Ты мой птенчик

— Чимин! Сегодня ты работаешь под прикрытием! — Но… — хотел было возразить Пак, так как буквально полчаса назад вернулся с дежурства и валился с ног. Да эти гонщики на мотоциклах — нарушители спокойствия мирных жителей…

***

Пак Чимин — полицейский, вот уже как полгода исправно служил и выполнял все возложенные на него обязанности по охране спокойствия жителей провинции, куда занесло его распределение после завершения обучения в военной академии. Он знал, что придется несладко, так как уже на третьем курсе его отправляли патрулировать улицы, регулировать движение на перекрестках с неработающими светофорами. И каково было его удивление, что водители, вернее, водятлы, как потом прилипло к таким лицам, управляющим транспортным средством, выбесили его, так как совершенно не знали и не понимали сигналы регулировщика. Как же ему в тот день пришлось попотеть и буквально не послать все нахер, ибо ну это просто уже ни в какие рамки… Последним и финальным штрихом на том дежурстве были мотоциклисты, которые, почему то решили, что могут безнаказанно покружиться вокруг него на своих железных конях и, выбесив его окончательно, умчаться восвояси. Один из этих гонщиков многократно прокатился возле Чимина, а через темный визор шлема совсем не было видно лицо этого хулигана. На очередном повороте мотогонщик позволил себе лишнего и на повороте возле Пака хлопнул того по заднице, что привело Чимина в еще большее замешательство и бешенство. А сам хулиган поднял визор шлема и на Пака были устремлены красивые лисьи глазки, в которых искрился огонек озорства. После этого дежурства Чимин мотогонщиков больше не видел: видимо те были приезжие и просто проезжали мимо его городка. На четвертом курсе Чимин работал уже в отделении и учился вести допросы, заводить карточки на нерадивых водителей и нарушителей спокойствия. Пак наблюдал за работой профессионалов и был уверен, что вот как раз работа в участке придется ему по душе… Пока в один прекрасный день он не увидел в одном из задержанных мотогонщиков одного парня, который уж очень рьяно гонял вокруг него на своем байке и пытался навести на него жути. Тут то он узнал имя этого хулигана-мотоциклиста, звали его Мин Юнги. В тот раз Чимин присутствовал на его допросе и вглядывался в лисьи глаза. Что-то в том парне было необычное и притягательное. Но на тот момент Чимин не придал этому значение. Парня закрыли на пятнадцать суток и приставили к нему Чимина для того, чтобы Пак попробовал себя в роли охранника. Никто же не знает, с чем потом может столкнуться Чимин во время своей работы. Так и провели Пак с Мином пятнадцать суток. Юнги вел себя спокойно и не привлекал к себе особого внимания. Чимин вечером уходил домой, а утром приходил и занимал место охранника. Трижды оставался на ночное дежурство. И все это время тайком наблюдал за Юнги. Что-то в том парне было такое…и Чимин пока не мог уловить это «что-то», но оно определенно есть! На пятом курсе Чимину уже было известно куда его закинет судьба и куда он попадет по распределению: учился он хорошо, закрывал сессию вовремя, большинство предметов получилось закрыть «автоматом». Поэтому, ректор позаботился о том, чтобы студент, подающий большие надежды и показывающий отличные учебные результаты, попал в самое лучшее отделение. Так Пак попал в небольшой провинциальный городок. И вся его практика проходила на месте участкового. Пак перенимал все знания у местного служащего, более того, Чимина планировали оставить работать на этом месте после окончания его учебы. И Чимин учился всему… Чего только не удавалось решать и какие только протоколы он не составлял… В этом городке было относительное спокойствие и не было такого шума, как в мегаполисах. Но и здесь работы хватало. На последней неделе своей практики Чимину снова «посчастливилось» встретиться с теми байкерами, где, похоже, Мин Юнги был главарем. И все бы ничего, но, порой Чимину казалось, что это мотогонщик преследует его. А как иначе объяснить тот случай, что три недели не было ни слуху, ни духу. Одни местные жители ему попадались и приходили со своими бытовыми вопросами: то территорию с соседом не поделили и забор поставлен неверно, то козу кто-нибудь «украл», а она, зараза, отвязалась и ушла на луга возле крайнего дома. И ни одного байкера и в помине не было… Ровно до того момента, как Пака не отправили на трассу для составления протокола аварии. Вроде бы ничего особенного, но… Пак подъехал к месту предполагаемой аварии, где остались только обломки бампера и кусок пластика. Дорогого пластика, так как на нем значилось «Yamaha», значит — это был мотоцикл… «Опять мотоциклисты?» — подумал Пак. Столько времени он не встречал здесь байкеров, и вот, опять… Хотя, кто сказал, что это были именно те мотоциклисты и именно Мин Юнги был за рулем этого байка. Но где-то в душе Чимина загорелся огонек надежды, что он сможет снова встретить эти лисьи глаза… Возвращаясь с очередного дежурства, Пак еле тащил свои ноги домой от усталости. Ему бы сейчас поужинать и завалиться в кровать. Практика близится к своему завершению и не хотелось бы попасть в какую-нибудь историю… Сказано — сделано…”Стоило лишь только подумать…» На телефон Чимина поступил звонок от дежурного администратора — это не сулило ничего хорошего… — Чимин! Сегодня ты работаешь под прикрытием! — Но… — хотел было возразить Пак, так как буквально полчаса назад вернулся с дежурства и валился с ног. — Никаких но! Кроме тебя на эту роль больше никто не подходит! — Но… — обреченный вздох в трубку и снова голос администратора: — Пак Чимин! Выручай! Нам больше не на кого надеяться, — в голосе слышались нотки отчаяния. «С чего бы?» — подумал Чимин, теребя свою переносицу. Подумал и произнес в трубку: — Через сколько мне надо быть на месте и в чем, собственно, дело такой важности? — Сегодня готовится облава! Намечаются разборки между двумя бандами. — А я тут каким боком? — раздражался Пак. — Да послушай ты! Там молодежный клуб, а мы все по возрасту будем там «отсвечивать»! Один ты в возрастной категории подходишь. — Черт с вами! Что надо делать? — Ничего особенного! Только слиться с толпой и наблюдать. И подать нам сигнал, когда будут все в сборе. — А если меня раскусят? — Там будет свой человек, он прикроет при необходимости. — А мне его знать надо? — Чимин пытался докопаться до истины. Ну не гоже, чтобы его держали в неведении. — Нет, чтобы не привлекать к нему лишнего внимания. — Дак как его узнаю то? — не понимал Чимин. — Не переживай! Главное, что он тебя знает! — Угу! — ворчал Чимин. Уж очень ему это не нравилось. Пойти туда, неизвестно что тебя там ждет… А в случае чего какой-то супермен меня спасет. Бред же! Ну?! — А ты чего такой раздраженный? — вдруг поинтересовался оппонент. — Да гонщики эти на мотоциклах — нарушители спокойствия мирных жителей… Все нервы мне вымотали. Третий год практику прохожу, и каждый раз одно и то же. В трубке только хихикнули, а затем сказали: — Да! Есть такое! Везде мотоциклисты одинаковый народ. В целом, они мирные. Ты чего так взъелся на них? Чимин решил оставить свои мысли при себе. Не хотел, чтобы подумали о нем, что он параноик и ему кажется одна и та же компания байкеров во главе с Мин Юнги в каждой колонне проезжающих мотоциклистов. — Ну как знаешь, — не дождавшись ответа, произнес администратор и потом добавил: — через час в клубе «Пьяная вишня». Оденься как заядлый посетитель подобных мест, ты не должен себя выдать. — О-кей, — произнес Чимин и завершил разговор. Теперь нужно продумать свой гардероб, чтобы слиться с местным колоритом. Спустя час Пак зашел в клуб. На нем была надета кожаная куртка, на спине которой красовались вышитые крылья. Чимину очень нравилась она, и чем-то отдаленно напоминала о байкерах, вернее об одном байкере, Мин Юнги. За те пятнадцать суток, что они провели вместе, но по разные стороны решетки, Чимин рассмотрел куртку Мина в деталях и она у него была очень крутая, сшитая на совесть. Вот и после своей практики Чимин как-то заскочил в один магазин, где продавалась атрибутика для байкеров и приобрел себе этот предмет гардероба. На четвертом курсе он частенько щеголял в ней по улицам, и, кажется, уже и байкеры его так сильно не раздражали. А, скорее всего, пугал их железный конь, который ревел и мчал в неизвестном для него направлении. Всегда все неизведанное поначалу очень пугает. Вот так и у Чимина. Ему, похоже, становились близки по духу эти байкеры, хоть он и ворчал на них… Но это уже, скорее, по долгу службы. А вот сами мотоциклы его сильно пугали. То ли дело машина. Сидишь, крыша над головой, под задницей сиденье с подогревом. И даже если ты разгонишься до ста пятидесяти километров в час, тебя не сдует и волосы твои не растреплет. Чимин обосновался у стойки бармена и заказал себе двойной виски (что никогда он не делал). Ну не будет же он заказывать здесь колу со льдом, верно? Он и алкоголь то в принципе, не принимал. Так, за компанию, пару-тройку рюмок соджу и этого ему вполне хватало. А тут… Его цель, чтобы слиться с народом и не отсвечивать… Потихоньку потягивая свой виски, Пак наблюдал за посетителями и гостями заведения. Ничего сверхординарного не происходило. Чтобы сказать, что кто-то из посетителей был похож на бандита, дак и в этом абсолютной уверенности не было: все были весьма порядочными гражданами. Бармен с интересом наблюдал за новым посетителем их заведения — тот явно был не из здешних… Пак заметил, что за ним наблюдают, поспешил удалиться вглубь танцпола и когда его ноги коснулись пола, а тело приняло вертикальное положение, в его голову ударил градус алкоголя и сознание стало «отъезжать» на задний план… Чимин не помнил себя, чтобы вот так напиться… А сейчас, тормоза были отпущены и тянуло на приключения. В этот момент заиграла музыка, а на сцену были направлены софиты. Там выступала какая-то местная знаменитость и выдавала своеобразные па, соблазняя публику. Пак уставился на сцену и пытался выяснить что это за знаменитость такая и надо бы на нее обратить свое внимание, когда будет составлять отчет по своему дежурству под прикрытием. Паку нужно отдать должное, так как он прекрасно слился с местным колоритом заведения и по нему даже и не сказать, что он является служителем закона. Музыка сменила ритм стала пленительно медленной, а публика засвистела от накала страстей. На сцене танцевали стиптиз, оголяя свой торс. И что в этот момент произошло с Чимином, какой его черт дернул полезть на сцену? Но этот момент случился и вот, уже возле шеста вместе с местной знаменитостью, танцует сам Пак Чимин, оголяя свой пресс и под улюлюканье толпы выгибается, демонстрируя свою подкаченную фигуру. Благо, не додумался стащить с себя еще и штаны. А там, на минуточку, лежало удостоверение и совсем было бы некстати, если бы оно вылетело из кармана… Несколько минут Чимин блистал на сцене. Музыка завершилась и его подхватили за локоть, вытаскивая со сцены. — Легавый! — слышит сквозь сознание Пак и не совсем понимает, что это его самого теперь ищут… Кажется, его раскусили… Ведь за время своей службы Чимин участвовал в допросах и составлял карточки, был на месте охранника… Не мудрено, что его мог кто-то узнать. Как в этот самый момент его прижали к стене, впиваясь в губы жарким и жадным поцелуем. Вкус поцелуя оказался горьким, так как его партнер, судя по всему, только что выкурил сигарету. Пак пытался отбрыкнуться — не хватало еще и целоваться в этом клубе непонятно с кем…извращенец еще какой-то поди подловил его на выходе со сцены. Сознание постепенно возвращалось, но его настойчиво целовали, закрывая от толпы своим телом. — Не брыкайся! — только услышал он шепот в самое ухо: — иначе спалят и придется деру давать… — грубым тоном остановили его попытки вырваться из захвата. — Ты кто? — пытался сквозь поцелуй узнать Пак, но его вновь утянули в поцелуй, а за ними пронеслись толпа людей в поисках «легавого». Чимин решил довериться и отпустить ситуацию. Но тот факт, что его целует парень, никак не давала покоя… Да это точно был парень, Пак был уверен на все двести процентов: сильный захват, руки крупные, голос с басом, и захват, как его припечатали к стене… Плечи широкие, а в паху чувствовалось уплотнение, упершееся к нему в бедро… — Фак! — выругался Чимин, когда до его осознания дошло, что вот уже минуты две он целуется с каким-то парнем. Но тому надо отдать должное. Он сильно не напирал, но поцелуй был приятным. И если закрыть глаза, то можно представить, что… Стоп! Ничего он представлять не хотел! Точка! Толпа убежала и от Чимина немного отстранились, давая возможность вдохнуть полной грудью. Но по-прежнему, его закрывали от внешнего мира и взглядов со стороны. Вдруг со спины того парня, что так бесцеремонно припечатал Чимина к стене и сорвал с губ поцелуй, послышалось некое улюлюканье: — Шугич! Нашел время для поцелуев! — Отвали, Хоба! — прошипел в ответ тот, кого назвали «Шугичем», а в голове Чимина заработали шестеренки…и он разглядел в этом парне… «Фак, фак, фак!!! Только не ты, Мин Юнги!!! Че-е-ерт!!!» — Чимин закрыл глаза и нервно сглотнул… «Ну какого хера опять в такой ситуации я вновь повстречал этого возмутителя моего спокойствия, Мин Юнги?» — Нам пора! Сейчас эти беснующиеся побегут обратно и уже точно заметят легавого, которого ты так старательно пытаешься спрятать! Погнали, пока есть время! — Хосок отдалился на безопасное расстояние, надеясь на сознательное поведение друга. Юнги посмотрел на Чимина и задал ему вопрос, казалось, в самые губы: — Ты с нами? Иначе, они тебе не дадут отсюда выйти невредимым… — в голосе Юнги звучало какое-то внутреннее беспокойство. Чимин взвесив все «за» и «против», кивнул в знак согласия и оттолкнул от себя Мина. — За мной, мой птенчик, — сказал Юнги и схватил Пака за руку, направляясь к черному выходу из клуба. — Как ты меня назвал? — пытался взбрыкнуть парень, но его одернули: — Минута промедления, и будет тяжело вырваться. Ты точно хочешь это сейчас обсудить? — в глазах Юнги читалось волнение и какое-то сомнение. Он знал, что поступает правильно, вызволяя Чимина из этой заварушки, в которую втянули его недальновидное начальство. — Нет! — ответил Чимин, услышав крики в зале и приближающийся шум. — Вот и славно! — заключил Юнги, хватая Чимина за руку и выбегая на улицу. Там уже стоял припаркованный байк, а вся компания мотоциклистов, казалось, только и ждала появления самого Мин Юнги. Все равно сделка бы не состоялась, ведь банда Кима совсем с катушек съехали, как увидели на сцене Чимина и признали в нем служителя закона. — Шугич, ты серьёзно? — послышалось из толпы. — Завалили! — огрызнулся Мин, подталкивая Чимина к байку: — Садись! Быстро! — скомандовал Паку. — Но…- пытался что-то возразить Чимин, но его вновь грубо прервали! — Блядь! Быстро прыгнул в седло! Или остаёшься здесь! — Юнги посмотрел с каким-то вызовом на Чимина. Он готов был увезти этого несмышленого птенчика в любом случае. Хотя, если признаться самому себе, Юнги не особо понимал, что он творил и что им движет… — Я боюсь, — шёпотом сказал Чимин, заглядывая в лицо Мина. Так близко он ещё его не видел… «а он красивый…че-е-ерт…». — Цыпа, прыгай уже! — подталкивая Чимина, Юнги шлепнул того по заднице, а толпа обомлела: они ещё ни разу не видели такого игриво настроенного Мина. Да и чтобы он проявлял интерес к парням… Но этот разговор похоже, состоится позже, если, кто осмелился начать его. И Чимин подчинился, закидывая ногу, как дверь чёрного выхода с грохотом открылась и послышались крики: — Вон он! — Лови его! Юнги матерился на чем свет стоит, закинул ногу на мотоцикл, умощая тушку Чимина перед собой, любезно поправляя его зад перед собой, и, повернув ключ зажигания, рванул с места… А за спинами слышались отборный мат и крики. — По машинам! — скомандовал Юнги и поддавая газу и шлифуя асфальт под колесом байка. Чимин зажмурился. Его сердце бешено заколотилось. — Блядь, Шугич! Ты что творишь? — раздалось где-то рядом с ними. — Заткнулись все, я сказал! Погнали! — рык Мина и резкий рывок с места. А дальше… свист в ушах и булочки Пак Чимина, упершиеся в пах…