сидящего в углу комнаты. Хотя дальнейших объяснений не было, он знал, что эти люди будут не просто наказаны. Это правда, что на него напали первым, но Вин также знал, что сидящий в углу человек нанесёт им травмы гораздо хуже, чем те, что получил он. Панчай был не кем-то из полиции, а был подчиненным его брата. Почему Вин это знал? ... Он видел жестокость, которая сияла в глазах Панчая. Граф сказал, что Чай такой же добрый, как старший брат… но это потому, что этот человек не показал свою жестокую сторону. Стал бы добросердечный человек работать на такого человека, как Пакин? Хозяин и слуга находились на одном уровне. Просто Панчай... очень хорошо скрывал свои эмоции. Однако от этой травмы была польза, которая делала Вина счастливым... Он чувствовал, что кое-кто немного заботился о нем. Хотя все его тело болело и онемело, когда он упал на землю, Фавин всё ещё был в здравом уме и видел, что подчиненный его брата слишком много пинал этих людей с сумасшедшим остервенением. Так что в глубине души он утешал себя, говоря, что Панчай беспокоился о нём, пусть даже немного. Этот человек тоже переживал за него, хотя и нервничал скорее как подчиненный за своего хозяина. -Пи'Вин, прости. После этого Фавин перевел взгляд и увидела ребенка, который сидел с виноватым видом. — Почему ты извиняешься передо мной? -Если бы я не попросил Пи'Вина прийти ко мне из-за репетиторства, с тобой определенно не обошлись бы так. Услышав это, Фавин рассмеялся, но потом увидел что Граф выглядел рассерженным, поэтому через некоторое время он наклонился к нему, положил руку на голову, потрепал мягкие волосы и с улыбкой сказал: -Ты слишком много думаешь, я сам был очень неосторожен. Это можно назвать просто невезением.. Вин не собирался никого винить, на этот раз это была его ошибка. Его сумка привлекла плохих парней, но кто знал, что это произойдёт среди бела дня? Что будет грабёж посреди дороги, где было полно машин и людей, которые пришли забирать учеников. -Но тебе пришлось лечь в больницу. Все в семье знали, что Граф глубоко ненавидел больницы, так как с детства не был физически сильным, а попасть в больницу — это не всё равно, что играть. Поэтому, когда он вырос, то был очень упрямым, и как бы Граф ни был болен, он не хотел оставаться тут.е. Когда он увидел, что Вин должен вот так лежать, его красивое лицо медленно побледнело. -Я сказал тебе не думать слишком много. Я мог бы пойти домой, но ходьба не способствует заживлению ран, поэтому просто останусь на ночь или две, прежде чем вернуться. Его рана не была настолько серьезной, чтобы Вина госпитализировали, но он остался лежать, потому что не знал, как она распухнет сегодня ночью. В конце концов, рядом был врач, и ему было бы неловко, если бы пришлось вызывать на дом к дяде семейного врача, чтобы он пришел только потому, что рана будет так сильно болеть, что он не сможет спать. *** РРРРР… В этот момент у Панчая внезапно зазвонил мобильник и две пары глаз обратились в сторону телохранителя, который вышел из палаты. Панчай вернулся, и Вин видел, как мужчина опустил голову, а затем повернулся и доложил: - Прибыл Кхун Пакин, я пойду за ним. Вин кивнул ему, а Граф воскликнул, как будто только что вспомнил: -О, я тоже иду. Я позвоню Чанчао позже, чтобы сказать ей, что Пи'Вин в порядке. Сейчас она скорее всего сидит там, ругается и не обращает внимания на занятия. Она так одержима Пи'Вином и тем, что ты пострадал. Теперь Чанчао обязательно будет проклинать меня, пока мои уши не отвалятся! Чёрт! Говоря это, Граф покачал головой, а затем ушёл с телохранителем Пакина. Вин закрыл глаза и подождал, пока в палате не остался только он один. Никто не смотрел на него… -Я снова пострадал. — пробормотал юноша, жалея себя. У него не было сил противостоять равнодушным людям, ведь его сердце уже достаточно устало, а тело ещё болело. -Эй!!! Но его проблемы только начинались. Хлоп! -Вин!!!! Вин вдруг повернул голову, последовав за шумом открываемой двери и посмотрел, кто вошел… он не мог смеяться, потому что увидел, кто нервно вбежал... это была его мать. - Что случилось?!- воскликнула госпожа Пханван, единственная сестра Панупонга и тетя Пакина, увидев состояние своего единственного сына, покрытого синяками. Его руки и ноги были покрыты белыми медицинскими бинтами, поэтому она бросилась вперед, схватила сына за руки и начала рассматривать их. - Пакин позвонил и сказал, что ты попал в больницу. Я была напугана до смерти! Что произошло? — Ничего, это просто несчастный случай, — успокаивающе сказал Вин своей матери. Она всё ещё выглядела молодой и красивой. Что касается внешности, Вин в основном унаследовала ее от своей матери и это было самое приятное. Однако женщина с красивым лицом перед ним озабоченно поджала губы, а следы слез в глазах заставили сына тут же добавить: -Это я сам был неосторожен. Всё в порядке. - Ты был бы такой, если бы было все в порядке!? -Я сказал, что это был несчастный случай. Вин изо всех сил старался её успокоить, но риторический вопрос матери остановил его. — Этот несчастный случай по вине твоего телохранителя, ребенок? -Мама, это не касается Кина... -Вин! Я — единственная сестра твоего дяди Понга, и прекрасно знаю, как опасно оставаться в доме моего брата. Ты можешь понять заботу матери? Ты можешь уйти из этого дома? Ведь не ясно, насколько это будет опасно в ближайшем будущем. Когда ты захотел стать моделью, поехал учиться за границу, путешествовал и не захотел взять на себя работу своего отца – я ничего тебе не сказала. Единственное моё требование, как матери, чтобы не было никакой опасности. – сказала она, а затем глубоко вздохнула и сказала то, от чего тело сына напряглось: -Я умоляю тебя, Вин… держись подальше от Пакина, подальше от опасностей, с которыми мама не хочет, чтобы её сын столкнулся. Фавин чувствовал себя совершенно ошеломлённым, он знал, что в семье существовало предубеждение против работы его дяди. Его отец занимался законным бизнесом, а мать не хотела, чтобы семья подвергалась опасности, он знал это и раньше, но она никогда не запрещала этого. Вин чувствовал себя ошеломленным, и его разум на мгновение опустел. -В прошлом я могла игнорировать это, потому что с тобой ничего не случалось, и я по-прежнему уважала Пи'Понга. Но если что-то случилось, я не хочу, чтобы мой сын был замешан в дела Пакина и Пи'Понга. Держись подальше, хорошо? -Это не то, что ты думаешь, мама. -Вин, я не прошу тебя прекратить общение с Пакином. Мы все равно родственники, а Пакин мой племянник. Я просто прошу тебя жить дома, ладно? Вин сильно нахмурился… -Но я всегда приходил и уходил вот так. -Это потому, что ты проводил большую часть своего времени за границей. Разве ты не жил дома в последнее время? И ты планируешь вернуться в Таиланд. В прошлом я не мешала тебе учиться за границей или быть моделью. Это было из-за того, что моему сыну ничего не угрожало, потому что ты находился далеко, в чужой стране, а сейчас, смотри что произошло вскоре после твоего возвращения в Таиланд. Все слова матери выражали её заботу о нём, но вызывали у Фавина хмурый взгляд и головную боль. -Папа тоже беспокоится о тебе, Вин… ты можешь держаться подальше от сына Пи? У Вина тоже было много слов в опровержение матери, но он не мог отрицать, что был причастен к инциденту с братом. И если эта тема была бы поднята, то это наверняка ещё больше обеспокоило бы ее, но отступить он тоже не мог. -Я не могу уйти. -Вин! Держаться подальше от своего кузена означало держаться подальше от того мужчины. -Я что, заразный, тетя Ван? … -Пакин. Прежде чем мать и сын собрались еще более яростно рассориться, дверь в послеоперационную палату распахнулась, и человек, упомянутый в разговоре, вошел с легкой улыбкой на губах, но его глазах совсем не улыбались. Он посмотрел на свою тетю, чье лицо уже поникло. -Я не говорила, что Кин заразный. — Но этого достаточно, чтобы держать Вина подальше от меня. – сказав это, Пакин широко шагнул и вошёл в палату, а за ним следом Граф и Панчай, который вошёл последним и закрыл за собой дверь. Это заставило госпожу Ван тяжело вздохнуть, она не хотела иметь проблем с племянником, но, увидев сына, решила говорить прямо: -Я не хотела говорить об этом так резко. Я тоже очень рада, что Вин рядом с тобой, он мой единственный ребенок, и хорошо, что у него есть брат. Но мне не хочется, чтобы Вин подвергался опасности, а я очень ясно осведомлена о твоей работе и твоего отца. Я раньше ничего не говорила, потому что ничего не происходило, но теперь это случилось с Вином. Так что Пакин хочет, чтобы я делала? -Вам не нужно ничего делать. Мать Вина нахмурилась и подозрительно посмотрела на племянника. — Даже если что-то подобное произошло? Женщина средних лет указала на лежащего на кровати сына, на что Пакин спокойно кивнул. Правда, такое поведение выставило его в дурном свете. -Я знаю, что Пакин силен и может оказать сопротивление, но Вин не был обучен справляться с такими вещами. -Да, именно поэтому Вин хочет сблизиться со мной и позволяет моим людям следовать за ним и заботиться о нём. — Но я не согласна с этой идеей! - яростно сказала мать Фавина, что заставило племянника громко расхохотаться: -Тогда что будет делать тётя? Если Вин снова ограбят, в следующий раз кроме меня некому будет помочь поймать преступника. -Что! Ограбили!? На этот раз она широко распахнула рот, не веря своим ушам, и с недоумевающим взглядом посмотрела на Пакина. Тот усмехнулся, медленно кивнул, а затем посмотрел на своего охранника, почтительно стоящего перед дверью. -Ага, ты не сказал тёте? Вин был ранен, потому что его ограбили, и это не имеет никакого отношения к моей работе. Но с помощью своих людей я поймал воров, вернул все его вещи, и он был отправлен в больницу. -нахмурившись, сказал Пакин, а потом добавил, - Ну, позвольте мне сказать вам, не имеет значения, будем мы близки с Вином или нет, плохие парни не откажутся от своей добычи, тётя. Говоря это Пакин в упор уставился на женщину, которая изображала умирающую с открытым ртом. Когда она пришла в себя, то закричала: -Никто мне не сказал, что Вина ограбили! Тетушка думала, думала... — Вы думали, что он замешан в том, что я делаю? Госпожа Ван молчала, не в силах говорить, поэтому тяжело вздохнула и мягко произнесла: -Извини, тётя очень поспешила с выводами. -Хорошо, но мне также нужно кое-что сказать моей тёте. Она подняла голову в ожидании, пока он заговорит, что заставило Пакина улыбнуться про себя и он сказал серьезнее прежнего: -Я точно знаю, что делаю, и надеюсь, что моя тётя может мне доверять. -Но... -Вин мне как родной брат. Я не позволю, чтобы с ним что-то случилось. Тетя также знает, что каждый раз, когда Вин возвращается в Таиланд, я всегда прошу кого-нибудь позаботиться о нём. Но на этот раз это было чистой случайностью, потому что мои люди были далеко, когда рядом проехал мотоцикл. Но я хочу, чтобы тётя поверила, что если Вин будет находиться под моей защитой, будь то бог или демон, я не позволю моему брату поострадать. Весь смысл его слов сводился к тому, что хотя он никогда не был добр к своему кузену, он все же считал Фавина своим родным братом. Пожалуй, можно было бы даже сказать, что он был ему намного дороже родного брата. -Тетя однажды сказала, когда я был ещё ребенком, что Вин - ее единственный ребенок, и она чувствовала бы себя более комфортно, если бы я был его братом… Почему ты хочешь нарушить свое обещание? Пакин властным голосом надавил на свою тётю словами, заставляя женщину, которая хотела сказать, что это было, когда они были детьми, и она была бы счастлива, что два брата были бы рядом, но теперь Пакин вырос, и заменил своего отца... -У тебя такой же характер, как у твоего отца, Пакин. Она сдалась своему племяннику и перестала возражать. -Хе-хе, надеюсь, я сильнее папы. – резко ответил Пакин, а его тётя снова вздохнула и оглянулась на сына: -Ты знаешь, я очень беспокоюсь. Ничего страшного не произошло, и я говрю это без всякого злого умысла, но я не хочу, чтобы у моего сына были конфликты с Пи. -Я знаю. – ответил Вин глядя на свою мать, которая подняла белый флаг и сдалась, как в детстве, когда он сбегал в дом своего дяди каждый раз, когда упрямился. В конце концов, госпоже Ван ничего не оставалось, как тихо сказать племяннику: -Я не буду указывать тебе что и как делать, племянник. Точно также, как меня никогда не заботили дела Пи'Понга, так что просто не позволяй ничему случиться с Вином. Это единственное требование матери. Я согласна с сыном на все, что угодно, могу даже не обращать внимание на то, что он хочет делать, будь то гуляние или различные скандалы с мужчинами, потому что знаю, что самое главное, это не заставлять его быть достойным сыном и унаследовать семейный бизнес. Семейный бизнес - это опасность, которая окружала его с детства. А самое главное... безопасность его жизни. Я сама не хочу прерывать связь с семьей своего брата, поэтому просто надеюсь, что с Вином не случится ничего опасного. -Да, с Вином ничего не случится… не так ли, Чай? Пакин резко повернулся, чтобы посмотреть на человека, который должен был хорошо заботиться о его младшем брате, и это заставило Панчая немедленно опустить голову. -Да, я хорошо позабочусь о Кхун Вине. Женщина некоторое время смотрела на телохранителя, она знала, что он был доверенным лицом её брата, а также правой рукой её племянника, поэтому, раз Пакин приставил его, чтобы позаботиться о её сыне, она почувствовала облегчение. -Забудь об этом. Что бы ни случилось, сын моей тети упрям. Теперь, когда я дал обещание, давай постараемся сохранять спокойствие. В конце концов, мать сдалась, и Вин вздохнул с облегчением. Пакин также был доволен результатом, а самым счастливым человеком был Граф, потому что мысль о том, что он мог не увидеть Пи'Вина, заставла его чувствовать себя очень, очень одиноким. Однако в то время никто не заметил, что Панчай опустил голову еще ниже. Это не было жестом уважения, это было… осознание. После этого его руки сжались в кулаки ещё сильнее, чем раньше. *** -Мама Пи'Вина очень страшная. -Нет, она скорее пугающе добрая. Может быть, в этот раз она слишком волновалась. После того, как мать Вина ушла, юноша, который сегодня был непривычно тихим, заговорил слегка испуганным голосом, что заставило Фавина не удержаться от похвалы: -Сегодня ты вёл себя хорошо и не перечил старшим. Граф был нетерпеливым, даже перед собственным отцом он огрызался в ответ, поэтому Фавин был счастлив, что он не противоречил его матери в тот момент, когда она была охвачена волнением, и это заставило Графа протяжно вздохнуть: -Я боялся, что мать Пи рассердится и скажет, что я непослушный ребенок, и не позволит тебе видеться со мной. -Моя мама не такая уж грозная, — ласково сказал Вин, потому что, в конце концов, Граф боялся оставаться один, поэтому сегодня он был менее разговорчив. И это заставило Пакина не удержаться от реплики: — А ты не думал, что тебе следует быть осторожнее, разговаривая со мной? -Пи будет винить меня за упрямство и непослушание? -Хе-хе, чертов упрямый мальчишка. Высокий мужчина рассмеялся и выругался, но затем его взгляд упал на рану кузена, а потом... -Чёрт возьми, Чай!? — Да, Кхун Пакин, - раздался низкий голос, за которым последовал пронзительный взгляд. - Это было нарушением моего долга. Взгляды хозяина и слуги были устремлены друг на друга. Это правда, что Пакин был зол, очень зол. Он уже раздал указания, но его прихвостни всё же позволили тем ублюдкам поранить брата. Но взгляд Панчая также успокаивал его... потому что кто-то был злее его. — Ты знаешь, кто эти парни? Отправив Фавина к врачу, Панчай продолжил расследование инцидента со своими людьми. Зная, что его босс должен получить ответ немедленно, все быстро выполнили задание, поэтому телохранитель вполголоса доложил: -Это просто воришки. Они проделывали это несколько раз, но каждый раз успешно убегали. Кхун Вин случайно оказался там, поэтому его ограбили. Он попросил своих подчиненных выбить признание, подтвердив, что эти ребята не имели никакого отношения к Нопу. Так что действительно случилось так, что эти ребята выбрали не ту добычу. -Все в порядке, если это не имеет значения. – кивнул Пакин и посмотрел на Графа: — Тогда давай вернемся вместе. -Эй, подожди минутку, Пи'Пакин. — Чего еще ждать? Ты собираешься спать здесь сегодня ночью и охранять Вина? - переспросил в ответ Пакин, заставив того, кто боялся больницы, перепугаться и яростно замотать головой: -Нет… прости, Пи'Вин, я не особо лажу с больницей, мне просто уже некомфортно, когда я только чувствую ее запах. – повернулся Граф, сказав больному на кровати, но все же не мог не спросить: -Так кто здесь останется ночевать и заботиться о Пи'Вине? Пакин указал большим пальцем через плечо на человека, который молча стоял там: -Конечно, это он. Этот вывод никто не оспаривал. Граф был удовлетворен ответом, и ни больной, ни медсестра ничего не сказали. Но прежде чем Пакин вышел из комнаты... -Чёрт, Чай! — Пакин низким голосом выкрикнул имя Панчая и серьезно посмотрел ему в глаза. - Не дай мне нарушить обещание, помни. Пакин пообещал своей тёте, что хорошо позаботится о кузене и не мог нарушить своего обещания. И тот, кто должен был взять на себя ответственность за то, что он сказал - это Панчай. Телохранитель кивнул и ответил низким голосом: — Да, я буду иметь это в виду. -Хорошо… так что не дай бандитам снова ограбить тебя. Пакин, сказав последние слова, обратился к своему двоюродному брату, а Вин слабо кивнул, не имея сил опровергнуть слова брата, уступив. После этого Пакин и упрямый ребенок вышли из палаты. В тот момент, когда дверь закрылась, все стихло и гнетущая атмосфера смогла поглотить сердца двух мужчин. Фавин закрыл глаза, готовый уснуть, чтобы перекратить нарастающую гнетущую атмосферу, но перед этим он должен был кое-что сказать: -Извини, что доставил тебе неприятности, - нарушил тишину Вин, открыл глаза и посмотрел на Панчая, который подошёл и прислонился к кровати. -Это не ваша вина. -Это моя собственная карма. - сказал с улыбкой Вин, глядя на многочисленные шрамы на своём теле, а потом вздохнул. - Я просто надеюсь, что одежда для фотосета скроет раны. Панчай ничего не ответил, просто сел на стул рядом с кроватью. Затем Вин пошевелил своим повреждённым телом. -Ой.. Хоть он уже и принял лекарство, но когда двигался, у него всё еще болел живот и он задыхался от боли. Это заставило Панчая быстро наклониться к нему и положить руки на его бедра, чтобы помочь ему плавно изменить положение. Он просто посмотрел на множество бинтов на теле Вина и произнёс тяжёлым голосом: -Рана болит? Мне вызвать врача? -Нет. Вин помолчал некоторое время, а потом задал вопрос: -Ты беспокоишься? Модель посмотрел на телохранителя, который был совсем немного в стороне от него. Одна его рука всё ещё поддерживала бедра Вина, чтобы помочь ему изменить позу, но его глаза были опущены. Глядя на него впервые в упор после инциндента, Фавин не мог не почувствовать, что видит там какой-то мерцающий блеск. Этого мимолетного блеска было достаточно, чтобы он громко задал вопрос, хотя ответ всё ещё оставался неизменным. -Я обязан заботиться о Кхун Вине. — Ты умрёшь, если ни разу не заговоришь о своем долге!? — рявкнул Фавин, не желая отводить взгляд от пары глаз перед собой. -Это действительно мой долг. – ответ, раздирающий душу, все ещё звучал для него, и Вин сжал крепче его руку, сказав с горькой улыбкой: -Долг, долг , долг… ты знаешь, как я расстраиваюсь, когда ты произносишь слово «долг»? Разве слова о том, что ты за меня беспокоишься, заставят тебя потерять лицо? Это был всего лишь вопрос, но Панчай отпустил его тело и убрал руку. После этого... он сказал то, что заставило сердце Вина сжаться: -Мне нечего дать Кхун Вину, кроме слов долга. - произнёс злобный человек и как будто этого было не достаточно, он добавил то, что для Вина было как соль на рану: -Для меня Кхун Вин — это просто обязанность, которую я должен взять на себя.