Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

— Не войдешь со мной? — Мне нужно работать дальше. У ворот большого дома Пакина, в роскошной машине, Вин расстегнул ремень безопасности, одновременно задавая вопрос своему спутнику. Панчай покачал головой, как и ожидалось. Конечно, последние два дня он был полностью погружен в наслаждение со мной в отеле, а теперь работа. Вероятно, у него накопилась гора работы. Эта мысль заставила Вина улыбнуться. После выхода из отеля они заехали к Фавину домой, чтобы оставить багаж, оставив лишь маленькую сумку с подарками и покупками для Чанчао. Затем Панчай отвез своего босса к Пакину, но… не вошёл внутрь. — Я закончу работу и позвоню. — Буду ждать твоего звонка. — шутливо добавил Вин, глядя на телохранителя. Панчай сосредоточенно смотрел на здание, но когда он повернулся к Фавину, его взгляд снова стал мягким. — Похоже, придется подождать несколько дней. Вин кивнул, понимая, что его парень будет занят, и он не собирался обижаться из-за этого. За годы работы рядом с Панчаем, который всегда говорил колкости, он научился не принимать их близко к сердцу. Причина отсутствия из-за работы не вызвала у него никаких эмоций. Он любил человека, который всегда был предан своей работе, до безумия. — Ну ладно, иди, — Вин потянулся к двери, но… Бам! Его схватили за руку, заставляя повернуться обратно. В этот момент Вин удивленно распахнул глаза, потому что Панчай… поцеловал его. Тот мужчина, который когда-то ставил долг выше всего, следовал правилам с беспрекословным уважением к «боссу», как будто сошел с ума. В эту минуту он обнимал Вина и целовал прямо перед домом, где было полно людей, называемых «боссами». Как Вин мог остаться спокойным после такого? В аэропорту тоже был поцелуй, но здесь… — Не боишься, что кто-то из твоих «старших боссов» заметит? — прошептал Вин с трудом, стараясь скрыть за шутливым тоном то, что внутри всё трепетало. Панчай совершенно не выглядел смущенным. Его взгляд был решительным, словно он уже принял важное решение. Но в глубине этого взгляда Вин снова заметил что-то странное… — Чай… — Иди в дом. Граф скучает… — Панчай отстранился, снова сев прямо на водительском месте. И только ладонью… всё ещё нежно поглаживал щеку Вина. — И знаешь что… я рад, что ты позволил мне быть с тобой. Вин отбросил всё чувство смущения, схватил его за руку, которой Чай гладил его лицо, и… поцеловал его ладонь. — Удачи на работе. Он сам не понял, почему сделал это, но… поцеловал. И несмотря на легкую тревогу, Фавин решился покинуть машину, стараясь убедить себя, что это просто его воображение. Он взглянул на Чая, который так легко отпустил его, и вылез из салона, собираясь закрыть дверь автомобиля. — Вин! — окликнул его Панчай. — Хм? — он уже собирался закрыть дверь, когда Чай сделал паузу, словно собираясь сказать что-то важное. — …Передай привет Графу. Фавин удивленно нахмурился, но в конце концов рассмеялся, закрывая дверь. Он не видел, как Панчай провожал его печальным взглядом. — Как будто, мы живем не в одном доме. — пробормотал Вин, глядя на удаляющуюся машину. Его улыбка медленно угасала, превращаясь в задумчивое выражение. Он заметил блеск боли в глазах Панчая. — Наверное, устал, — пробормотал Вин себе под нос, в попытке успокоить себя, отмахиваясь от странных чувств. Что еще может беспокоить такого человека, как Панчай, кроме огромной нагрузки работы, которая лишает его сна? Думая об этом, он вошёл в дом, но… — Чёрт возьми, мы работаем наизнос! -С чего такая спешка, Кин? — заходя спросил Вин. В этот момент Пакин появился с раздраженным видом, сжимая телефон в руке. Его быстрые слова были почти непонятны, но когда он заметил Вина, то немедленно оборвал разговор. Пакин быстро приблизился к Фавину, которого не видел несколько недель, говоря: — Ты не видел Чая? Он даже не поздоровался, а сразу спросил о Панчае. Конечно, Вин удивленно прищурился, насмешливо спрашивая: — Разве ты не всё время на связи с ним? — Вин! — громко сказал Пакин. Фавин сразу понял, что вопрос не шутка. Обычно Пакин ограничился бы холодной улыбкой и едким ответом, но сейчас он повысил голос, показывая в открытую нетерпение и стресс. — Он только что уехал. — Он сказал, куда направляется? — Сказал, что работать. Я слышал, у вас много дел. — Да! Много! До такой степени, что всё рушится! Но куда он пропал, чёрт возьми! — говорил с явным раздражением Пакин, но, встретившись взглядом с Вином, лишь насмешливо улыбнулся, словно уже знал, где был его преданный помощник в последнее время. — Рушится? Что случилось? — Вин попытался игнорировать эту ухмылку и задал другой вопрос, что заставило улыбку Пакина исчезнуть. Вместо этого его глаза засветились опасностью и Вин испугался, что верный слуга может стать первой жертвой гнева. — Забудь…. Ты говоришь, что Панчай сказал, что едет работать, да? — Угм. — Отлично, первая хорошая новость дня. Ну, жалко, конечно! — Пакин произнёс это с сарказмом, не желая отвечать на дополнительные вопросы и резко вышел из дома. Не прошло и минуты, как мощный двигатель взревел и серый металлик суперкара исчез вдали. Охранник едва успел открыть ворота перед ним, на что Вин смотрел в полном недоумении. Конечно, Фавин не собирался долго обдумывать поведение Кина. Он пошел в гостиную, где сразу же нашёл Графа, сидящего с озабоченным видом и поглаживающего собаку у своих ног. — Что случилось, Граф? — Пи’Вин! — вскрикнул юноша, и как только повернулся, вскочил и бросился к Вину с выражением облегчения на лице. — Когда ты вернулся? Почему не сказал? Мы бы встретили тебя! — Ладно, главное, что я здесь. А что с Кином? — спросил Фавин, интересуясь почему старший брат казался чем-то обеспокоенным. Граф улыбнулся и оглянулся по сторонам, словно боясь разозлить Пакина своим ответом. — Не уверен… но вчера, как только он взял трубку, то сразу начал кричать. Кажется, что-то насчёт утечки информации… Но честно говоря, Пи’Пакин уже неделю в таком плохом настроении. Всё началось с отмены нелегальных гонок и приезда полиции. Они принесли целую кучу подарочных корзин, извиняясь за то, что не могут больше помогать с гонками из-за указаний сверху. После этого… начался ад, — Граф говорил дрожащим голосом, показывая, что уже несколько дней терпит переменчивое настроение старшего брата Вина. Слушая рассказ Графа, Вин вздохнул. Он знал, что вопрос утечки информации о нелегальных гонках мог быть причиной такого раздражения Пакина. С тех пор, как брат начал организовывать ночные гонки по улицам, игнорируя законы, это, вероятно, первый случай, когда ему запретили их проводить. Нет ничего удивительного в том, что он был так расстроен. Однако, странно, что даже власть Пакина не смогла противостоять этому запрету. Интересно, кто этот «высший уровень», который осмелился сказать «нет»? Вопросы сменились тревогой. Не только Панчай вернулся к тяжелой работе, но и Пакин оказался под давлением. Последний раз Вин видел Пакина в такой ярости, когда похитили Графа. Хотя сейчас он не был так зол, как тогда. Но взгляд, который Вин заметил, явно говорил о серьезных проблемах. — Не беспокойся, Кин все решит, — успокоил он Графа, хотя внутри самого росло крайнее беспокойство. Он надеялся, что всё разрешится так же, как всегда. *** -Романтично! Строгий телохранитель и красивая модель… Ох! — Успокойся, Чанчао… — Как мне успокоиться, если я увидела фотографии в Инстаграме и так взволновалась, что весь дом думал, будто нас грабят! На выходные, в полдень, когда солнце ещё жарило вовсю, Чанчао с забавным хвостиком на голове была вся в перевозбужденном состоянии. Ее глаза блестели, а руки судорожно сжимали край юбки, словно она хотела подбежать к Вину и начать трясти его за плечи. История любви младшего брата Пакина всегда вызывала у нее не меньше интереса! Даже Граф, погруженный в сложные математические задачи, не выдержал и перебил девушку. Ведь она бросила свои учебные материалы и достала телефон, чтобы показать сохраненные фотографии. Критти молчал… он же видел всё своими глазами! — Я знаю, слышал это уже много раз, — Вин прервал её рассказ. Чанчао ткнула Графа локтем и снова повернулась к Вину со своим характерным блеском в глазах, свойственным фанатам романтических историй. Особенно если речь шла о телохранителе и высокомерном боссе. Конечно, несмотря на страх перед суровым лицом Чая, она должна была узнать все подробности! — Кхун Вин, расскажи что-нибудь…- девушка сделала такие жалобные глаза, что Вин чуть не рассмеялся и произнес одно слово: — Терпение… — Что? — Чанчао была озадачена. — Чай очень… терпеливый… особенно в спальне. На самом деле, вне спальни тоже, — Вин игриво добавил, прежде чем понять, что говорит. — Эй! Мой друг — девушка! — Граф покраснел и закрыл уши руками, но Чанчао, напротив, загорелась ещё большим интересом и достала телефон, готовясь записать каждое слово. — Нет-нет, я хочу знать! Граф попытался прервать разговор, вернувшись к учебникам: — Давай лучше займемся подготовкой к экзаменам! — Но мне так интересно! — Чанчао всё ещё не отступала, пока Граф не посмотрел на нее строго. Когда обсуждение закончилось, Вин решил прояснить ситуацию: — Я люблю его с детства, но он только недавно ответил мне взаимностью. — ЧТО?! -!!! — Не только Чанчао, но и Граф повернулись к нему с широко открытыми глазами. Короткий рассказ объяснил многое: теперь Граф понял, почему Вин всегда казался грустным, когда Пакин сердился на Чая. Теперь он знал, что Вин тоже страдал из-за холодности Панчая. Фавин кивнул и перевел тему: — Давайте продолжим подготовку. Чанчао поняла, что некоторые вещи лучше оставить без внимания и вернулась к учебнику, помогая Графу подготовиться к предстоящим экзаменам. **** Несколько дней Вин провёл дома, решив немного отдохнуть перед тем, как принимать важные решения в своей жизни. Панчай исчез, совсем не давая о себе знать. Если раньше он скучал, то сегодня скука сменилась беспокойством, когда внезапно… — ГДЕ ЭТОТ ЧАЙ???!!! — громкий крик Пакина прервал их занятия. Все трое в гостиной повернулись к нему. Но Пакин быстро пройдя через комнату, разговаривая по телефону, направился в свой кабинет. Всего лишь на секунду его взгляд задержался на Вине. — Подождите минутку, — Вин сказал ребятам и последовал за братом. В кабинете Пакин наконец заговорил: — Чай связывался с тобой? — А в чем дело? Пакин замолчал и его взгляд стал тяжелее. Он медленно положил телефон на стол и повернулся к брату. — Ты знаешь, что происходит? Вин колебался, но решил быть честным: — Нет, но я заметил, что ты уже давно чем-то обеспокоен. — Проклятье… одно дело… Этот проект, который мы вели вместе с Чаем… кажется, всё идёт не так, как мы планировали. Я думал, что мой авторитет решит все проблемы, но… — Пакин помрачнел и его руки сжались в кулаки. — Я получил информацию, что Панчай связался с кем-то другим. Кто-то из «верхушки» хочет использовать его для своих целей. Вин почувствовал, как сердце сжалось: — Чай никогда не предаст. — Я надеюсь, что ты прав. Но если он выберет другую сторону… последствия будут серьезными. Для всех нас. Тихий разговор между братьями был прерван лишь звуком шагов за дверью. Оба знали, что решение должно быть принято быстро. И Вин в эту секунду почувствовал, что выбор Чая определит не только его судьбу, но и будущее их отношений. Предательство. — Я спрашиваю, связывался ли он с тобой! — громкий крик Пакина ясно дал понять, что он не хочет, чтобы ему задавали вопросы, но хочет знать ответы. Вин не собирался спорить в такой момент, отвечая четко: — Нет, он не выходил на связь. — Тогда, можешь с ним связаться? Вин почти ответил отрицательно, но замялся, подумав внезапно, что сам он тоже не звонил, так как предполагал, что Чай занят работой. Но направленный на него злой взгляд Пакина заставил Фавина достать телефон и попытаться позвонить… но… Занято… занято… занято… — Он, видимо, не может ответить, — пробормотал Пакин, уже зная ответ до того, как Вин успел что-либо сказать. — Что-то случилось? — теперь Вин серьезно обеспокоился. — Это не твои дела. — Да, я не лезу в твои рабочие вопросы, но если это связано с мужчиной, который обнимал меня пару дней назад, то я имею право знать! — голос Вина стал громче, но он всё равно оставался спокойнее своего брата. Пакин устремил на него пронзительный взгляд, который был настолько пылающим, словно лава готова была вырваться из его глаз. Оба смотрели друг на друга без единого намека на уступку, пока Пакин не взъерошил волосы, рассказывая: — Я видел его в последний раз два дня назад. Он сказал, что пойдет решать проблемы, а потом исчез. И сейчас ещё… — Пакин чуть не проговорился о делах, но замолчал, махнув рукой, словно прогоняя Вина. — Если ты его не найдешь, ничего страшного. Но если сможешь связаться, скажи мне… — сдался Вин, хотя отчаянно хотел узнать больше. Ему пришлось покинуть комнату, заметив напряжение на лице брата. Было ясно, что Пакин сильно встревожен, и спорить с ним сейчас было бы глупо. Тревога росла внутри Вина. Как только он вышел из комнаты, то попытался снова дозвониться до Чая. Беспокойство росло каждый раз как он слышал… Занято… *** Прошло ещё два дня, но Вин так и не смог связаться с Панчаем, который якобы ушёл работать. Он уже не находил спокойствия от волнения. Беспокойство постепенно превращалась в настоящий кошмар. Хотя внешне он оставался спокойным, Вин всё чаще просто смотрел на свой телефон, не находя себе места. Он знал, что это не поможет дозвониться до Панчая, но не мог найти идеи получше. В голове крутилось множество мыслей, одна из которых заставила его сердце сжаться: — Что, если Чай мертв где-то там? — ужаснулся Фавин собственному шёпоту. — Нет-нет-нет, Вин, перестань так думать! Фавин не знал, чем занимался Чай. Он привык к тому, что тот исчезал на несколько дней, но на этот раз даже Пакин не мог его найти. Даже ребёнок мог бы сказать, что что-то пошло не так. Несмотря на попытки успокоить себя мыслью, что Панчай слишком сильный, чтобы просто так умереть, тревога Фавина совсем не уменьшалась. Поэтому, когда вечером появился Панупонг, Вин сразу же вышел ему навстречу. — Здравствуй, дядя Панупонг. — Где Пакин? — спросил дядя, даже не здороваясь. — В кабинете. Дядя Панупонг, мне нужно задать вопрос… — Потом, Вин. Сначала мне нужно поговорить с Пакином. — Панупонг жестом остановил его вопрос. Вин замолчал, хотя сердце от волнения стучало как безумное. Он не собирался спорить с этим человеком — более хитрой и авторитетной версией Пакина. Несмотря на то, что он был родным племянником Панупонга, противостоять такому человеку было невозможно. — Да, дядя… Вин остался стоять у двери, чувствуя давление. Может ли это означать, что дядя всё знает? К тому же, это был первый раз, когда он увидел его после возвращения в Таиланд. Ранее он спросил тетю Кео, но она сказала, что дядя уехал встретиться со «старыми друзьями». Походу это началось с момента, когда Вин посетил вечеринку Сирапопа. Всю жизнь Вин учился не вмешиваться в дела этого дома, но сейчас он быстро последовал за дядей наверх. К счастью, они были одни в этом особняке, и никто из слуг не мог помешать Фавину подслушать разговор. — У меня нет времени шутить с тобой, отец! — Я и не шучу. Вин стоял у двери, слушая громкие голоса изнутри. — Ты узнал то же, что и я. — Я не верю! — Разве ты не видишь очевидного? — задал вопрос Панупонг. — Ты знаешь, что эта тайна известна всего нескольким людям: тебе, мне и ему одному. — Ты издеваешься надо мной? — спросил Пакин понизив голос, но его ярость, прорывающаяся в интонации, была очевидна. — Я не учил тебя убегать от правды, сын мой. Сердце Вина забилось быстрее, инстинкт кричал, что следующее, что он услышит, будет чем-то ужасным. Он сжал руки в кулаки, но заставил себя остаться на месте, несмотря на желание убежать. Если это действительно касалось человека, которого он любил… — Ты хочешь, чтобы я поверил в то, что Панчай предал нас? ЧТО?! Когда Вин услышал фразу, прозвучавшую от брата, его глаза расширились, ноги подкосились. Он едва удерживал себя в положении стоя. — У тебя есть мысли, кто ещё мог это сделать? — спросил Панупонг. — Я пытаюсь понять… тогда кто его переманил? Фавин даже не дрогнул, когда его сердце будто окаменело от услышанного. Когда Пакин резко крикнул, Вин толкнул дверь, врываясь в кабинет. На его бледном лице была полная растерянность. Он метался взглядом между двумя мужчинами, пытаясь осмыслить простую фразу, которая не нуждалась в объяснениях. На этот раз окаменевшим был Пакин. — С каких это пор тебе нравится подслушивать чужие разговоры? Пакин быстро восстановил самообладание, перейдя на насмешливый тон, надеясь, что Вин не услышал ничего важного. Но Фавин медленно покачал головой, умоляюще глядя в глаза брата, словно прося, чтобы все это оказалось шуткой между сыном и отцом. Пакин стиснул зубы и его сердитый взгляд метнулся к отцу. — Скажи мне… скажи… это ложь, да? — отчаянно спросил Вин. «____» «____» Ни Пакин, ни Панупонг не сказали ни слова и это молчание ударило по Вину как гром среди ясного неба. — Чай не мог предать нас! Правда?! Правда, ведь?! — воскликнул он. Однако взгляды, которыми обменялись оба мужчины, заставили Вина пошатнуться.