Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

-Хватит, я больше не могу, Чай. Чмок... Чмок... -Чай, откуда ты берешь энергию? Прямо сейчас Вин действительно хотел взвыть, и, хотя он всегда старался сохранить достоинство и считал, что непобедим, на самом деле Фавин знал, что это не так с того момента, как ему продемонстрировали, что значит быть настоящим мужчиной. На этот раз Вин, может быть, и не потерял сознание на кровати, но это не значило, что он будет терпеть, пока Чай наиграется. Панчай неоднократно целовал его в плечо, позволил себе погладить прекрасные изгибы, а затем остановился на узких бедрах Вина. Всего лишь легкий обхват заставил модель хрипло застонать. Он руками попытался немного отодвинуть Чая, упираясь в его мощную грудь, но как Фавин мог бороться с его силой? Хорошо, что на этот раз Панчай послушался. На самом деле, он слушал его каждый раз. Панчай охотно следовал за его желаниями. То же самое было и сейчас. Теплые губы Чая нежно прижимались, слегка посасывая, в то время как подушечки его пальцев нежно ласкали шею Фавина, медленно продвигаясь к его щекам. Вдыхая опьяняющий аромат глубоко в легкие, Панчай поднял голову, чтобы встретиться с Вином взглядом. Если и было какое-то отличие от предыдущих разов, то это прикосновения - они были скорее сладкими, чем грубыми. Панчай был не тем мужчиной, который шептал бы ему на ухо сладкие слова. Он делился тёплыми прикосновениями под его взглядом. Они то становились более динамичными, то замедлялись и приносили Вину большее удовольствие. Это указывало на заботу и беспокойство Панчая больше, чем что-либо. Да, их жадные ласки были достаточно грубыми, но только потому, что они были к ним готовы. В прошлый раз Вин сказал ему остановиться, но Панчай не остановился. В этот раз, когда он сказал остановиться, Чай послушался. Но откуда он берёт всю эту энергию?! -подумал Вин. Ведь он был почти на десять лет моложе! - Потому что это ты, Вин. – ответил честно Панчай. Но именно он был жестким с Вином. Чай всегда хотел с ним это сделать, не оправдываясь, не придумывая оправдания, как со словом «игрушка». Сейчас не стояли во главе гнев и ревность. Никто не сравнивал с кем-то другим, никто не путался в чувствах. Было только глубокое чувство желания. Вин обнаружил, что был довольно… подавлен. После сегодняшнего, Фавин точно знал, что если он даже переспит с кем-то другим или же Чай, их желание друг к другу не приуменьшиться, наоборот… Никто не мог сравниться с Вином в его объятиях. Многие считали Вина сексуальным, но Панчай считал его милым. Почему? Да потому что, каждый раз, когда Вин произносил его имя сладкими устами, Панчай слышал его мольбу. «- Чай, пожалуйста... - О, Чай, хватит... - Поцелуй меня, Чай, поцелуй меня». Говорил ли Вин это осознанно или нет, но его просьбы доносились до самого сердца Панчая, заставляя его ускоряться. Поэтому ему нравилось слышать свое имя из уст Вина…поэтому он не мог сказать, что ему достаточно. Ему всегда будет его недостаточно. Панчай хотел слышать больше, больше видеть и прикасаться, он, кажется, помешался на Вине. А ведь кто бы не помешался и не сошел с ума от этого парня, которого Панчай держал в своих объятиях? Только дурак. На самом деле, Чай ругал себя. Именно он - дурак, который десятилетиями не осмеливался прикоснуться. Он смотрел на Вина, что вздрагивал в его объятиях нежным взглядом…тем самым, которым всегда хотел смотреть на него. - Я уверен, что даже если бы это был не я, ты мог бы делать это всю ночь. Даже саркастические слова, которые раньше заставляли Чая кипеть, звучали мило. Настолько мило, что он погладил по плечу Вина. - Я не делал этого много лет. - Вот как. Вин наклонился, чтобы посмотреть ему в лицо, явно заинтересованный, потому что Панчай не думал, что ему нужно это скрывать. - Того что мы делаем с тобой, кажется, что никогда не будет достаточно. Когда Чай был моложе, он делал это всю ночь. Даже может и больше, по сравнению с Пакином. Чай был уверен, что он испытал все виды секса и стал спокойнее в постели в последние несколько лет. Может быть, потому что он сосредоточился на работе и стал старше? Иногда он просто хотел расслабиться. Правда, в большинстве этих случаев, Чай должен был признать, виноват был Вин. Никто не знал, что каждый раз, когда Вин прилетал обратно в Таиланд, он был совершенно... одержимым. Видя, как Вин развлекается с другими, его терпение иссекало каждый год. Но что он мог сделать? Панчай не мог протянуть руку, не мог коснуться Вина, потому что он был родственником его босса. Более того, Чай сам был тем, кто настаивал на подобном раскладе. Его мозг принимал то, что Вин развлекался с другими людьми, потому что он мужчина. Он знал, что тело Вина должно быть освобождено от сексуального напряжения. Это жизнь Вина… а главная проблема была в его сердце. Он сдерживал множество эмоций и накапливал их. Поэтому Чай знал, что если Фавин не нашёл бы возможность освободиться от этого клубка эмоций, то не смог бы выдержать давления, но правда была в том, что истинное желание Вина никто другой бы не смог погасить. Желание, которое копилось десятилетиями, не ослабло просто из-за нескольких ночей. Напротив, оно, казалось, усилилось ещё больше. Эта мысль заставила Чая наклониться и поцеловать Вина в плечо. - Я верю тебе. Чай вынырнул из своих мыслей, глядя на Вина, который улыбался, совсем не веря его словам. - Я знаю, что эти модели вцепились в тебя насмерть. Это мило. – Вин потянулся на этих словах к его члену. Подушечками пальцев он погладил хрустальные бусины, которые Панчай вставил давным-давно, играя с ними. Он хотел, чтобы Чай остановил его. Однако, Панчай не возражал. Пусть Вин держит его достоинство, как ребенок игрушку. - Сколько людей этим пользовались? - Ты точно хочешь знать? - Конечно. То, как он поджал губы, заставило Панчая широко улыбнуться. Когда Вин отпустил его и повернулся спиной, Панчай почувствовал еще больше нежности к нему. Он обхватил Фавина, окружая теплыми объятиями, из-за этого всепоглощающего чувства, прижимая к своей груди. -Я не могу вернуться и изменить прошлое, но я могу обещать будущее. Вин оглянулся, признавая, что он всё ещё был довольно обижен на прошлое, но... -Достаточно справедливо. Не только у Панчая было прошлое. У него тоже было, и Вин знал, что партнеров было немало. Даже если он сделал это, чтобы досадить, это не то, что нужно было вытаскивать на поверхность, чтобы почувствовать себя лучше. Вин слишком сильно пострадал, чтобы позволить чувствовать себя хуже. Если Чай откажется отвечать, я перестану спрашивать. Старая история окончена. - Я уже оставил это в прошлом, — прошептал Вин, сжимая его руку. Даже если ничего не получится, Вин знал, что больше не сможет спать ни с кем другим. Он не сможет забыть эти объятия. Иногда Фавин думал, что это его проклятие. Чай сжимал его в объятиях, касаясь кончиком носа его затылка так нежно, как будто Вин был чем-то хрупким, что можно было легко сломать. - Я обещаю. - Никто не будет приставать ко мне, потому что ты со мной, верно? - грустно улыбнулся Вин. - Больше нет. - Я устал ругаться. - Я не позволю Вину сделать это снова. От этих строгих слов у Вина возникло ощущение, будто гора свалилась с его груди. - Не отступай от своего слова. Я уже “раздал много сумок”. Вин услышал смех позади себя. Панчай, должно быть, вспомнил, как он ударил модель сумкой по лицу, но следом телохранитель произнес глубоким, приятным голосом: -Я выкуплю их обратно и верну тебе позже. Вин обернулся, чтобы посмотреть на улыбку. Он признался себе, что его сердце всё ещё трепетало каждый раз, когда он видел ее, но Вин храбрился... Он наклонился вперед, чтобы коснуться теплых губ и потом уткнулся лицом в широкую грудь. - Я пришлю желаемый стиль тебе попозже. Панчай был ошеломлен, не ожидая, что Вин осмелится сказать подобное. Он мог только смотреть на красивое лицо модели, и тяжело вздохнул, говоря: - Я чувствую, что стал на десять лет моложе. Непреодолимое желание было таким, как в двадцать четыре года и оно упиралось в низ живота Вина, который так много улыбался из-за всего лишь одного поцелуя. Вин, ты сам ведешь себя так мило. - Знаешь, я больше не чувствую усталость. Фавин посмотрел на него, слегка приподняв брови и провёл пальцами, чтобы вызывающе погладить его широкую грудь. Когда ему бросили вызов, Чай снова начал действовать. Вин был таким милым, что телохранитель уже начал представлять, что даже если они смогут понять друг друга и достичь взаимопонимания, он сможет в любой момент погибнуть от рук Вина. Теперь он мог понять, что чувствовал Пакин, который был настолько без ума от Графа, что становился глупым. *** Солнце взошло несколько часов назад и маленькие птички напевали прекрасную мелодию, но она не могла проникнуть сквозь толстые стены в спальню, обставленную роскошной мебелью. Вин в кровати всё ещё ритмично дышал, он крепко спал, зарывшись лицом в уютное тепло, что давало ощущение того, словно он плыл на облаке. Было утро, но никто не хотел просыпаться… Нет, Чай проснулся один раз по своим биологическим часам, но когда он увидел прекрасное лицо Вина, который выглядел еще моложе во сне, а щека модели была прижата к его груди, Панчай не мог сдержать улыбки. Он потянулся своей рукой, чтобы поиграть с мягкими волосами, в то время как другой он рассеянно гладил изгибы вдоль позвоночника модели. Прикосновение заставило Вина начать шевелиться, словно в знак протеста, и это заставило Чая остановить руку, нежно улыбнуться и прижаться губами к чистой щеке и снова закрыть глаза. Он упивался чувством того, что его хозяин находился в его объятиях, и ему не нужно было торопиться, не нужно было вставать и уходить сразу после того, как они переспали. Вин был здесь, с ним. Тепло заставило Панчая, который почти никогда не расслаблялся, почувствовать себя лучше, чем за всю жизнь. Чай снова заснул, в комнате остался только звук кондиционера, работающего очень тихо. С редкими движениями это был покой, которого они оба не испытывали уже давно, до такой степени, что им хотелось продлить это время ещё немного, но… РРРРРРР Звук вибрации, доносившийся от скинутой накануне одежды, полностью нарушили этот покой. Сначала Фавин не понял, где он находился, но в следующую секунду, когда он понял, что перед ним непреодолимый барьер в виде груди Чая, ему захотелось снова лениво спрятать лицо. Было слишком большой тратой времени встать, чтобы взять телефон. К счастью, вибрация была тихой, поэтому у Вина была возможность ясно рассмотреть лицо спящего Панчая. Не нужно было кусать его за шею, чтобы разбудить, как в прошлый раз. Вин с удовольствием подумал, глядя на сильную шею, украшенную красивыми отметинами от его собственных действий. Затем он посмотрел на резко очерченное лицо, и прислушался к равномерному сонному дыханию. Волосы Панчая были спутанными и неопрятными, что, как Фавин обнаружил, нравилось ему больше, чем когда он был собранным телохранителем, правой рукой Пакина. Он выглядел грубым, диким и возбуждающим. А щетина, которую Чай любил носить, была такой привлекательной, что Вину хотелось поцеловать кончик его подбородка. Но... он не осмелился… Во время секса это было несложно, а вот быть нежным после всего, было сложно... Он когда-нибудь думал об объятиях с другим человеком? Да, но это была подростковая фантазия. Когда он вырос, Вин придерживался девиза: разойтись после того, как дело сделано. Прижаться к кому-то и спать до утра казалось ему чем-то очень далеким, но теперь он был готов усвоить эту привычку. Суть в том, как ему подавить застенчивость, которая пробежала по его коже? Кончиками пальцев Вин слегка коснулся щеки телохранителя и стал колебаться: стоит ли ему опустить голову и поцеловать его в нос? Тогда Паначай понял бы, что ему нужно не сексуальное прикосновение, а привычное прикосновение... ну, привычное между любовниками. Шшш… Как кто-то вроде меня может быть застенчивым?! Вин посмеялся мысленно над собой, потому что он был достаточно смелым, чтобы двигаться вперед во всех аспектах, но стал робким, когда дело дошло до серьезных отношений. РРРРРРРРРР Но прежде чем он успел принять решение, телефон зазвонил снова, заставив его отстраниться. Фавин слегка нахмурился, когда боль распространилась с головы до ног, особенно по бедрам, которые ныли очень сильно. Но это было именно приятное ощущение, а не боль. Просто было такое чувство, будто там что-то осталось внутри, как и раньше. Он должен был признать, что «оружие» Панчая соответствовало своей репутации. Возможно, даже больше, чем слухи. Вину не потребовалось много времени, чтобы найти свой телефон. Он опустился и сел на край кровати, глядя на Чая очаровательной улыбкой. - Что случилось? [Как всё прошло, Вин? Все в порядке с размещением? Есть какие-то проблемы?] – спросила нетерпеливо дочь хозяина. Потому что если чего-то не хватало или если была какая-то проблема, она могла бы позвонить кому-то, чтобы разобраться с этим. Нан позвонила, потому что уже было позднее утро, чтобы удостовериться всё ли хорошо. И это заставило взгляд Вина устремиться в сторону комнаты, которая раньше была так идеально обставлена, но теперь самой большой особенностью была кровать, она была такой смятой и грязной, подушки были разбросаны во всех направлениях, простыни были в пятнах, а запах секса все еще сохранялся. - Ничего. Это место так же прекрасно, как и сказала Нан. Вину пришлось прочистить горло, чтобы ответить. Он знал, что его голос стал намного хриплым, чем раньше. Также ему пришлось сдерживать смех... потому что он сказал самую большую ложь. Фавин не знал, было ли красиво в комнате или нет, поскольку когда они приехали, его сразу втащили в комнату. Вот если бы она спросила его, как кровать, он определенно ответил бы с полным описанием, что она превосходна. Но это было не то, что хотела услышать девушка, это точно. [Если вам понравилось, я буду рада. Я сами подбирала интерьер. Я так горжусь тем, что представляю их.] Жаль, что гости не смогли насладиться красотой комнаты, да? Вин криво улыбнулся, начиная чувствовать себя немного виноватым. Он пообещал себе, что с этого момента будет ходить вокруг, чтобы иметь возможность отвечать на вопросы. Однако... - Привет, Кхун Нан. Внезапно телефон из его руки выхватил Чай, что лежал позади него. Вин обернулся, чтобы посмотреть, и увидел, что телохранитель тоже проснулся, но уже нахмурился. Что это за нахмуренное лицо? Вин подумал, но не спросил, глядя на Панчая, взгляд которого становился все более и более напряженным. Он не знал, насколько была удивлена его подруга, что внезапно сменился собеседник, но так... - Это место очень красивое. Я должен поблагодарить Кхун Нантичу за то, что она предоставила нам такое красивое место. Но я боюсь, что Кхун Вин сейчас не сможет говорить. Мой босс всё ещё не отдохнул от путешествия. Если возможно, я сообщу ему, чтобы он связался с вами позже. До свидания. Что ты сказал? Вин смог только открыть рот от удивления видя Панчая, который говорил вежливо, но имел чрезвычайно холодный тон и тут же повесил трубку… Вин хотел спросить его, делал ли он так с деловыми партнерами Пакина? И ответ, конечно же был бы, нет. И выключал ли он когда-нибудь телефон Пакина и бросал его на тумбочку, как будто это было запрещенное устройство? Вину казалось, что он этого скорее всего не делал. Более того... Чай сделал такое серьезное, напряженное лицо… - Я отвечу на ее вопросы позже. Раздраженный взгляд Панчая, без какого-либо намерения его скрыть, заставил Вина улыбнуться еще шире. Наконец, Фавин громко рассмеялся. Он не мог поверить, что увидел Панчая таким собственными глазами... с угрюмым лицом, яркими глазами и резким голосом. Это заставило Вина сделать то, на что он не осмеливался сначала. Он приблизился, чтобы нежно обнять Чая за шею, прижался к его телу, чтобы сесть к нему на колени, и спросил в хорошем настроении: - Ревнуешь? - А как ты думаешь, Кхун Вин? - Я спрашиваю тебя, а не жду чтобы ты вернул вопрос. Панчай тяжело вздохнул, обнял его за голую талию и потянул вверх, чтобы поудобнее усадить к себе на колени. Вину пришлось наклониться ближе, коснуться подбородоком его груди и поднять глаза, чтобы с любопытством встретиться с ним взглядом. - Ты хочешь, чтобы я ревновал, Кхун Вин? - А тебе нужно получить моё разрешение на что-то подобное? Сердце Фавина тут же переполнилось чувством, когда он увидел затуманенный взгляд. Через некоторое время Чай вздохнул, сдаваясь. - Да, я ревную. - Насколько сильно? Панчай знал, что его загоняют в угол шаг за шагом. Но когда Вин использовал свое тело для этого и прилипал к нему так, Паначай был очень рад оказаться загнанным. - Достаточно, чтобы выбросить твой телефон в воду. – ответил телохранитель глубоким голосом, сверкнув взглядом в сторону Вина, показывая, насколько он раздражён. Фавин замер, немного опустив голову и невольно облизнув губы от смущения, позволив своим щекам немного покраснеть… но он не отпустил свою руку, которая была на шее Чая. - Ты такой дикий. Милый жест, от которого даже Панчай отстранился. Он нежно гладил его спину, но не для того, чтобы вызвать эмоции. Это было настолько интимно, насколько это возможно для двух людей. Панчай признался сам себе, что просто прижавшись к Вину, он был готов отбросить все свои тревоги и сосредоточиться на нем. Чай сейчас его касался так, как будто он отбросил страхи и в конце концов расслабился. Вин положил подбородок ему на плечо. Это могло бы быть лучшим пробуждением в его жизни, если бы не телефонный звонок от этой женщины. - Я веду себя как маленький кролик в твоей руке? — спросил Вин весело, в то время как Чай улыбнулся и покачал головой. - Кхун Вин не такой уж безобидный. - Ты собираешься сказать, что я порочный, не так ли? Фавин нахмурился, понимая, что он никак не мог быть таким милым маленьким животным. И это заставило Панчая рассмеяться, обнять его за плечи, а затем снова стать невозмутимым. - Потому что кролики не могут так со мной шутить. Его спина была вся в царапинах и следах укусов, даже в кровоподтёках. - Больно? Глаза Вина расширились и он с беспокойством коснулся кончиком пальцев следов, с лёгкой виной в глазах. Его губы сжались, а затем он тихо произнес: - Если бы это было в прошлом, я бы наверняка смог превратиться для тебя в маленького милашку, но сейчас я могу быть только сварливым тигром. Сам Вин хотел, чтобы Панчай снова увидел его чистым и невинным, но он не мог вернуться назад, и даже если бы мог начать всё сначала, он всё равно пошел бы по тому же пути. Фавин растерялся, когда Панчай нежно поцеловал его в кончик носа. - Я не говорил, что мне не нравятся тигры. Вин поднял глаза и встретил такой же очаровывающий взгляд. - Но неважно, тигр это или кролик, мой фаворит, безусловно... - Панчай наклонился к его уху, слегка поджав губы, достаточно, чтобы заставить Вина вздрогнуть, и намеренно прошептал тихим голосом, - это Вин. Как подло! Вин мог сказать, что за эти два дня он был более смущен, чем за семь лет вместе взятые! Этот человек самый злой из всех! Подумав так о Чае, Вин оттолкнул широкие плечи, и поднявшись с колен Панчая, он встал с кровати, зная, как сильно Чай борется с собой, потому что хочет удержать его. - Хватит, я пойду в душ. Но просто убежать было бы не в его стиле. Вин был не из тех людей, которые позволяли напасть на себя в одностороннем порядке. Так что… - Вин!!! Обнаженное тело без какой-либо одежды уже привлекало внимание. Соблазнительные плечи, выступающие ключицы, тонкая талия, к которой хотелось прикоснуться, а так же гладкая грудь, упругие бедра с округлыми ягодицами, которые соблазнительно двигались при каждом его движении, и нежный пах – всё это умоляло Чая пососать их. Всё это могло уже свести Панчая с ума. Но Вин намеренно наклонился, чтобы собрать одежду. Он не встал на колени, чтобы собрать её, а выгнулся так, что раскрыл все свои потайные места, которые довели Чая до крайности! Панчай рыкнул. Рык, от которого Вин обернулся, слегка приподнял брови и злобно улыбнулся. - Достаточно ли порочно? Уфф… Чай тут же встал с кровати, делая движение, чтобы приблизиться, но на этот раз Фавин оказался быстрее, спрятавшись в ванной. Панчай вынужденно стиснул зубы, услышав мстительный смех, который разнёсся по комнате. - Вин, выходи и выслушай мой ответ. Тебе надо увидеть, чтобы знать достаточно ли это было порочно? - Извини, я пока не хочу знать, — крикнул Вин в ответ. - Вин!!! Если бы это был кто-то другой, он бы испугался, услышав низкий голос Чая, но не Вин, который смеялся так громко, как никогда прежде. Ему, казалось, нравилось видеть, как Чай немного страдал. И это понимание заставило телохранителя сдаться и снова броситься на мягкую кровать. Чай сильно взъерошил волосы, прежде чем широко улыбнуться. - О, ты стар, Чай, и ты проиграл этому парню. Через некоторое время этот «старик» покачал головой. - Но я проиграл добровольно... Он был рад снова увидеть, как этот ребёнок смеялся. Панчай убедился, что принял правильное решение, выбрав этот путь…. хотя он знал, что дорога впереди будет трудной. Он знал, что нарушил обещание, данное своему благодетелю, но когда ему дадут выбор - он выберет улыбку Вина, которую ему хотелось сохранить как можно дольше. Хватит, он больше не хотел быть дьяволом в глазах Вина. Он не хотел быть ангелом, ему было достаточно быть обычным мужчиной, которому выпал шанс защитить дорогого человека. - Вин... пожалуйста, всегда улыбайся так рядом со мной. Взгляд, направленный на дверь, был таким нежным, что у любого наверняка защемило бы сердце.