Ты мой первый

Дорогие мои читатели! Дальше — исключительно моя фантазия для моего любимого хэппи-энда. Всё, как я люблю. Но есть, как всегда, небольшая доля правды. Верю, что эпилог вам очень понравится. 💛

✧ ✧ ✧

Они вернулись домой. Слава, как и обещал, ушёл от жены. Она была не против. Решили, что до июля разводиться не будут, и Никита пока останется с Ириной. Соблазн отдать сына был велик — что ей, молодой, красивой, терять? Но и без сына как-то плохо, хотя она знала и понимала, что Вашик — лучший отец в мире. Лёшка отказался сидеть дома и, конечно, сразу вернулся на работу. Извинился перед начальником, и перед Александрой Григорьевной, и перед отцом — за свой внезапный отъезд и увольнение. Родителям о Славе пока решил ничего не говорить: тут действительно нужен был индивидуальный подход, как ни крути, а признаваться в таком — нужны силы, а их пока не было. Они всё так же мало интересовались Лёшкой: работает, жив, здоров — и ладно. А чем он там занимается в свободное от работы время — это, как говорили тогда, вопрос двадцать девятый. Слава сдувал пылинки со своего Кота, нежничал и ублажал как мог. Лаской, любовью, заботой. А Лёшка пребывал в этом царстве как настоящая сказочная принцесса. Так они прожили три месяца.

✧ ✧ ✧

Три месяца спустя — Кот, когда ты мне наконец скажешь, почему ты тогда уехал и ничего мне не рассказал? Я же чуть с ума не сошёл, когда узнал, что ты уволился. Слава поглаживал Лёшку, сидящего у него на коленях. Лёшка жмурился от удовольствия и, услышав вопрос, сразу ощетинился. — Если я скажу — ты будешь злиться, а я не хочу. — Да с чего ты это взял? Давай уже поставим точку в этом деле. Ответь на вопрос. Ну, Кот… котик мой… — Слава потёрся лбом о плечо Лёшки. — Ну скажи мне — и я отстану. — Так ты и не пристаёшь! Холишь меня только! Лелеешь, будто я не человек, а хрустальная статуя! А ведь если бы тогда меня не оттолкнул, если бы ты тогда… именно поэтому я уехал. Мне было стыдно, и я думал, ты играешь со мной. Не любишь и не хочешь. И если бы тогда… ой, ладно… — Лёшка всплескивал руками, тяжело дышал, щёки стали белыми, как снег. — Мне бы не было так страшно тогда с Буслаем. Понимаешь? Вот и сейчас. Мы живём вместе, спим, ты меня удовлетворяешь руками, а я хочу большего! Глаза стали влажными. Слава смотрел на него широко открытыми глазами — непонимающими, удивлёнными. — Кот. Кот. Успокойся. Ты… ты меня обвиняешь в том, что я тебя не трахнул? Ты с ума сошёл? — Да! Сошёл! Но ещё не совсем. Но скоро сойду. Ты даже не даёшь мне прикоснуться к тебе… там… Разве это нормально? Всё делаешь сам. Тут ещё большой вопрос , кто из нас сумасшедший? А? — Хорошо. Я понял. Я всё понял. Тогда сегодня вечером я исполню твою просьбу — и своё желание. — Слава притворно вздохнул. — А то я и правда скоро все руки сотру. Так что готовься. Слава встал и начал собираться. Ему сегодня нужно было посидеть с Никитой. Через неделю у него день рождения — три года, и Слава наконец-то займётся разводом. Он безумно хотел своего Кота, но он же решил ещё тогда, что всё произойдёт только после развода. Но раз Кот настаивает… то можно. Да, да, нужно. Прямо сейчас.

✧ ✧ ✧

Вечером, после ужина, убрав посуду, они повалились на диван. Лёшка заглянул в любимые глаза и прошептал: — Ну что? Ты готов? Он провёл рукой от груди вниз, по животу, и вот его ладонь легла на пах. Через домашние брюки было несложно нащупать член, понять его размеры и понять: Слава хочет его. Лёшка погладил бугорок и почувствовал, что сам возбудился сильно. Он быстро снял с себя нижнюю часть одежды, оставив только футболку. Низ был совершенно голым. Слава увидел, как Кот потек. В голове закружилось. Он схватил Лёшку, уложил на спину и стал целовать: грудь, живот, соски — втягивая нежно каждый, превращая их в твёрдые, но нежные бусины. Лёшка застонал и потек ещё больше. Но перед тем как провалиться в сладкую негу, он поднял голову — в тот момент, когда Слава обхватил его член рукой и намеревался погрузить его в свои губы. — Обещаешь, что сегодня всё будет по-взрослому? — Обещаю. И Слава начал скользить губами по члену Лёшки, мня и поглаживая его тело. Потом, когда Лёшка закончил — со стоном и всхлипом, — Слава разделся сам и, уложив удобно своего Кота, лёг рядом. Но тот поднялся и, приложив усилие, уложил на спину Славу. — Я… я хочу потрогать. Слава кивнул. Лёшка пододвинулся ближе, пытаясь рассмотреть член Славы. Он был большой, в меру длинный, красивый. Кожа — гладкая, ровная, без лишних изгибов. Головка — аккуратная, чуть припухшая, с мягким переходом. Весь — как продолжение самого Славы: спокойное, сильное, надёжное. Лёшка нежно провёл пальцем по всей длине, задержавшись на головке. Облизнул палец — хотя это и не требовалось, член и без того был увлажнён смазкой, — а потом подушечкой пальца аккуратно погладил самую нежную часть. Слава застонал, член напрягся ещё больше. Лёшка склонился и лизнул головку языком. Прислушался к ощущениям. Было приятно. Кожа — бархатная, без запаха, с характерным привкусом Славы. Таким же, как его губы. Как его руки. Как любая часть его тела. Лёшка открыл рот и обхватил член губами. Это было очень приятно. Он стал скользить вверх-вниз, инстинктивно помогая себе языком — и даже чуть покусывая, слегка. Член от покусывания чуть пружинил, сжимался и становился всё больше и больше. Вот он заполнил, казалось, весь рот. И тут Слава не выдержал. Он мягко, нежно отстранил его: — Стой, Кот. Я сейчас кончу. Давай вместе. Он увидел, что Лёшкин член тоже снова принял позу «всегда готов». Слава поднял его ноги, уложил себе на плечи — но из-за невысокого роста пришлось лечь, чтобы Коту было удобно. А затем стал облизывать его бёдра, ягодицы — как сметану. Лёшка задрожал. Ему было очень приятно, он тихонько охал, двигая бёдрами в такт языку Славы. А потом его охватило такое блаженство, что он чуть не потерял сознание. Язык проник внутрь, в самое нутро, и там стал ласкать — круговыми и поступательными движениями. От этого Лёшкино тело как будто онемело, но в то же время действия Славы доводили до умопомрачения. — Расслабься, малыш, пожалуйста. Я подготовлю тебя. Слава аккуратно ввёл один палец — и снова круговые движения, снова ласка, периодически посасывая член. Потом второй. Потом третий. Когда Лёшка был растянут так, как надо, Слава сел, спустил его ноги и развёл их как можно шире. Подложил подушку под спину. И медленно, плавно вошёл. Лёшка вскрикнул — не от боли, от наслаждения. Слава подождал, давая привыкнуть, а потом начал движения. Одной рукой нежно лаская член своего Кота. Первый раз всегда быстро. Закончили они одновременно — Слава постарался. А потом лёг, обхватил Лёшку и уложил себе на живот. Целуя губы и лаская спину руками. — Ты доволен, Кот? Теперь веришь, что я хотел тебя всегда — с самой первой встречи? И… Кот, ты у меня первый. — И ты у меня тоже. И, Слава… я верю. Теперь между нами нет преград. Теперь я спокоен. — Тогда засыпай, мой Котёнок. У нас впереди ещё очень много ночей любви и счастья.

✧ ✧ ✧

А что же остальные? Охотно расскажу. Женька, как и хотел, стал шлюхой. Теперь он бегал по часам к одному очень важному авторитету, которому, в сущности, было наплевать на внешний вид. Главное — удовлетворить потребности. И причём бесплатно. Буслая осудили позже, правда, по другой статье. Лёшка не пошёл в милицию, потому что — как это ни странно — был благодарен ему за то, что тот сдержал слово и выполнил данное тогда, в ту страшную ночь, обещание. Но в зоне Буслай занимал почётное место и звание первой давалки. Серёга постарался.  Чайник, говорят, собрался уехать домой, но очень неосторожно переходил железнодорожные пути — и, ай, попал под поезд. Антончика, увы, кто-то в пьяной драке пырнул ножом. Единственное, что было странным: саму драку никто не видел и не слышал. Михей просто покинул город и никогда не возвращался. Ну, или не смог вернуться. Но это всё слухи… кто его знает. Точно одно: эти отморозки получили сполна, и местные авторитеты, и милиция вздохнули спокойно. По крайней мере именно с этой шайкой.

✧ ✧ ✧

А если пофантазировать ещё дальше… То Лёшка, как и хотел, поступил в институт, выучился. Слава отдавался своему хобби всё больше и больше, зарабатывая неплохие деньги. Родители Лёшки спустя много лет приняли их отношения. А ещё позже они уехали во Францию вместе — и, естественно, с ними уехал и Никита. Они оформили отношения и до сих пор вместе где-то там, во Франции, в Провансе, где пахнет лавандой, а солнце заливает каждый камень тёплым, медовым светом. Где утро начинается не с кофе, а с лёгкого ветра из долины, и где даже время течёт иначе — медленно, будто им наслаждаются. Где бесконечные поля фиолетового цвета уходят за горизонт, смешиваясь с небом, и кажется, что сама земля здесь дышит любовью. Где они, наконец, перестали бояться и просто живут — каждый день, как маленькое чудо, которое никто не отнимет. Спасибо за прочтение 🫶 P.S. Далее Лёшкин стих, который он все же написал.