In your head

      Быть бастардом - это клеймо, пожизненное. Быть бастардом бастарда - это позор. Ублюдок, которого призирать это часть нормы. Если ты признанный бастард, жизнь слегка становится легче, чем у простолюдин. Бонусом было только то что отец не просто бастард, а десница короля. Бринден Риверс, ее отец, все что она может про него сказать , это только то что он злой, замкнутый и не выносит ее. Их замок всегда был полон слуг и служанок. Но никогда им. Отец оставил ее здесь на чужое попечительство. Да это его дом, но он десница поэтому все свое время он находится в красном замке. Дела по владению земли передались ей. Как только она научилась писать и считать, все большие дела были возложены на нее.       Элейна, темноволосая, низкая и худощавая девушка. Ее темные как смоль или копоть волосы видно издалека. 20 лет назад ее родила леди Болтон. Волосы ей достались от матери, как и ненависть с самого рождения. Выталкивала она ее из себя долго и мучительно. Ее черные волосы вселили в мать надежду. Надежду что измена не вскроется. Но как только дитя открыло глаза, всем стало понятно и без слов, что перед ними бастард. Два фиолетовых аметиста смотрели на этот мир. За это муж ее матери отходил ту кнутом. Она не знала было ли все именно так, все это она запоминала со слов служанок. Потом она знала что мать понесла ее к реке топить. Словно ненужного кота в мешке. Перед этим рассказав в слух свой грандиозный план, что было ошибкой. За ней увязался старый, похожий уже на изюм, мейстер. Долго упрашивать ему не пришлось, ребенок был кинут ему в руки. Леди умоляла его убить дитя, и получив кивок согласия ушла обратно в замок. В ту же ночь в спешке мейстер завернул маленькую девочку в свои старые меха. И вручил рыцарю с мольбой доставить младенца живым к королю. А сам он остался ждать своего конца либо от руки ее матери, либо от старости.       Рыцарь скакал долго, около недели ему приходилось умаливать таверников и добрых людей приютить младенца на ночь. Сам он оставался спать на улице. Иногда им везло и девочку кормили молоком кухарки роженицы. А иногда ребенок кричал из за адских болей от голода. Доехав до первых ворот пришлось ждать ещё 4 дня, пока не вышел стражник. Все это время он спал с ребенком у ворот и молил посмотреть на ее глаза. Стражник забрал дитя, и передал щедрое вознаграждение от короля. Ее принесли в тронный зал, тогда она впервые села на железный трон. Был немедленно созван совет и вся семья. Долго крутились над ребенком, пока Бринден не признался что это его выродок. По настоянию короля он признал ее. Позже пришло письмо от леди Болтон, о том что она подтверждает чей это ублюдок. В письме она ясно выразилась что не довольна этим и просила убить дитя. Перед смертью мейстер признался в содеянном. Больше писем не было.       Элейна росла с двумя няньками, толстой кухаркой старухой, и молодой на вид женщиной. Остальные слуги всегда занимались только своими делами. Отцу не было до нее дела. Он старел на глазах. Постоянные вопли дитятка утомляли его. Впринципе она видела что даже если ничего не делать, одного взгляда хватит что бы утомиться. Они не были близки, но она его любила, хотя бы за то что она не кости на дне озера, а может ее бы сьели бродячие волки.       От поры до времени внимание ей уделяли и бабушка с дедушкой, но как только родился принц Валарр ее сослали. Больше она не желанный гость, и ей дали понять что родился настоящий внук. Она помнит как сейчас, ночные крики, а потом утренние, но утренние звучали радостно. Родился наследный принц. Ей было 3, ее первая ревность, ее грудь жгло и текли слезы. После этого они виделись раз в 2 или 3 года. Только по особенным праздникам ее звали в гавань, все остальное время она проводила у себя в комнате, в самом дальнем от столицы замке. День всегда был забит бумагами или чем нибудь похуже. Как по расписанию сон, завтрак, обед, ужин. Совсем одна.       Последний раз пришел приказ о ее доставление в столицу год назад. Там отец ей сказал пора заводить мужа и детей. Ей дали посидеть на одном застолье и отправили обратно. Она бастард и ей не привыкать. В этом году она не ждала приказа, обычно на большие праздники присылали просто письмо с поздравлением. Может это жизнь такая, а может она пошла в мать, но она могла бы тягаться с Эйрионом по жестокости. Всегда спокойное выражение лица и злоба что копиться под ним. Однажды она ответила хаму, за что отец ее ударил. И после этого все копилось в ней. Она не хотела, но ненависть сама взяла свое. Она не осознала когда началось это. Она ненавидела их. И братьев, тех которых она знала, и дядь, и теть, все кто попадался ей на глаза. В ком она видела ответную неприязнь. Она представляла кровавое месиво вместо них. Да ее рук дело. Это вызывало только одну эмоцию - радость.       Сон что уже который год приследует ее. В нем она убивает сначала Валарра, потом Эйриона, и своего отца. А потом трон, окровавленная корона на ее голове. И она на этом троне. Но почему отец? Сладкое ведь на последок. Нет, мы же помним, она любит его. А что насчет наследника трона? Он хороший мальчик, примерный сын и брат, да и король он тоже будет хороший, как обычно, примерный принц и завоеватель дамских сердец. Но он отнял у нее все что мог, он не виноват. Она все прекрасно знает, никто не виноват, ну кроме Эйриона. Ему смерти она желает так же как и его родные братья. В первую встречу он схватил ее за волосы, и выдрал целый кулак. На том месте давно выросли волосы, и впринципе найти границы уже нельзя, будто ничего не было. Дядя Мэйкар лишь хмыкнул на это, ну с кем не бывает. Он много раз подставлял ее и обижал, это было больно и унизительно. Его никто не ругал за такое. Правда только если однажды. 3 года назад было это, празднование какого то замудренного дня. Уже тогда Эйрион начал ходить по барделям и сувать свои ручонки куда попало. Вот и к ней он прилип. За общим столом, как ни в чем не бывало       - Кузина ты уже стала женщиной? - он грохотом колотил по столу и смеялся во все горло. Обернувшись на него Элейна застыла. Все молчали и смотрели на эту сцену. На глазах медленно наворачивались слезы. В горле застрял ком. Впервые тогда она услышала замечание в его сторону.       - Ты решил, что это самое подходящее место для такого разговора? - Дядя Бейлор не отрывал взгляда. Нет он не защитил. Ему просто было не приятно есть и думать про чьи то месячные. Взгляд Эйриона метнулся на отца и тот медленно покачал головой. Все знали что он хотел продолжить, начать спорить и насмехаться. Но отца он боялся больше, желание продолжать цырк улетучилось. Это была больная тема Элейны, служанки шушукались что она "бракованная", что не женщина, и нечего дурить других. Месяки пришли чуть позже, как и говорил мейстер. Но осадок от этого ещё долго царапал ее.       После этого они не виделись, Элейна покинула замок сразу же после того как ее выпустили из за стола. Мерзкое животное что она хотела зарезать. Желание зайти в его покои и полоснуть горло, душило ее. Словно змея, сжимая все больнее. Пересилив это желание, она покинула гавань на все эти 3 года. А сейчас пришел приказ о доставки ее на чьи то именины. Забавно выходит, она словно зверушка заморская. Это не выбор, это приказ. Служанки начали бегать и собирать чемодан. Голова девушки расскалывалась от суматохи и сев в карету та задремала. Разбудила ее служанка, что служила ей в замке.       - Моя леди , вы не хотите перекусить? - Глаза ее были радостными, ну хоть кто то этому рад. Элейна знала какой цырк последует после прибытия.       - Нет, я не голодна.- Она отвернулась от служанки и облакотившись на стенку снова задремала. На самом деле есть хотелось жудко, но ещё жудче было чувство вот вот высвободившейся рвоты. Ехали они почти неделю. Девушку качало как на волнах. Ей срочно нужно что то плоское и не качающиеся. Она мечтала хотя бы о скамье. Что бы лечь и нормально поспать.       Прибытие в гавань было тихим. Рано с утра встали только пастухи. Только рассвело. И вот она такая долгожданая твердая поверхность и покои. Элейна закрыла глаза и представила чистую кровать, в которую она не ляжет, она запрыгнет и уснет. Легкая улыбка пробежала по лицу. Слуги не торопились выгружать вещи.       - В чем дело? - девушка повернулась на слуг, те смотрели в другую строну от нее. Покрутив голову в другую сторону она заметила Валарра. А вот теперь ее тошнило не от укачки, а от его доброго лица. Он стоял в шагах 20 и улыбался.       - Кузина - Не стирая своей улыбки тот начал приближаться. И вот он стоит рядом и тянется к ее руке что бы поцеловать. Он будто играет идиота или тоже пытается ее высмеять. Мальчик уже не маленький и давно пора понять, что она ему не ровня. И тем более прикасаться к ней, это должно оскорбить его, а не радовать. Рука Элейны медленно потянулась к его вытянутой. В ее мыслях было только одно, не заляпать его своим ужином, что так и рвется наружу. Легкий поцелуй и рука падает обратно.       - Праздник проходит не здесь, я вызвался сопроводить вас до долины. - Эта сладкая улыбка душила ее. Желание блевать потихоньку уходило на задний план, желание ударить побеждало.       - Почему мне не сказали, я бы сразу поехала туда. - Она даже слышала как где то плачут ее мечты о кроватке. Злость накатывала, по чуть чуть.       - Простите, так получилось. - Знаете что это значит? Да теперь ей надо будет ехать в одной карете с ним, лицом к лицу. Либо оставить свой багаж в повозке и оседлать коня. Первый вариант даже не задержался в ее голове.       - Я сяду на коня. - На это Валарр лишь улыбнулся и приказал вести коней. Оказалось что все уже были там и ждали их. Тело отнималось и хотелось спать. Под конец дня они все таки прибыли. Элейна не спускалась с коня, она слетела с него и побежала искать свободный трон, в который можно спустить рвоту. Дальше уже мутно, она помнила, что ее тащила служанка в покои, что ей выделили. Небольшая комната из камны, темная, но симпатичная, по середине стены был камин, а на против кровать с балдахинами. Сундук затащили,и поставили в угол. Нужно было переодеваться, и на этом моменте должны запеть ангелы , потому что можно было наконец то лечь спать. За окном Элейна услышала голос, такой мерзотный, знаете чей он? Эйрион Яркое пламя. Сучий сын. От этого пробежали мурашки по коже.                   Повернувшись к двери, она ждала служанку что бы та развязала корсет. Вместо этого ее позвали к столу на поздний ужин. Сесть и плакать было бы хорошим оправданием, что бы не пойти.       - Принцесса, вас ждут. - Служанка аккуратно взяла ту под руку и повела. Шли они не долго один лестничный пролет, пару поворотов и вот зал. Дверь открылась и представление начинается. Ей оставили место с краю. Похоже они о чем то беседовали перед тем как она вошла. Был приглушенный шум, а сейчас все замокли. Теперь самое важное поклониться. Один , два, три , потом попреветсвовать принцев. Ой, это что вчерашний завтрак теперь ползет. Наконец то усевшись на свое место, почему то прям напротив Эйриона, выдохнула. Корсет стягивал ее и так узкие ребра, а если поесть, то декор под грудью полетит в тарелку сучонку. Оставалось только ковырять вилкой в еде, аппетита не было. Смотря в тарелку и слушая тихую беседу за столом, Элейна ощущала такой жгучий взгляд. О нет если поднять голову, то эта гнида напротив заговорит. Только бы он молчал. Он все смотрел и смотрел. На что интересно, на лоб или грудь. Вдруг резко стало стыдно и в голове пролетел вопрос "у меня что грудь выпала". Опустив взгляд ниже и коснувшись подбородком груди, услышала противный смешок. Вот же дерьмище, сама же себя загнала. Взгляд пришлось поднять, чужие глаза смотрели и вправду на ее грудь. Какой позор, хоть бы никто этого не видел. Мелькнув глазами по сидящим за столом, Элейна пыталась убедить себя, что никто не обратил внимание. И взгляд встретился с Валарром. "О боги ,он что видел это все". Глаза вернулись к ироду напротив. Он тоже на нее смотрит. " Супер давайте все на меня смотреть" . Вгляд бегал то к одним глазам то к другим, а потом как по щелчку Эйрион и Валарр посмотрели друг на друга. Глаза горели злостью у обоих. Стало настолько неуютно, насколько вообще в той ситуации могло стать. Обстановка накалилась, а значит пора убегать. Осталось попросить выйти из за стола. В голове крутились мысли о том как убежать. Можно встать и резко упасть в обморок, ударившись об камень и потерять много крови. Ещё можно... Мысли перебил чей то лепет. Да эта скотина заговорила.       - Кузина ты сегодня хорошо выглядишь. - Эта ухмылка расползалась словно кровь по камню, та самая о которой Элейна задумалась. - Похудела? Правильно, тебе не идет жир. - Она никогда не была пухлой. - Твои ребра так красиво просвечиваются сквозь кожу, очень сексуально. - После этих слов он поднес кусочек мясо ко рту и стал томно его нажовывать. Элейна оставалось только бороться с желанием облить его вином из кубка, что стоял совсем рядом. Пальчики не спеша начали ползти до кубка. Один момент и....