До встречи, любовь моя.

      В этот день ему всегда снится он.       Канда сидит на земле, опираясь спиной о могучий дуб, окружённый пшеничным полем. Он слышит шелест листьев, звонкое щебетание птиц и приятное дуновение ветра.       И его голос.       Аллен в свободной льняной рубашке сидит перед ним на коленях, пачкая свои белые штаны в траве, и что-то торопливо рассказывает, активно жестикулируя руками. Его щёки румяные, глаза светятся счастьем, и улыбка не сходит с его лица.       Он такой живой.       Юу считывает каждую его микроэмоцию, наблюдает за каждым поворотом его головы, за движением его губ.       Запоминает.       Канда отпечатывает в памяти большие сияющие глаза, в уголках которых появляются морщинки, обветренные тонкие губы, развевающиеся на ветру пушистые волосы. Проходится взглядом по еле заметному шраму на лице, запоминает его тонкие запястья и наморщенный от щекотки волос нос. И пытается выжечь у себя на подкорке его широкую искреннюю улыбку.       Канда так рад видеть его.       Аллен, заметив, что тот его не слушает, замолкает и, привстав с колен, наклоняется к его лицу, заглядывая Юу в глаза. Канда молчит и смотрит в серые глаза напротив, которые перестают улыбаться. Аллен обхватывает его лицо своими холодными руками и тихо шепчет:       – Хэй, Канда, всё хорошо. – прикасается своим лбом к его, – Всё хорошо.       Канда прокусывает до крови щёку изнутри, пытаясь сдержаться, но это так, мать его, тяжело.       Юу мягко проводит по его спине двумя руками, а затем впивается в его рубашку, порывисто прижав к себе. Не оставляет даже возможности Аллену глубоко вздохнуть, потому что две грудные клетки словно привязаны друг к другу. Утыкается юноше на стыке шеи и плеча и, судорожно вдохнув, просит:       – Не оставляй меня, я прошу тебя. Позволь мне остаться здесь, с тобой.       – Тебя сюда ещё рано, – качает головой Аллен, поглаживая дрожащую спину Канды. – Я тебя никогда не бросал, ты же знаешь, но остаться здесь не позволю.       Юу, не сдержавшись, громко всхлипывает и, не разрывая рук, валит парня на прогретую палящим солнцем землю. Даже в тени земля, словно парное молоко. Их белоснежная одежда пачкается в траве и земле, но это последнее, что их волнует. Канда кладёт свою голову на грудь, чувствуя равномерное биение его сердца.       Считает каждый стук.       57, 58, 59, 60.       Пауза.       Горло болит от сдерживаемых слёз. Дышать становится тяжело. Палящие лучи солнца сквозь ветви дуба всё равно дотягиваются до парней, а прикосновение тела к телу греют ещё сильнее. Канда не отпустит его. Он будет держать его до тех пор, пока сон не оборвется.       Над ними чистое голубое небо, колышущиеся на ветру колосья пшеницы издают тихий шелест, а под ухом сердцебиение.       57, 58, 59, 60.       Пауза.       Они не ни о чем говорят. Молчание для них громче любых слов. Канда сейчас, как открытая книга. Его эмоции, которые он так пытается удержать в себе, у Аллена на ладони. Ему больно, он скучает, он сожалеет и где-то в океане негативных чувств, Канда полон любви и нежности.       Ветер становится сильнее. Ветки дуба качаются хаотично, заставляя листья шуметь, спелые тяжёлые колоски пшеницы сгибаются под напором ветра, а птицы, словно спорят друг с другом, поют громче и радостнее.       Горячее тело обдувает ветер, который несмело забирается под рубашку, лижет босые ноги и треплет по волосам, заставляя почувствовать долгожданную прохладу. Канде становится легче дышать.       Юу, наконец, поднимает свои глаза, выпуская Аллена из своих рук, но не давая отодвинуться ему слишком далеко. Мелкий с взлохмаченными волосами садится напротив, скрестив ноги, и щурится, забавно морщит нос, пытаясь убрать упавшую на глаза прядь, но, осознав, что это бесполезно, просто подставляет лицо тёплому ветру и довольно улыбается. У Канды болит в районе сердца, если хоть что-то от него вообще осталось.       Это всё – не сон, это – пытка.       Аллен резко подрывается с земли, мгновенно вскочив на ноги, что заставляет Юу удивлённо посмотреть на него и привстать с колен. Юноша, широко улыбаясь, хватает Канду за руки и тянет на себя, принуждая его встать босыми ногами на мягкую траву. Он не сопротивляется, но от неизвестности немного тормозит ногами.       – Что такое? – немного нервно спрашивает Канда.       Аллен, обхватив его обе руки, перемещает их к себе на талию, а своими хватается за его шею, пуская табун мурашек по телу Канды.       – Ты слышишь? – спрашивает Аллен, наклонив голову в сторону поля. – Природа поёт, давай потанцуем! Ветер исполняет для нас песню.       Юноша поднимается на носочки и, крепко держась за Юу, начинает медленно раскачиваться. Канда сильнее хватается за его талию и следует за его каждым плавным покачиванием бедер, ловит каждый его вздох, вслушивается в его тихое пение.       Аллен поёт. Негромко, неразборчиво, но так мягко. Канда никогда не слышал этой мелодии, но она такая до боли знакомая, что хочется петь в унисон, и мечник, не сдерживая себя, тихо мычит вместе с ним.       Ветер становится порывистее, агрессивнее. Он настойчиво толкает их в спины, будто пытаясь выгнать со своей территории. Теплый летний ветерок сменился на холодный и колючий, почти морозный. Старый дуб скрепит и будто стонет под его силой, ветви гнутся к земле, листья и колосья отрываются и уносятся ветром в неизвестном направлении, песок вихрем поднимается и летит на всё также танцующих парней. Канда прикрывает глаза рукой, пытаясь защищать глаза от пыли, но Аллен продолжает петь и совсем не обращает внимание на внезапно поднявшийся ветер и разруха, которую он здесь устроил. Юу пытается остановить его танец, прикрывает рукой его голову от летящих веток, чтобы вместе укрыться в особняке неподалеку, но юноша только качает головой. Перемещает свои ладони с шеи на родное лицо и в самые губы говорит:       – Всё у нас будет хорошо. Я всегда рядом с тобой где-то, – кладёт свою руку на его быстро бьющееся сердце, – вот здесь или, – перемещает ладонь на его лоб, – вот здесь.       – Я буду везде, где ты меня захочешь видеть.       И Аллен целует его. Крепко, отчаянно и торопливо, будто совсем времени не осталось, а его действительно не осталось. Канда порывисто прижимает его ближе к себе и отвечает также отчаянно и жадно, пытаясь вложить ещё и всю нежность, что он к нему испытывает.       Аллен плачет. Он рыдает, не в силах остановить поток слёз, и задыхается от нехватки воздуха. Делает судорожный вдох, продолжает повторять, что всё будет хорошо, он рядом, а затем вновь громко плачет.       Канда плачет тоже. Это конец.       Юу видит, как босые ноги Аллена стремительно рассыпаются и превращаются в множество красивых бабочек. Его тело, которое Канда так трепетно и крепко держит в своих руках, начинает медленно распадаться. Юу пытается ухватиться за него, обхватывает сильнее, тянется руками за улетающими бабочка, но он чувствует только лёгкое прикосновение их крыльев. Мокрое от слёз лицо Аллена тоже рассыпается. Юноша пытается улыбается, но ему тоже очень больно.       – Если уходишь, пожалуйста , забери меня с собой! – Канда кричит, срывая голос, и пытается дотянуться до него, но ловит только пустоту. – Ты обещал мне, что не умрёшь! Обещал!       Аллен нежно улыбается ему, слёзы катятся по его щекам, он одними губами говорит "прости" и окончательно рассыпается на пёстрых бабочек, которые, гонимые сильным ветром, мчаться ввысь, к облакам.       Канда обессиленно падает на колени. Закрывает лицо двумя руками и громко надрывно кричит. Кричит долго, пока не почувствует облегчения, но легче не становится. Слёз не осталось, голос пропал. Он вскидывает голову вверх, к небу, и смотрит за медленно порхающими бабочками, которые не спеша, немного кружа, всё ещё летят вверх.       Ветер успокоился, вокруг стало до ужаса тихо. Остался только сидящий на холодной земле Канда и скрипучее в тишине:       – До встречи, любовь моя. ***       Канда просыпается в холодном поту, резко вскакивает и садится на край кровати. Растирает мокрое от слез лицо и некоторое время не двигается. Плакал даже наяву.       Поднимается, берет с прикроватной тумбочки фотографию в рамке и хватает пачку сигарет. Босой двигается на кухню и открывает настежь окно. Холодный пронизывающий ветер врывается в комнату, моментально охлаждая и заставляя горячую голову остыть. Свет приглушён, желание жить, если честно, тоже приглушено.       Закуривает. Испытывает такое облегчение, что откидывает голову на спинку стула и шумно выдыхает, наблюдая как ядовитый дым поднимается вверх и мгновенно рассеивается ветром. Стучит пальцами по столу и кидает взгляд на рамку перед собой. Нахуя только взял её с собой?       Всматривается в улыбающееся лицо на фотографии и мягко улыбается в ответ:       – Хэй, малыш, этот мир всё такой же убогий.       Сегодня три года, как война закончилась.       Сегодня три года, как Аллен, спасая этот никчемный мир, погиб.       Канда его смерть предотвратить не смог, поэтому он наказывает себя фотографией на прикроватном столике, которую он видит ежедневно, просыпаясь и засыпая с ней перед глазами. На ней счастливо улыбающийся Аллен, обнимающий хмурого Юу. Там они – вместе, там они – счастливы. Здесь же – их больше нет.       – До встречи, любовь моя.