-А-Сянь, шидзе вернет тебя домой

      Последняя нота флейты оборвалась, прервав затянувшееся сражение. Оставшиеся немногочисленные Вэни сдались в плен Компании Аннигиляции солнца, сбежавшие единицы совершенно не представляли угрозы. Вэй Ин, сделав глубокий вдох, опустил свою флейту Чэнцинь. Этот бой уже был завершён. Пристань Лотоса наконец полностью освобождена, очищена, от захвативших её Вэней. Тёмная энергия, не насытившись, всё ещё бушевала в его теле, желая вырваться наружу, желая продолжить бой. Перед глазами стояла кровавая дымка, мешающая обзору, а голоса людей доносились словно из-под толщи воды. Последние гули попрятались в озера Юнь Мэна, не удостоив заклинателей и взглядом. Те же были слишком уставшими, чтобы обращать на это внимание. Собрав все свои силы, Вэй Ин осмотрел поле битвы в поисках своего брата. Пахло кровью. Тёмный заклинатель сделал неуверенный шаг вперед, тут же споткнувшись обо что-то. Человеческое тело. Мёртвое тело. Мёртвый заклинатель. Заклинатель в фиолетовом. У Вэй Ина ещё сильнее закружилась голова. Он почувствовал слабость в теле, что навалилась ещё сильнее. От падения на землю его удержала рука брата. — Вэй Усянь, ты в порядке? — совсем тихо спросил он.       Не найдя в себе силы ответить, он просто кивнул. С ног до головы изучив брата, Усянь увидел порванную мантию, на которой были видны следы крови. — Ты ранен? — Пустяки, за ночь затянется. Пошли отсюда.       Цзян Чэн под руку увёл несопротивляющегося брата с поле боя. Вэй Ин его напугал. Нет, не своей тёмной силой и алыми глазами, к этому он привык, а своей тишиной. Обычно громкий, даже слишком, надоедливый парень сейчас молчал. Его взгляд был отстранённым, а движения излишне аккуратными, словно каждое движение требовало просто нечеловеческих усилий. Конечно, этот дурень никогда бы не признался, что что-то не так. Но его семья всегда это ВИДЕЛА.       Уставшие после битвы, братья не заметили внимательного взгляда, что непрерывно наблюдал за ними.

***

      Оставшись в палатке один, Вэй Усянь без сил опустился на кровать. Сил на то, чтобы хотя бы снять сапоги или отстегнуть флейту не было совершенно. Он думал, что после освобождения родного ордена, будет прыгать от счастья, а в итоге не чувствует ровным счётом ничего, кроме бесконечной усталости. Хотелось лишь закрыть глаза и забыться. Расслабиться. Отдать весь контроль кому-то. Не думать. На что настойчиво намекала, соблазнительно шепчущая, тьма. Ему было нужно сдерживать её, не дать просочиться наружу, но силы постепенно покидали его. Он должен. Но почему он? Почему всегда он?       Всегда всем должен был он. Получать наказания за всех шиди, представлять орден, тренировать новичков, защищать брата, контролировать тьму. Всегда он. Почему? А вдруг он не хочет быть спасителем, героем? Все твердят — «шисюн, ты сможешь». Да, сможет. Но зачем ему это? В конце концов, за все свои хорошие поступки он не получал ни одного хорошего слова.        — Они никогда тебя не благодарили.       Он должен бесконечно тренироваться, не спать до поздней ночи, заучивая техники ордена. Может кто-то и думал, что Вэй Ин совсем не учится и только мается фигней, но как бы он тогда удерживал звание Первого Ученика Ордена? Всё не так легко, как кажется многим. Родиться способным — недостаточно.        — Ты должен. Всё таки первый ученик ордена и должен быть лучшим.        — Жалкий мальчишка, почему Цзян Чэн слабее тебя?       Он раз-за-разом подставлял свою спину для наказаний, чтобы не наказали других. Они шалили вместе, виноваты тоже были вместе, но лишь спина Вэй Ина всегда была в шрамах от кнута.        — Тебе хоть раз говорили за это спасибо?       Когда повисала мёртвая, неловкая тишина, он всегда старался заполнить её разговорами. Разрядить обстановку и поднять всем настроение. Утешить сестру, развеселить брата, расшевелить Лань Чжаня.        — Убожество.       Даже сейчас, он раз за разом, полностью истощает своё тело, чтобы убить врагов и защитить союзников. Призывает тьму, призывает тёмных тварей и постоянно сдерживает их, чтобы те не ранили союзников. Защищает.        — Никто даже на знает, что этим занимаешься ты. Всем всё равно, пока они выигрывают битвы.       Может бросить всё это? Перестать сражаться против ветра. В этом нет смысла. Он всё равно не сможет получить желаемого. Для всего мира он так и останется раздражающим, навязчивым и никчёмным шисюном, на данный момент стёртого в прах ордена.        — Хватит страдать. Поспи.       Казалось, закрыть глаза сильнее уже нельзя, но Вэй Ин все дальше погружался во тьму. И он был готов заснуть, перестав бороться, пока не услышал тихую песню гуциня.

***

      На поле боя, Лань Ванцзи помогал своему брату переносить раненых. Он потратил много сил в сражении, но не мог уйти отдыхать сейчас, бросив всё на младших адептов. В конце концов, они устали не меньше него.       Застоявшийся запах крови и пота стал привычным. На ужасающие раны и крики боли уже не обращаешь внимания, стоит только смириться с этим. Но сейчас, помогая перевязать рану, Лань Ванцзи думал совсем не о заклинателе, которому сейчас помогал. — «Вэй Ин».       Он видел, как братья Цзян покинули поле боя. Он видел как Вэй Ин шёл, совсем не разбирая дороги, полностью доверившись своему брату. Он видел, как Вей Ин призывал тьму. И он беспокоился.       В ту ночь, когда они с Цзян Ваньинем нашли его, Вэй Усянь был сам на себя не похож. Уставший, с тёмными кругами под глазами, с серой, безжизненной кожей и безумным оскалом. Лань Вандзи хотел помочь. Забрать юношу с собой. Спасти его душу, от прорастающей в ней тьмы, защитить, дать отдохнуть. Но их разговор пошёл не по плану. Они не поняли друг-друга, снова. Очередной их разговор заканчивается ссорой. Несмотря на всё это, он надеялся, что Вэй Ин больше не будет использовать тьму, но видимо, он ошибся. И Лань Ванцзи было страшно. Не за себя, нет.       За человека, который, ещё в библиотеке, безнаказанно похитил его сердце. — Второй молодой господин Лань? — нежный голос прервал его размышления. — Дева Цзян, чем я могу вам помочь? — поприветствовав её вежливым кивком, Лань Чжань поднялся на ноги. — Не могли бы мы немного отойти сторону? Буквально на пару минут, это важно, — получив в ответ слабый кивок, Цзян Янли отвела его в сторону. — Господин Лань, могу ли я спросить, почему вы звали моего младшего брата в своей орден? Придать суду? — голос девушки был необычайно серьёзен. — Нет. Дева Цзян, вы не так поняли. — Тогда зачем? — она знала, что Лань Ванцзи немногословен, но ей было важно это услышать. Отвечать он не спешил, смотря немного в сторону безразличным взглядом. Но не её, выросшую в семье, где все носят маски таким обманывать. Не её. — Господин Лань, я не пытаюсь вас осудить. Лишь хочу убедиться, что мы на одной стороне. — Стороне? — растерялся Нефрит, бросив неуверенный взгляд в даль, в сторону своего брата. — На стороне Вэй Ина, — после этих слов между ними повисла пауза. — Вы ведь тоже беспокойтесь о нём? — Да, — прерывисто вздохнув, ответил Лань Ванцзи. Проницательность Девы Цзян удивляла его. Раньше у него не было возможности пообщаться с ней. — Вы думаете, что орден Лань может помочь ему? Почему? — Есть… Техники. Усмиряющие тьму и успокаивающие душу, — немного неуверенно ответил он. — Также, есть специальные места, помогающие очистить тело и разум. — И вы хотите спасти его душу? Поэтому звали? — Да. — Забавно вышло, — смотря прямо в глаза, заметила Янли. — А ведь мой брат уверен, что вы его ненавидите. — Нет, — необычайно резко выпалил Нефрит. — Никогда не ненавидел Вэй Ина, — уже спокойней добавил он. — Что ж, — девушка задумчиво замолчала. — У вас есть идеи, как можно помочь ему здесь, не отправляясь в Гу Су? — Да. Есть мелодии для гуциня. Я мог бы… — Лань Ванцзи неуверенно замолчал. — Да, могли бы. И я очень вас попрошу сейчас пройти со мной в палатку Вэй Ина. Боюсь ему срочно нужна наша помощь.       Лань Чжань поднял на неё взволнованный взгляд, но до того как он успел что-либо спросить, Дева Цзян поманила его за собой.        Не мешкая ни минуты, он отправился следом. После этого разговора он совсем не удивлялся, почему братья Цзян так любят свою сестру. Она совмещала в себе мягкость и силу, вежливость и настойчивость. Но сейчас не время думать об этом. Самое важное — помочь Вэй Ину.       Тихо пройдя в палатку, Лань Чжань сразу увидел Вэй Ина. Он лежал на кровати, даже не сняв обувь. Уставший, осунувшийся, с залёгшими под глазами тенями и витающей над ним тьмой. Такой вид его возлюбленного ужасно напугал младшего Нефрита. Подбадриваемый решительным кивком Цзян Янли, он положил свой гуцинь на низкий столик и немедля принялся играть «Очищение сердца». — Я вас оставлю, — услышал он голос Янли и тихий звук ее удаляющихся шагов. Не позволяя себе отвлекаться, Лань Чжань все силы направил в звучащую мелодию.       Когда зазвучала мелодия, тьма над Вэй Ином начала рассеиваться и тот беспокойно заворочался. Лань Чжань поднял на него взгляд, но увидев, что тот не просыпается, снова сосредоточился на мелодии.       Успело прогореть три палочки благовонии, прежде чем с кровати послышался хриплый голос. — Лань Чжань…       Оторвав взгляд от струн, Нефрит взволнованно посмотрел на него. — Лань Чжань, вот уж не думал, что ты захочешь навестить такое убожество как я. — Не говори, — насколько мог, мягко ответил Лань Чжань. — Набирайся сил. — Да-да, умолкаю.       Вэй Ин и правда замолчал, Лань Чжань не спускал с него взволнованного взгляда, а стоило доиграть мелодию, как он подошел к кровати. Налив воды, он подал стакан Вэй Ину и уже хотел помочь тому сесть, как парень справился сам. Быстро выпив его содержимое, всё-таки пить очень хотелось, Вэй Ин снова заговорил. — Лань Чжань, а что ты всё-таки здесь делаешь? Неужели прокрался в мою палатку палатку посреди ночи? Ай-ай-ай, Второй Господин Лань, как не стыдно. — Меня пригласила Госпожа Цзян, — не поддавшись, ответил он. Чуть подумав добавил: — Она беспокоиться о тебе. — Да ладно тебе, Лань Чжань, нашли о чём беспокоиться. Я здоров как бык! — Лань Чжань ничего не ответил на эту фразу, но его взгляд так и говорил: «Лжец».       Сейчас, когда Вэй Ин пришел в себя, он хотел проверить его золотое ядро, чтобы убедиться, что тьма не повредила его. Но стоило ему потянуться к запястью Усяня, как от грубо отдернул руку. — Лань Чжань, не надо, — в его голосе теперь не было привычной весёлости. — Вэй Ин? — Нет. Лань Чжань я в порядке, нечего тебе проверять. Просто устал немного на поле боя. Всё-таки не легко это было. Отдохну немного и буду как огурчик. Так что хватит. Тебе разве не нужно возвращаться в свою палатку? А то ты засиделся здесь уже.       Лань Чжань на это только отрицательно помотал головой, после чего вернулся к гуцуню. — Твоя сестра попросила позаботиться о тебе. Я не уйду, — после чего снова коснулся струн. Вэй Ин чуть ли не разочарованно застонал, от необходимости снова это слушать, но немного подумав, послушно вернулся на подушку.       Его сестра попросила Лань Чжаня? Почему именно его, разве нет других целителей? Если она беспокоилась о его здоровье, то могла бы позвать их, но нет. Она позвала Лань Чжаня, который мало того, что не целитель, так еще и очевидно не одобряет его путь. Завтра Вэй Ин расспросит об этом Шидзе, а сейчас и вправду стоит отдохнуть. Всё таки со звуками этой мелодии, тьма, терзающая его сердце, немного отступила. И пусть от духовной энергии ему было мало толку, но её теплый поток был достаточно приятен. Поэтому он позволил себе наконец расслабиться и прикрыть глаза, отдавая полный контроль этому невыносимому человеку.        В следующий раз, когда он открыл глаза, солнце было уже высоко. В палатке не было никаких следов, приходившего ночью Лань Чжаня. Прошедшую ночь, Вэй Ин помнил смутно и почти решил, что ночной гость ему приснился, да вот только тьма притихла, успокоилась, из-за чего он чувствовал себя гораздо лучше. Его обувь была снята, флейта лежала на прикроватной тумбе, а сам он, был укрыт толстым теплым одеялом. В палатке был слышен слабый след сандала.

***

      Госпожа Цзян, на полевой кухне, готовила свой фирменный суп. Сегодня она убедилась, что доверить Лань Ванцзи заботу о своем брате было правильным решением. Откровенно говоря, ранее она его побаивалась. Непроницаемое лицо и ледяная аура, исходящая от него, всегда отпугивала её. Но она прекрасно помнила, КАК, в той жизни, Вэй Ин говорил об этом человеке. Тогда, она впервые видела, чтобы её младший брат говорил о ком-то с таким неподдельным интересом, видела, как горят его глаза.       Ещё после обучения в Гу Су, она была рада за брата, что тот нашел себе друга и достойного соперника, с кем мог бы на равных сражаться на мечах. После, Вэй Усянь не раз рассказывал Шидзе, о встречах с этим молодым господином. С нескрываемым раздражением, он рассказывал, что тот зовёт его в Гу Су и неустанно требует сойти с кривой дорожки (Как будто Усянь мог. Пусть Янли и не знала причин, но видела, что путь назад для брата закрыт). Но всё это не отпугивало Вэй Ина. Раз за разом он искал общества Лань Ванцзи. Снова и снова искал его в толпе и пытался привлечь внимание, в ответ получая только холодный взгляд. Это ставило Янли в тупик, ровно до тех пор, пока она не услышала робкий вопрос: — Шидзе, как понять что тебе кто-то нравится?       Её А-Сянь был влюблен. Влюблен в этого странного холодного господина. Их отношения в том будущем нельзя было назвать счастливыми. По правде говоря, у них не было и шанса. Они не слышали друг-друга.       Вернувшись в прошлое, Янли стала наблюдать за Господином Лань и не могла не заметить, эти постоянные взгляды, которые тот бросал на её брата. Сквозь корку льда она смогла разглядеть волнение, страх и нечто, что не поддаётся описанию. Именно поэтому, когда она поняла, что Усяню нужна помощь, она решила заговорить с Лань Ванцзи. Сейчас. она была уверена, что сделала правильный выбор. Главное, чтобы они не разругались.       Янли была милой сестрой, которой она и была всегда, поэтому для обоих своих братьев она желала счастья, в том числе и семейного. Кстати о семье.       Тяжело вздохнув, девушка потерла переносицу. Её мысли то и дело возвращались к её будущему мужу и их сыну. Видя Цзысюаня на поле боя, она постоянно хотела подойти, но вовремя вспоминала что здесь, он ещё не влюблен в неё. Здесь, он чужой человек.       Немного подумав, она всё же налила ещё одну порцию своего супа. Даже помня, чем это закончилось в прошлой жизни, она не могла поступить иначе. Она взяла один поднос и направилась к платкам ордена Цзинь. На улице уже было светло, но после вчерашнего боя большинство заклинателей отсыпались, только дежурные остались на посту. Дойдя до палатки Цзинь Цзысюаня, она собиралась оставить поднос у входа, когда её будущий муж, вышел наружу. — Дева Цзян, что вы здесь делаете, — не очень-то дружелюбно спросил он. — Господин Цзинь, я принесла вам немного супа. Вчерашний день был сложен, всем нужны силы. — Постойка, это же тот суп, что мне оставляют служанки, — он скривил гримасу. — Да как вы посмели приписывать себе чужие достижения? Вы что, думаете, что если скажите, что этот суп ваш, то я захочу видеть вас своей невестой?! — Что? Нет-нет, я ни на что такое не рассчитывала. Именно я приносила этот суп вам всегда, — она прекрасно помнила эту сцену. В будущем её муж не раз за это извинялся, но не смотря на это, всё равно было больно. — Мои служанки говорили обратное и именно им я склонен верить, — Цзысюань выходил из себя. — Дева Цзян, не испытывайте мое терпение, убирайтесь от сюда.       Янли и сейчас с трудом сдерживала слёзы. Глупо было надеяться на другой итог. Но почему она просто не могла пройти мимо? Но вид уставшего мужа, терзал её сердце. — Что ты сказал?! — послышался рядом голос Вэй Усяня. В следующий миг он толкнул Наследника Цзинь. — Да как ты смеешь оскорблять мою Шидзе? Знай же, суп в твоей миске — её фирменный суп, который она готовит всегда, когда хочет подбодрить нас с Главой Цзян. Неужели ты всерьёз поверил не ей, а служанкам?! Ты не достоин не моей прекрасной Шидзе, ни её супа. Только посмей ещё раз показаться у меня на глазах, раздавлю как улитку!       Приобняв сестру за плечи, Вэй Усянь поспешил подальше от палаток ордена Цзинь, оставив Цзысюаня в полной растерянности. Возле палатки Цзян Янли, их нагнал Цзня Чэн. — Сестра, ты в порядке? Вэй Усянь, объясни, что сейчас случилось. — Нечего объяснять, этот павлин снова показал себя с ужасной стороны. Ух, жаль не начистил ему рожу. — А-Сянь, А-Чэн, успокойтесь, — придя в себя, вмешалась Янли. — А-Ли? — Произошло ужасное недопонимание, но всё в порядке, я не в обиде. Не стоит говорить об этом дольше, чем необходимо. — Но, Шидзе, он… — А-Сянь, хватит. Я и не рассчитывала на благодарность с его стороны, просто поступала как считала должным. Не стоит переживать. Лучше пойдёмте поедим? Уж вы то мой супчик любите, я как раз много приготовила. — Суп Шидзе лучший, — уверенно сказал Усянь, под утвердительный кивок Цзян Чэна. — Именно, а павлин пусть ест дорожные припасы, — добавил Ваньнинь, после чего вместе со своей семьей вошёл в палатку, где стоял удивительный аромат их любимого супа.