Тьма и еще темнее

— Прошу тишины! — белобородый старик, полностью соответствующий описанию среднестатистического волшебника, небрежно взмахнул рукой. Гул голосов сразу же затих, ученики насторожились. Директор громко прокашлялся, видимо собираясь с мыслями и наконец-то продолжил, — Думаю многие из вас знают про Турнир Трёх Волшебников... На этом моменте зал взорвался радостными криками, аплодисментами и кашлем неуспевших допить тыквенный сок. Дамблдор подождал, пока дети успокоятся и начал заново. — Так вот, в этом году Министерство Магии приняло решение возродить эту традицию в Хогвартсе. К нам в скором времени прибудут делегации еще двух школ, Дурмстранга и Шармбатона. Также, —директор оглядел притихший зал, —В целях безопасности было принято решение, что чемпионом может стать только ученик, достигший семнадцати лет. Вот и всё. Тишины и спокойствия как не бывало. Двое рыжих близнецов что-то яростно орали с гриффиндорского стола, слегка напугав Чую, чуть не упавшего с лавки. Достоевский лишь закатил глаза и устало вздохнул. Дазай над ухом горестно причитал, что смертельную опасность в школе теперь хрен найдешь, после того как Василиска пришили. "Надо бы попробовать воскресить эту змеюку, чем черт не шутит" —мелькнула в голове непрошенная мысль. Дазай уткнулся Фёдору в плечо, активно имитируя слезы, рассказывая, что большая часть испытаний турнира заканчивается несчастным случаем, а ему теперь это удовольствие не светит. В этот момент прямо над столом возник портал, откуда Гоголь сразу же вылез по пояс. — Федя! Федя! Ты это слышал?! У нас будет проводится смертельная игра! А давай тебя туда запишем, будет весело! А ещё я анекдот вспомнил, хочешь послушать? Короче, выходят Мюллер и Штирлиц из бара... — Коля заткнись, —Достоевский зажал другу рот рукой, потому что в этот самый момент Дамблдор несколько раз хлопнул в ладоши, призывая зал к тишине. Зал, как ни странно, повиновался. — Я отлично понимаю ваше негодование, но к сожалению правила должны быть неукоснительно выполнены. Делегации других школ прибудут 30 октября, в тот же день будет зажжен Кубок Огня. На Хеллоуин Хогвартс узнает имена трёх чемпионов, где каждый будет бороться за честь своей школы и 1000 галлеонов. 1000 галлеонов для волшебного мира видимо были огромными деньгами. К курсу этих самых галлеонов Достоевский привыкать не планировал, у Малфоев деньги были, страх был, что ещё требуется? Фёдор про себя заметил, что Николай куда-то исчез, хотя он же свободный человек, что хочет, то и делает. —Также, —директор явно хотел сказать что-то ещё, как двери большого зала с грохотом распахнулись. На пороге стоял человек, довольно странной наружности, одна нога была деревянной, все открытые части тела были использованы шрамами вдоль и поперек, а на месте левого глаза был протез, почему-то постоянно смотрящий куда-то внутрь головы. —Да, точно. Хотел вам представить Ала́стора Грюма, мракоборца, вашего нового преподавателя на этот год, любезно согласившийся подучить вас, пока мы не найдем постоянного педагога. Апплодисменты! —Дамблдор пафосно взмахнул руками, после чего зал разразился хлопками и выкриками, но достаточно вялыми. Наконец директор взмахнул рукой и на столах появилось огромное разнообразие блюд. Фёдор взирал на это с пренебрежением. Попытка взять приборы чтобы поесть ни к чему не привела, только на ладонях остались красноватые полоски ожогов. Чёртовы вампиры, ну почему же они не могли выработать ненависть к другому драгоценному металлу? А то ни поесть, ни попить не выйдет. Хотя Фёдор привык к голоду, в тюрьме не слишком заботились о его питании, кормили через раз, видимо опасаясь лишний раз высвобождать ему руки. Фёдор помотал головой, отгоняя не слишком приятные воспоминания. Легкое прикосновение к ладони, вскоре сменившееся полноценной хваткой окончательно развеяло призраки прошлого, но в тоже время насторожило. Быстрый взгляд на пострадавшую конечность показал, что Николай никуда не исчез, просто решил больше Фёдора не отпускать. Видимо, чтобы тот не умер снова.