Оборотень на Пауэлл Истейт

      Роза тяжело выдохнула и отвернулась от запертой камеры. Жуткие слова Матери об энергии времени всё ещё звенели в ушах, но она упрямо мотнула головой, отгоняя их. Сейчас не время для самокопания и мистических загадок. Впереди ждала охота.       Она сделала шаг по коридору и провела ладонью по пульсирующей коралловой стене. Корабль, словно чувствуя её потребность вооружиться, тут же услужливо подсветил боковой проход, указывая дорогу к складским отсекам.       — И почему Доктор вечно тобой недоволен? — фыркнула она. — Ты же просто душка.       В ответ ТАРДИС довольно мигнула лампами, и Роза улыбнулась.       Но расслабляться было рано. Шёлковый шарф сгодился для хромающей горничной, но для остальных членов Семьи Крови требовалось оружие посерьёзнее.       Оказавшись в складском помещении, до потолка заваленном самым немыслимым хламом со всех уголков Вселенной, она сразу направилась к стеллажам. Порывшись среди корабельной оснастки, Роза торжествующе выудила тяжёлый моток прочной синтетической верёвки, армированной металлической нитью. Разорвать такую голыми руками не смог бы даже джудун. Идеально.       Перекинув моток через плечо, она опустила глаза. Багровое пятно на блузке подсохло, жёсткая ткань стягивала кожу и сковывала движения. К тому же, заявляться к перепуганному мальчику в таком виде, словно она только что выбралась с бойни, не стоило.       До консольной оставалась всего пара поворотов, когда Роза свернула в свою комнату. Она не стала тратить ни секунды на раздумья: быстро стянула с себя пиджак и испорченную, пропитанную кровью блузку, брезгливо бросив её прямо на пол, и натянула простую тёмную футболку.       Движения были резкими, чёткими и уверенными. Одежда покорной супруги осталась лежать на полу вместе с иллюзией нормальной жизни. В зеркале напротив на неё снова смотрела Роза Тайлер, готовая разорвать любого.       Вместе с этой иллюзией ушёл и Джон Смит.       Мысль о нём ударила под дых. Пока она там, в их комнате, разбиралась с Матерью, добрый, искренний человек, который так трепетно заботился о ней, исчез без следа. Роза моргнула, отгоняя предательскую пелену слёз. Она успела слишком сильно к нему привязаться. И всё же, где-то на самом дне души шевелилось постыдное облегчение от того, что не ей пришлось брать на себя роль палача. Окажись она в тот момент рядом… Роза даже самой себе боялась признаться, что у неё вряд ли хватило бы духу заставить его открыть часы.       Но предаваться сентиментальности сейчас было непозволительной роскошью. Там, снаружи, по-прежнему рыскала остальная часть Семьи Крови, и их нужно было отловить. Роза резко вскинула голову, встретившись взглядом со своим потускневшим отражением, и заставила себя сделать медленный, глубокий вдох. Она сердито смахнула набежавшие слёзы тыльной стороной ладони. Она обязательно погорюет о Джоне Смите — потом, когда всё это закончится.       Поправив футболку и крепче перехватив моток верёвки, она уверенно шагнула за дверь.       В консольной комнате Марта и Тимоти синхронно вздрогнули и обернулись на звук её шагов. Марта окинула Розу быстрым взглядом, который тут же настороженно зацепился за тяжёлый моток инопланетной верёвки.       — А это тебе зачем? — нахмурилась она.       — На свободе гуляют ещё трое членов этой проклятой семейки, — совершенно будничным тоном пояснила Роза, целенаправленно направляясь к выходу. — И их нужно переловить.       — Стой! — Марта преградила ей путь. — Ты собираешься пойти туда?       — Ну да.       — Я что-то не припомню, чтобы Доктор просил идти за ним, — резонно заметила Марта, скрестив руки на груди.       На губах Розы расплылась дерзкая, почти хищная усмешка.       — Как будто мне нужно его разрешение.       Марта устало потёрла переносицу. Спорить с этой девчонкой, когда у той в глазах горел этот упрямый огонь, было абсолютно бесполезно. Она уже успела понять: если Роза Тайлер что-то вбила себе в голову, остановить её не смогла бы даже армия далеков.       — Ты же понимаешь, что если сорвёшь его план, он будет читать нам нотации до конца наших дней? — со вздохом спросила она, освобождая путь.       — Пусть сначала выживет, а потом хоть зачитается. К тому же, я не собираюсь мешать ему взрывать корабль. Просто отловлю тех, кто бродит по округе. Кто-то же должен прикрывать его гениальную спину.       Марта покачала головой, но не могла не признать, что в словах Розы крылась изрядная доля истины.       — А что мне делать? — спросил до этого тихо сидевший Тимоти.       Роза посмотрела на него с любопытством. Ей было очень интересно послушать всё с самого начала: кто он такой и почему вообще стащил часы. Но поскольку от него не исходило того же запаха, что от Матери, она посчитала, что мальчик не представляет никакой угрозы. К тому же, у неё были дела поважнее. Она и так потеряла время.       — Сиди тихо, — велела она. — Когда всё закончится, мы отведём тебя обратно. И, Марта, — Роза перевела строгий взгляд на подругу. — Ни под каким предлогом не открывай двери. Кто бы ни стучал, чьим бы голосом он ни говорил. Ясно?       — Ясно. Будь осторожна, Роза.       Роза лишь подмигнула на прощание, а затем шагнула за порог.       

***

      Оставив позади ТАРДИС, Роза бесшумно скользнула в прохладную тьму леса. Сделав глубокий вдох, она мгновенно отфильтровала запахи прелой листвы и сырой земли, вычленяя неестественный, резкий аромат, который запомнила на молекулярном уровне.       Роза прикрыла глаза, позволяя зверю взять верх. Мир вокруг вспыхнул новыми оттенками. Теперь она чётко ощущала инопланетный след. Тонкие нити запахов тянулись с нескольких сторон. Семья Крови разделилась?       Сжав в руке моток верёвки, Роза уверенно побежала вперёд. Вскоре деревья расступились, и впереди замаячило открытое пространство — поле Купера.       Стоило ей ступить на кромку поля, как инстинкты взвыли об опасности. Холодный липкий страх скользнул по позвоночнику. Роза не слышала шагов, но чётко чувствовала: за ней следят.       Не подавая виду, она продолжила идти вперёд, лишь слегка сбавив темп. В тишине ночи до слуха донёсся шорох сухой соломы. Слишком резкий, слишком ритмичный. Преследователь был близко.       Роза остановилась и медленно наклонилась, притворяясь, что возится с обувью. Её взгляд вперился в мутную лужу на земле. В отражении мелькнул тёмный силуэт, стремительно приближающийся сзади.       Шуршание переросло в зловещий сухой шелест. В то мгновение, когда тень взвилась для броска, Роза резко оттолкнулась от земли. Уйдя в сторону кувырком, она мгновенно вскочила, разворачиваясь лицом к противнику.       И замерла в боевой стойке, уставившись на нападавшего.       Прямо перед ней стояло… пугало.       Старая, выцветшая ткань, туго набитая соломой. Вместо головы — грубая мешковина, на которой неровными стежками были зашиты дыры, обозначающие рот и глаза. Оно застыло неподвижно, нелепо раскинув руки, и тупо «смотрело» на неё сшитыми веками. Ветер лениво шевелил солому, торчащую из прохудившихся рукавов, создавая тот самый шуршащий звук.       Роза медленно опустила верёвку. Боевой пыл угас, уступив место недоумению. Зверь внутри недовольно заворчал, разочарованный тем, что «смертоносный враг» оказался огородным чучелом.       Она моргнула раз, другой, не веря собственным глазам.       — Пугало? Серьёзно? Я… Я испугалась мешка с соломой?       Роза не веря покачала головой, чувствуя, как абсурдность ситуации начинает её смешить. Напряжение последних часов дало трещину. Она только что применила безупречный тактический манёвр против неодушевлённого предмета. Это было настолько глупо, что даже смешно.       Но стоило ей сделать шаг к этому шедевру сельского хозяйства, как улыбка погасла.       Палка. У него не было центральной опоры. Оно стояло на собственных ногах. Насколько она знала, чучела делают исключительно неподвижными, разве нет? Так как, чёрт возьми, оно держит равновесие?       Роза принюхалась. Сквозь запахи пыли пробивался тот самый чужеродный металлический душок.       — Так ты у нас мешок с сюрпризом, — протянула она, настороженно отступая на шаг.       Словно в ответ, пугало дёргано шевельнулось. С сухим хрустом оно сделало неловкий, рваный шаг к ней.       — Что ж… Не первая моя встреча с ожившей куклой.       Как только пугало резко вытянуло к ней корявые лапы, Роза подействовала мгновенно. Уронив верёвку на землю, она уклонилась от неуклюжего захвата. Схватив одну руку чучела, она с силой крутанула его вокруг оси и, уперевшись коленом в соломенный бок, с треском выдрала конечность вместе с кусками мешковины и набивки. Следом, не дав противнику восстановить равновесие, она резким коротким ударом в «плечо» оторвала и вторую, после чего с силой впечатала обезрученное чучело спиной в сырую землю. Гнилая набивка веером разлетелась по траве.       Но пугало не остановилось. Даже с оторванными руками, с мешковиной, повисшей безвольной тряпкой вместо головы, оно продолжало дёргаться в её хватке. Ноги скребли по грязи, пытаясь найти опору, а из разорванной груди вырывался неестественный вибрирующий гул.       Взгляд Розы сфокусировался на его грудной клетке. Именно оттуда теперь нестерпимо несло раскалённым металлом. Не тратя больше ни секунды, она отпустила дёргающееся тело и, игнорируя царапающую солому, вонзила пальцы прямо в разорванную мешковину на груди. Внутри было горячо. Нащупав твёрдый, гладкий предмет, Роза рванула руку обратно.       В её кулаке был зажат небольшой металлический цилиндр, издающий тихий писк.       Эффект последовал мгновенно: стоило этой штуковине покинуть грудь чучела, как судорожные движения прекратились. Пугало обмякло, превратившись в обычный мешок с гнилой соломой.       Роза поднесла предмет к лицу и брезгливо поморщилась. Запах был такой же, как у Матери.       — Значит, вот как вы это делаете. Используете эти игрушки, чтобы управлять марионетками?       Она резко сжала кулак, и тонкий корпус, не выдержав давления, треснул. Из трещины брызнули искры, и писк оборвался навсегда. Роза разжала ладонь, позволяя остаткам металла упасть в грязь рядом с поверженным пугалом.       Снова принюхавшись, она замерла. Кажется, её выходка не осталась без внимания. Кто-то приближался. Судя по запаху — такой же «мешок», но за ним следовал ещё один, чей аромат был гораздо насыщеннее.       Почувствовав азарт настоящей охоты, Роза широко улыбнулась.       

***

      Марта мерила шагами консольную, не находя себе места. Даже осознание того, что прямо сейчас она находится в самой неприступной крепости во Вселенной, совершенно не помогало унять нарастающую панику. Доктор и Роза ушли, и теперь мерное гудение огромного корабля лишь сильнее давило на нервы.       «Осталось ещё трое», — эта мысль безостановочно крутилась в голове. Роза говорила об этом так буднично, словно собиралась просто прополоть грядки, а не охотиться на кровожадных пришельцев. Да, она смогла в одиночку скрутить Мать, но получится ли у неё провернуть тот же фокус с остальными членами Семьи?       — Всё будет хорошо, мисс Марта, — внезапно раздался тихий голос.       Марта вздрогнула, резко выныривая из мрачных мыслей, и обернулась. Тимоти сидел на решётчатом полу, прислонившись спиной к коралловой колонне. Мальчик был совсем бледным, в его расширенных глазах всё ещё плескался страх, но он изо всех сил старался держать спину прямо. Пытался казаться храбрым, чтобы успокоить её.       От этого Марте стало невыносимо стыдно. В конце концов, здесь именно она — взрослая. И это её прямая обязанность — быть надёжной опорой для напуганного ребёнка.       — Я знаю, Тим, — Марта заставила себя остановиться и мягко, ободряюще улыбнулась мальчику.       Оставаться в огромной консольной, где тишина буквально кричала об отсутствии Доктора и Розы, было плохой идеей. Нужно было срочно сменить обстановку, занять чем-то руки и найти помещение поменьше, поуютнее и… понормальнее.       — Слушай, чтобы не сойти здесь с ума от волнения, нам нужно немного отвлечься, — предложила она. — Не хочешь чая?       

***

      Роза прижалась к сырой земле в ожидании, сливаясь с темнотой поля. Дыхание стало поверхностным, почти беззвучным.       Шаркающие, неестественно ритмичные шаги замерли буквально в метре от её головы, и в нос ударил тошнотворный запах Семьи Крови.       Роза действовала на одних инстинктах: резким рывком она вскинулась вверх, сжимая моток крепкой верёвки, готовая вцепиться врагу в горло. Но бросок оборвался на полпути, и Роза застыла в нелепой полусогнутой позе.       Прямо перед ней стояла маленькая девочка. Тот самый ребёнок, которого она видела днём во дворе школы. Вот только сейчас за её спиной, словно безмолвные стражи, возвышались три соломенных пугала. Роза знала: настоящая девочка мертва, это лишь пустая оболочка, захваченная Дочерью. Но древний человеческий инстинкт защищать детей оказался сильнее логики хищника.       Впечатление только усилилось, когда Дочь, искусно отыгрывая роль, испуганно вздрогнула и попятилась к своим соломенным защитникам.       — Стой… — выдохнула Роза, с ужасом слыша в собственном голосе растерянность. — Я… Я не причиню тебе вреда…       Стоило Розе замешкаться, как испуганная маска спала с лица ребёнка. Невинные глаза стали холодными, а губы искривились в злой усмешке.       — Жалкая, — протянула Дочь. — Ты такая же, как эти слабые люди, хоть и пахнешь иначе.       Маленькая ручка взметнулась вверх, и пугала двинулись в атаку. Левое сделало шаг вперёд, неестественно извиваясь на ветру. Роза отступила, не в силах оторвать взгляд от девочки. Разобраться с неживыми куклами — легко, но ударить ребёнка она физически не могла. Второе пугало атаковало сбоку, пользуясь этой заминкой. Корявая рука со свистом вылетела вперёд. Роза едва успела отшатнуться, почувствовав, как соломенные пальцы рассекли воздух у самого виска. Они действовали на удивление слаженно — как стая, как единый организм в трёх телах. Третье вдруг метнулось в сторону, заходя со спины. Они брали её в кольцо. Первое пугало снова бросилось вперёд. На этот раз Роза встретила удар жёстким блоком: предплечье с хрустом врезалось в солому. Второй удар пришёлся в спину. Она едва успела сгруппироваться, но силы толчка хватило, чтобы её отбросило вперёд. Она с размаху врезалась в первое пугало, и они клубком покатились по грязи.       Гнев стал брать над ней вверх. Пальцы вцепились в мешковину, с треском разрывая её. Роза вонзила руку в соломенное нутро, нащупала вибрирующий металл и рванула на себя. Пугало мгновенно обмякло. Затем она перекатилась в сторону, вскочила на ноги и коротким сжатием превратила передатчик в искрящие обломки.       Она тяжело дышала — не от усталости, а от ярости. От того, что её застали врасплох. От того, что позволила себе эту непростительную слабость.       Девочка наблюдала за ней с откровенным интересом, чуть склонив голову набок.       — Интересно. Ты не человек. Но и не Повелитель Времени. Так что же ты такое?       Роза до хруста сжала кулаки, чувствуя, как острые ногти впиваются в ладони. Зверь рвался наружу, требуя разорвать кукол в клочья, добраться до девчонки и… И что? Разорвать глотку ребёнку?       Дочь тонко улыбнулась, словно прочитав её смятение.       — Взять её, — приказала она.       Оставшиеся два пугала рванули вперёд одновременно.       Роза зажмурилась. «Это не ребёнок. Это мерзкий убийца», — приказала она себе. Она сделала резкий, шумный выдох, и когда её глаза снова открылись, в них сияло чистое золото. Человеческое сострадание было загнано в самый тёмный угол сознания, уступив место холодному инстинкту хищника.       Она не стала дожидаться, пока они приблизятся, а сорвалась с места, бросаясь прямо навстречу левому чучелу. Оно взмахнуло рукой-дубиной, но Роза скользнула вниз и с размаху ударила по его ногам. Раздался сухой треск ломающихся веток, и пугало рухнуло. Второе уже нависло над ней, пытаясь обхватить. Роза выпрямилась, перехватила корявую лапу и с силой перекинула его через себя.       Омега удовлетворённо зарычала.       Роза прыгнула на первое пугало, пытавшееся подняться. Она придавила его коленом и одним рывком вырвала металлический передатчик. Раздался тонкий писк, хруст — и чучело обмякло.       Второе пугало успело вскочить и броситься на неё. Роза ушла с линии атаки перекатом, схватила монстра за плечо и нанесла сокрушительный удар. Её рука погрузилась в горячее нутро, и последний артефакт полетел в грязь.       Роза медленно выпрямилась. С марионетками было покончено. Осталась лишь Дочь.       Издав низкое рычание, Роза сделала шаг вперёд. Хищник жаждал завершить охоту. Но внезапно инопланетный паразит в детском теле сжался в комок, присел на корточки и судорожно обхватил голову руками. Этот жест заставил её замереть на месте.       Сердце дико колотилось в груди. Омега рвалась вперёд, вопя о том, что этот ребёнок опасен, что любое промедление равносильно гибели. И Роза не могла с этим не согласиться. Но… что-то изменилось. Спесь слетела с лица девочки. На этот раз она не притворялась. От неё насыщенными волнами исходил самый манящий для хищника запах — запах искреннего страха.       Сбитая с толку этой резкой переменой, Роза опустила взгляд на свои руки и вздрогнула. Теперь ей стало ясно, почему эта безжалостная убийца была так напугана. Человеческая маскировка дала сбой: пальцы удлинились, суставы заострились, а ногти превратились в длинные, загнутые когти. Сейчас она выглядела не как обычная жертва охотников, а как истинное чудовище, от которого в ужасе прятался этот ребёнок.       Роза сделала глубокий, судорожный вдох, насильно заставляя себя успокоиться. Зверь разочарованно заворчал, но человеческая часть одержала верх: образ напуганного ребёнка парализовал волю к убийству.       — Ты… — сдавленно прошептала Дочь. — Что ты такое?       Роза молча вытащила моток верёвки.       — Встань, — скомандовала она холодным тоном.       Девочка, всё ещё вздрагивая, медленно поднялась. В её глазах остался лишь страх. Она видела, на что способна эта «женщина», и понимала, что её соломенные защитники уничтожены. Спустя минуту руки Дочери были надёжно связаны.       Роза критически оглядела свою работу. Омега немного успокоилась, удовлетворённая тем, что добыча хотя бы обезврежена, но теперь нужно было решать, что с ней делать дальше. Оставить прямо здесь, посреди поля? Слишком рискованно — наткнётся случайный прохожий или, что ещё хуже, её Отец с Братом. Самое надёжное место — запертая камера в ТАРДИС, где уже дожидается Мать.       Она крепко ухватила край верёвки и дёрнула на себя.       — Эй! — возмущённо зашипела девочка. — Куда ты меня тащишь?       — Составить компанию твоей мамочке, — мрачно усмехнулась Роза.

***

      Массивная дверь камеры отъехала в сторону. Роза быстро распутала верёвку на запястьях Дочери и твёрдо подтолкнула её внутрь. Девчонка, всё ещё скованная страхом, даже не пыталась сопротивляться и покорно шагнула в камеру.       Увидев новоприбывшую, Мать резко вскочила на ноги.       — Это ещё не конец! — прошипела она. — Муж Мой всё равно найдёт вас!       На этот раз Роза не проронила ни слова, лишь тяжело посмотрев на инопланетянок. Магнитные замки щёлкнули, и створка с глухим стуком сомкнулась, намертво отрезая пленниц от внешнего мира.       Оставшись одна, Роза привалилась спиной к коралловой стене и прикрыла глаза. Сердце бешено колотилось. Ей удалось вернуть контроль, но осознание того, что она вообще позволила себе его потерять, злило до дрожи. В школе, с пробитым боком, она держалась, а там, в поле, вдали от чужих глаз, дала слабину, позволив Омеге взять верх. От одной мысли об этом к горлу подступала тошнота. Контроль всё ещё был не идеален.       С силой зажмурившись, Роза яростно мотнула головой. Она оттолкнулась от стены и решительно направилась к выходу, минуя пустую консольную комнату.       Выйдя за двери ТАРДИС, она выскользнула обратно в ночную прохладу, намереваясь продолжить охоту. Но не успела Роза добраться до поля Купера, как лесную тишину разорвал оглушительный грохот.       Земля под ногами мелко дрогнула, и Роза вскинула голову. Чёрное небо над горизонтом раскололось, окрасившись в пульсирующие багрово-оранжевые тона.       Видимо, Доктор всё-таки устроил свои обещанные фейерверки.       

***

      Роза мчалась вперёд, пока резко не затормозила, увидев корабль Семьи Крови, охваченный огнём. Жар заставлял воздух дрожать, выжигая траву в радиусе десяти метров. Она окинула взглядом пространство перед огненным вихрем и облегчённо выдохнула.       Он был там.       Доктор в потрёпанном твидовом костюме стоял спиной к пламени. Ветер трепал взъерошенные волосы, а в руке тускло поблёскивала звуковая отвёртка. Жуткое зарево отбрасывало на землю длинные тени, делая его фигуру похожей на древнего мстительного бога.       Он о чём-то негромко, но веско разговаривал с двумя мужчинами, лежащими у его ног — Отцом и Сыном. Оба были связаны, а их лица искажались от ярости и бессилия.       Доктор вдруг замолчал на полуслове, словно почуяв чужое присутствие, и резко обернулся, встретившись взглядом с Розой. На секунду повисла тишина, а затем на его лице расплылась широкая улыбка.       — Роза Тайлер, — в его голосе прозвучало столько нежности, что у Розы перехватило дыхание. Он убрал отвёртку в карман и подмигнул. — Пришла полюбоваться на фейерверки?       Она сделала несколько шагов вперёд и криво усмехнулась.       — А ты думал, я буду послушно сидеть в ТАРДИС? Ты плохо меня знаешь.       Доктор рассмеялся.       — Честно говоря, я был уверен, что ты придёшь. Поэтому и постарался закончить с этим шоу побыстрее. Заманил их на корабль, когда они думали, что я Джон Смит, а потом… — он взмахнул рукой в сторону пылающих обломков: — Бабах!       Он замолчал, внимательно оглядывая её. Его взгляд зацепился за комок соломы, прилипший к её футболке, и он нахмурился.       — А ты, я смотрю, без дела не сидела.       — Пока ты тут развлекался, я поймала Дочь. Она управляла армией пугал в поле. Но я с ними разобралась, а её… её я связала и отвела в ТАРДИС. Теперь она в камере, прямо рядом с Матерью.       Услышав это, связанный Отец злобно зашипел, но Доктор даже не удостоил его взглядом.       — Так вот куда подевался последний член Семьи, — задумчиво произнёс Доктор. — Что ж, хорошо, что вся семья в сборе.       — А верёвку-то где раздобыл? — Роза кивнула на пришельцев.       — Успел порыться на их корабле, — отмахнулся он. — Но это всё мелочи. Куда важнее, что вдвоём нам будет гораздо проще дотащить эту парочку до ТАРДИС.       Роза согласно кивнула. Она подошла к лежащему в грязи Отцу и, не обращая внимания на шипение, схватила за воротник, рывком подняв на колени. Тот попытался её лягнуть, но она легко уклонилась.       — Не дёргайся, — ледяным тоном бросила она.       Сын, извивающийся рядом, попытался ударить Доктора связанными руками, но Повелитель Времени без лишних церемоний вздёрнул его с земли, словно нашкодившего щенка.       — Вы ещё пожалеете! — выплюнул Отец. — Даже если запрёте нас, мы найдём способ выбраться и обретём бессмертие.       Доктор застыл. Взгляд, которым он одарил пленника, был холоднее космического вакуума. Вся привычная суетливость исчезла, и перед Розой предстал безжалостный бог из легенд.       — Бессмертие? — тихо переспросил он, и от этого звука мороз продрал по коже. — Вы разрушили жизни невинных людей. Вы так отчаянно жаждали заполучить моё время, чтобы жить вечно. Что ж… Я дам вам вашу вечность. И, поверьте мне, она покажется вам бесконечно долгой.       От этого тона Отец заметно дрогнул. Вся его спесь разом испарилась. Сын испуганно вжал голову в плечи.       Роза нахмурилась. Она слишком хорошо знала Доктора, чтобы пропустить эту пугающую, тёмную грань его личности.       — Что ты планируешь с ними сделать? — настороженно спросила она.       Доктор отвернулся к полыхающим обломкам корабля. Отблески пламени плясали на его лице, подчёркивая напряжённые черты.       — Дам им ровно то, чего они хотели.       — И каким же способом? — Роза сделала шаг к нему.       — Мне девятьсот лет, Роза. Думаешь, с моими знаниями я не смогу что-нибудь придумать?       — В том-то и проблема, — её голос стал твёрже. — Но могу я узнать твой гениальный план поподробнее?       Он сжал челюсти.       — Роза, давай поговорим об этом в ТАРДИС.       — Нет уж, — отрезала она, встав перед ним и заставляя его смотреть ей в глаза. — Я знаю этот тон, мистер. Ты не просто собираешься их запереть. Ты планируешь их наказать. Я права?       Маска холодного Повелителя Времени треснула.       — Они убили невинных людей, Роза! — его голос сорвался. — Двоих детей! Забрали их тела… И всё ради того, чтобы добраться до меня!       Роза медленно выдохнула. Пазл в её голове наконец-то сложился.       — Вот оно что. Ты винишь себя за то, что привёл их сюда, и теперь хочешь сорвать на них злость.       — Я ни на ком не срываюсь… — глухо огрызнулся он, снова пытаясь отвернуться, но Роза не позволила.       — Срываешься. Ты думаешь, что если бы не решил поиграть в человека и спрятаться, эти люди сейчас были бы живы.       — А хочешь сказать, что это не так?! — взорвался он. — Если бы ТАРДИС не приземлилась здесь… Если бы я изначально не струсил и не решил спрятаться в теле Джона Смита, а остался и сразу их остановил, они действительно были бы живы! Это моя вина, Роза! Моя!       Роза замолчала, чувствуя, как у неё перехватывает горло. Вся её недавняя обида, вся накопившаяся усталость и злость на него за этот дурацкий план с маскировкой растворились без следа. Как бы сильно она на него ни злилась эти долгие месяцы, видеть эту всепоглощающую, сжигающую вину в глазах её Доктора было невыносимо. Ей до одури хотелось обнять его, заслонить от этой боли. Но сейчас, посреди пепелища, в присутствии связанных убийц, она могла только одно.       — Да, это твоя вина, — спокойно признала Роза.       Доктор вздрогнул.       — Ещё недавно я бы, наверное, кинулась тебя утешать. Стала бы горячо убеждать, что ты ни при чём, что они сами выбрали этот путь. Но ты не идеален, Доктор. Как и все мы. И да, колоссальная доля твоей вины в этом есть. Как есть и моя — я ведь не отговорила тебя от этой глупой затеи с прятками. Но подумай… Что насчёт других? Та планета, на которой они нас настигли, была необитаема? Ты можешь с уверенностью сказать, что там не пострадал бы ни один невинный, прими мы бой сразу?       Доктор опустил глаза.       — …Нет.       — Вот видишь. Жертвы есть всегда. Пора привыкнуть к этому, — жёстко констатировала Роза. — Но знаешь что? Самую страшную цену в том бою заплатил бы ты сам.       Он резко вскинул голову, непонимающе вглядываясь в её лицо.       — Они — последние представители своего вида. Такие же, как ты. Или даже как я теперь, — её голос дрогнул, но она заставила себя говорить твёрдо. — Если бы ты уничтожил их, ты бы себе этого не простил. И знаешь, в чём правда? Я почти уверена… что их убила бы я.       — Роза… — хрипло выдохнул он.       — Нет, давай говорить начистоту. Окажись я в тот момент в эпицентре кровавой бойни… Мы оба прекрасно знаем, чем бы всё обернулось. Ты же сам постоянно твердил мне об этом. После того как я вкусила мясо и кровь, во мне проснулся неконтролируемый зверь. Именно поэтому ты так отчаянно пытался меня ограничивать всё это время. Да что там скрывать, сегодня в поле я чуть не набросилась на ребёнка, позволив Омеге взять надо мной верх.       — Роза, прошу, не надо…       — И тогда вина за их истребление легла бы на мои плечи! — резко перебила она. — Но знаешь, в чём между нами разница? Я научилась принимать себя такой, какая я есть. Со всеми монстрами внутри. И даже если бы всё обернулось именно так, я бы не стала упиваться самобичеванием и впадать в отчаяние. Я бы стиснула зубы и постаралась искупить свою вину. И уж точно не стала бы вымещать злость на других, прикрываясь изощрённым правосудием.       Доктор замер, поражённый её словами. Он смотрел на Розу так, словно видел её впервые. Словно эта девушка в грязной одежде оказалась мудрее девятисотлетнего Повелителя Времени. Её безжалостная честность всегда была якорем, удерживающим его от падения во тьму.       Он закрыл глаза и тяжело выдохнул. Из него словно вытек весь тот ледяной, вымораживающий гнев. Бог-мститель отступил, уступая место уставшему путешественнику.       — Роза Тайлер, — на его губах мелькнула слабая полуулыбка. — Что бы я без тебя делал? Наверное, давно бы сошёл с ума или превратился в чудовище похуже их.       Он перевёл взгляд на пленников. Те замерли в напряжённом ожидании.       — Никаких изощрённых наказаний, — спокойно произнёс Доктор. — Высадим их на безлюдной планете, где они никому не навредят и просто доживут свой короткий срок. Своего рода тюрьма. Справедливо и без лишней жестокости.       Холодный узел напряжения в груди Розы окончательно рассосался. Она ободряюще коснулась его плеча.       — Вот это уже похоже на моего Доктора, — мягко сказала она. — А теперь пошли. У нас ещё пассажиры, которых нужно доставить по назначению.       Доктор кивнул, перехватывая её ладонь и на секунду крепко сжав её пальцы. В этом жесте было всё: извинение, доверие и признание её правоты.       Не тратя больше времени на разговоры, они развернулись к пленникам. Сын попытался слабо зарычать, но один тяжёлый взгляд Розы заставил его захлопнуть пасть. Подхватив обоих инопланетян, они зашагали прочь от догорающего корабля.       

***

      Роза отстранённо наблюдала за тем, как Доктор привычным вихрем носился вокруг центральной консоли. Стоило им оставить Семью Крови доживать свой срок на всеми забытой планете в абсолютном одиночестве, как Повелитель Времени с головой ушёл в лихорадочную активность.       Он щёлкал тумблерами, крутил вентили и без умолку тараторил, предлагая один курорт за другим: кристальные водопады ненаселённой планеты, серебряные пляжи какой-то луны, даже банальные Гавайи. Он отчаянно пытался найти место, где они могли бы расслабиться и смыть с себя осадок тысяча девятьсот тринадцатого года.       А Роза просто стояла, прислонившись спиной к коралловой колонне, и молча смотрела на него. Внутри было совершенно пусто. У неё не осталось сил ни на что — она слишком устала. Но эта усталость не означала возвращения к прошлому. Глубоко внутри всё ещё ныла незаживающая рана.       Доктор осёкся на полуслове. Его рука зависла над рычагом. Суетливая маска треснула, и вся напускная бодрость исчезла из его взгляда.       — Ты с нами не поедешь, да? — тихо спросил он.       Роза медленно помотала головой.       Тяжёлую паузу нарушил звук открывающихся дверей, и в консольную вошли Марта и Тимоти. Роза удивлённо моргнула, осознав, что за суматохой со взрывами и судом над Семьёй Крови совершенно забыла о мальчике на борту. И, кажется, не она одна.       — А что здесь происходит? — настороженно спросила Марта, оценив повисшее напряжение.       Доктор мгновенно встрепенулся, а на лицо вернулась широкая улыбка.       — Ничего особенного!       Марта нахмурилась, явно не поверив, но давить не стала.       — Вы где пропадали? — спросила Роза.       — Я проводила Тимоти экскурсию, — объяснила Марта. — Показывала ему гардеробную, библиотеку и медиа-комнату. А потом мы почувствовали, как ТАРДИС приземлилась, и решили проверить. Мы уже кого-то высадили?       — Да. Отправили Семью Крови в их персональную тюрьму, — ровным тоном ответил Доктор.       — Значит, ты решил их просто оставить в изгнании?       — Это показалось самым правильным решением, — ответил он, бросив на Розу быстрый взгляд.       — Тогда… что дальше?       — Дальше мы отвезём Розу домой…       — В Кардифф, — перебила Роза. — Если ты не забыл, изначально я должна была попасть именно туда.       — Ах да, точно. Кардифф, — Доктор нервно потёр шею и тут же перевёл взгляд на мальчика, пытаясь разрядить обстановку. — Что скажешь, Тим-Тимоти-Тим? Не хочешь немного полетать на самом крутом космическом корабле во Вселенной?       Тимоти робко переступил с ноги на ногу и потупил взгляд.       — Я… Я бы хотел вернуться, сэр. Мне кажется, моё место там.       — Уверен? Таких шансов может больше не выпасть.       — Да, абсолютно уверен, сэр.       Доктор не стал настаивать. Напротив, он мягко улыбнулся, словно этот приземлённый человеческий выбор его скорее обрадовал, чем опечалил.       — А разве мы не должны забрать наши вещи? — вмешалась Марта. — Мало ли что мы там оставили.       — Там нет ничего, что представляло бы опасность для хода времени, — легкомысленно отмахнулся Доктор. — Только если вы не протащили с собой в начало двадцатого века плазменный бластер…       Роза чуть дёрнула бровью. Попадала ли под это определение та груда искорёженных осколков от оружия Матери, которую она оставила валяться на полу в их комнате?       — Ничего такого мы не приносили, — фыркнула Марта, скрестив руки на груди.       — А что насчёт «Дневника невозможных вещей»? — неожиданно спросила Роза, вспомнив потёртую тетрадь, куда Джон с трепетом записывал свои сны.       При упоминании дневника Доктор странно помрачнел. Его руки замерли над панелью управления.       — Ничего, — сухо отрезал он. — Это просто бредни сумасшедшего. Даже если кто-то его найдёт, ничего страшного не случится.       Роза тяжело нахмурилась. Ей не понравилось то пренебрежение, с которым он обесценил дневник, куда Джон Смит вложил всю свою душу. Воспоминания о нём снова отозвались глухой болью в груди. Роза твёрдо обещала себе, что даст волю слезам, когда всё устаканится, и глаза уже предательски щипало. Но она не могла позволить себе расклеиться прямо здесь.       — Верни мальчика в школу, — бросила она, разворачиваясь. — А я пойду приведу себя в порядок.       

***

      Дверь комнаты с тихим шелестом закрылась за её спиной. Роза сделала несколько шагов и замерла напротив зеркала.       Оттуда на неё смотрело нечто дикое: волосы спутались в неряшливые пряди, на щеке засохла грязная полоса, а на простой тёмной футболке виднелись прилипшие травинки и труха от соломенных пугал. Но хуже всего были глаза, пылающие хищным, нечеловеческим золотом. Не заметить такое было просто невозможно. Как Марта и Тимоти вообще могли смотреть на неё и не шарахаться в первобытном ужасе?       В памяти тут же всплыли слова Джона. Он часто повторял, что безошибочно считывает её затаённую боль или грусть по этим непроизвольным вспышкам золота, и от одного этого зрелища у него самого болезненно сжималось сердце. Горькая ирония заключалась в том, что сейчас её глаза светились золотом от разрывающей грудь тоски именно по нему.       Роза моргнула, пытаясь силой воли убрать свечение, и бессильно опустилась на край кровати. Адреналин, который держал её на плаву последние несколько часов охоты, стремительно испарялся, оставляя лишь пульсирующую боль. Того доброго, неуклюжего учителя, который искренне о ней заботился, больше не было. Роза прикусила губу до привкуса крови, отчаянно пытаясь сдержать рыдания, чтобы не завыть в голос, но горячие слёзы уже безостановочно текли по щекам, прокладывая дорожки сквозь грязь.       Тихий щелчок дверного замка заставил её вздрогнуть. На пороге стоял Доктор. Он замер на мгновение, увидев её сгорбленную фигуру, опущенную голову и дрожащие плечи, а затем решительно перешагнул порог.       — Ты не вовремя, — глухо бросила Роза, отворачиваясь и судорожно вытирая щёки. — Я не в состоянии сейчас говорить.       Но Доктор не ушёл. Он мягко опустился на кровать рядом с ней.       — Знаю, — тихо ответил он. — Но я не мог оставить тебя одну.       Его спокойный голос прорвал последние плотины её самоконтроля. Роза спрятала лицо в ладонях, давясь рваным всхлипом.       — Не стоило приходить, — выдавила она. — Я сейчас… нестабильна и могу вспылить.       Доктор чуть заметно качнул головой.       — Я знаю, как тебе тяжело, Роза. И я здесь, чтобы помочь.       Она резко отняла руки от лица.       — Помочь? — горько усмехнулась она. — Сначала ты бросаешь меня, потом заставляешь нянчиться с твоей человеческой версией, а теперь приходишь «помогать»? Джон Смит никогда бы так не поступил. Он был… Он был добрее. Он действительно заботился обо мне. И так несправедливо ушёл.       Казалось, её слова ударили его больнее, чем любой физический удар. Доктор сжался, словно от пощёчины. Он знал, что сейчас говорит не только Роза, но и её звериная часть, и что она имеет полное право на эту злость.       Тяжёлое молчание повисло в комнате, прерываемое лишь тихим гудением ТАРДИС, которая, казалось, тоже сочувствовала их общему горю.       — Тебе… очень больно от того, что его не стало? — нарушил тишину Повелитель Времени. В его голосе скользила тщательно скрываемая неуверенность. — Ты бы хотела… чтобы он вернулся?       Роза подняла на него заплаканные глаза.       — Если бы была такая возможность… Да. Я бы согласилась.       Лицо Доктора помрачнело. Челюсти сжались, а во взгляде мелькнула тёмная, тяжёлая тень — что-то среднее между ревностью, уязвлённым самолюбием и горьким осознанием собственной ущербности перед этим простым, смертным человеком, которым он притворялся.       Роза слишком хорошо его знала. Она тут же уловила эту перемену.       — Это совсем не то, о чём ты подумал.       Доктор отвёл взгляд:       — А о чём я подумал?       — О том, что я предпочла бы его тебе, — Роза сделала глубокий вдох. — Но это не так. Он просто был искренним, заботливым человеком. И да, за эти два месяца я успела к нему привязаться. Было бы странно ничего к нему не почувствовать. Но знаешь, почему мне по-настоящему грустно?       Доктор вопросительно посмотрел на неё.       — Потому что я не успела с ним попрощаться, — её голос дрогнул. — Он отдал жизнь, чтобы вернуть тебя… а я даже не сказала ему «прощай» и не поблагодарила. Он заслуживал хотя бы этого.       Доктор внимательно посмотрел на неё. Горечь в её голосе, это глубокое сожаление о несказанных словах — всё это повисло в воздухе тяжёлым грузом. Неожиданно он подался чуть вперёд, сокращая расстояние между ними.       — Тогда скажи это мне.       Роза непонимающе нахмурилась.       — Что?       Он постучал указательным пальцем по своему виску.       — Джон Смит никуда не исчез, Роза. Он здесь, в моей голове, — серьёзно произнёс он. — Я помню каждый его день. Каждый страх и каждое трепетное чувство к тебе. Он — часть меня. Если тебе нужно попрощаться — скажи это мне. Он услышит. Обещаю.       Роза недоверчиво покачала головой.       — Доктор, это бред. Ты — это ты. Смотреть в твои глаза и говорить с Джоном… это неправильно.       — Я знаю, как странно это звучит. Но пожалуйста, Роза. Не держи это в себе. Если эти несказанные слова жгут тебя изнутри, дай им выход. Сделай это ради него. И, что ещё важнее, сделай это ради себя.       Роза вглядывалась в его тёмные глаза. Она отчаянно нуждалась в этом прощании. Ей жизненно необходимо было поставить точку. Она судорожно выдохнула, чувствуя, как тяжёлый ком в горле мешает дышать, и обречённо опустила плечи, сдаваясь.       — Джон… — её голос дрогнул на этом имени, но она заставила себя продолжить. Она смотрела на лицо Доктора, но обращалась к уязвимому человеку за этими древними глазами. — Я хочу извиниться, — прошептала она, и горячие слёзы с новой силой покатились по её щекам. — За то, как вела себя сегодня. За холодность и резкие слова. Я просто была так напугана… Я пыталась оттолкнуть тебя, чтобы защитить себя, но сделала только больнее.       Доктор сидел неподвижно; лишь дыхание стало чуть более прерывистым, выдавая внутреннюю бурю.       — И я хочу сказать спасибо, — Роза слабо улыбнулась сквозь слёзы. — Спасибо тебе, Джон Смит. За то, что заботился обо мне. За то, как смотрел. За то, что пытался понять меня и моих внутренних демонов, даже когда я не давала тебе ни единого шанса. Ты был… Ты был по-настоящему хорошим человеком. Намного лучше, чем сам о себе думал.       Она подалась вперёд и осторожно коснулась его щеки. Доктор едва заметно вздрогнул, закрыв глаза.       — И ты был смелым. Очень смелым, — её шёпот стал совсем тихим. — Открыть часы, зная, что это убьёт тебя, чтобы спасти других — это самый храбрый поступок. Мне жаль, что твоя жизнь была такой короткой. Но она не была фальшивой. Ты был настоящим. Прощай, Джон.       Доктор медленно открыл глаза и накрыл её ладонь своей.       — Он говорит, что всё понимает. И ни о чём не жалеет. Ни об одной секунде.       Роза горько усмехнулась. Она прекрасно понимала, что это ложь во спасение — никакого отдельного сознания там не осталось. Но эта неуклюжая, искренняя попытка Доктора подарить ей момент прощения согрела её душу.       Не выдержав, Роза подалась вперёд, уткнулась лбом в его плечо и разрыдалась. Доктор не отстранился. Он крепко обхватил её руками, зарывшись лицом в спутанные волосы, и гладил по дрожащей спине, баюкая, словно самое хрупкое существо во Вселенной.