Начало новой жизни - Патаксент

      Вода. Она везде. Над головой, под рваными движениями рук и беспомощно болтающимися ногами… Перед глазами кружат вихри воздуха. Пузырьки будто заполняют собой всё пространство, перекрывают взор, кружат в своем замысловатом танце и всё не кончаются, не кончаются… И как она попала в воду? Сейчас думать об этом было некогда. «Здесь не глубоко. Я не утону» — мысль была прочной и придавала сил. Сара не сомневалась, что сможет дотянуться до дна ногой. Девушка зажмурилась. Перед глазами пронеслось воспоминание о собственных размышлениях, что еще пару мгновений назад крутились в голове. «Здесь всего метра полтора. Даже если кто-то упадет в воду, можно будет просто встать и выйти на берег…» Она распахнула глаза. Пузырьки перестали кружить, но на этот раз она заметила кое-что другое. Вода перед глазами окрасилась в тёмно-бурый. Сара не почувствовала страха. Одно лишь удивленное непонимание: «Неужели, это моя…?» Нога потянулась ниже. Сейчас ступня коснется дна и она сможет встать, наконец вдохнуть воздух, ведь на легкие уже начинало давить… Однако всего одно мгновение — один единственный взмах ногой, и вот, она не почувствовала биения своего сердца. Носок кед бестолково смахнул пустоту… Его не было. Дна. Его просто не было. Укол паники заставил легкие сжаться сильнее. Тело мгновенно отозвалось беспомощностью — ее просто парализовало. «Нет!» Девушка стала интенсивнее грести руками, дергать ногами. Они почти не слушались. Как такое возможно? Здесь было мелко, такого просто не может быть. Или же ее унесло на глубину течением, а она сама просто не заметила этого…? В груди, вместо ответа, отозвалось тянущей болью. Она там же. На том самом месте, куда упала всего мгновение назад. Тогда что же это? Перед глазами продолжало стягиваться бурое пятно, и вместе с ним — темнело всё, что было вокруг. Горло обожгло. Ощущение липким, тягучим комом поползло вниз, стало окутывать легкие. Сильным движением Сара подтолкнула себя вверх. Голова начинала кружится, но она повторила снова. Затем ещё. «Если я не могу достать до дна, значит выплыву наверх». Отсюда был виден свет. Пленка воды искрилась, переливалась, а вместе с этим — давала надежду. Надежду на то, что где-то там есть твердая поверхность и воздух. Подгоняемое упорными толчками, тело девушки стремительно поднималось вверх, несмотря на ужас, что буквально поедал её внутренности, скользил по ним, словно червяк, связывал плечи и бедра… «Ну когда же…?» Слишком быстро пришло осознание. Поверхность не стала ближе. Наоборот, только дальше. Плечи обмякли, ноги перестали быть частью её тела. Она застряла здесь. Отсюда нет выхода. А легкие отчаянно взывают к воздуху — еще немного и та тьма, что заволакивает её глаза — охватит тело полностью. Кто её тогда спасет? Девушка повернула голову. Взгляд оказался заторможенным. Внимание тянулось вниз, пыталось рассмотреть дно, словно подсознательно хотело узнать, где будет покоиться её тело, если сейчас она не сможет больше бороться. И взгляд нашел его. Такое близкое и одновременно далекое. Только, что-то ещё было не так. Сара не могла рассмотреть его. Она видела неровности — словно бы его поверхность была чем-то завалена, но не могла понять, чем именно. Ей мешала муть. Взгляд замазанный, словно обляпанный чем-то, и как знать — это с водой что-то не так, или же она постепенно теряет сознание? Она продолжала всматриваться. Что-то влекло ее туда, подзывало ближе. Что-то, что притаилось здесь, рядом с ней. Что-то, что она должна была увидеть. И она заметила это. Первой стала человеческая рука. Здесь, под толщей воды, буквально в паре футов от нее… Сара перевела взгляд, будто сейчас отщелкивал кадры её жизни. И заметила ещё одну такую же руку. Затем серое лицо. И ещё. И ещё. Она забыла, что вообще существует. Забыла обо всем — о давящей боли в груди, о мнительном запахе крови, что уже буквально въелся в подкорку сознания, забыла о том, что не может выбраться, забыла о том, что тонет… Чем больше она замечала, тем яснее становился взгляд. Как бы она не хотела видеть всего этого, как бы не сдерживала вопль ужаса, что буквально разрывал ее изнутри, как бы не противилась — каждое лицо въедалось в память, крепко схватывалось в ней, заставляя неосознанно смаргивать каждый раз, когда новая деталь бросалась в глаза. Тела. Здесь их было слишком много. Они заполняли всё дно. Невозможно было найти свободного места среди груд одежды, волос, кожи… Всё это смешивалось в одну кучу, покоилось и дрожало под касаниями воды. Все лица — абсолютно все, застыли в немном крике. Сара разглядывала их, переводила взгляд с одного на другое, словно в тумане, бреду, что настиг её здесь. Надежда оставалась лишь на одно — что всё это сон. Однако сердце, что сейчас изо всей силы толкало грудную клетку, говорило об обратном. Она действительно здесь. И они тоже. Одного за другим, лицо за лицом, Сара отмечала в своей памяти, запечатляла, чтобы оставить навсегда, до конца своей жизни, что, возможно, оборвется здесь же… Она смотрела, смотрела до тех пор, пока среди всей этой груды тел не заметила мужчину. Сердцебиение вновь замерло. Его темная рубашка, длинные волосы и лицо — показались до мурашек знакомыми. Глаза не могли больше моргать. Все мысли лихорадочно стали выстраиваться в одну единую цепочку. Он лежал к ней ближе всех. Лежал на груде других тел и смотрел вверх взглядом — от которого осталось лишь гнилое бельмо. Около его крупного тела кружили какие-то мелкие твари. Они подплывали — и отщипывали своими маленькими зубками куски его разбухшей плоти. Когда от его белесых глаз стали отрываться мутные ошметки, Сара с неверием стала трясти головой… Сомнений не осталось. Этого мужчину она действительно знала. Ведь это был Таддеус. Тот самый деревенский врач, которого она видела в своем сне. Черты его лица были искажены в том же крике — что и у остальных, но она все равно узнала его. И теперь не могла оторвать взгляд. Девушка думала что это просто сон. Что он — просто сон. Что тот кошмар — всего лишь выдумка, её воображение, которое не будет иметь никакого продолжения… В голову пришла дурацкая мысль: «Знает ли он, что я здесь…?» Если бы Сара могла, то непременно бы рассмеялась сама над собой. «Он же мертв. Его тело прямо передо мной…» Однако, сердце стянула тревога. Тело хоть и не слушалось больше — мышцы будто сводило, словно оно приготовилось сорваться с места и бежать в любую секунду. Только… куда? Грудь нестерпимо жгло. От паники, от страха, от отвращения. Взять себя в руки уже не было сил, как и на то, чтобы перестать смотреть. Сознание заволакивало дымкой. Ещё немного и она точно потеряет себя в темноте. И останется здесь, с этой грудой тел, станет одной из них. Отчаяние подкатило к горлу. «Почему ты не отпускаешь меня…?» — обратилась она к озеру или к тому, что в нем было. «Я ведь умру здесь». Взгляд уловил движение. Сердце стало ещё сильнее и больнее бить в грудь, а всё внимание сконцентрировалось на одной лишь точке — которой стал шевельнувшийся рот Таддеуса… Мышцы его лица, или то, что от них осталось, стали расслабляться, гримаса ужаса — сходить, от чего его выражение приобретало какой-то новый, пока непонятный облик… Все сознание кричало о побеге. Буквально со всей силы сотрясало голову и легкие, встряхивало, пытаясь привести в чувство, а Сара продолжала смотреть, не в силах что-либо сделать. Как раз в этот момент их взгляды встретились. Не потому, что Сара посмотрела ему в глаза — как это происходило в прошлые разы. А как раз наоборот. Это он посмотрел на неё. Импульсы в голове начали отсчитывать каждую секунду. Тянущуюся, звенящую, своим криком оглушающую слух и понимание реальности. Она должна бежать. Должна, иначе умрет. Уголки его мертвого рта приподнялись. Губы приоткрылись. А затем из него тонкой струйкой потянулось что-то темное и ринулось прямиком к ней. — Тьма… Разряд паники, пронзивший тело, заставил Сару дернуться вверх. Толчок был таким сильным, что она сама от себя его не ожидала… А когда в легкие внезапно ворвался воздух — раскрыла рот и закашлялась. — Сара! Сара! Она слышала крик Кэнди, но не могла видеть её — взор закрывали мокрые волосы, по лицу текли ручьи воды. Девушка никак не могла отдышаться. В легких будто произошел взрыв, лишивший ее возможности говорить, думать и осознавать, что она, наконец, смогла выбраться. Сара запустила ладонь в мокрые волосы, откинула их со лба. В глаза ударил яркий свет и щиплющая боль. — Ты в порядке? Не ранена? — обеспокоенные голоса друзей постепенно возвращали в реальность. Только сейчас появилась возможность полностью вздохнуть — и вспомнить то, что произошло. Вскоре она смогла различить два силуэта друзей, освещенные солнцем. Их движения были резкими, суетливыми, а в глазах неподдельная паника. Их взгляды перепрыгивали то на Сару, то на воду, то на лица друг друга… Затем возвращались обратно и так снова и снова. — Я цела… Цела, — собственный голос показался Саре тихим и неровным. — Давай мы тебя вытащим! — Кэнди рухнула на колени, Бобби повторил за ней. Они потянулись вперед, так, что их руки едва не касались воды. Сердце Сары в очередной раз пропустило удар. Только сейчас до нее дошло осознание, что её ноги касаются дна. А там, где она была, не было ничего… Кроме лиц, погребенных под водой, их раскрытых ртов, торчащих рук, и тела мужчины — Таддеуса, что внезапно ожило… Всё это вихрем закружилось в памяти, и тело стало связывать, так, что Сара вновь не могла шевелиться. Грудь начала часто-часто вздыматься, дыхание, вместе с очередным приступом паники накатывать резко и рвано. Широко раскрытыми глазами она наблюдала за тем, как друзья тянутся к ней… Вода была совсем близко. Сердце чеканило удар за ударом, стучало в висках. На нее смотрят глаза. Белесые и мёртвые, а она не может пошевелиться, не может всплыть — последнее воспоминание, прежде чем из груди вырвался крик: — НЕТ! Не прикасайтесь к воде! Стойте! Кэнди и Бобби послушно замерли. — Что такое? В чем дело? В их взглядах читалось растерянное непонимание. — Просто не трогайте ее! — горло сдавило. Сара понимала, что ещё немного — и она расплачется. — Я выйду сама. Девушка сглотнула липкий ком. Глаза вновь начинало щипать, но в этот раз уже не от воды. Она развернулась — и, не отрывая ног от дна, чтобы вновь не потерять его, направилась в сторону берега. «Почему это вновь происходит со мной…?»

***

Выбраться девушка смогла только ползком. Все силы иссякли — она даже не могла поднять голову. Руки упирались в землю и дрожали, одежда облипала тело — тянула вниз. С нее текла вода, капала на песок, заставляя его темнеть. Сара не видела перед собой ничего, и потому даже не заметила пары крупных бурых капель, что упали на него вслед за водой. «Почему это вновь происходит со мной? Почему…?» К ней тут же подлетели Кэнди и Бобби подхватили её под руки. Они поставили подругу на ноги. Голова тут же закружилась, но она не упала, потому что Бобби надежно держал её за плечи. Нельсон громко ахнула, закрыв рот рукой: — Сара, да у тебя тут рана! Да еще и такая большая… Та в свою очередь без особого интереса оглядела длинную кровоточащую полосу, что протянулась от локтя и почти до самой кисти. Только сейчас она стала ощущать, что руку отдаёт болью. — Должно быть, ты рассекла её об причал, когда под тобой сломалась доска, — проговорил Бобби. Он старательно отводил взгляд, чтобы не наткнуться им на кровь. Сара пожала плечами. Рана не выглядела серьезной, по крайней мере, ей так казалось. Да и она так не особо беспокоила ее. Было страшно не то ранение, что на теле, а другое — то, что в душе. Ноющее, покрывшееся коркой — но так и не зажившее за всё это время. И оно надорвалось. Кэнди заглянула в её глаза с беспокойством: — С тобой всё нормально? Мы так испугались за тебя… Бобби, соглашаясь с ней, кивнул. — Когда ты упала, мы думали, что ты сразу всплывешь, думали, что увидим тебя… Сара почувствовала, как что-то едкое подползло к горлу. Живот скрутило от нехорошего предчувствия. — Но ты будто куда-то пропала, — продолжила Кэнди. — Только вода бурлила в том месте, куда ты упала. Мы сразу забеспокоились. Там ведь неглубоко, ты не могла никуда деться. Ещё вода стала такой мутной — ничего было не разглядеть и я… Голова вновь начинала кружиться, и голос Кэнди постепенно сошел на нет. Сара не слышала ни её, ни Бобби, который тоже что-то отвечал — только стук собственного сердца и дыхание, что словно с трудом находило себе выход из легких. Перед глазами начало стремительно темнеть… Она резко взмахнула рукой, останавливая Кэнди: — Подожди, — Сара еле смогла сделать глубокий вдох. — Прошу, давайте вернемся в лагерь. И как можно скорее. Друзья с удивлением переглянулись. Девушка, не в состоянии больше стоять на месте, добавила: — Мне просто нужно… Прийти в себя, — мысль о следующих словах заставила её содрогнуться. — Тогда я смогу рассказать вам, что со мной… Произошло. На самом же деле её отчаянно тянуло к одному человеку, который остался там. Она должна выдержать, должна не сдаться — хотя бы пока не увидит его. Бобби с пониманием кивнул. Его рука все так же надежно придерживала её за плечо, не позволяла упасть. Кэнди бережно взяла подругу за раненый локоть. Тепло её мягких, изящных пальцев, немного приводило в чувство. — Идем, дорогая, — ласково проговорила Нельсон. Её саму била едва заметная дрожь, но она старалась держать себя в руках. — Всё будет хорошо. Девушка успокаивающе погладила подругу по спине — и все трое стали медленно пробиваться в сторону дороги, прочь от озера и причала.

***

— Господи, что с вами произошло?! Дерек обернулся на обеспокоенный возглас Дайаны. Его взгляд сосредоточился на трех фигурах, возникших у входа в лагерь. В них он узнал Кэнди и Бобби, что буквально волокли под руки Сару… — Вот чёрт… Он тут же бросил топор, сорвался с места. Вместе с Вишней и Дайаной, Никсон подбежал к друзьям. Первым делом он приблизился к Саре, стал быстро оценивать её состояние. Девушка была вся мокрая, еле стояла на ногах, и могла вот-вот потерять сознание. — Что случилось? — резко спросил он, обращаясь к друзьям. Следующим, что мужчина заметил, была окровавленная рука. Сердце в его груди дрогнуло. — Она упала в озеро, поранилась о причал, — произнесла Кэнди в ответ. — Нужно перебинтовать. — Сейчас принесу аптечку! — Дайана тут же сорвалась с места, побежала в сторону палаток. Дерек осторожно прикоснулся к здоровой руке девушки, заглянул в голубые глаза. От него не укрылся их печальный блеск. — Сара… Мужчина шагнул ближе, дотронулся до её щеки. Из-за воды кожа показалась такой холодной, что он невольно ужаснулся, хоть и не показал этого. Её взгляд неотрывно смотрел ему в глаза, устало, напугано, прося поддержки. Дерек погладил кожу девушки большим пальцем. Он чувствовал, что случилось что-то ещё. Что-то, что было куда хуже мокрой одежды и раненной руки. — Дерек, — голос Сары надломился. На её глаза навернулись слезы, губы дрогнули, и она, не в силах сдерживаться, шагнула к мужчине, отчаянно уткнулась лбом в его грудь. Пальцы стиснули ткань рубашки на спине, послышался тихий плач. Вишня сочувственно поджал губы. Он понимал, что лучше оставить их наедине, и, потому, только произнёс: — Принесу плед, — и удалился. Кэнди и Бобби поступили так же. Дерек прижал Сару к себе, стал плавно гладить по мокрым волосам. Вода постепенно пропитывала и его футболку, но он не обращал на это внимание, ведь все что сейчас для него существовало — это она. Её спина содрогалась от рыданий, лицо зарывалось в грудь, а руки держали так отчаянно, словно он был для неё единственным спасением. Никсон положил голову на её макушку, крепче стиснул руки вокруг тела девушки, прикрыл глаза, не прекращая гладить спину и волосы. Он слышал её сердцебиение, громкое и четкое, смешивающееся с дрожью, пронзающее тело, со всхлипами, рвущимися наружу. От этого его собственное сердце болезненно сжималось, тянулось к ней, разрывалось на части от желания защитить, укутать так, чтобы остались только они вдвоем, а все беды — исчезли. — Тише, милая, тише… — зашептал он. — Я здесь, я с тобой. Мужчина прижался щекой к её мокрой макушке, обнял за плечи, стал покачиваться из стороны в сторону. — Всё хорошо. Всё хорошо… Постепенно девушка начала успокаиваться. Всхлипы стали тише, дыхание выравнивалось. Дерек легко прикоснулся губами к лбу девушки, затем приподнял заплаканное лицо за подбородок, стал спускаться поцелуями ниже. Сначала брови, затем кончик носа, губы… Он аккуратно смахнул с её покрасневших щек слезинки и тепло улыбнулся, когда Сара посмотрела ему в глаза. — Ты как? — спросил он. — Теперь лучше, — она улыбнулась в ответ. Её глаза всё еще блестели от недавних слёз. — Иди сюда. Никсон вновь привлек Сару к себе, аккуратно, так, чтобы не задеть больную руку, тяжело вздохнул. Несмотря на большое количество крови, он успел рассмотреть, что порез был неглубоким, а значит, опасаться нечего. Но рана всё же стоила медицинского ухода. Он провел рукой по её волосам, затем спине. Сара всё еще изредка подрагивала — от того, что дыхание постепенно приходило в норму. Теперь её сердце билось спокойнее — Дерек чувствовал это, и потому успокаивался сам. — Расскажешь, что произошло? — он наклонился ближе, чтобы ей не пришлось напрягаться, говорить громче. Всё так же прижимаясь к его груди, Сара кивнула. Теперь она чувствовала себя намного лучше: голова больше не кружилась, в глазах не темнело, а грудь не хотела разорваться на части… Девушка напоследок шмыгнула носом и подняла голову. Дерек тут же поймал её взгляд. Внимательный, заботливый, он пытался понять, что она чувствует, проверить, действительно ли ей стало легче… Сара мягко улыбнулась: «Я так сильно люблю его». — Принесёшь чай…? — она вздохнула. Ей всё ещё было страшно вспоминать то, что произошло. Страшно вновь прокрутить это в голове, потревожить воспоминания, одна мысль о которых вгоняла в оцепенение — но куда больше хотелось поделиться с Дереком. Мужчина кивнул: — Конечно. Он осторожно выпустил её из объятий, затем взял за руку и ещё раз осмотрел рану. — Сильно болит…? Сара отрицательно мотнула головой. Порез хоть и отдавал щиплющей болью, особого внимания на него не обращала. Сейчас у неё были проблемы куда похуже, чем рассеченное предплечье. — Ладно, — Дерек ласково прикоснулся к её спине. — Тогда идем, для начала обработаем твою рану. Потом я принесу тебе чай, и мы с тобой поговорим. Хорошо? — Хорошо. Сара взялась за его руку, и они вместе направились через лагерь в сторону своей палатки, рядом с которой их уже ждала Дайана — с аптечкой в руках.