Try Me / Попробуй меня (Чай/Вин)

Вернёмся назад, в прошлую ночь, в огромную усадьбу. Критти, который не мог спать несколько ночей подряд, сидел в гостиной, напряжённо поглядывая на входную дверь. Но сколько бы стрелка часов ни продвигалась вперёд, хозяева дома всё ещё не появлялись, следовательно и никаких новостей о его любимом старшем тоже не было. Когда Граф узнал, что Вин пропал, он был настолько шокирован, что не мог говорить. Потом его накрыло с головой беспокойство. Он стал расспрашивать всех, нет ли каких-то новостей, но все лишь качали головами. Он чуть было не решился сам отправиться на поиски, хотя даже не знал, с чего начать. Просто не мог больше сидеть сложа руки. И тут… — Ты хочешь, чтобы я тревожился за тебя так же, как за других и свихнулся от этого??!! — закричал на него Пакин во весь голос. Так громко, как давно уже не делал, но Граф не обиделся. Он просто застыл, а потом… заплакал. Критти крепко обнял своего возлюбленного и разрыдался. Он понимал, что Пакин тоже сильно переживал, просто не показывал этого так явно. Всё происходящее напомнило события годичной давности, когда самого Графа похитили, вызывая мучительные воспоминания у Пакина. — Не плачь. Я клянусь, что найду Вина! — Пакин, который не мог есть и спать из-за беспокойства за своего младшего брата, произнёс это твёрдо и уверенно. Он заверил, что продолжит поиски и попросил Графа остаться дома, чтобы не волноваться ещё больше. Поэтому своенравный юноша согласился остаться, хотя сердце его разрывалось от тревоги. Он уже усвоил, что иногда бездействие помогает больше, чем попытки помочь, которые создавали порой новые проблемы. На третий день никто всё ещё не мог найти Вина. Граф плакал и молился, надеясь, что его брат в безопасности. Хотя тётушка Кео советовала ему отдохнуть, а другие говорили не переживать слишком сильно, он понимал, что в такой ситуации ни за что не сможет уснуть. Ррррррр. — Пи’Пакин! Как только Граф услышал звук подъезжающей машины, он вскочил и побежал к входной двери. Там он увидел, как Пакин и Панупонг входят внутрь, продолжая серьёзный разговор. Этого было достаточно, чтобы Граф, ждущий новостей, понял, что пока нельзя было сказать ничего хорошего. — Почему ты всё ещё не спишь в такое позднее время? — спросил Пакин более мягким тоном, когда заметил Графа. — Я не могу уснуть. — ответил он и энергично покачал головой. Это был ответ, который не требовал комментариев. Пакин просто кивнул, позволяя отцу зайти внутрь первым. — Никаких новостей? — спросил Граф почти шёпотом. — У Нопа слишком много укрытий, а нам нужно вести расследование максимально тихо. Мы проверили всё, и на то, чтобы убедиться, что Вин не находится в них, ушли целые три дня. — честно ответил Пакин, что заставило юношу прикусить губу до белого оттенка. Мужчина, наблюдавший за этим, ласково погладил его по щеке, успокаивая. — Уже очень поздно. Иди спать. Я переоденусь и снова уеду. — Я поеду с тобой… — Граф… Критти прикусил губу до крови, готовый упрямиться, как он делал раньше. Но, увидев усталое лицо того, кто несколько дней искал своего брата — он отступил. — Я… я понял. — Хороший мальчик. Крепкие объятия заставили Графа закрыть глаза. Он почувствовал, как его любимый зарылся лицом в его волосы, глубоко вдыхая запах, словно эти моменты были лучшим способом восстановить силы. Пакин тоже устал. Вымотался до предела. — Пакин! — внезапно голос позвал его сзади. Пакин отстранился, повернулся и увидел отца, который должен был уже отдыхать, но вернулся обратно с телефоном в руках. Сын отстранился от любимого и лицо его сразу стало серьёзным. — Есть новости. — Где он? — спросил Пакин. — В Прачуапкхирикхане.* (П/П: * рубль дам тому, кто сходу и без запинки произнесёт….капец, название!) Пакин, услышав это, зарычал от ярости. Он буквально перевернул землю в поисках своего младшего брата, обыскал каждое место, которое могло быть связано с Нопом, от севера до юга. Но никто даже не подумал, что он мог оказаться в провинции, где раньше жил. Кроме того, другие дома и земли, принадлежащие Нопу, казались более интересными, и Пакин сам приказал сначала проверить их, не уделив внимания этому месту. — Выезжаем немедленно! — твёрдо приказал Пакин и Панупонг не стал спорить с сыном. Пожилой мужчина быстро зашагал обратно к машине, его лицо выражало решимость. От добродушного старика не осталось и следа. Он торопился выехать прямо сейчас, потому что понимал: всё это произошло из-за него… из-за сделки, которую он заключил с Панчаем в самом начале. «Докажи, что ты достоин моего племянника». Но прежде чем Пакин успел последовать за отцом, его схватили за руку. — Пи’Пакин… — Я не могу взять тебя с собой. — Нет, я не буду упрямиться. Просто… просто привези Пи’Вина назад живым. Пакин ожидал, что придётся уговаривать упрямого ребёнка остаться, но Граф только покачал головой, сжал его руку дважды и отпустил. Его голос дрожал от страха, а глаза были полны надежды. Пакин понял его посыл. Не только Вин должен вернуться живым, но и сам Пакин тоже. — Я обязательно привезу его обратно, — Кин крепко обнял своего парня ещё раз, а затем отстранился, сел в машину и твёрдо приказал водителю ехать в частный аэропорт. Тем временем Панупонг связывался с подчинёнными, чтобы подготовить частный самолёт для немедленного вылета. — Отец, можно ли как-то установить обратный контакт и связаться? — спросил Пакин. — Нет. Чтобы Ноп не узнал, что Чай на самом деле не предатель, мы позволили ему связываться с нами только в одну сторону, чтобы невозможно было отследить источник информации. Чтобы информация дошла до нас, Чай передавал её через множество каналов и возвращение к источнику заняло бы несколько дней. — произнёс Панупонг серьёзным тоном и это вызвало взрыв эмоций у Пакина. — Ты не должен был делать этого ради развлечения с самого начала! — Нет, мой мальчик, я не делал этого ради развлечения. Глаза Пакина сверкали гневом, готовые возразить: «А кто тогда виноват во всей этой катастрофе?!» Да, теперь Пакин знал: настоящий виновник всех этих событий — не его доверенный человек, не Ноп, а его собственный отец! Он должен был догадаться ещё тогда, когда отец вернулся в Таиланд. Это не было простым визитом — он явно планировал что-то. Но кто бы мог подумать, что Панупонг разработал все шаги ещё до того, как вернулся на родину? Можно сказать, всё началось с тех пор, как слухи о том, что у его единственного племянника есть возлюбленный, достигли его ушей. Пакин не удивлялся, что его отец так сильно не любил Чая — ведь он был всего лишь одним из подчинённых. К тому же сестра Пакина ненавидела семейный бизнес, и дядя, очевидно, не хотел втягивать племянника слишком глубоко в этот мир. Но он забыл, что человек вроде Панупонга никогда не станет мешать чужой любви. Сам отец однажды предостерег его, когда он хотел отдалиться от Графа, опасаясь, что их отношения могут привести к опасности. Именно отец отправил будущего зятя — Чая, на смертельный риск, чтобы устранить все угрозы, которые могли бы задеть семью. Угрозы со стороны человека по имени Ноп. — Потому что я знал, что Ноп намеревается уничтожить тебя. Если мы не уничтожим его первыми, то тебе придётся всё время рисковать. — Но ты не должен был отправлять Чая на смерть в одиночку! — Я всегда руководствуюсь принципом: использовать людей в соответствии с их способностями. И он идеально подходит для этой задачи. Десять лет назад Панупонг заметил взгляд, который его подчинённый бросал на его племянника. Тогда он сделал предупреждение, ведь Вин был ещё очень молод, и если возможно, стоило погасить огонь на корню, прежде чем сестра начала бы жаловаться, что кто-то из подчинённых слишком близок к её сыну. Он успокоился, увидев, что Чай хорошо осознаёт своё место. Но когда люди влюбляются, их невозможно остановить. В итоге они всё равно начали отношения, но он не был зол… Если это выбор его взрослого племянника, достаточно зрелого, чтобы понимать, что хорошо и что плохо для себя — то это его решение. Однако пожилой мужчина решил проверить, подходит ли этот человек, чтобы стать его семьей. А потом у него появилась идея — почему бы не использовать эту ситуацию по максимуму? * (П/П: * аааа, ну вот не су…а? А если Чай погибнет, а Вин узнает — кому будет хорошо? Логика ау?! Ррррр…я просто возмущена до глубины души! Старый интриган) Один выстрел — две цели: устранить врага и проверить, достоин ли Чай… Быть подчинённым и быть зятем Панупонга — это совсем разные уровни власти. Поэтому Панупонг предпочёл показать всем, что недоволен тем, что Чай «лезет выше головы». Он наказывал его перед другими подчинёнными, делал замечания на публике, угрожал заставить отказаться от отношений с племянником, даже предлагал более лёгкий путь. Но всё это было не только для давления на Чая. Это также должно было заставить скрытых врагов, которые искали момент для атаки, раскрыться. Этот человек знал с самого начала, что конфликт между ним и подчинённым привлечёт врагов прямо в его игру. В тот день, когда Чая вызвали на разговор в ресторан, верный подчинённый ещё не знал, что это часть плана босса. Когда Ноп появился у дверей дома, уговаривая перейти на его сторону, используя историю о смерти отца Панчая, чтобы манипулировать его чувствами, Панупонг просто ждал, что будет дальше. И вот это всё возымело результаты. — Я не верю, что вы, господин Понг, убили моего отца! Той ночью Панчай не был охвачен яростью до крови, но принёс все документы своему благодетелю с красными глазами, однако его уверенный тон говорил… о доверии. У этого человека не было ни малейшего намерения предавать. — Почему ты так думаешь? — Потому что вы пришли на похороны моего отца и были очень опечалены. — Я мог лишь притворяться. — Но вы действительно пришли, в то время как другие игнорировали его смерть, считая, что мой отец умер, как собака. Но вы вели себя не так. Даже если вы воспитывали меня как помощника для Пакина — это не было ошибкой. Я с самого начала думал, что буду платить свой долг. Вам не нужно было искать способы избавиться от меня, потому что я всегда был готов позволить вам убить меня, когда захотите… Ещё двадцать лет назад Панупонг понял, что не ошибся в Панчае. Да, Чай был похож на своего отца, но не в том смысле, как утверждал Ноп, что он глупо работал на хозяина, чтобы затем быть уничтоженным. Наоборот, отец Панчая умер, защищая своего хозяина, и Понг тоже считал, что сын унаследовал характер отца. И двадцать лет спустя это подтвердилось. На самом деле, Понг был в долгу перед отцом Чая с самого начала. Тот был ему другом и одновременно подчинённым, поэтому он без колебаний взял на себя расходы по воспитанию его сына. Именно Панупонг лично распространил слухи о смерти своего бывшего подчинённого. Он сказал, что встречался с друзьями в последнее время, чтобы попросить их распространить информацию о том, что он — мерзкий человек, который убирает тех, кто больше не нужен. Это была специально запущенная информация, предназначенная для ушей Нопа, чтобы посмотреть, заглотит ли тот наживку. И Ноп не колебался, когда его люди передали ему эту новость. Старик пошёл на риск, став целью, чтобы проверить, поверит ли Панчай тому, кто его воспитал, или же поверит в правдоподобную ложь, созданную специально. И он остался доволен, когда Панчай выбрал доверие. Той ночью Панупонг признался, что хочет полностью уничтожить Нопа, чтобы тот никогда больше не представлял угрозы для семьи. И человек, который должен был сделать это, — Панчай. В обмен на… — Когда всё закончится, я гарантирую, что никто, даже Ван, не будет мешать тебе и Вину. Я возьму на себя всю ответственность. К тому же, разве ты забыл? Если Ноп останется жив, Вин никогда не будет в безопасности… Это ради того, кого ты любишь, Чай. Да, он — подлый человек, играющий с чувствами следующего поколения. Панчай должен был работать на них, разыгрывая роль предателя, внедриться внутрь, чтобы добыть информацию, которая решит судьбу Нопа. Может показаться, что это было предложение, но на самом деле выбора у него не было с самого начала. — Он же как наша семья, — рычал Пакин, пытаясь вернуть отца к реальности. — Только кровных уз между нами нет. Щёлк. Панупонг сказал это холодным тоном, от которого Пакин, всё ещё не достигнув его уровня, стиснул зубы, понимая, что он всё ещё более человечен, чем его отец! Отец Пакина мог быть ангелом для своей семьи, но в то же время оставался жестоким демоном для всех остальных. Даже по отношению к Панчаю, которого он любил, как родного, сейчас он отмахивался, говоря, что тот всего лишь приёмный ребёнок и ничего более. Всё это привело Пакина в ярость. — И я не ошибся в нём. Он не умрёт… Он вернётся к Вину. Но даже тот, кто казался полностью хладнокровным, всё ещё хранил в себе немного человеческого тепла. Это была уверенность и доверие, что Панчай выполнит миссию и вернётся к его племяннику. Всё должно было закончиться именно так: Панчай получит важную информацию о Нопе, а затем Панупонг начнет атаку, чтобы окончательно уничтожить его, гарантируя безопасность семьи. Понг намеревался сделать всё до того, как станет слишком стар, пока его разум ещё остр, и он способен действовать так, как задумано. Затем он планировал признаться всем, что играл роль злодея, давил на Панчая, принимая последствия, даже зная, что дети могут осудить его за это. Да, именно так всё и должно было закончиться… если бы единственного племянника не похитили, вынуждая Панупонга сказать правду своему сыну. Так что… Сейчас даже он, тот, кто планировал этот ход, не знал, какой будет конец этой истории. Вин был важной фигурой в этом доме также, как и слабым местом Панчая. Поэтому Панупонгу пришлось напомнить себе, что он, возможно, действительно стал слишком стар, забывая, что другие тоже имеют свои «клыки и когти». Вопрос был в том, насколько глубокими будут раны от них. — Эхх… Надеюсь, что и на этот раз ты прав, отец. — ответил раздражённо Пакин. Отец не знал того, что знал он. Ведь жизнь Панчая, которую многие считали менее ценной, чем жизнь членов семьи Пакина… была бесценна для Вина. Если Чай умрёт, сможет ли Вин продолжать жить? Поэтому он сделает всё возможное, чтобы спасти обоих, невзирая ни на что! Пакин никогда не станет таким великим, как его отец, поскольку он всегда думает о других больше, чем о собственной выгоде. Но он готов быть неудачником, если сможет безопасно вернуть этих двоих. Один из них — брат, которого он любил больше, чем родного, а другой… Не забывай, что ты — мои руки и ноги. Без тебя мне будет трудно… Не умирай, Чай… Казалось, что Пакин считал Панчая заменимой частью, но не стоило забывать: никто не выбросит ту часть, которая движет тело вперёд. Часть, которую невозможно заменить искусственной копией. Если часть теряется, человек становится инвалидом. А Пакин никогда не позволит себе стать калекой! *** Момент, когда Фавин услышал от подчинённых Нопа, что сделал Чай, стал моментом, когда мир перед ним разрушился. Он не знал, что думают другие. Возможно, они восхищались этим мужчиной, который даже предал своего любимого босса, не сдался перед запретами и нашёл способ быть вместе с ним, готовый уничтожить всех, кто встанет на пути. Но Вин знал этого человека лучше, чем Ноп или его люди. Вин с самого начала был уверен, что Панчай никогда не предаст и теперь он получил ответ на вопрос «Почему?». Всё, что произошло, было лишь спектаклем. Ноп обратил внимание на Панчая из-за его отношений с Вином. Ноп подстрекал Панчая ненавидеть его дядю, потому что видел, как того наказывали. Начало всей этой истории… — это любовь между ним и Чаем. Фавин мгновенно понял всё. Перед глазами всплыло воспоминание о том дне, когда Панчай поцеловал его ноги и сказал, что он самый важный человек. Тот день, который заставил его сердце растаять и сдаться перед желанием. Это был самый важный день для него, но, оказывается, в тот момент Панчай просто играл роль на публику. Ничего не было… Никакой любви… Только приманка, чтобы заманить жертву. Каждое действие, каждая сладость, каждое тёплое прикосновение всплыло перед его глазами, но теперь они казались частью пьесы, которую Чай разыгрывал под руководством его собственного дяди. И тогда Вин пришёл к болезненному выводу…* (П/П: * вот лять, что скажешь! Сам придумал, сам решил, сам обиделся…п/л: самостоятельный взрослый человек) Это была игра. Не было никакой любви, которая согревала бы его сердце. Не было никакой сладости, которая заставляла бы его улыбаться. Не было ничего… только обязанности, которые Панчай выполнял по приказу. Фавин, который уже много страдал, сразу понял: Чай делал всё это ради дяди, а не ради него. В этот момент воспоминания о больнице всплыли в его голове — день, когда он смотрел повтор старого сериала. В тот день он критиковал, как главные герои слишком сильно любят друг друга. Панчай сказал ему то же самое: — Для меня это всего лишь актёрская игра. Как бы хорошо ни играли актёры, сериал остаётся лишь шоу для меня. Это просто выполнение порученной задачи наилучшим образом. Всё сводилось к одной простой обязанности… Он был глуп, позволив себе попасть в эту мелодраму, даже не осознавая этого. Он мечтал, что его желания становятся реальностью. Он был слеп, не видя, что Панчай никогда не полюбит его так, как он любит. Если в этом спектакле была ошибка, то она заключалась в нём самом. Фавин, которого похитили, смотрел на шокированное лицо Панчая. Да, он стал неожиданным поворотом сценария, которого никто не предвидел. Больше было нельзя успокаивать себя мыслями о любви, думая, что поэтому Панчай обменял информацию на его безопасность. Почему бы и нет? Если бы что-то случилось с ним, дядя Понг был бы в ярости. В конце концов, Фавин был всего лишь ещё одной обязанностью телохранителя — обеспечить его безопасность до самого конца. Теперь Вин ничего не чувствовал, кроме онемения — сердце болело, а тело — устало. Ему хотелось отпустить себя и громко плакать, но он не мог. Грудь словно сдавило, а в голове была пустота… его сердце уже умерло. От него осталась лишь пустая оболочка без сердца и души. Поэтому это была последняя попытка, когда он задал свой тихий вопрос: — Это всё только игра, да? И взгляд Панчая, обращённый к нему, подтвердил: «Да.» Вин сразу закрыл глаза. Прозрачные слёзы потекли по щекам — он больше не мог смотреть в эти пронзительные глаза. Что правда? Что ложь? Он больше не знал. — Вин… Фавин надеялся услышать хоть какое-то объяснение… Хоть короткую фразу: «Любовь — не обман.» И он бы поверил… Но Чай тот, кто позвал его, проглотил все слова и произнёс твёрдо: — Ты будешь в безопасности. Но безопасность — это не то, чего он хотел! Фавин громко всхлипнул, но прежде чем Панчай смог сказать что-либо… БАХ! Громкий звук выстрела эхом разнёсся по всей комнате…