Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

Как только Панчай вышел из ванной, его первым ощущением было то, что он сходит с ума от беспокойства. Ему потребовалось всего несколько минут, чтобы осмотреть комнату и обнаружить, что Фавина в комнате нет, но Панчай всё же подошёл к балконной двери, чтобы убедиться, что на терассе никого нет. Несмотря на то, что занавеска всё ещё не была закрыта, он инстинктивно начал громко кричать, увидев, что человека, о котором он должен заботиться, здесь нет. Увидев пустую террасу, Панчай без колебаний выбежал из комнаты, его большая рука коснулась талии с любимым пистолетом и он быстро огляделся, но не увидел по ту сторону и тени Вина. Внезапно телохранитель подумал о худшем, что могло исходить от врага его истинного хозяина, но что-то понесло его ноги через все здание, вместо того, чтобы спуститься вниз и посоветоваться с командой, чтобы поискать Фавина. Чай этого не говорил, но это не значило, что он не знал, что сегодня весь день кое-кто смотрел на его хозяина и не просто так, а прямо за камерой. Этот человек... Тай Ланг. Итак, до того, как Чай свернул за угол здания, он всё ещё не был уверен, где находился Вин, но ему снова пришёл в голову вопрос... Добровольно ли он пришёл? Такая мысль заставила Чая крепко сжать кулаки, а его глаза страшно заблестели. Панчай замедлил шаг, на мгновение замер, задаваясь вопросом, имеет ли он «право» тревожить частную жизнь хозяина? Хотя он в одностороннем порядке заявил, что единственный человек, который может удовлетворить Фавина. Если Кхун Вин доволен, зачем он пошёл к тому парню? В этот момент большое количество свирепых мыслей захлестнуло Панчая, а те, что казалось когда -то были непоколебимыми, вырвались на свободу и рухнули, как висячая скала, пораженная землетрясением. Слова, услышанные утром, также внезапно пришли ему на ум - был ли он единственным, кому достался поцелуй Кхун Вина? Неужели он единственный, у кого могло быть такое неприлично красивое тело? Мог ли он действительно быть единственным, кому Кхун Вин позволил это сделать? Или это всё только его высокомерие? Но ни одна из мыслей не могла остановить стремительные шаги Панчая, и все эти мысли растворились в воздухе, как водяной пар, когда он стал свидетелем разворачивающейся перед ним сцены. Сцена, где Кхун Вина затаскивали в комнату фотографа! В этот момент доверенное лицо Пакина отчаянно бросился вперёд, не заботясь о том, что дверь вот-вот закроется и может прищемить ему пальцы. Панчай изо всех сил толкнул дверь и вбежал внутрь. Пара острых глаз уставилась на хозяина комнаты и то, что он увидел, заставило его тело действовать раньше, чем мозг. Глаза его стали пугающе безумными и даже если сумасшествие было мимолетным, этого было достаточно, чтобы произошло следующее. Он сильно ударил кулаком Тай Ланга по лицу, в результате чего фотограф упал на пол. Сам того не зная, Панчай громко выпалил: -Не беспокойся о чужой собственности! Панчай знал, что слов назад не вернуть, и в конце концов, он так же не в силах был контролировать то, что сошло с рельсов. Но на этот раз он не расстроился из-за того, что сказал это, а бросился вперед, схватил полукровку за воротник и поднял его, а затем снова направил кулак. -Панчай! Однако, прежде чем он успел нанести сильный удар по лицу ошеломленного фотографа, в этот момент Фавин громко закричал и схватил кулак, который собирался ударить Тай Ланга. Внезапное прикосновение заставило Панчая автоматически уменьшить силу, поскольку он боялся причинить вред своему хозяину. Но внезапная остановка руки не означала, что все бушующие эмоции утихли. Чай повернул свое жестокое и неумолимое лицо к Фавину, а уголки его губ приподнялись, превратившись в легкую улыбку, похожую на ухмылку. Человек, на которого был направлен его гнев, не мог точно утверждать, что означала эта улыбка. После этого голос стал странно низким: -Боюсь, я вошёл, чтобы прервать развлечения Кхун Вина. -Что это значит? - спросил Фавин сквозь зубы. Панчай не ответил, но отпустил Тай Ланга, в результате чего молодой кореец упал на пол. Панчай посмотрела на человека, который стонал и кричал, схватившись за лицо, как будто ему было больно, а затем повернулся, чтобы посмотреть на хозяина, в чьих глазах медленно разгорался огонь. Всё это, без сомнения, объясняло, что он вошёл и прервал их. И лицо Фавина мгновенно вспыхнуло, а гнев пронзил его грудь. Поначалу он испытывал грустный прилив радости, когда Панчай объявил, кому он принадлежит, но теперь Вин действительно жалел себя. Как он мог радоваться тому, что с ним так обращались. Взгляд, в который он смотрел, разрезал сердце, как нож, до костей. - У тебя, что не осталось гордости? Нет, Вин ни в коем случае так не думал, но если он признал бы это, то стена, которая защищала его от этого злодея, обязательно рухнула бы и полностью рассыпалась. -Хочешь знать, как я бужу людей…? Хочешь остаться здесь и посмотреть? Юная модель улыбнулся, но это была улыбка спокойного человека со сжатыми кулаками и побелевшими костяшками пальцев. -Извините, Кхун Вин не должен этого делать. -Панчай! Отпусти! Как только Вин сказал ту фразу, Панчай схватил его белую руку своей большой ладонью и быстро вытащил из комнаты Тай Ланга. Ему было плевать на тело, лежащее на полу только из-за удара. Вина чуть не подбросило в воздух. — Я сказал, отпусти! Панчай не стал возражать, не оглянулся, просто сжал руку сильнее и быстрым шагом пошёл назад в комнату... -О, Кхун Чай, Кхун Вин, куда вы идете? Э-э... Фавин не ожидал, что мужчина, который держал его за руку, просто посмотрит на менеджера, и Нок застынет на месте, забыв все слова приветствия, застрявшие в её горле, и сможет лишь машинально отстраниться, чтобы расчистить им путь. Она увидела пару пронзительных глаз, которые раньше считала добрыми, и её тело вздрогнуло. В это время взгляд Панчая был так похож на взгляд Пакина: холодный, жестокий и безжалостный, готовый вырвать с корнем и отбросить всё на своем пути. Из-за этого взгляда Нок вздрогнула и не осмеливалась пошевелиться, а Фавин не успел утешить стоящую перед ним женщину, так как его полностью захлестнули эмоциональные волны. Хлоп! В тот момент, когда они вошли в комнату и захлопнулась дверь, Вин не был готов идти впереди Панчая. Я пошел к нему из-за работы, а не за сексом…. Если ситуация между ними не была бы такой, как сейчас, Вин определенно искренне объяснил бы Панчаю, что всё не так, как он подумал, но теперь он не знал, что происходило между ними. Объяснение было бы равносильно признанию поражения. А Вин не хотел быть побежденным в этой эмоциональной игре, поэтому он поднял свое прекрасное лицо и посмотрел в холодные, пронизывающие сердце глаза. — Так ты обращаешься со своим хозяином? – тихо воскликнул Вин и посмотрел на свою руку, но Панчай сжал ее ещё крепче. Две пары глаз какое-то время молча смотрели друг на друга, как будто ни один из них не хотел признать поражение. - Кхун Вин...- заговорил, наконец, мужчина и наклонился ближе, - Я телохранитель молодого господина, и моя обязанность — защищать вас. Пока я всё ещё здесь, я никогда не соглашусь, чтобы что-либо произошло с вами, что ещё больше нанесет ущерб вашей репутации. Какого черта! Фавин тупо моргнул, чувствуя себя так, как будто его ударили молотком по затылку, он мог только изумленно смотреть в глаза собеседнику. -Одно дело, если бы это был бар Кхун Сирапопа, но Кхун Вин должно быть, забыл об этом во время работы. Было бы не очень хорошо, если бы кто-то сказал, что мой хозяин променял «задницу на работу». -!!! Вин никогда не думал, что Панчай осмелится так его оскорбить. Он не думал, что благовоспитанный, вежливый человек будет использовать такие непристойные слова, не говоря уже о том, что он хозяин. Но Панчай буквально сказал, что он променял свою задницу на что-то и от этого его маленькое сердце закипело, как будто Вина облили кислотой. Бам! Вин изо всех сил ударил Панчая по лицу. - Это слишком! Чай увернулся от мощного удара, не заботясь о том, что уголок его рта был ранен. Глаза ужасно блестели, но... -Это слишком…! - он повторил первоначальное предложение. В ответ Вин дрожа, со слезами на глазах, опустил голову вниз, потому что он не хотел, чтобы его кто-либо видел, и произнес: -То, что ты думаешь, это твое дело, так же как и то, если я хочу использовать свою задницу, чтобы подразнить кого-то. Но ты не имеешь права так со мной разговаривать, и ты не имеешь права говорить, кому я принадлежу! Потому что я не вещь! Вин говорил всё громче и громче, стуча обеими руками в широкую грудь Чая, хотя тот не двигался ни на дюйм. - Это моя жизнь, какой бы сучкой и гулякой я ни был, это всё равно моя жизнь!- закричал Фавин, а его глаза ужасно защипало. Он поднял свой взгляд, затуманенный от слёз, чтобы посмотреть в глаза злому человеку, и дрожащие губы продолжали: -А еще ты, наверное, забыл, что у этого гулящего парня...- прерывающимся от слез голосом произнес Вин, - ...Также есть сердце, и он чувствует боль. Вин не знал, было ли это потому, что он израсходовал всю свою силу, или потому, что Панчай был в шоке, потому что, когда он толкнул его в грудь изо всех сил, Чай сделал два шага назад. Это позволило Вину вырваться из железной хватки Панчая, а затем изо всех сил сбежать в ванную. Хлоп! Когда дверь в ванную закрылась, Фавин сполз по двери и присел на пол, подняв руки, чтобы закрыть лицо, в попытке взять себя в руки из-за своей уязвимости, которая превращалась в слезы. -У тебя действительно… злое сердце... Почему это снова и снова разбивает мне сердце, почему? Вопрос Фавина остался без ответа, и всё, что он мог сделать, — это молча позволить течь слезам печали по своему лицу.       ***        Вин не знал, радоваться ему или грустить, потому что после этого ему не нужно было оставаться наедине с человеком из-за которого у него болело сердце. После выхода из ванной в комнате воцарилась тишина и не было никаких следов мужчины, который произнес те неприятные слова, которые прямо сейчас причиняли ему боль. Фавин изо всех сил старался выкинуть всё это из головы, поэтому взял таблетку, бросил её в рот и закрыл глаза. Хотя он знал, что это очень тяжело, но все же пытался себя утешить и все время повторял про себя: работай, работай…. Вин не помнил, когда он заснул, но был уверен, что не слышал, когда Панчай, вышедший из комнаты, вернулся и снова исчез, потому что, когда он проснулся, телохранитель уже ушёл из комнаты, так что Вин собрался и тоже вышел. Панчай снова появился, когда он уже собирался сесть в машину. Я должен быть рад, что мне не пришлось иметь дело с тем, кто причинил мне столько зла… Или мне должно быть грустно, потому что Панчай может пойти к менеджеру, которая готова вылечить его рану. Хотя Фавин чувствовал, что это может быть больно, он ощущал, что должен встретиться с человеком, который заставил его плакать, а в его голове крутились мысли, что Панчай был с Нок всю ночь, и это заставило его чувствовать себя ещё более неловко. Чем больше Вин думал об этом - тем сильнее болело сердце в его груди, а глаза начало ужасно щипать. Я думал, что все становится лучше, так почему… Почему все пошло под откос и стало хуже, чем когда мне было семнадцать? -Кхун Нок. -А! О, да, Кхун Вин что-нибудь хочет? Фавин покосился на миниатюрную женщину, которая всё утро пыталась его избегать, и теперь была удивлена, что её позвали. -Что случилось? У тебя немного бледное лицо. -Нет... ничего. Я в порядке. О, если Кхун Вин в порядке, тогда я пошла, - быстро сказала она, а затем убежала в другом направлении. Мысли Фавина снова вернулись к нему, когда Нок взглянула на Панчая, который был с другой стороны и курил сигарету, она испуганно вздрогнула и быстро пошла к служебному автомобилю, опустив голову. — Битва за Вина состоялась прошлой ночью? Фавин отвёл взгляд от фигуры Нок, затем повернулся и посмотрел на Сянмэй. -Я вижу, что они оба пострадали. — с улыбкой сказала визажист, едва шевеля губами и указывая на мужчину, который был зол с самого утра с заживляющей мазью на одной стороне лица — горячий фотограф ... После этого она посмотрела на телохранителя, который даже не собирался прикрывать рану в уголке рта. -Не имею представления. -Не будь таким, Вин, шепни мне, чтобы развеять скуку. Кто победил? – взволнованно спросила корейская девушка, она не знала, было ли это потому, что она сама ненавидела придирчивого человека или потому, что ее ругали с рассвета. Девушка просто не могла удержаться от смеха, когда фотограф не мог не улыбаться каждый раз, когда хотел. - Так кто выиграл? Ах, это не тот ли, кто лучше всех дерется и доказательство тому, что у одного на щеке до сих пор теннисный мячик (с опухшим лицом), а у другого небольшая ранка, красиво разместившаяся на его хорошеньком лице. Я думаю, ты знаешь, кто завоюет твое сердце?- Сянмэй просила ответа, а Фавин повернул голову, чтобы посмотреть на человека с красивой раной, и Чай в этот момент тоже оглянулся. -Серьезно, не говори мне, что ты вернулся в Таиланд из-за этого человека. Вин по-прежнему не ответил на вопрос, но визажист проследила за его взглядом и воскликнула по-корейски. Голос был настолько громким, что другой человек закричал ещё громче. — Заткнись и работай! – воскликнул Тай Ланг по-корейски, заставив тех, кто это услышал, вздрогнуть. Все, кто это видел, понимали, что связываться с ним сейчас очень сложно, и, конечно же, никто не смел ослушаться, а просто продолжали работать с опущенными головами, надеясь, что Вин не пострадает. -Вин, ты сегодня тоже невнимателен! - закричал фотограф, а затем пошёл на другую сторону. -Конечно, проигравший создаёт проблемы. - тихо пробормотала девушка, когда Вин закатил глаза. -Ну, проиграл как раз я. -Что? Вин? -Ничего. Фавин не хотел разъяснять ей, что он имел в виду под проигрышем. В том, что он проиграл не было вины Тай Ланга… Дело не в том, что Тай Ланг хотел завоевать его сердце… Это он сам, Фавин, проиграл с самого начала... решив влюбиться в человека по имени Панчай. В конце концов, то, что он упрямо цеплялся за любовь до последней секунды, было ничем инным, как ловить ветер, который приходил и уходил. В то же время Тай Ланг сердито смотрел на грустную улыбку, которую он видел с самого утра в объектив, и его большая рука в волнении касалась опухшей и ноющей половины лица. После этого пара острых глаз сердито уставилась на человека, посмевшего нанести удар по его лицу. -Я этого так не оставлю! – пробормотал он себе под нос. Местом съемок в тот день был водопад, недоступный для транспортных средств. Все сотрудники должны были следовать за работниками парка, которые пришли обеспечить транспортировку. Они шли туда пешком более десяти минут, прежде чем увидели, как ледяные струи воды падают вниз, разбиваясь о водную гладь, создавая природный водопад с маленькими белыми пузырьками. - Как странно, ты выбрал это место вместо знаменитого водопада. Его очень сложно найти на машине. -Владелец проекта хотел сцену с неизвестным водопадом, с одной стороны, потому что не хотел многолюдное и шумное место во время фестиваля, а с другой стороны, отдал на усмотрение фотографа, а он не хочет фотографировать пейзажи, которые снимали другие люди. - сказала с улыбкой Нок, но когда она повернула голову, чтобы посмотреть на юную модель, то тут же опустила глаза, и её лицо почему-то медленно покраснело. — Кто-нибудь видел Тай Ланга? – спросил в этот момент подошедший к ним ассистент фотографа, заставив Фавина и визажиста одновременно покачать головами. — Хех, может быть, с твоими парнями опять что-то случилось, Вин? – прошептала, наклонившись к нему, корейская девушка, оглядываясь вокруг, заставив Вина сделать то же самое. Он знал, что причина, по которой она сразу сказала это, заключалась в том, что Панчая тоже не наблюдалось поблизости. -Я не знаю… - ответил неуверенно Вин. Мало того, что команда учуяла странную атмосферу, исходящую от двух мужчин, сам Вин также догадался, кто кого убьет. Но теперь он внезапно забеспокоился, что кто-то с таким вспыльчивым характером, как Тай Ланг, не сдастся легко и просто, и не признает поражение. Поначалу Вин думал, что будет вынужден уйти и больше не сможет продолжать работать моделью, но Тай Ланг ничего не сказал, а только бросил гневный взгляд. Но теперь он начал чувствовать неуверенность в том, что фотограф не собирался отомстить телохранителю. Какого черта! Зачем мне беспокоиться о парне, который может убивать голыми руками? — Извините, вы не видели Чая? – окликнул он водителя минивэна, который подвозил реквизит. Фавин также ненавидел себя, потому что, когда он увидел водителя, то не мог не окликнуть его. - Недавно видел. Только что Кхун Чай подошел ко мне и попросил ключи от второго минивэна. Похоже, он собирается достать документы из своей сумки или что-то в этом роде. – ответил водитель, оглянувшись назад. Вин поблагодарил его и оставил водителя заниматься своей работой... Бррр….Бррр…. Телефон Фавина слегка завибрировал, поэтому он достал его из кармана, чтобы посмотреть. [...Я хочу тебе кое-что сказать, приходи один, я жду тебя посреди дороги...] Имя, появившееся на экране, заставило Вина поджать губы... «Тай Ланг» То, что произошло вчера, заставило Вина ответить… [ Нет.] Но через несколько секунд на его телефоне появилось новое сообщение. [... Ты, наверное, не захочешь бросать работу в модельном агенстве Пак Чон Су...] Вин тут же вскочил, его красивые острые глаза вспыхнули бешеной злобой и он пробормотал себе под нос: - Я сейчас вернусь, г-н Инь попросил меня подойти. Вин не слышал ответа Сянмэй, он уже быстро шел к дороге, где стояла припаркованная машина. Фавин крепко сжимал телефон в руке, его тонкие губы были поджаты, потому что он не ожидал, что кто-то вроде Тай Ланга будет угрожать ему работой, и... это сработало. На узкой дороге, проходящей в густом лесу, где солнце не падало на землю, шум водопада и голоса людей слышались вдалеке, но два не очень далеких места, казалось, находились в двух разных мирах. Фавин осторожно огляделся. Он был здесь некоторое время, но до сих пор не видел и тени человека, который звал его поговорить. Вин знал, что он недалеко и, если действительно закричит о помощи, кто-нибудь да услышит. Чего я боюсь? Это просто мужчина, который спал со мной. Фавин покачал головой, чтобы прогнать страх. После этого, когда Тай Ланг появился из-за большого дерева, Вин не выглядел испуганным, а просто прищурился, как будто задаваясь вопросом, что, черт возьми, происходит? -Что ты имеешь в виду? Уйти из проекта мистера Пака? – спросил он, не желая ходить вокруг да около. Тай Ланг повернулся и вышел на узкую дорожку рядом с ним, заставив Фавина подавить свою раздражительность. Вин даже согласился следовать за ним к задней части большого дерева, которое могло полностью заблокировать их, если кто-то прошел бы мимо. -Это то, что я имею в виду. Тай Ланг повернулся и посмотрел на него, а затем продолжил: -Ты знаешь, что хотя большую часть времени я работаю в Нью-Йорке, моё влияние в Корее не так уж и мало. Мне достаточнослово сказать Пак Чжон Су, и поверь мне, твоя последняя работа в Корее немедленно исчезнет. Фавин знал, что лучше не показывать страх, но его тонкие губы всё ещё были невольно сжаты, а глаза непростительно дрожали. Тай Ланг мог ясно видеть внешность юной модели. -Хех, я знаю, что ты с нетерпением ждешь этого проекта. Все знают, что Пак Чжон Су — самый известный дизайнер в Корее, и если ты получишь этот проект как последнюю работу, появившуюся в индустрии моды, это будет идеальный вариант, даже если ты уйдёшь с работы модели. В течение дебютного периода все видели, что у тебя те же способности, что и у корейских моделей. Ты также можешь отплатить за доброту своего менеджера, которая действительно хочет работать с Пак Чон Су. Так что подумай об этом, если это сотрудничество закончится, что другие люди скажут о тебе? Хотя раньше он только самодовольно улыбался, но в этот момент Тай Ланг усмехнулся. После этого фотограф наклонился и прошептал Вину на ухо: -В конце концов… ты просто некомпетентный иностранец в глазах корейских дизайнеров. Фавин должен был выглядеть так, будто ему всё равно, но сейчас он кусал губу до боли, его руки были крепко сжаты, а глаза пугающе блестели. — Но больше нет, Вин. Ты также знаешь, что я никогда не причиню тебе вреда, — Тай Ланг шевельнул пальцами, чтобы нежно погладить плотно сжатые губы. Но Вин отклонил его руку. -Что ты хочешь? — тихо спросил Фавин. Хотя в глубине души он знал, чего хочет этот человек. Столкнувшись с таким вопросом, Тай Ланг рассмеялся и посмотрел на его тело под тонкой тканью, а также на капли воды, которые пропитали ткань, отчего она прилипла, и медленно стекали по телу. -Ты знаешь что я хочу. -Не сейчас. Вин упорно спорил, хотя в глубине души знал, что не согласится ни сейчас, ни когда-либо. -Почему, Вин? Это всё из-за того парня! Слова отказа воспламенили гнев полукровки. -Тай, ты сошел с ума? Отпусти меня! Однако Тай Ланг спиной подтолкнул Вина к большому дереву, а затем наклонился так, чтобы их взгляды встретились. Юная модель отчетливо видел, что фотограф был зол, очень зол, но не на него, а на того, кто оставил синяки на его красивом лице. -Мне всё равно, с кем ты спишь, лишь бы я был одним из них! — закричал полукровка. -В конце своей модельной карьеры, я знаю, ты не заботишься о своей репутации, но если подумать, я готов подписать контракт с таким тайцем, как ты, позволить тебе стать моделью и сделать тебя знаменитым. -Что бы ты подумал об агенте, который мог бы работать со знаменитым дизайнером? Как бы он был разочарован, если бы потерял работу, которую они так усердно готовили, чтобы заполучить тебя, потому что ты не захотел выполнять свою работу! – обвинил его Фавин. Бесконечные эмоции прошлой ночи заставили его глаза трепетать и дрожать в этот момент, и чем больше Тай Ланг говорил, что он хочет именно то, что сказал, Фавин чувствовал, как выплескивались огромные эмоции, и, прежде всего, это было унизительное заявление от мужчины прошлой ночью. Тот, кто считает меня «гулящим» с кем-угодно. Правильно, это персонаж, созданный мной самим, и неудивительно, что мужчина передо мной смотрит на меня точно так же. Просто делать то, что уже легко и привычно. -Если он смог тебя иметь, то и я смогу! – громко объявил полукровка, большой ладонью он сжал руку Вина и приложил ее к выпуклости внутри своих штанов. И все, что мог сделать Фавин, это стоять неподвижно, глядя на мужчину, который заставил его залезть в штаны, чтобы коснуться тёплого члена, который двигался в его мягкой белой руке. Вин закрыл глаза, словно затаив дыхание и снова открыл их. -Ты больше не можешь вмешиваться в мою работу. -Конечно. Тай Ланг был в восторге от слов модели и посмотрел на человека, который был готов встать на колени на траве. Тонкими пальцами Вин стянул штаны фотографа до самых бедер, освобождая огромный член, который подпрыгнул и чуть не задел белокурое лицо. Дрожащими рукам он нежно схватил его. Это была та сцена, которую хотел увидеть Тай Ланг, отчего всё его тело затряслось. Однако в этот момент Фавин, сидящий на согнутых ногах, видел совсем другую картину. То, что он видел - было изображением человека, которому он служил своим ртом, человека, которому он угрожал прямо перед этим… который просто тестировал игрушку, человека, который сказал ему что-то обидное прошлой ночью… Всё, что приходило ему на ум, указывало на Панчая, и тогда Вин принял решение и медленно открыл рот.