"Ambrosía" ☆Kiis

Кайзеру было тринадцать лет, когда его отец, знаменитый игрок в квиддич Ноэль Ноа, рассказал ему историю о том, как познакомился с его матерью, Элис, которая, в отличие от француза, действительно училась в Хогвартсе, в Слизерине. Он встретил её, когда ему было восемнадцать, а ей — семнадцать. Это тоже произошло во время того самого Турнира Трёх Волшебников. Она была самым прекрасным омегой, которого он когда-либо видел в своей жизни. Это была любовь с первого взгляда, и они даже пошли вместе на Рождественский бал. Ноа описывал ту историю как единственную и замечательную — по-настоящему магическую. У матери Кайзера было множество поклонников — будь то из-за её красоты, ума или фамилии, её все обожали. И пусть временами она говорила или делала странные, безумные вещи, она оставалась очаровательной. Ноа сказал, что это был единственный светлый воспоминание, которое он унёс из Хогвартса. И если когда-нибудь его сыну суждено пережить похожий момент — участвует он в Турнире или нет — он должен разделить его с особенным человеком. Михаэль был уверен: будь он выбран участником турнира, он бы сам пригласил Исаги на бал. Но раз этого не случилось, он думал, что японец проявит инициативу и пригласит его сам. Именно поэтому он никогда не поднимал тему бала — он искренне ожидал, что Йоичи спросит его об этом, рано или поздно. Но тот так и не сделал этого. […] Со временем новость о том, что Исаги Йоичи, представляющий Хогвартс на Турнире Трёх Волшебников, пойдёт на Рождественский бал с альфой Итоши Рином в качестве своей пары, разлетелась по всей школе всего за пару дней. И в какой-то момент Михаэль Кайзер тоже об этом узнал. Алексис Несс прекрасно понимает, что блондин вовсе не собирался идти на бал, если только Исаги не пригласил бы его как своего партнёра. Но при нынешних обстоятельствах кажется маловероятным, что они пойдут вместе — если только Несс каким-то образом не вмешается. Но как? И, что ещё важнее… почему Омега не пригласил своего Альфу? Он думал, что между ними всё давно ясно в плане чувств. […] В бальном зале гости начали собираться примерно с половины восьмого вечера, а само рождественское мероприятие должно было начаться в восемь. Исаги пришлось прийти пораньше, так как он был одним из участников Турнира, поэтому ему нужно было одеться и подготовиться задолго до этого и выйти из общежития. Рин же должен был прийти намного позже, но альфа пообещал, что успеет к открытию бала, где трое участников должны его начать. Однако было уже десять минут девятого, а Итоши так и не появился, что сильно нервировало Исаги, ведь из-за него всё задерживалось, тогда как остальные участники уже стояли со своими выбранными партнёрами. К удивлению японца, французский участник Висент, который, как он думал, будет с Михаэлем, оказался с другим учеником. Это показалось ему странным, но в глубине души даже немного его успокоило. —Он точно не предупреждал, что не сможет прийти? — с лёгкой тревогой и задумчивостью спрашивает Анри, тем более что директора других школ уже давят на неё, требуя начать бал и напоминая о важности пунктуальности. —Нет, не знаю, что могло случиться… — отвечает встревоженный Исаги. Он не хочет думать о Рине плохо — тот не мог его подвести, особенно когда сам пригласил. Что же произошло? Но если искать его сейчас, будет уже слишком поздно. —Советую найти другого партнёра. Мы не можем и дальше задерживать открытие бала, — с заметным раздражением говорит преподаватель школы Бобатон. Исаги немного напуган, но пытается успокоиться, вспоминая, кого из друзей он мог бы попросить потанцевать с ним. Хиори? Бачира? Курона? Кунигами? Нет, только не Кунигами — Чигири довольно ревнив к этому альфе с цитрусовыми феромонами, да и брать кого-то, у кого уже есть партнёр, ему не хочется. Он так нервничает, что его ладони начинают потеть. Почему всё обязательно идёт не так? Ему кажется, что вокруг шепчутся о нём. Его ноги словно приросли к полу, а время уходит. Он так старался выглядеть красиво — а его партнёр даже не пришёл. Тем временем Кайзер стоит в зале, выделяясь среди толпы своей внушительной фигурой и великолепным костюмом. Его наряд — настоящее произведение магической моды: самый современный, но при этом сохраняющий строгую торжественность, идеальное сочетание элегантности и величия, от которого у всех присутствующих перехватывает дыхание. Белоснежный пиджак украшен изящной серебряной вышивкой, которая, кажется, едва заметно движется в свете, будто живая. Цветочные узоры и абстрактные фигуры струятся по ткани с утончённостью, доступной лишь лучшим магам высокой моды. Под пиджаком на Кайзере жилет глубокого изумрудного цвета, пересечённый лентами жемчужно-серого оттенка, придающими образу дополнительную изысканность. Белая рубашка дополнена аккуратно завязанным галстуком-аскотом, добавляющим нотку благородства. Брюки более тёмного зелёного оттенка плотно облегают его атлетичную фигуру и заканчиваются элегантными чёрными туфлями, придающими образу классический штрих. Японец, стоя на своём месте, не может отвести взгляд от Кайзера, его глаза с изумлением скользят по каждой детали наряда. И не только он — другие омеги в зале тоже очарованы образом немецкого альфы, от которого исходит аура уверенности и притягательности, игнорировать которую невозможно. Йоичи задумывается, не подойти ли к нему и не пригласить ли на танец. В конце концов, у него ведь, похоже, нет пары… верно? Но Кайзер сам выходит из зала, направляясь к нему, его присутствие давит и притягивает одновременно. Костюм блондина отчасти напоминает цвета факультета Слизерин, и он точно знает, как его носить. —Йоичи, — произносит он глубоким, спокойным голосом. — Похоже, твой партнёр так и не пришёл, — замечает он сначала с оттенком насмешки, но затем его тон становится куда серьёзнее. — Хочешь потанцевать со мной? Прежде чем Исаги успевает осознать происходящее и почувствовать, как от волнения и неверия покалывают пальцы, он ощущает, как рука Кайзера берёт его за руку — крепко, надёжно, заставляя одновременно чувствовать себя в безопасности и нервничать. Его сердце бешено колотится, грудь покалывает, а щёки заливает лёгкий румянец. Он мысленно ругается из-за того, что его ладонь немного вспотела — должно быть, это неприятно для старшего. Огни большого зала сияют тёплым светом, отражаясь в золотых и серебряных украшениях, которыми всё оформлено к рождественскому балу. Стены украшены гирляндами из волшебного плюща и мерцающими огоньками, а в каждом углу возвышаются огромные рождественские ёлки, усыпанные сияющими зачарованными украшениями. Внутри мягко падает снег — тёплый и сухой, он не холодит и не мочит учеников, а лишь добавляет атмосферы праздника. Остальные пары уже стоят в центре огромного зала, ожидая начала танца. Кайзер ведёт Исаги туда, его рука уверенно лежит на талии японца, направляя его с непоколебимой уверенностью. Исаги ощущает тепло тела Кайзера сквозь ткань костюма — это вызывает у него дрожь от волнения и нервозности, почти желание поцеловать его прямо там, отметить своими феромонами, чтобы всем стало ясно: Михаэль — его партнёр, и ничей больше. Это звучит так заманчиво, но в то же время эгоистично и самоуверенно. Он ведь не такой человек. С каких пор у него появились такие высокомерные мысли, как у слизеринцев? Стоит ли ему переживать из-за этого? Это правда плохо? Раньше они с друзьями всегда насмехались над учениками факультета змеи — над их холодностью, над тем, что они считают себя выше других, что они такие же жестокие, как Шидо или Лоренцо, такие же мрачные, как Рин и… Он не может больше отвлекаться, иначе опозорится прямо на балу. Он так долго тренировался ради этого момента — нельзя всё испортить. Музыка начинается — чарующая мелодия наполняет воздух своим ритмом. Скрипка и фортепиано сливаются, завораживая слух. —Пора начинать бал, — объявляет директор Хогвартса Эго, подавая знак участникам с их партнёрами. Михаэль смотрит Йоичи в глаза, его выражение мягкое. —Доверься мне, — шепчет он так тихо, что слышат только они двое. Плавным движением Кайзер поднимает Исаги в воздух — лёгкость омеги контрастирует с силой альфы. Для Исаги зал на мгновение исчезает, уступая ощущению полёта, пока его держат крепкие руки немца. Зал наполняется восхищёнными шёпотами — ученики и преподаватели наблюдают за тем, с какой грацией Кайзер и Исаги двигаются вместе. Это самая заметная пара — будь то из-за их прекрасных нарядов, плавности движений или той красоты, которую они излучают. Если судить по цветам костюмов, кажется, будто танцуют Когтевран и Слизерин. Йоичи думает, что если бы он попал на факультет синего ворона, то не оказался бы тогда в подземельях змеи, где познакомился с Кайзером в облике кота — и их история сейчас была бы совсем другой. На мгновение Йоичи мысленно благодарит судьбу за то, что попал в Слизерин — ведь именно так он познакомился и сблизился с Михаэлем. Сейчас его сердце не хочет никого, кроме мужчины, который держит его с такой собственнической нежностью. Ему страшно, что его чувства могут не быть взаимными, что они не равны той буре эмоций, которую он испытывает рядом с этим красивым немецким альфой. Огни начинают мерцать ярче, отражаясь в украшениях и создавая почти волшебное сияние вокруг пары. Сердце Исаги бьётся быстро — смесь нервов, радости и восторга заставляет его чувствовать себя по-настоящему живым. Пока музыка продолжается, Кайзер и Исаги двигаются в идеальной синхронности — плавно и изящно, отражая связь, выходящую за пределы слов. Японец невольно улыбается — его тревога исчезает рядом с Кайзером и магией этого момента. Музыка становится более интимной — пары, присоединяющиеся к участникам турнира, прижимаются друг к другу с романтическим настроением. —Йоичи, я тебе сильно нравлюсь? — неожиданно спрашивает Кайзер, заставляя того растеряться и отвести взгляд. —Если бы ты мне не нравился, я бы тебя не поцеловал и не продолжал бы то, что было тогда в моей комнате, идиот, — фыркает он возмущённо. Исаги слегка вздрагивает, вспоминая это — он до сих пор помнит то тепло, которое чувствовал тогда. Это был самый сильный опыт в его жизни — живот щекотало, а внутри разливалось жаркое ощущение. —Не понимаю: если я тебе так нравлюсь, почему ты не пригласил меня на рождественский бал? Почему позвал другого альфу? — с любопытством спрашивает Кайзер, крепче сжимая бедро омеги и внимательно глядя на его губы. —Я его не приглашал… это он пригласил меня… и я не смог отказаться, — признаётся Исаги, запинаясь. —Полагаю, это моя вина, что я не спросил тебя раньше него… — вздыхает Кайзер с лёгкой иронией, а затем наклоняется к уху Исаги, заставляя того нервничать. — Знаешь, мне бы отметить тебя, чтобы все видели, что ты мой. —Тебе так хочется меня укусить, Кайзер? — спрашивает он, покраснев. По его спине пробегают мурашки от того, как говорит Михаэль. Он благодарен, что ткань костюма скрывает его реакцию. —Хочу так же сильно, как ты хочешь чувствовать меня. Твои феромоны плохо это скрывают, дорогой, — Кайзер оставляет звучный поцелуй на его щеке, наверняка не одна пара это заметила. — И меня очень раздражает, что другие альфы могут почувствовать, как ты хорошо пахнешь, — добавляет он, продолжая танец, кружит Исаги и любуется тем, как тот красив в своём синем костюме. Когда-нибудь ему хотелось бы увидеть его в белом. —Как я пахну? —Как будто хочешь залить моё тело своими сладкими… — шепчет он, заставляя румянец Исаги стать ещё ярче. —Михаэль… — выдыхает тот, пряча лицо в твёрдой груди альфы. Он не справляется с нахлынувшими эмоциями — то, как Кайзер заставляет его чувствовать, ненормально. Его шея покалывает, словно прося быть отмеченной. —Лучше сменим тему, а то мне станет совсем плохо, — добавляет Кайзер с лёгкой усмешкой, ласково проводя рукой по тёмным волосам омеги и мягко побуждая его снова смотреть на него. —Я думал, ты будешь танцевать с Висентом, — упрекает Исаги. Кайзер лишь умиляется. —Он подошёл ко мне и попросил, но я хотел пойти с тобой. Ни с кем другим, — говорит он прямо. Ему нравится ощущение руки Исаги — меньшей и тёплой. Японец удивлён это услышать. Пока Йоичи согласился пойти с первым, кто его пригласил, Михаэль ждал его до самого конца. Ему становится неловко и даже немного стыдно — кажется, он не заслуживает такого внимания. Но Кайзер не позволит омеге расстроиться из-за этого. Медленная классическая музыка сменяется — атмосфера становится более живой и весёлой. […] Помимо пары Исаги Йоичи и Михаэля Кайзера, ещё одна привлекает не меньше внимания — многие с любопытством почти не сводят с них глаз. Это Шидо Рюсей — одетый в чёрный костюм с белым галстуком и впервые с момента поступления в Хогвартс уложивший волосы иначе, более уместно для случая. Этот смуглый альфа пришёл не один, а с бывшим учеником Гриффиндора и, конечно же, старшим братом Рина — Итоши Саэ. На нём великолепный наряд красного цвета с вкраплениями изумрудов: длинный пиджак, напоминающий по силуэту платье, а волосы украшены диадемой из бугенвиллии с маленькими бриллиантами. —Странно, что Рин не пришёл, — удивлённо замечает блондин, привлекая внимание омеги рядом с собой, который, к слову, тоже немного опоздал. Очень странно — почти невозможно представить, чтобы Рин просто взял и не пришёл к своей паре. Должно было случиться что-то серьёзное. —Почему? Моему брату не особо нравятся такие мероприятия. —Уже несколько дней ходили слухи, что он станет парой одного из участников турнира. Он должен был открывать бал вместе с Исаги, но так и не появился, — коротко объясняет он. Ему нравится, как на них вдруг начинают обращать внимание ученики и преподаватели. Шидо доволен и горд тем, что пришёл с самым красивым омегой. Никто не верил, что у него получится, но он всем доказал обратное. —Я вообще не знал, что Исаги должен был прийти с моим братом. С тех пор как он окончил Хогвартс в прошлом году, он полностью потерял связь с немногими друзьями, которых там завёл. —Я очень рад, что Саэ-чан сегодня со мной, — добавляет он, улыбаясь и меняя тему. — Хотя твои родители настаивали, чтобы ты не приходил со мной… —Чёрт, я сам решаю, с кем мне быть, запомни это, — серьёзно отвечает он, беря его за щёки и легко целуя в лоб, после чего продолжает танец. Смуглые щёки вспыхивают ярким румянцем. —Ты мне и правда очень нравишься~ Ещё одна впечатляющая пара — Наги и Рео, оба из Когтеврана. Несмотря на то что альбинос одет в более простой тёмный костюм, омега выглядит куда ярче и роскошнее — в соответствии со своим статусом. Не отстают и Чигири с Кунигами: омега бросает недобрые взгляды на любого, кто смотрит на его мужчину, и пользуется моментом, чтобы трогать альфу сквозь облегающий костюм, подчёркивающий его тело. Возвращаясь к главной паре: теперь они танцуют более живо и весело под изменившуюся музыку. Михаэль не отходит от Исаги и внимательно следит, чтобы никто другой не попытался прикоснуться к омеге слишком вольно. —Я хочу провести следующие каникулы с тобой, — говорит он громче из-за громкой музыки. —Что? Все возвращаются домой только на пасхальные каникулы, а до них ещё далеко. —Ты как-то говорил, что живёшь с родителями среди магглов. Я никогда не был в том мире, — добавляет он. С тех пор как Исаги рассказал, что его костюм был сшит не магами, это заинтересовало Кайзера. —Правда? —И ещё я хочу познакомиться с родителями Йоичи. Так делают пары — знакомятся с семьёй друг друга. —Когда ты так говоришь, это звучит очень мило, — признаётся он, краснея. Он и представить не мог, что Кайзер действительно захочет познакомиться с его родителями — это уже что-то очень личное. —Мой Йоичи покраснел~ — смеётся он с нежностью и лёгкой насмешкой. Исаги понимает, что ему придётся написать родителям письмо и объяснить, что на пасхальные каникулы он приедет не один — чего он никогда раньше не делал. Он даже самых близких друзей — Чигири, Бачиру, Курону и Хиори — ни разу не приглашал к себе домой. —Кстати, Алексис много разузнал и сказал, что в последние дни Министерство магии ведёт себя странно… как будто в паранойе, — добавляет Кайзер с лёгким беспокойством. Йоичи задумчиво морщит нос. Если речь не о стирании памяти магглам, чтобы они забыли любые малейшие инциденты, связанные с магией, то вряд ли Министерство должно быть в таком состоянии паранойи. —У Алексиса есть родственники, которые там работают, или откуда он это знает? — с любопытством спрашивает он. —Он узнал это, пока шпионил за директором Эго, ведь тот до сих пор выполняет обязанности директора тюрьмы Блю Лок и постоянно на связи с Министерством магии. Мы не знаем, что именно происходит, что держит их в таком напряжении, — объясняет он тревожно, наклоняясь к уху омеги. —А где Алексис? —Танцует с… — он на мгновение замолкает, задумавшись, оглядывается по сторонам и замечает альфу вдалеке, танцующего с кем-то ещё ниже ростом, чем Исаги, но разглядеть его не получается — слишком много учеников вокруг. — Не помню, как его зовут, — цокает он с досадой, забыв такую важную деталь. Несс в последние дни с таким воодушевлением рассказывал о ком-то особенном, с кем только начал общаться, но называл имя всего пару раз, да и сам Кайзер ещё не видел его лично. — Хочешь после бала прийти ко мне в спальню и переночевать вместе? — предлагает он, беря Исаги за талию и ведя его к столу с пуншем. —Разве студентам не запрещено ночевать вне своих комнат? — с сомнением спрашивает тот. —Просто доверься мне, — уверенно отвечает Кайзер, подходя к столу с угощениями и наливая ему напиток. — Алексиса там не будет — этот смуглый альфа уйдёт со своим рыжеволосым парнем куда угодно, только не в спальню, — добавляет он. Они уже старше шестнадцати — гормоны, желание быть не в скучных комнатах, а рядом с тем, кто им нравится. —А Лоренцо? — напоминает Исаги. Итальянский маг, несмотря на тот же возраст, кажется более зрелым — и по внешности, и по поведению. Исаги уже пару раз общался с ним; тот чаще держится с альфой и гриффиндорским охотником Баро. —Он заболел, проведёт всю ночь и часть утра в больничном крыле. Исаги удивлённо вздыхает. Похоже, Кайзер всё заранее продумал, чтобы они могли провести ночь вместе именно сегодня. Только омелы не хватает — и можно было бы рассмеяться. —Я пойду с тобой, но мы не будем делать ничего неприличного, договорились? — серьёзно говорит он. Кайзер кивает, берёт его руку и целует костяшки пальцев, вызывая у омеги дрожь. Кайзеру не стыдно и не неловко, если кто-то увидит, как он ведёт себя романтично с Йоичи. Пусть все знают — это его способ показать миру, насколько он дорожит омегой, с которым танцует. Йоичи будет непросто устоять перед искушениями рядом с этим альфой, особенно наедине, но он должен держаться. —Поцелуи — это не что-то неприличное. Остаток вечера Йоичи проводит с друзьями — танцует с ними и более официально знакомит Кайзера, давая понять, что теперь они действительно пара. Он также объясняет, как странно, что Рин так и не появился, но именно это позволило ему и немцу подтвердить свои отношения — не только перед друзьями, но и между собой. Чуть позже к ним присоединяется Алексис Несс со своим партнёром по танцу — он поздравляет их с тем, что они наконец сделали всё официальным, и представляет человека, с которым пришёл. Рождественский бал — особенное событие, которое больше не повторится в юной жизни студентов, поэтому нужно насладиться им по максимуму и сохранить тёплые воспоминания. Михаэль думает, что, должно быть, именно так когда-то чувствовали себя его родители — влюблёнными и счастливыми.