Ревность.

      Внутрь святилища Натрезиму со спутниками сразу не пустили, огромный огр, исполняющий обязанности вышибалы, с трудом выговорил на общем: - Твоя ждать здеся! Старшой говорить - моя звать ты. - Нам стоит осмотреться, - осторожно заметил Гейл, незаметно толкая тифлинга под ребра. Натрезима презрительно кивнула огру, отойдя на пару метров, ей прямо в глаза блеснул солнечный зайчик, на мгновение ослепив. Осмотревшись вокруг, тифлинг заметила притаившуюся Лаэзель - гитка сидела на уступе высоко над разрушенным храмом Селунэ, скрывшись в тени большого валуна и разросшегося кустарника. Пытаясь выглядеть максимально праздно, бард за пару монет выкупила "стихи" дварфа, освистала Воло, и, как только гоблины перестали замечать новоприбывших, привыкнув к ним, тифлинг неторопливо, как бы само собой, забрела поближе к уступу. Осмотревшись, она кивнула Астариону, и вампир без труда подсадил девушку. Оставшиеся внизу спутники старательно изображали оживленную беседу, жестикулируя и издавая лишний гам, позволяя барду незаметно прокрасться к воительнице. - Эти цк-ва упились какой-то особенно мерзкой дрянью, - презрительно отметила гитьянки, прежде чем, поманив тифлинга за собой, показать на растрескавшуюся стену. - Вы сможете выйти здесь. - Если обрушить стену, - тихо произнесла Натрезима, - то на шум сбежится весь лагерь... - Нет, - Лаэзель достала из поясной сумки какой-то мешочек и протянула его лидеру. - Если добавить этот порошок в спиртное, то получится очень сильный яд. - Где ты его взяла? - С подозрением спросила трубадурша, взвешивая мешочек в руке. - Он всегда у меня был, - пожала плечами гитка, как будто это само собой разумеющееся. - Одна щепотка может очистить целый котел самой грязной воды. - Какая доля спирта должна быть в напитке, - дотошно уточнила лидер, стараясь не думать о том, что эта воинственная женщина могла убить их всех, просто подсыпав это в бутылку с вином, - чтобы жидкость преобразовалась в яд? - Работает даже на фруктовом эльфийском пиве, - хищно ухмыльнулась Лаэзель. Услышав ответ, Натрезима кивнула своим мыслям, передернув плечами: "Всего три процента спирта... Милостивые боги! Интересно все гитьянки такие поборники трезвости или только она такая принципиальная?" Внезапно справа раздался громоподобный храп, заставив девушку подпрыгнуть и обернуться - на земле в обнимку с мелким гоблином спал багбер. Бард тряхнула головой, возвращая себе концентрацию, и распорядилась: - С этими разберешься сама, только тихо, не оставляй следов! И постарайся держаться неподалёку, возможно всё, как всегда, полетит к дьяволу. Лаэзель серьезно кивнула и достала кинжал, что будет дальше ясно и так - она вырежет всех, до кого сможет добраться, не привлекая внимания. Натрезима еще раз осмотрела окрестности, стену, прикидывая где будет располагаться этот "запасной выход", если смотреть изнутри, а после аккуратно спустилась к ожидавшим её друзьям. - Почему так долго? - Капризно протянул Астарион, хотя в его голосе было больше беспокойства, чем недовольства. - Я волновался за тебя, радость моя. - Гейл, - игнорируя вампира, Натрезима принялась раздавать указания, - тебе придется поработать фокусником для гоблинов. Надо отвлечь их, чтобы я смогла незаметно подсыпать это, - девушка продемонстрировала мешочек, - в их общий чан с пойлом. Астарион ты прикроешь меня, отвлечёшь вон того, да простят меня Боги, повара. Шэдоухарт, ты займешься огром у ворот, он хоть и тупой, но не слепой. Заболтай его, заговори, очаруй - без разницы, только прилюдно не убивай... - Через сколько подействует яд? - Деловито спросил волшебник, с интересом поглядывая на мешочек. Натрезима оборвалась на полуслове, она не узнала этого у гитьянки, а идти искать воительницу сейчас уже слишком опасно, гоблины-охранники, которые еще были на ногах и относительно трезвы, заинтересованно поглядывали в сторону новоприбывших "Верных", весть о которых уже облетела лагерь. Гейл все прочитал по испуганно забегавшим глазам барда и усмехнулся: - Тогда в план вносятся коррективы - уже смеркается, нам нужно напроситься на ночной постой. Утром эта чудная смесь сделает своё дело, с вероятностью в девяносто процентов. - А как же Лаэзель? - Поинтересовался Астарион, в его голосе сквозила напряженность и злоба. Голод снова одолевал его, теперь, проведя довольно длительное время с ним и зная о тёмной природе, это научились замечать все по поведению вампира. - Она не пропадет, - фыркнула жрица Шар, скрестив руки на груди. - Согласен, - неожиданно согласился с полуэльфийкой Гейл и кивнул в сторону приближающегося патруля. - Мы начинаем привлекать внимание. - Надеюсь, вы пришли сообщить, что Дрор Рагзлин готов нас поприветствовать как полагается? - Натрезима развернулась к багберу и паре гоблинов, не позволив им и рта раскрыть, бард с напускной злостью прошипела в морду озадаченному охраннику. - Иначе вы рискуете остаться без своих голов! Верные не славятся терпением. Астатрион восхищенно взглянул на резкую смену масок их лидера, подключаясь к игре и многозначительно поигрывая кинжалом. До внутреннего двора оскверненного святилища уже дошла новость о том, как белокурый эльф в составе делегации Верных отсек голову одному из стражей, попытавшемуся шутить с ними. Багбер отупело озирался по сторонам, кинул умоляющий взгляд на собратьев, но те благоразумно попятились: - Дык, госпожа Верная, мы того, - замямлил громила, опустив башку, - за порядком следим! Во! Шобы усё было нормально... - Бесполезный кретин, - с презрением в голосе тифлинг замахала на него рукой, словно спасалась от мерзкого запаха. - Прочь с глаз! Остановись, брат, - осадила она уже было шагнувшего вперед вампира. - Это отребье не стоит твоей стали. - Откуда ты узнала имя их вожака? - поинтересовалась Шэдоухарт, следуя за стремительно шедшей в сторону полевой кухни гоблинов Натрезимой. - Воло нёс что-то про Дрора Рагзлина, - пожала плечами та, не поворачивая головы. - А судя по тому как бесновались гоблины при звуке этого имени, то сложить один плюс один не сложно. По резкому кивку барда Гейл запустил в небо разноцветный шар, взорвавшийся прямо над святилищем багрово-алыми брызгами, Шэдоухарт подошла к огру-охраннику и начала громко на него орать, Астарион обворожительно улыбаясь гоблину в забрызганным кровью фартуке начал великосветскую беседу о том, как же лучше приготовить дварфа, тыкая в мясо кинжалом и что-то доказывая. Быстро окинув взглядом окружение и удовлетворившись тем, что волшебник завладел полным вниманием всех собравшихся во дворе существ, Натрезима высыпала порошок очистителя в чан и несколько открытых бочек с пойлом рядом. Стоило её всего на секунду поверить в то, что всё прошло гладко, как за руку тифлинга схватил довольно крепкий гоблиноид: - Ты чё тут делаешь? - Выбираю, чего бы выпить, - огрызнулась девушка, вырывая руку и кладя ладонь на рукоять тонкого стилета на бедре. - Не-е-ет, - протянул уродец, делая шаг к Натрезиме и вынимая ржавый кривой ятаган. - Ты что-то подсыпала, я видел. Эй! У нас... Договорить он не успел, узкое лезвие стилета вошло ему в подбородок, пронзая кончиком мозг: - Да как ты смеешь?! - На показ воскликнула тифлинг, не таясь и выдергивая кинжал. - Еретик! Нет иного бога, кроме Абсолют! Краем глаза бард заметила как дернулся и ругнулся Гейл, Астарион занял более удобную позицию, на случай драки, а Шэдоухарт все ещё продолжала дико орать на тупого огра, сыпля сложнейшими эпитетами и метафорами, заставляя бедолагу опускать голову все ниже, кажется, он был уже готов сбежать с поста, когда произошла суматоха на кухне. Труп и тифлинга окружили несколько гоблинов, переговариваясь и бряцая оружием: - Чегой он сделал-то, Верная? - выкрикнул более тонкий, чем у других гоблинов голос, судя по всему он принадлежал молодой гоблинихе, но от этого желание заткнуть её навсегда не становилось меньше, настолько он был противен. - Этот еретик усомнился в могуществе нашей Абсолют! - Громко объявила девушка, поднимая окровавленный кинжал над головой. - Любой, усомнившийся в нашем божестве, будет казнен! Во славу Её! Произнося этот религиозный бред, Натрезима прикладывала все свои силы, чтобы её голос не сорвался и не дрогнул, пока страх льдом сковывал её сердце, стремительно падающее в пятки. - Во славу Абсолют! - Подхватил Гейл, добавляя легкое заклинание управления на нескольких гоблинов и через мгновение уже весь двор ревел о праведности суда Верных, славе божества и прочей чуши. Огр, доведенный полуэльфийкой до состояния истеричного ступора, даже не обратил внимания на проходящих мимо него "Верных", продолжая ошалело трясти головой и ковыряться в правом ухе толстым пальцем. - Да ты просто банши, Шэдоухарт, - прокомментировал увиденное Астарион. - Очаровательно! Натрезима молчаливо кивнула, пытаясь справиться с внезапно нахлынувшей головной болью. За массивными дверями их встретил отряд совершенно трезвых и чрезвычайно обозленных из-за этого факта гоблинов. Гейл, словно почуяв состоянии барда, вышел вперед и быстро поставил на место обнаглевших уродцев, после чего отряд продолжил путь вглубь опоганенного святилища Селунэ. Астарион держался ближе к тифлингу, с неподдельной тревогой поглядывая на потирающую виски и переносицу девушку. В огромном центральном зале царил отвратительный смрад паленой плоти и гнили, вызывая рвотные позывы и усиливающие головную боль. Освященное кострами, факелами и одной уродливой люстрой помещение давило на сознание, вызывало паранойю, а десятки гоблинов смотрящих в спины только усиливали это чувство. На грубо сколоченном помосте стояла увешанная амулетами и перьями гоблинша, один её глаз был слеп, зато другой цепко оглядывал новоприбывших. После краткого разговора с тифлингом, жрица Кишка предложила всем проследовать в её покои для более приватной беседы. - Итак, целых четыре новых Верных Абсолют, - начала гоблинша, внимательно оглядывая членов отряда. - Что же привело вас? - Нам было поручено найти и доставить некого Хальсина, - с презрительной физиономией произнес Астарион, оглядывая обстановку небольшой комнаты. - Нам сообщили, что последний раз его видели именно здесь. - И куда же вам приказали его доставить? - подозрительно сощурилась жрица, метнув беглый взгляд на нечто, лежащее на столе. - Если вас не проинформировали, - наигранно задумчиво потер подбородок Гейл, искоса поглядывая на вампира, - значит вам знать не положено. - Что?! - возмущенно зашипела гоблинша. - Я такая же Верная как и вы! Имею право знать! Натрезима едва заметно кивнула Астариону, и тот быстро свернул шею начинавшей визжать жрице. Тело сбросили в глубокую расщелину, не привлекая внимания, затем принялись обшаривать комнату в поисках подсказок. Шэдоухарт довольно быстро нашла нацарапанную кривым почерком записку, в которой говорилось, что друид принял облик медведя и его заперли вместе с варгами, до особого распоряжения. Покинув покои мертвой уже жрицы Кишки, каждый притворно поклонился пустой комнате и проговорил слова прощания, чтобы у проходящих мимо дозорных не возникло подозрений. Тонкое место крылось в том, что бард надеялась только на неприкосновенность личных границ гоблинихи, но менять что-либо уже не было времени...