Разбит

      Прошло почти две недели, как я узнал, что моим адвокатом будет Юкиношита Юкино. Вместе с этим появилась куча проблем.       Офис окружного прокурора находился в самом центре Токио и добраться до него можно было шестью разными поездами. Все ради удобства сотрудников. В первую очередь занимались там гражданским правом, и потому предусматривалось немереное количество бюрократических и административных должностей. Эти ребята - тайные рабочие лошадки нашего общества. По словам Харуно, вместе с сорока или пятьюдесятью юристами, там так же работало до трехсот человек штата, который обрабатывал различные гражданские и деловые иски. Одним словом, делали так, чтобы закон был единственной реальной властью в Токио.       А за углом находился ресторан "Момо", регулярно получающий хвалебные отзывы.       Я же, даже будучи ведущим детективом, не очень хорошо ориентировался в здании, хоть и должен был. Но в этом виноват не я, а предшественник Харуно. Он работал в том офисе с момента, как я приступил к работе в полиции, и с тех пор не переставал быть для меня занозой. Он был не просто гадом, а гадом, который еще и стоит выше меня в иерархии, так что его гадство возводилось в квадрат.       Он вечно все подвергал сомнению. Прогресс никогда не был его главной целью. Его больше беспокоили показатели и производительность. Плюс ко всему, он был уверен, что ввиду своего преклонного возраста все знает лучше других. А еще он постоянно вмешивался в мои допросы, иногда задерживая работу на недели.       А еще он просто взял и отпустил одного из преступников.       В общем, я его недолюбливал и пообещал себе больше никогда не заходить в офис прокурора.       Однако, стоило Харуно взять бразды правления в свои руки, как единственная причина более не посещать это здание резко потеряла для меня смысл. Я уж было успел подумать, что мне удалось отмазаться, когда все мои взаимодействия с Харуно сошли на нет. Как же я ошибался.       "Из огня в полымя" - эта поговорка как нельзя лучше описывала мое состояние. Как будто внезапного возвращения Юкино было недостаточно, возник очередной демон, с которым как-то надо было разобраться. Видимо, появление Юкино стало для Харуно зеленым флагом, чтобы снова ворваться в мою жизнь как ракета. Похоже, негласный договор не приближаться друг к другу после старого инцидента был расторгнут.       Я ни в коем случае не был идиотом, просто Харуно была куда умнее меня. Пока я играл в шашки, она играла в четырехмерные шахматы. Обычно она назначала именно меня на дела, над которыми работала сама, чтобы мы общались как можно дольше. Девушка часто вламывалась в нашу штаб-квартиру, дабы как можно выше завалить меня бумажной волокитой. А еще все эти ее полузаконные закидоны провоцировали кучу слухов в отделе. То что нужно, блин.       В общем, мой новый прокурор буквально превратила мою жизнь в ад. Мне не хотелось иметь с ней ничего общего.       Так что, когда она вновь попыталась заманить меня к себе, чтобы я помог ей найти улики для нового дела, я украдкой попытался спихнуть всю грязную работу на Шибу. Однако, тут вмешался Шеф, сказав: избегать своих "друзей" неправильно и буквально под ручку привел меня к Юкиношите. Вот ведь гад.       Через двадцать минут я приехал в довольно живописное место, в котором было полно людей и магазинов. Прямо передо мной стояло здание, о котором шла речь, и прежде чем войти, я издал полный смирения вздох. Пол в фойе был покрыт зеленой плиткой, казавшейся черной в тени и переливающейся дивным изумрудным цветом на свету. Через огромные окна проникали яркие лучи летнего солнца. Одетые в форму люди вовсю обсуждали закулисную жизнь Токио.       Я подошел к ресепшену, привлекая внимание женщины за стойкой.       "Библиотекарь" - сразу подумалось мне, как только я взглянул на нее. Ее волосы были собраны в хвост, открывая лоб, а очки добавляли строгости. Образ девушки дополняла блузка без рукавов. А она довольно симпатичная!       Однако весь шарм был мгновенно испорчен подозрением во взгляде, стоило ей посмотреть на меня. — Чем могу помочь? — сказала Библиотекарь-тян, и в её голосе сквозила та самая интонация, которая напоминала мне учителей из средней школы. И да, она была явно негативной. — Я… э-э, пришёл к окружному прокурору. — Её строгий взгляд выбил меня из колеи, и я запнулся, подбирая слова. — У вас есть запись? — …запись? — Да, запись. Договорённость о встрече с кем-либо в определённое время и в определённом месте, — снисходительно пояснила Библиотекарь-тян. Это из-за моих глаз? Наверное, из-за них. — Я знаю, что такое запись. И у меня её нет. Мне сказали прийти. — Тогда прошу прощения, сэр. — Она особо подчеркнула последнее слово, заставив меня поморщиться. Похоже, ей совсем не хотелось видеть здесь кого-то, кто выглядит как дешёвый уголовник. — Я не могу пропустить вас наверх без записи. — Должно быть, произошла ошибка. Юкиносита Харуно сказала мне прийти в это время. — Юкиносита-сан уже ожидает кого-то, если только вы не тот самый детектив. — …я правда не похож на него? — Моё настроение рухнуло. Я с тоской достал удостоверение и жетон, показывая их недоверчивой Библиотекарь-тян. — Я детектив из полиции Токио. Работаю по делу вместе с окружным прокурором. — О… — протянула она, затем её глаза резко расширились. — О-О-О-О-О-О!!! Это не к добру. — …что-то случилось? — осторожно спросил я. Лицо Библиотекарь-тян стало красным как свёкла, и она начала смотреть куда угодно, только не на меня. — Д-да! Всё в порядке! …Юкиносита-сан говорила, что сегодня зайдёт детектив из Токийского управления полиции. — Э-э… ладно? — Пожалуйста, не стойте так близко. — Простите? — Я понимаю, что вы, возможно, бывший парень Юкиноситы-сан, но держите себя в руках в нашем учреждении. Здесь работают люди, поэтому постарайтесь не создавать неловкость своей… близостью. И-и она предупреждала меня о вашей склонности… охотиться на одиноких женщин. Т-так что, пожалуйста, не стойте так близко.       ВОТ СТЕРВА!!! — Так, выбросьте из головы все эти идеи! У нас чисто профессиональные отношения. Ничего больше.       Мои слова вроде бы её немного убедили и я заметил, как она с облегчением выдохнула. Наверняка подумала, что Юкиносита Харуно ни за что не выберет кого-то вроде меня. Именно этого я и добивался.       Нужно было пресечь это в зародыше, пока не выросло во что-то ужасное, и я не стал жертвой какого-нибудь заговора армии фанатов Харуно, которые наверняка обитают в этом здании. А нож в меня воткнут настолько глубоко, что тот, кто его вытащит, станет королём Британии. — Яхалло! Хикигая-кун, как же приятно тебя видеть!       Все мои попытки спасти собственную жизнь были уничтожены через две секунды, когда Юкиносита Харуно налетела сзади и повисла у меня на руке. Я с трудом сдержал прилив крови к лицу от… ощущений. Спокойствие, слова Марка Аврелия, Хачиман, не позволяй разуму поддаваться чувствам.       Рот Библиотекарь-тян раскрылся шире, чем у венериной мухоловки, и она застыла в шоке. Впрочем, как и все в холле. Я буквально почувствовал, как моя продолжительность жизни сократилась вдвое. — Пойдём, пойдём! — Харуно потащила меня к лифту и увлекла в свой кабинет, прежде чем я успел поздороваться… или позвать на помощь.       Я мельком встретился с её помощницей, которая подарила мне сочувственную улыбку и, к моему ужасу, оставила разбираться самостоятельно.       Я взял себя в руки, пока Харуно с ухмылкой обсуждала со мной дело об угоне автомобилей, которое на меня свалила. Схема с импортными машинами: мне нужно было отслеживать VIN-номера по всему миру. Продавцы угоняли редкие коллекционные машины — Nissan Skyline GT-R R34, Suzuki Cappuccino, Toyota AE86 Sprinter Trueno — и продавали их американским покупателям без лицензий, избегая налогов и сборов. Они также были связаны с подпольным рынком запчастей, основанным на машинах, украденных с штрафплощадок. Количество конфискованных двигателей RB26 было таким, что мы могли собрать собственный автопарк спорткаров.       Работа была скучной, монотонной и явно рассчитанной на то, чтобы меня раздражать. И это работало.       В итоге, после обсуждения, мы разобрали и систематизировали доказательства. Харуно посмотрела на меня с интересом. — Итак… — протянула она.       Началось. — Да? — спросил я, мельком взглянув на неё и снова уткнувшись в бумаги. — С Рождеством! — Сейчас середина июля, — невозмутимо заметил я. — Не придирайся к деталям. — Она легко отмахнулась, и на секунду я даже подумал, что это я забыл время года. — Я уже отправила тебе подарок! — … — …разве нет? — Не делай вид, что не понимаешь, ты прекрасно знаешь, что ты натворил! — …что ты задумала? — Чего? — Она моргнула, её озорная улыбка исчезла, сменившись расчётливым выражением. — Я думала, ты оценишь этот подарок. — Разве подарки должны превращать жизнь человека в хаос? — обвинил я. — Похоже, ты не слишком доволен… — И не буду. — Я всего лишь пыталась помочь. Ты такой бука, я подумала, что милое и знакомое лицо сделает тебя счастливее. Улыбайся чаще. — Эта наигранная радость и забота раздражали меня. И я знал, что она знает, как это выбивает меня из колеи. И это работало. — Не понимаю, с чего вдруг частота напряжений мною мышц лица должна тебя касаться. Давай оставим всё строго в рамках делового разговора. — Так и есть. «Так и есть», как же. — Это уже давно вышло за рамки профессионального, и ты это прекрасно знаешь. — Я не смог сдержать эмоции, почувствовал, как напряглось лицо, как затвердели...щёки. — Ого! — Харуно вдруг с явным интересом уставилась на моё лицо и холодно улыбнулась. — Значит, Хикигая-кун всё-таки умеет злиться… или, по крайней мере, нынешняя его версия. Я посмотрел на неё с раздражением. Мне не нравилось, что она делает — эти тычки и уколы, попытки вызвать реакцию. Я не лабораторная крыса… но сейчас чувствовал себя именно как она — загнанным в угол. А загнанные крысы кусаются. — Не меняй тему. Мы говорим о том, что сделала ты, а не я. — Тогда почему ты так злишься? — Харуно выглядела искренне озадаченной и слегка наклонила голову. — От этого может быть только польза. Ты получаешь бесплатного адвоката, за качество которого я ручаюсь, и возможность снова пообщаться с Юкино-тян. — «Польза»? — переспросил я с сомнением. — Это польза? — Я уже собирался взять словарь и вручить ей. Рядом с определением «полный бардак» наверняка стояло бы описание моей ситуации. И это было бы антонимом к слову «польза». Её глаза сузились. — Ты злишься, потому что общаешься с людьми, которые знают тебя прежнего? Мои глаза расширились, и в горле пересохло. — Я… — Или потому что ты не можешь сбежать… от всех этих сравнений? — Что ты... — Или ты злишься из-за встречи с ней?       То, что она сейчас делала, я сам проделывал десятки раз. Диалог, нацеленный на то, чтобы быстро задеть твои уязвимости и спровоцировать на необдуманные действия. Она бросала мне наводящие вопросы, пытаясь понять, сможет ли воспользоваться моей разрушительной склонностью к самокопанию. И это работало. — Нет! — сказал я резко, громче, чем хотел. — Это не… не то, что я не хочу… и я не злюсь… не совсем…       Уже нет. Мне нравилось разговаривать с Юкиноситой. Мои слова затихли, растворившись в тишине, но ненадолго. — Тогда ты боишься? — её фиолетовые глаза в освещении комнаты казались стально-серыми и пронзительными. — Боюсь Юкиноситу? — Нет… ты боишься, что Юкино-тян может узнать о твоём тёмном прошлом? — … — Боишься, что она осудит тебя, как и остальные? Как это делают твои коллеги? О, не смотри так удивлённо. У меня есть уши, знаешь ли. Я бы не тратила своё время, если бы не извлекала из этого какую-то выгоду. Значит, её визиты в штаб были не случайны — всё было просчитано. Как же я был глуп, не понимая, что эта женщина давно освоила четыре измерения и теперь играет в шахматы в пяти. С такой скоростью она, пожалуй, скоро и теорию струн докажет.       Я ничего не ответил, лишь стиснул зубы так, что свело челюсть. Впрочем, это не помогло. Общение не всегда происходит посредством слов. Иногда молчание может сказать не меньше — а то и больше! — чем произнесённая речь. Для неё, вероятно, каждое моё движение что-то значило. Я был для неё раскрытой книгой, а женщина передо мной любила читать медленно. — Мне бы хотелось, чтобы ты чуть больше доверял моей младшей сестре. Впрочем, говорить или не говорить Юкино-тян — решать только тебе. Обещаю, я не скажу ни слова.       Юкиносита Харуно была много кем — но лгуньей она точно не была. — …сколько времени она уже здесь? — Хм… около пяти месяцев. Она вернулась после юридического факультета в Англии и до недавнего времени получала здесь лицензию на адвокатскую практику. — У неё всё… в порядке? С вашей семьёй и всем остальным…?       Лицо Харуно смягчилось. — Всё хорошо. Можешь быть уверен: твои усилия не прошли даром. Сейчас ей лучше. Нам всем лучше. Всем нам. — Хорошо… это хорошо. — Похоже, не обо всём мне придётся сожалеть. В это даже трудно было поверить.       Возможно, Рождество действительно может наступить и в июле.