Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

После восхода солнца белые облака разрезали кусочки прекрасного неба, а потом солнце склонилось к западу, сменившись темно-синим небом, украшенным яркой луной и редкими звездами. Скрип, скрип... Но сегодня вечером Фавин слышал только звук удара ножек кровати по качественному деревянному полу, сопровождаемый звуком трения от столкновения обнаженных тел. Горячее дыхание обдавало вспотевшую кожу, издавая аромат ароматического масла розы. Сладкий аромат, смешанный с запахом пота и страсти, наполнил комнату. - Хм-хм... Это был не задыхающийся звук почти запыхавшегося хозяина комнаты, а тяжелое дыхание человека, который крепко обнял белое тело и в последний раз толкнулся бёдрами. После этого пронзительные глаза вспыхнули ещё ярче, выпустив свою похоть, а затем мужчина упёрся одной рукой в край кровати. Панчай прищурился, чтобы посмотреть на человека в своих руках... молодого парня, потерявшего сознание сразу после последнего раунда. Кхун Вин уже почти терял сознание ночью, но Чай просто не хотел останавливаться. Как подчиненный, он должен был остановиться. Но как человек из плоти и крови... у него перегорел предохранитель сопротивления. В тот момент, когда Вин сказал, что он не так хорош, как мистер Сирапоп, мужчина, изо всех сил пытавшийся спрятать демона в своем теле, больше не мог его останавливать. Поэтому, хотя Чай мог частично контролировать свое здравомыслие, он не мог остановить внутреннее побуждение стереть связь Вина с тем, кого тот упоминул лично. Несмотря на то, что Вин говорил, что больше не может этого терпеть, Чай всё равно следовал своему сердцу. Панчай не знал, сколько часов прошло и сколько раз он преподал этому телу урок, пока в последний раз парень, застонав так сильно, что его голос был почти хриплым, не упал на пол и не потерял сознание. Но именно на этом раунде Панчай наконец разогрелся и набрал скорость… И сейчас он смотрел на ослабленное тело в своих руках. Телохранитель уложил Вина на кровать, затем приподнялся, чтобы расчесать свои потные взлохмаченные волосы руками и сел рядом с его бессознательным телом. - Эх, - тяжело вздохнул мужчина, много часов трудившийся от рассвета до заката, но это не был вздох усталости или истощения, наоборот... он всё ещё чувствовал себя неудовлетворенным. Думая так Панчай посмотрел на Фавина, который лежал на животе прижавшись лицом к подушке, обнажив мягкую белую спину и красивые изгибы с выпуклостями. Будь то гладкие плечи, красивая спина или изогнутый позвоночник, он привлекал много внимания, заставив Чая наклониться и использовать свои губы, чтобы распространять поцелуи один за другим вдоль изгиба, вплоть до белых, стройных ягодиц, с отпечатками красной ладони. Однако, несмотря на многочасовой половой акт, белоснежное и нежное тело выглядело немного странно... на нем не было отметин засосов. Не то чтобы у Панчая не было желания оставить отметины от поцелуев, мужчина почти хотел отметить поцелуями каждый дюйм этого тела, но приказ Вина ясно дал понять, что не нужно, чтобы следы мешали работе. Вот почему он не оставил следов, кроме отметин красных ладоней, которые исчезнут на следующий день. -Эх… Панчай положил руку на хрупкую шею, а затем провел пальцами по изгибу, как хотел. Он посмотрел на Вина своими пронзительными глазами с чисто первобытным диким взглядом и понял, что тот не спит. Фавин издал знакомые, но... тихие стоны, как тот, кто уже помнил его прикосновения. -Нет… ещё... мне недостаточно! – закричал Чай про себя и сжал руки, которые упирались в белую плоть. Он чувствовал, что сила, чтобы заставить это тело помнить его прикосновения, была недостаточно сильна, она должна быть более неумолимой, чтобы такая память могла отпечататься глубоко в каждой клеточке тела модели. Это было скрытое желание, которое постепенно прорывалось со временем, хотя Панчай считал, что все желания утихнут, как только он отымеет Вина, но этого не произошло. Чем больше он трахал его, тем больше он хотел… он желал этого парня так, что у него перехватывало дыхание. Думая об этом, Панчай максимально наклонил лицо и ласкал Вина по спине, нанося поцелуи один за другим, от шеи к позвоночнику, двигая большими руками до упора, нежно разминая мягкую и гладкую кожу, а затем глубоко проникая внутрь и непрерывно лаская, позволяя звукам поцелуев нарушать тишину ночи. Кхун Син прав в одном... Похоже, он может одурачить людей. Хотя тело Вина было грязным от большого количества спермы и даже наполнено запахом похоти, аромат эфирных масел ароматерапии и маски для волос, смешанный с запахом пота, стал самым стимулирующим для Чая, как роза, источающая соблазнительный аромат и привлекающая пчел для опыления. Это тело действительно было создано, чтобы соблазнять мужчин, и теперь он был одним из тех... одним из тех, кто случайно попал в эту ловушку. Чмок.. Чмок... -Э-э… Из горла Вина неосознанно вырвался стон, когда теплые губы прижимались и целовали ягодицы, а большие руки продолжали мять, в то время как лицо Чая проходилось по ним, позволяя жесткой бороде царапать нежную кожу. Панчай раздвинул ягодицы и опустил лицо ниже, прекрасно зная, как он может возбудить в ком-то желание. Однако... -Ааа.. Услышав тихие всхлипывания, мужчина оторвался от своего занятия и посмотрел на Фавина, поднявшего к нему лицо. Чай увидел, что оно слегка покраснело, также как глаза и нос, губы опухли и в этот момент кристаллические слезы скатились по лицу модели, как прекрасные жемчужины. Панчай наклонился к нему и осторожно вытер слёзы пальцами, посмотрев на парня, который выглядел так, словно ему приснился кошмар. Однако, как только его пальцы коснулись сильно нахмуренных бровей, измученное лицо расслабилось. Чай на мгновение прикоснулся лбом к его лицу, закрыл глаза и… наклонившись, запечатлел поцелуй под ухом. - Извини. — прошептал телохранитель. После этого он встал с кровати, схватил штаны, быстро надел их, сунул руки в сумочку и достал сигареты и зажигалку, а затем направился к балкону спальни. Чирк... Чай ловко зажёг сигарету, сделал долгую затяжку и закрыл глаза, позволяя ночному ветру обдувать его лицо. После этого он выпустил облако белого дыма, медленно поднявшегося в небо. Он никогда не курил перед своими хозяином, и особенно перед Кхуном Вином и Кхуном Графом. Однако поступление никотина в организм после интенсивных упражнений помогало замедлить и более эффективно снизить и погасить накопившееся в сердце желание. -Что дальше? – спросил он у самого себя. Да, он здравомыслящий и предусмотрительный человек, но то, что он сделал – необратимо. Как ни посмотри, это тупик. Он вёл себя как юноша со вспышкой сексуального желания. Да, Фавин был прав. Он был очень опытен. С подросткового возраста и до более поздних лет Панчай никогда не испытывал недостатка в сексуальной жизни. Он делал то, что хотел, и давал выход своей похоти, когда ему было нужно, независимо от того, кто являлся его партнером, ему подходил любой. Но казалось, что богатство прошлого опыта не могло потушить в нем огонь. Чем старше люди становятся, тем больше уменьшаются их потребности, но Кхун Вин доказал, что это не так... по крайней мере, не для этого человека. - Что хорошего было в терпении? В конце концов… ты все же заставил его потерять сознание. Сказав так самому себе, Чай затянулся облачком дыма, но это не мешало ему размышлять. Наоборот, прочищенный сигаретами мозг дал понять владельцу тела, что он в беде. Он больше не мог решить эту головоломку. У-у-у… В этот момент раздался низкий рокот скоростного двигателя и звук открывающихся ворот дома, которые открывали путь дорогому суперкару стоимостью десятки миллионов бат. Автомобиль въехал и припарковался на заднем дворе. Увидев это, Панчай сделал шаг назад и хотел уже развернуться и уйти в комнату, но... Водитель высунул руку из окна и помахал ему. Так что телохранитель остановился, наблюдая, как Пакин, припарковавший машину, быстро вышел и захлопнул дверь, как будто ему было наплевать на стоимость автомобиля, мужчина поднял вверх своё заостренное лицо... Поскольку расстояние было довольно близким, Панчай не мог не видеть неумолимый взгляд, смотревший на него в этот момент. После этого Пакин указал пальцем в его сторону, а затем отступил назад и указал на землю рядом с собой. Простые жесты рук, которые явно говорили... “Ты, немедленно спускайся сюда!” Панчай очень хорошо знал, что его ждут неприятности. *** Когда солнце снова взошло на небе, стаи птиц вылетели из гнёзд в поисках корма, радостно чирикая, чтобы разбудить тех, кто опьянел во сне. Поскольку Вин чувствовал слабость от плеч до кончиков пальцев на ногах, его бледные глаза расширились от недоумения, а затем в следующую секунду он запаниковал. Вчера вечером... Фавин встал, осмотрел комнату и ничего не нашел. Не было ни брошенной одежды, которую кто-то снял, ни исцарапанных и почти рваных простыней… даже подушки и покрывало были возвращены на кровать и расстелены, чтобы укрыть его до шеи. На кровати он был один, полностью обнаженный. -Это действительно сумасшествие, или я слышу… голос Пакина? Вин продолжал контролировать себя, но как только он произнес вслух слова, изначально тихий голос внезапно стал хриплым, и он почувствовал сильную боль в горле. Затем Вин протянул руку и схватился за шею. Разве я не стонал беззвучно? Щёлк. При этой мысли Вин замер. С гневом он хлопнул руками по кровати рядом с собой. В этот момент он вспомнил, что произошло. Каждое прикосновение, каждое движение, каждое слово, которое звенело в ушах и позволяло легко подчиняться приказам. Хотя мозг пытался сдерживаться, но ни тело, ни сердце не желали бунтовать против человека по имени Панчай. Вин думал, что он вырос по сравнению с тем, что было 7 лет назад, но то, что произошло, показало, что он всё ещё был ребёнком в глазах этого человека. Блять! Модель снова ударил руками о большую кровать. В то же время жар ударил ему в лицо, а сердце в груди дико подпрыгнуло от робости или смущения. Поскольку, чем больше он думал о том, что сделал, и как молил о пощаде, Вин чувствовал, что никогда больше не хочет с ним встречаться. Фавин думал, что он взрослый, сильный, опытный и повидавший мир, но прошлой ночью Чай дал ему понять…что это не так! Прошлой ночью Вин был как рыба в воде, в сравнении с тем, что он пробовал раньше! Будь то Син, Тай Ланг или кто-то ещё - вам не сравниться с Панчаем! -Действительно сумасшедший! Вин поднял руку, чтобы закрыть лицо, потом закрыл глаза и попытался не обращать внимания на реакцию своего тела. Не то чтобы было больно или неприятно, наоборот, было такое ощущение... как будто внутри него ещё что-то было! Ему даже казалось, что чертова бусина всё ещё царапала внутреннюю стенку, так что, едва шевельнув ягодицами, Вин прикусил губу, а его сердце забилось ещё сильнее от смущения. Он смеялся над своим противником, как игрок на скорость, но лишился дара речи, когда увидел правду. - Заебись! – снова выругался Вин, благодарный тому, что этот мужчина был ужасным соседом по постели и исчез сразу после окончания работы. Потому что, если Панчай будет обращаться с ним так же бережно, как брат Син, его самоуверенный образ мистера Сивершенство не будет безупречным. Образ Вина будет полностью разрушен и он определенно станет очень застенчивым мальчиком Фавином, но... Тук-тук. -Прошу прощения. -Ты не можешь!!! Любой, кто услышал бы крик Вина в сторону двери, сказал бы, что он потерял над собой контроль и кричит в панике. Однако... Панчай, который всегда следовал приказам буквально, открыл дверь и вошёл с большим серебряным подносом. Вин не мог не рассердиться, и смутившись, обеими руками натянул одеяло, чтобы закрыть лицо, оставив снаружи только свои блестящие глаза, глядя как телохранитель приближается к кровати. -Я сказал нет. Панчай поставил поднос, повернулся и посмотрел на него спокойным взглядом. Это заставило Вина, который смотрел на него, чувствовать, что его сердце еще больше разбито. -А мне нужно, чтобы безопасность моего хозяина была в приоритете. — Я не собираюсь умирать, — холодно попытался сказать Вин, но хриплый звук только придал его голосу жалость. Более того, его чувства ещё путались и он всё ещё не мог смотреть на Панчая. Но чего Вин не ожидал, так это... Мужчина с размаху сел на мягкую кровать, а затем протянул руку. -Что ты делаешь? - спросил Вин, отводя взгляд. -Горло болит? Хотя Вин изо всех сил старался увернуться, но поскольку он не мог двигать своим телом, то Чай своими длинными руками схватил его за шею, так что Фаин мог только тупо смотреть на него, чтобы выразить своё недовольство. Но в этот раз кое-кому было всё равно… -Я попросил людей внизу приготовить чай для Кхун Вина, это может помочь. Вин взглянул на серебряный поднос у прикроватной тумбочки и увидел чайник и фарфоровую посуду с тонкими ломтиками лимона. -Я могу попить чай один, уходи. Юная модель изо всех сил старался говорить хладнокровно, но его руки по-прежнему крепко тянули одеяло, закрывая лицо, оставив лишь пару острых глаз, красных, как у кролика. Вин держал одеяло, которое пытался сбросить Панчай большой рукой с его шеи. -Нет, пока я не увижу, что Кхун Вин в целости и сохранности. «___» Фавин ничего не мог сказать, привычно закусив губу, а затем его разум быстро вспомнил момент, как Панчай зажал ему губы, когда он собирался заговорить. Это заставило парня, который был очень уверен в себе бессознательно посмотреть вниз: -Это просто секс, я не могу от этого умереть. — сквозь стиснутые зубы сказала Вин. И после этого... -Это было то же самое, что Кхун Вин уже испытывал? Фавин снова промолчал. Он мог стиснуть зубы и сказать, что Чай ничем не отличается от других, но это было бы всё равно, что демонстрировать глупое высокомерие. Потому что даже идиоту было понятно, что прошлой ночью... это было здорово... лучше, чем вся его жизнь вместе взятая и… это было больно. Но Панчай не возражал против напряжённой тишины, он повернулся и налил ароматный чай в фарфоровую чашку, а затем передал ее своему хозяину. -Пожалуйста, выпейте. — Я всё ещё не хочу пить. Панчай поставил чашку обратно, а потом спокойно повернулся и посмотрел на Вина. Его глаза были спокойные, мягкие и глубокие, намекающие на вежливость. Но когда Вин посмотрел на него, то увидел не то, что было перед ним. Эти же глаза заставляли его дрожать от страха - дикие, напряженные, со скрытым желанием броситься за своей добычей, и, что хуже всего, этой добычей был... он. -Возвращайся и делай, что тебе говорят, а теперь я говорю тебе уйти! - Нет. Фавин тут же нахмурился и растерянно посмотрел на телохранителя. -Потому что сейчас я выполняю приказ Кхун Вина. -А... какой приказ? -Кхун Вин сказал мне быть внимательным, не так ли? -Я не буду опровергать. Секс — это не любовь, но нет ничего плохого в том, чтобы немного подумать после сна о партнере… или вы думаете иначе? Фавин крепко сжал руки в кулаки, когда подумал это про себя. Чёрт! Молодой модели показалось, что он уже достаточно напуган, но он не мог снова не испугаться. Потому что Панчай протянул руку к его бедрам и наклонился, чтобы приблизиться, так что Вин повернулся в сторону и хотел увернуться, но мужчина всё ещё продолжал преследовать его и у него не было способа избежать... Губы Панчая прижались к уху и он почувствовал, как горячее дыхание коснулось его лица. Вин невольно замер. -И я могу сделать больше. Вин понял, что было неправильным решением повернуться и оглянуться назад, потому что глаза перед ним... открыли истинное лицо, скрытое в глубине. Это была пара глаз, от которых волосы встали дыбом. - Молодой хозяин... не сравнивай меня с другими людьми. Да, Панчай был зол, и единственное, что помогло держаться Вину в тот момент, — это достоинство. -Это называется заботой и вниманием ко мне? Ха, если ты можешь только это, уходи. После этого Вин захотел взять свои слова обратно, потому что мужчина перед ним… засмеялся. Улыбка, которая делала лицо Панчая более очаровательным, но в то же время чрезвычайно пугающим. -Чёрт! Сразу же одеяло, закрывающее лицо Фавина, было сорвано рукой мужчины и владелец одеяла не смог вовремя удержать его, из-за чего обнажилось его белоснежное голое тело. Но прежде чем он успел отругать самодовольного телохранителя, его грубые руки легли на обнаженный живот, заставив модель невольно напрячься. Нет, я сейчас умру... Несмотря на то, что Вин уже много раз занимался этим, он действительно не мог бороться с этим человеком. -Остановись. Панчай, услышав приказ, остановил движение руки, и они резко посмотрели друг на друга. -Я… не могу... Чай какое-то время смотрел в дрожащие глаза, затем сосредоточил взгляд, изучая его тело. -Кхун Вин сказал мне уделять больше внимания и заботы, так что же Кхун Вин имеет в виду под заботой? Если это означает обниматься друг с другом после секса, то и я тоже могу... – произнёс Чай и рука на животе Вина шевельнулась, мужчина сжал ее на талии, опустил лицо и снова прошептал ему на ухо: -…держать молодого господина весь день и всю ночь. Вин слегка вздрогнул от его шепота на ухо. Он не понял, означали ли слова мужчины, что они обнимали друг друга всю ночь или просто крепко держались друг за друга. Его мозг перестал работать, а сердце, которое не хотело бороться... бешено билось. -Отпусти… -Кхун Вин действительно хочет, чтобы я отпустил? Почему я чувствую себя побежденным, почему! Вин отвёл взгляд, чувствуя себя ошеломленным этим человеком со спокойным лицом. Ибо в прошлом именно Вин отчаянно пытался соблазнить его всеми способами, но когда Панчай стал активно действовать, он отступил и сбежал. Нет, он больше не мог... он не мог сопротивляться. — Не заставляй меня повторять это снова! - пригрозил Вин дрожащим голосом, отталкивая широкую грудь. Это заставило Панчая на мгновение вскинуть голову, а потом... -Ок. Телохранитель согласился отойти, но далеко он не ушёл, а сел рядом. Хотя его лицо снова стало спокойным, а глаза стали вежливыми и учтивыми, Панчай перевел взгляд с красивого лица на его тело, отчего Фавин невольно прикусил губу. Под наблюдением этого человека он почувствовал урчание в животе. Вин тут же глубоко вздохнул и перестал натягивать одеяло, чтобы прикрыть своё тело. Вести себя так, когда он голый, было совершенно нормально, но буря, произошедшая прошлой ночью вызвала робость, которая была давно им забыта, но внезапно вернулась снова. Да, этот взгляд заставил его смутиться. -Я голоден. -Хорошо, есть ли что-то особенное, что вы хотите, Кхун Вин? — Нет, — хриплым голосом ответил модель. Но прежде чем Панчай встал, чтобы уйти... -Подожди минуту! - поспешно воскликнул Вин, заставив его обернуться. — Я не хочу, чтобы ты приносил еду. Чай на мгновение замер, затем опустил голову и принял приказ… с улыбкой. -Да. Это успокоило юную модель. Однако... — Кхун Вин знает? – спросил телохранитель, стоя всё ещё лицом к двери. Затем Чай взялся за дверную ручку, и, прежде чем уйти, повернулся к Вину, посмотрев на него пронзительными глазами... -Такая игрушка, как я, лучше любой другой. Потому что я уверен, что Кхун получит массу удовольствия. Вин, услышав это, не поверил своим ушам и широко раскрыл рот, но затем парень, которого все называли «Ее Величеством Королевой», полностью потерял контроль над собой. Схватив подушку, он швырнул её в лицемера, но Панчай уже закрыл дверь. -Убирайся!!! Рев Вина эхом разнёсся по комнате, а потом он стукнул кулаком по большой кровати. Да, он был очень зол, но не из-за Панчая, он был зол на себя. Потому что, его собственное тело покраснело, а сердце бешено стучало из-за бесчувственного мужчины. Фавин подумал, что ведет себя достаточно смущающе, однако мужчина, выходящий из комнаты… смеялся. Телохранитель повернулся, чтобы посмотреть на дверь, из-за которой послышался стук. Это был звук указывающий на то, что хозяин комнаты, должно быть, бросил что-то ему вслед, когда он вышел. Но даже если Кхун Вин был в плохом настроении, он никогда не стал бы делать одну вещь: портить еду. Так что вещь, которая была брошена вслед за ним, не могла быть чашкой чая. -Пи'Чай! Что случилось с Пи'Вином? В этот момент, когда кто-то позвал Панчая сзади, его взгляд превратился во взгляд доброго брата. -Кхун Граф. Юноша, который быстро шёл с встревоженным выражением лица, обеспокоенно посмотрел на дверь комнаты Вина. -Что происходит с Пи'Вином, Пи. Что-то случилось? Почему у него вдруг снова поднялась температура? Это то, что сказали всем в семье и подростку в том числе... что у Фавина снова лихорадка. Состояние Вина беспокоило Критти, но поскольку его тело было не таким сильным и здоровым, как у других, Пакин позвонил и запретил ему входить в комнату Вина, и всё, что юноша мог сделать - это подождать и спросить единственного человека, у которого было разрешение входить в комнату... Пи'Чая. -Намного лучше. -Тогда я могу пойти проведать его? -Но у Кхун Граф есть уроки. -Сегодня военная подготовка, днём ​​мне делать нечего. — ответил юноша. Услышав это, Чай послал ему нежную улыбку: -Извини, я не выспался. Действительно? Каждый раз вижу, что Пи'Пакин может работать без сна и может быть как робот без еды. Граф пожал плечами. -Тогда я могу войти к Пи'Вину? Панчай на мгновение помолчал, затем взглянул на часы. -Через полчаса будет лучше. — Почему через полчаса? Этого времени было достаточно для того, кто находился в комнате, чтобы умыться и одеться. -Потому что мне нужно попросить помощи у Кхун Графа. — вежливо сказал Чай. Юноша нахмурился, но быстро кивнул в знак согласия. — Что? Если только не для того, чтобы рассердить Пи'Пакина. Телохранитель усмехнулся, как будто подшучивал над «испуганным» взрослым в комнате. Хотя глаза Панчая напряглись, когда он услышал имя настоящего хозяина дома. Кхун Граф не должен беспокоить Кхун Пакина, потому что я уже это сделал... и он очень зол. Граф уже спустился по лестнице, а телохранитель ещё стоял обернувшись, чтобы посмотреть на появившегося из-за угла хозяина особняка. Он увидел, что Пакин был одет только в пижамные штаны, демонстрируя сильное тело. Его красивое лицо было полно недовольства, а пронзительный взгляд был устремлен на подчиненного. -Простите. -О чем ты сожалеешь? Что дразнил моего маленького друга, или что переспал с моим младшим братом? «___» После встречи с Графом, лицо Панчая с дружелюбной улыбкой застыло и встретилось с прищурившимися глазами собеседника. -Однажды я сказал, что не буду возражать, и больше не буду повторяться. Пакин на мгновение замолчал, но подчиненному было ясно, что он еще не закончил говорить. -Но ты должен помнить, что я сказал. Если ты нарушишь свое обещание... Пакин безжалостно улыбнулся, его пронзительные глаза были такими ужасающими, что у любого волосы бы встали дыбом. Затем он сказал то, перед чем даже Панчай склонил голову. -...Я захочу, чтобы ты умер. И Панчай мог только ответить... -Да, если я нарушу свое обещание, я передам пистолет Кхун Пакину, чтобы он застрелил меня.